Глава 35. Джастин
Я сидел в школьном кабинете и пытался сохранить самообладание. За последние несколько недель произошло слишком много всего. Я старался проводить с Тиффани практически всё своё время, ведь именно с ней я не чувствовал той горечи, что одолевала меня до появления девушки в моей жизни.
Но если бы всё было именно так.
Чёртова совесть истерзала напрочь всю мою душу. Перед глазами стоял договор с собственной подписью. Наши тайные встречи входили в новые долбанные обязанности. Я чувствовал себя гребанным лжецом. Мне платили за то, что я использовал Тиффани, но на самом деле всё шло от чистого сердца. Мы прониклись друг другом. Делали неспешные шаги навстречу, но один из нас с самого начала был предателем.
Тиффани ни о чем не догадывалась, но как же, черт возьми, было трудно прятаться от неё. На прошлой неделе мне пришлось слить в сеть нашу геолокацию, чтобы привлечь внимание желтой прессы. Я строил из себя героя, пока пытался увести нас из этого места как можно дальше.
Мои счета пополнялись. Цифры росли. Я видел то, о чем не мог даже мечтать. Но это были не те деньги, которые бы я хотел зарабатывать. Я боролся с этим дерьмом. Переступал через себя. Средств с концертов не хватало на то, чтобы обеспечить себя и свою семью, поэтому я был вынужден вариться в этом котле ада.
Уильям настаивал на наших совместных показах на людях в объективе камер и мне приходилось уговаривать на подобное Тиффани. Искать действительно стоящие поводы, чтобы она верила мне.
Нас показывали по телевизору и все это походило на какое-то затянувшееся шоу. Наша пара гремела из каждого уголка Лос-Анджелеса. Это был феномен.
Я отодвинул тетради, под которыми лежали рекламные вывески с нашими лицами. Какие-то придурки развешали их в школе. Похоже, что я начинал жалеть, что вообще решил, что такая жизнь для меня. Или всё дело было в договоре? Теперь я точно не мог этого знать.
В глубине души я всё ещё уверял себя, что делаю всё правильно. Мне не оставили выбора.
Тиффани почти всегда была под моим присмотром и может, это даже к лучшему. Что, если бы Ульям предложил заниматься такими извращенными делами кому-то другому? Кто мог сломать эту хрупкую девушку ещё сильнее?
Но в конечном итоге она разобьется под моими руками.
— Ты ещё здесь?
Я обернулся на знакомый голос. Это был Коди.
— Уже собирался идти в зал, но ты меня отвлек.
— Держу пари, что ты просто отключился.
Брат подошел ближе и его взгляд тут же упал на брошюру.
— Даже не пытайся ничего спрашивать. Это не твое дело.
Коди демонстративно фыркнул и продолжил язвить в ответ. Это у него получалось лучше всего.
— Не думал, что у вас все настолько серьёзно. Чья это была идея? Твоя?
Я напрягся. Казалось, что моя паранойя выходила на новый уровень.
— О чём ты?
— Ну вот эти отношения. Это не похоже совсем на тебя. Ты не знал, что такое любовь, а теперь видишь в этой девушке нечто большее, чем просто секс.
— Господи, ты выставляешь меня каким-то мудаком, — я развел руками от возмущения. — Хочешь сказать, что я не способен проявлять чувства?
После моего вопроса последовало глубокое молчание. Отлично, теперь даже этот мелкий засранец против меня.
— Возможно. Ты постоянно сбегал от такой ответственности. Всё это походит на притворство.
— Послушай, Коди, — не выдержав, сказал ему я, — С Тиффани всё по-настоящему. Она делает меня другим. И я готов положить весь мир к её ногам, раз уж на то пошло.
Брат громко рассмеялся. Я пялился на него, ожидая объяснений.
— Видел бы ты своё лицо.
— Что?
— Я просто решил тебя проверить. В последнее время от тебя ничего не выпытать, а тут ты признаешься, что превратился в подкаблучника. Конечно, так себе перспектива, но этой девушке действительно удалось украсть твоё бездушное сердце.
Казалось, что в этот момент вся жизнь пронеслась перед глазами. Я уже и вправду был готов поверить, что Коди что-то подозревает и что-то знает о договоре. Черт!
— Тебе повезло, что на мне костюм, иначе бы ты уже давно пожалел о сказанном.
Я скомкал одну из бумаг с нашим портретом с Тиффани и бросил в брата. Бросок слегка смазался, и я промахнулся.
— Скажи, а она знает, что ты вроде как втюрился в неё по уши?
— Конечно, что за вопрос.
Нет, мы постоянно флиртовали друг с другом, занимались любовью, обсуждали вместе музыку и много подобной романтичной херни, но никогда не обсуждали это всерьёз. После моего признания прессе всё будто бы было очевидным, и никто из нас не решался завести об этом разговор. Мы же блин взрослые люди, к чему пустые слова.
У нас впереди столько всего общего, что наверняка когда-нибудь найдется время и на такие мелочи.
— Мистер Уокер. Выступление через час. Нам разрешили зайти в зал пораньше, чтобы прогнать программу.
В коридоре показался Чейз. На удивлении он не сказал ни одной своей шутки. Похоже, что он удачно нервничал, раз он замкнул язык куда подальше сейчас.
Я молча поднялся со стула и кивнул Коди, чтобы тот тащил свой зад домой делать уроки, а сам закрыл кабинет на ключ.
— Скоро вернусь.
Тиффани прислала мне сообщение, что через пять минут приедет на место. Было бы правильнее, если я мог довезти её до места сам, но мистер Николас поставил мне сегодня пять уроков подряд, на которых я чуть не свихнулся. Мысленно я уже загорал в солнечной Испании.
Я вышел на улицу и достал из кармана сигарету. Признаться честно, я пытался бросить, но выходило хреново. Я просто стал реже курить. Меня не так сильно ломало, как писали об этом в интернете, но все равно чувствовал эффект безысходности на себе. Эта привычка оказалась сильнее, чем я мог подумать. Раньше сигареты буквально прирастали к моим рукам и остались единственным последствием моей прошлой жизни. Я думал, что если так заменю травку, то ничего не изменится.
Через пару длинных затяжек, на парковке показалась машина. Я выбросил окурок в мусорку и зажал между губ мятную конфету. Боже, эти конфеты были просто отвратительными, но их обычно ел отец. Он тоже ненавидел их, но с ними было проще бросить курить, так ему казалось. Война оставила на нём непоправимый след, но он всё равно пытался бороться с её последствиями. Я мог отказаться от этой дряни и выбрать что-то другое, но каждый раз покупал именно эти.
Стоило Тиффани оказаться рядом со мной, как я мгновенно терял дар речи. Она была как всегда чертовски привлекательная. И эта одежда на ней выглядела так сексуально и сдержанно: белая, едва обтягивающая талию блузка, серая юбка и прямоугольные очки Bayonetta. Губы в нюдовом оттенке и распущенные прямые волосы.
— Не слишком? Я просто вдохновилась образом Серены из фильма «Дьявол носит Prada». Случайно пересмотрела его в десятый раз на выходных.
Девушка медленно прикусила нижнюю губу, от чего скулы на моём лице дернулись от нарастающего влечения. Я удерживал взгляд на её изгибах, пока не опустил глаза на длинные стройные ноги. Она не прикрыла их. Юбка была чуть выше колен, где были спрятаны шрамы. Я посчитал это за маленькую победу.
— Ты похожа на сексуальную секретаршу. Мою секретаршу.
— Тебе говорили, что у тебя извращенная фантазия, Джастин?
— Мне кажется, это заводит тебя сильнее.
— Но это не отменяет того факта, что ты без ума от меня.
Она притянула меня за бордовый галстук к себе и оставила страстный поцелуй на моих губах. Её разгоряченный язык скользнул по моему. Мне было достаточно только одного вида Мелоди, чтобы член начал болезненно стоять в штанах.
— Оставь свою уверенность на выступление, не растрачивай её просто так.
Я отстранился от Тиффани, приводя девушку в чувства. Этот маленький концерт был важен для неё. Мне не хотелось ничего испортить. Сделать всё идеально, как она себе представляла.
Первый шаг в неизвестность.
И я должен был крепко держать её за руку в этот момент.
Мы вместе прошли внутрь до самого зала. Ребята начали без нас. Они пробегали каждый свои партии.
Мне было уготовано место в зале на первом ряду. Я должен был наблюдать за тем, как моя Мелоди постепенно сбрасывала с себя цепи прошлого. Она рождена, чтобы сиять, а не плестись тенью за теми, кто недостоин её.
Тиффани остановилась у фортепиано и провела по нему рукой от самой низкой до самой высокой ноты. Я чувствовал, что в её движениях не было прежней напряженности. Сейчас она держала всё под контролем.
Становилась более властной и решительной. Ей уже не хотелось скрывать себя, наоборот, она стремилась на самую вершину, чтобы показать себя другим. Доказать, что все можно собрать по частям.
Я поглядывал на часы. Через пятнадцать минут всё должно было сломаться. Всё, что было до нас.
Моя нервозность постепенно сходила, когда я слышал игру Тиффани и её нежный голос. Я хотел, чтобы она растворилась в музыке и поняла, что действительно создана для неё.
Зал наполнялся зрителями, пока я неподвижно оставался на своём месте. Тиффани отправила мне воздушный поцелуй со сцены, одаряя всё вокруг своей улыбкой и моё сердце продолжало влюбляться в неё сильнее.
«Моя сильная Мелоди. Ты справишься», — проговорил я шепотом сквозь остальной гул.
В одно мгновение свет везде погас и прожектора направились на сцену. Мистер Николас вышел, чтобы сказать приветственное слово и открыть весенний бал нашей композицией. В этом не было ничего страшного, но мои ноги слегка подрагивали в такт начинающейся музыки, разрастающейся с бешенной скоростью по всему залу.
Я слышал, как Кортни запорола первые три ноты, пока Чейз незаметно пытался настроить её на игру. Голоса Амелии и Венди отлично слились в синхрон и из них получился неплохой дуэт. В свою очередь, Дэвид не отставал от них ни на шаг. Его удары по дискам барабанов звучали достаточно громко и отчётливо, а самое главное чисто, как я учил.
Никогда бы не подумал, что у меня когда-то выйдет что-то наподобие маленькой музыкальной группы, состоящей из школьников. Похоже, что я не самый хреновый учитель, раз могу научить детей чему-то стоящему.
Внутри теплилось чувство гордости. После окончания школы я тратил всё своё время на изучение самых простых азов, чтобы меня могли принять на работу, которая так была мне необходима. Я не смог поступить в университет по самым глупым причинам — удовлетворительным оценкам и невозможности оплачивать обучение. Я знал, что эта дорога был исключительно моим провалом, но я не собирался опускать руки.
Всегда всё можно исправить. Если не в прошлом, то в настоящем.
Глаза метались по сцене. Я следил за каждым движением Тиффани: как она аккуратно наклоняла голову, как плавно постукивала по клавишам, как строила серьёзное лицо, как еле слышно создавала акапельные звуки. Она делала песню живой, более насыщенной и наполненной красивым звучанием.
Тиффани излучала свет. Музыка была её вторым шансом на новую жизнь и в этом мы были похожи. Даже в самые дерьмовые времена каждый из нас обращался к ней. Всё просто — музыка способна излечить даже предельно изнурённую душу.
Когда всё приближалось к концу, я разглядел улыбку на лице моей Мелоди. Мы встретились взглядами. Именно тогда я осознал, что нет ничего лучше, чем просто видеть, что она счастлива, и быть причастным к этому.
Весь зал поднялся со стульев и громкие аплодисменты прошлись эхом от стен. Представляю, как остальные преподаватели охренели от того, что мне удалось создать. Никто из них не верил в меня, и плевать. Они пустые завистники, не видящие ничего дальше своего эго.
Когда-то я был таким же. Но всё изменилось.
Ребята вместе с Тиффани вышли на сцену и сделали странные реверансы, о которых вообще не шло речи. Я закрыл лицо руками. И зачем только они это придумали?
— Что ж, — мистер Николас вновь вышел, чтобы озвучить свой окончательный вердикт. — У меня нет слов. Это было поистине красиво. Такого сильного выступления я не слышал давно, с тех пор как миссис Барт покинула нас. Она бы гордилась вами, мистер Уокер. Вам удалось идеально подготовить всех причастных. Но больше всего меня поразила эта замечательная девушка. Признаюсь честно, её игра намного лучше вашей.
В воздухе повис смех. Я смущённо потёр затылок, изображая дурацкую и неловкую ухмылку. Он был прав. Мне стоило поучиться у Тиффани такой превосходной игре.
После того, как речь плавно переросла в дальнейшую неинтересную программу, сулящую вечеринку для подростков, я тихо вывел нас с Тиффани за пределы школы.
— Просто так возьмём и сбежим? — спросила она, пока я помогал ей сесть в автомобиль.
— У меня на тебя другие планы, если ты не против.
— Как скажите, мистер Уокер.
Её передразнивания звучали так сладко, что я еле сдерживался.
— Вы даже не собираетесь сопротивляться, мисс Кэмпбелл? На вас это совсем непохоже.
— Я готова вам сдаться заранее.
Тиффани откинулась на спинку сидения, и я завёл свой Dodge. Моя рука скользнула к её коленке и всю оставшуюся дорогу мы ехали так, слушая на повторе несколько песен с кассет. Я подпевал, а она размахивала руками, пытаясь танцевать. И почему с ней мне хотелось быть таким открытым?
Мы остановились у подножья музыкальной студии. Всё получилось слишком спонтанно. Майк передал мне дубликат ключей пару дней назад, чтобы я с парнями мог репетировать песни для предстоящего тура, пока он был занят важными встречами. Нам приходилось собираться там вечерами и доводить себя до потери пульса.
Но не сегодня.
Я дал парням выходной, чтобы воспользоваться этой возможностью для встречи с Тиффани. Мне не давали покоя мысли, чтобы я разложил её на фортепиано и сделал с ней всё, что мне вздумается. Наверняка, она уже забыла об этом, но я был настолько одержим, что сейчас собирался осуществить задуманное. Неспеша, размеренно. Без доли грубой пошлости. Так, как я вовсе не умел, но был готов с ней попробовать.
Тиффани не задавала никаких вопросов, просто шла за мной позади. Я пропустил её, когда мы заходили в лифт и тут же набросился на неё, чтобы получить свой долгожданный поцелуй.
Это был контраст с грубыми и резкими движениями. Сейчас я целовал свою Мелоди осторожно, в медленном и дразнящем темпе. Так, чтобы мы могли растянуть это удовольствие, как можно дольше. Она слегка ахнула, приоткрыв губы в ожидании, словно давая разрешение на что-то большее.
Я углубил поцелуй, задаваясь всего одним чертовым вопросом, как я вообще существовал без них.
На нужном этаже мы буквально вывалились из приоткрытых дверей. Два поворота казались вечностью и то время, когда я проворачивал ключи в замочной скважине два раза.
Я закрыл лицо Тиффани ладонями и провёл в основную комнату, где стоял небольшой мраморный подиум с различными инструментами и отдельным помещением для звукозаписи. Здесь было намного больше пространства, чем в моём школьном кабинете и определённо лучше: длинные окна почти в самый пол с черными шёлковыми шторами, кирпичные стены с встроенным светом, массивные колонки по бокам импровизированной сцены и барная стойка в самом дальнем углу.
У меня было не так много времени, но я успел украсить всё искусственными свечами перед нашим приходом, чтобы создать более интимную обстановку для нас двоих.
— Боже, Джастин. Ты сделал это ради меня, правда? — она едва дышала, завороженная моими стараниями.
— Не сомневайся в этом. Не сомневайся во мне, прошу.
Я прижал Тиффани к своей груди, и она утонула в моих объятиях, когда я крепко сжал её тонкую талию в своих руках.
Её сердце билось рядом с моим в один такт, словно вэтот момент писалась наша собственная мелодия.