Наследница Хаоса: Путь к звёздам

Доверие во мраке всегда пахнет чужой кровью.

Каждый шаг по мёртвой земле Арадона отдавался в моём теле глухой, пульсирующей болью. Иллюзия того, что я способна контролировать первородный Хаос, развеялась окончательно, оставив после себя лишь привкус пепла и осознание собственной уязвимости. Я больше не была всемогущей богиней, способной повелевать тьмой. Я превратилась в треснувший, осыпающийся сосуд, который с каждой минутой всё хуже справлялся со своим содержимым.

До моего восемнадцатилетия оставались считанные дни. Для любой другой девушки этот день стал бы праздником, началом новой жизни. Для меня он означал конец. Кхорн, древний бог войны, чья сущность была заперта в моей крови, ждал этой даты с нетерпеливым, голодным урчанием. В день совершеннолетия человеческая оболочка окончательно сформируется, и тогда он сможет выжечь остатки моей души, полностью заняв тело.

Именно поэтому он так старательно убивал во мне Камиллу Бенсон. Он стирал мои эмоции, превращая воспоминания в сухую золу, а моё физическое тело — в разлагающуюся клетку.

Я опустила взгляд на свои руки. Кожа, когда-то бледная и гладкая, теперь напоминала старый, растрескавшийся пергамент. Мелкие язвы на костяшках не заживали. Из них медленно, тягуче сочилась густая чёрная кровь. Она пачкала рукава моего мундира, обжигая плоть тупой, ноющей болью. Мой организм больше не тратил энергию на регенерацию — Хаос пожирал все ресурсы, готовясь к грядущему слиянию.

Эдриан шёл на полшага впереди.

Его широкая спина в тёмном армейском пальто была моим единственным ориентиром в этой серой, ядовитой мгле. Я видела на ткани дымящиеся подпалины — следы моего недавнего срыва. Его руки, скрытые перчатками, наверняка представляли собой сплошной ожог после того, как он голыми руками и своей магией распада глушил мой смертоносный выброс. Но он не произнёс ни слова жалобы. Его шаг оставался ровным, чеканным и уверенным.

Он не был просто моим спутником. Эдриан Блэквуд, бывший элитный убийца, человек, чьё имя когда-то заставляло лордов дрожать от страха, теперь стал моим единственным якорем. Суровый, доминирующий, не прощающий слабости ни себе, ни мне. Он не нянчился со мной. Он тащил меня через этот ад, заставляя переставлять непослушные ноги одной лишь силой своего непререкаемого авторитета.

Мы остановились, когда земля под ногами внезапно оборвалась.

Впереди лежал Великий Разлом.

Это был первый, естественный рубеж обороны столицы Арадона. Огромная, зияющая трещина в земной тверди, шириной не меньше сотни футов. Дна не было видно — разлом был до краёв заполнен густым, клубящимся туманом ядовито-жёлтого цвета. Оттуда тянуло запахом серы, гниющей плоти и застоявшейся магии смерти. Это был не просто природный каньон. Айзек превратил его в братскую могилу, сбросив туда тысячи трупов во время разрушения королевства, и теперь эта пропасть дышала первобытным ужасом.

— Пришли, — голос Эдриана прозвучал низко и сухо. Он стоял на самом краю, всматриваясь в ядовитую мглу.

Я подошла ближе, и у меня закружилась голова. Жёлтый туман внизу лениво перекатывался, и мне показалось, что в его гуще копошатся гигантские, бесформенные тени.

— Как мы перейдём? — мой голос дрогнул. Чёрная кровь пульсировала в висках, отвечая на близость мёртвой магии Разлома.

Эдриан молча указал рукой вправо. Сквозь мглу едва проступали очертания древнего каменного моста. Точнее, того, что от него осталось. Узкая, лишённая перил полоска потрескавшегося камня, подвешенная над бездной. Во многих местах кладка обвалилась, оставляя зияющие дыры.

— Это ловушка, — сказала я, инстинктивно отступая на шаг. — Айзек не мог оставить проход открытым. Там, в тумане... я чувствую их.

— Твари, сплетённые из трупов и магии твоего дядюшки, — спокойно подтвердил Эдриан, поворачиваясь ко мне. Его лицо было непроницаемым, как гранитная скала. — Они слепы, но они реагируют на звук. И на всплески чужой энергии.

Он подошёл ко мне вплотную. Его высокая фигура заслонила собой гнетущий пейзаж мёртвого королевства. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его серых глазах горел тот самый холодный, расчётливый огонь, который делал его лучшим в своём деле.

— Слушай меня внимательно, Камилла, — Эдриан говорил тихо, но каждое его слово впечатывалось в сознание. — Твоё тело сейчас — это открытая рана. Твоя магия нестабильна. Если ты выпустишь хотя бы каплю Хаоса на этом мосту, туман взорвётся, и эти твари разорвут нас на куски прежде, чем я успею достать клинки.

— Я не контролирую её, Эдриан! — отчаяние сдавило моё горло. Я посмотрела на свои растрескавшиеся, кровоточащие руки. — Чем ближе мы к столице, тем громче он говорит в моей голове. Он показывает мне мёртвых. Он хочет, чтобы я сорвалась.

Эдриан перехватил мои запястья. Жёстко, до боли сдавив кости. Я тихо вскрикнула, но он не ослабил хватку.

— Значит, ты не будешь никого слушать, кроме меня, — его тон не терпел возражений. Это был приказ командира своему подчинённому. — Мне плевать, что шепчет твой древний бог. Мне плевать, какие иллюзии он тебе показывает. Ты закрываешь свой разум. Ты блокируешь свою магию. И ты идёшь только туда, куда я тебя веду.

Он резко притянул меня к себе. Его горячее дыхание коснулось моей щеки.

— Если тебе покажется, что мост рушится — ты молчишь. Если ты увидишь своих родителей в этом тумане — ты молчишь. Если боль станет невыносимой — ты молчишь. Поняла меня?

Я заворожённо смотрела в его глаза. В них не было утешения или нежности. Там была абсолютная, подавляющая мужская власть, которая сейчас была мне необходима как кислород. Моя рассыпающаяся личность отчаянно нуждалась в таких жёстких, чётких рамках.

— Да, — едва слышно выдохнула я.

Эдриан выпустил моё левое запястье, но его правая рука мёртвой хваткой сжала мою ладонь. Его пальцы переплелись с моими, грубая кожа перчатки царапнула мои кровоточащие микротрещины, но я лишь стиснула зубы.

— Идём. След в след. Никаких резких движений.

Мы ступили на мост.

Камень под сапогами отозвался глухим, зловещим скрипом. Узость тропы пугала: чтобы не сорваться, приходилось ставить ногу точно перед другой ногой. Справа и слева зияла жёлтая, клубящаяся пропасть. Перил не было. Одно неверное движение, один порыв ветра — и мы рухнем в объятия тварей Айзека.

С первых же шагов я поняла, насколько всё плохо.

Воздух над Разломом был настолько пропитан смертью, что моя чёрная кровь взбунтовалась. Хаос в венах закипел, пытаясь вырваться наружу, чтобы поглотить эту разлитую в тумане некромантию. Я задыхалась. Мне приходилось тратить колоссальные усилия лишь на то, чтобы не позволить магии искрить на кончиках пальцев.

Туман сомкнулся за нашими спинами. Серый мир исчез. Остались только жёлтая мгла, скрип камней и широкая спина Эдриана впереди.

«Ты чувствуешь, как они ждут тебя снизу?» — шёпот Кхорна просочился сквозь выстроенные мной барьеры. Он звучал мягко, вкрадчиво, словно яд, стекающий по стенкам хрустального бокала. — «Сотни изломанных тел. Твои подданные, Камилла. Айзек бросил их сюда умирать. Они всё ещё кричат. Прислушайся».

Я до боли прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Я смотрела только на чёрное пальто Эдриана.

Но туман начал играть со мной.

Жёлтая мгла впереди заклубилась, принимая очертания. Из пропасти справа медленно поднялась бледная, полуистлевшая рука. За ней показалось лицо. Искажённое мукой, с пустыми глазницами, оно молчаливо открывало рот в немом крике.

Я вздрогнула и инстинктивно подалась влево. Мой сапог соскользнул с края моста. Посыпались мелкие камни, с глухим стуком исчезая в тумане.

Моё сердце остановилось. Я едва не сорвалась в бездну, но хватка Эдриана была железной. Он рванул мою руку на себя с такой силой, что чуть не вывихнул мне плечо, возвращая моё тело на центр тропы. Он не обернулся. Он лишь сжал мои пальцы так сильно, что кости хрустнули, давая чёткий, болезненный сигнал: «Стой ровно».

Я судорожно сглотнула, пытаясь выровнять дыхание. Иллюзия руки растаяла в жёлтой дымке.

Но Кхорн не унимался. Близость столицы, места моих самых страшных кошмаров, давала ему небывалую власть над моим разумом. Моё тело слабело, а его голос становился всё громче.

«Зачем ты терпишь эту боль?» — шептал бог войны. — «Этот смертный сломает тебе руку. Он груб. Он относится к тебе как к вещи. Высвободи меня. Дай мне каплю крови, и я выжгу этот туман до самого дна. Ты пройдёшь по пеплу своих врагов как истинная королева».

— Заткнись, — беззвучно, одними губами прошептала я, жмурясь от накатывающей дурноты.

Голова кружилась. Чёрная кровь обжигала вены, требуя выхода. Мне казалось, что моё тело сейчас просто лопнет по швам.

Вдруг туман впереди сгустился, и прямо перед нами на мосту возникла фигура.

Это был мужчина в белом, забрызганном кровью камзоле. Айзек. Его лицо украшала та самая ледяная, надменная улыбка, которую я ненавидела больше всего на свете. В руках он держал окровавленный скальпель.

— Добро пожаловать домой, племянница, — его голос прозвучал чётко и ясно, перекрывая шум ветра. — Я заждался. Твой сосуд выглядит совсем ветхим.

Я замерла. Паника, липкая и холодная, стальным обручем сдавила лёгкие.

Это не могла быть иллюзия. Он был слишком реален. Я чувствовала запах его парфюма, смешанный с запахом гниющей крови.

Моя свободная рука инстинктивно сжалась в кулак. Чёрная кровь вспыхнула под кожей, готовая вырваться смертоносным импульсом. Хаос почуял врага и взревел, требуя немедленного уничтожения.

Но Эдриан даже не замедлил шаг. Он прошёл прямо сквозь фигуру Айзека, не обратив на неё ни малейшего внимания.

Фантом рассеялся жёлтым дымом, как только плечо Эдриана коснулось его.

Это была лишь очередная галлюцинация. Ловушка для моего изломанного разума.

Я шумно, со всхлипом выдохнула. Контроль висел на волоске. Чёрная кровь, уже поднявшаяся к кончикам пальцев, болезненно отступила, оставив после себя жгучее чувство неудовлетворённости.

Внезапно снизу, из глубины тумана, раздался звук.

Это был не скрежет камней и не завывание ветра. Это был влажный, утробный рык, от которого по спине пробежал ледяной холод. Твари Айзека почувствовали мой всплеск магии.

Жёлтая мгла под мостом забурлила. Я увидела, как сквозь туман проступают гигантские, уродливые силуэты. Они карабкались по отвесным стенам Разлома, цепляясь костяными шипами за камень. Их было много. Десятки. И они ползли к нам.

Эдриан резко остановился.

Он обернулся ко мне. В его глазах не было паники, но его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах заиграли желваки. До конца моста оставалось ещё не меньше сотни футов. Бежать по осыпающимся камням было самоубийством. Вступать в бой на узкой тропе — тем более.

Один из монстров — чудовищная смесь человека и огромного паука, с множеством длинных, суставчатых конечностей — с мерзким хлюпаньем перевалился через край разлома и зацепился за мост в десяти шагах позади меня. Тварь издала шипящий звук, поворачивая к нам свою безликую, лишённую глаз морду, усеянную рядами бритвенно-острых зубов.

Мои нервы сдали.

Страх, усиленный галлюцинациями и физическим истощением, наконец прорвал плотину. Я открыла рот, чтобы закричать. Моя свободная рука вскинулась вверх, и густая, чёрная магия, которую я сдерживала из последних сил, запульсировала на кончиках пальцев, готовая разорвать тварь на части вместе с половиной моста.

Эдриан действовал быстрее молнии.

Он рванул меня на себя. Моё лицо с силой уткнулось в грубую ткань его пальто. Его широкая, обтянутая тёмной кожей ладонь мгновенно и жёстко зажала мне рот, глуша крик. Вторая рука стальным капканом обхватила меня поперёк туловища, прижимая мои руки к бокам, намертво блокируя любое движение.

Он вдавил меня в себя так сильно, что я едва могла дышать. Его сила была абсолютной, непреодолимой.

— Ни звука, — его шёпот, обжигающе горячий и яростный, ударил мне прямо в ухо. — Заглуши магию. Сейчас же.

Я забилась в его руках, пытаясь вырваться. Паника ослепляла меня. Тварь была прямо за нами, я слышала скрежет её когтей по камню. Мне нужно было ударить! Мне нужно было защитить нас!

Но Эдриан не дрогнул. Его хватка стала только жёстче, причиняя реальную физическую боль. Он не пытался успокоить меня ласковыми словами. Он подавлял мою панику своей агрессивной, первобытной волей.

— Я сказал, убери магию, Камилла! — прорычал он тихо, но так властно, что мой внутренний зверь инстинктивно сжался. — Дыши вместе со мной.

Он прижался ко мне ещё плотнее, заставляя моё тело подчиняться ритму его дыхания. Ровному. Глубокому. Ледяному. Он стоял на разрушающемся мосту, спиной к неизвестности, удерживая в объятиях обезумевшую Наследницу Хаоса, и в нём не было ни капли страха.

Эта мужская, непоколебимая уверенность подействовала как ледяная вода.

Моя паника начала отступать, наткнувшись на его гранитное спокойствие. Чёрная кровь, уже готовая сорваться с пальцев, неохотно поползла обратно в вены, отзываясь тупой болью. Я закрыла глаза и заставила себя сделать медленный вдох через нос, вдыхая запах дыма и кожи.

Я обмякла в его руках, полностью сдаваясь.

Тварь позади нас замерла. Лишённая ориентира в виде звука и магического излучения, она неуверенно защёлкала челюстями. Слепое чудовище водило мордой из стороны в сторону, но жёлтый туман и наша абсолютная неподвижность скрыли нас от её радаров.

Спустя несколько мучительно долгих секунд монстр издал разочарованный рык, развернулся и с влажным стуком соскользнул обратно в пропасть.

Мы стояли неподвижно ещё минуту. Эдриан не ослаблял хватку. Он слушал туман. Его тело было напряжено, как натянутая тетива, готовая лопнуть.

Когда звуки царапающих когтей стихли где-то в глубине Разлома, он медленно, очень медленно убрал ладонь с моего рта.

Я тяжело, со всхлипом втянула воздух. Колени подогнулись, но Эдриан продолжал удерживать меня за талию, не давая упасть.

— Идём, — его голос был хриплым, лишённым всяких эмоций.

Он снова перехватил мою руку, и мы продолжили путь.

Остаток моста мы преодолели в звенящей тишине. Иллюзии продолжали плясать на периферии моего зрения, Кхорн недовольно ворчал, но я больше не обращала на них внимания. Всё моё сознание сузилось до боли в сжатой Эдрианом руке. Он вёл меня сквозь мрак, физически доминируя над моим страхом, заставляя подчиняться только ему.

Когда под подошвами сапог скрипнул не камень моста, а сухая, твёрдая земля, я поняла, что мы перешли Разлом.

Туман расступился. Перед нами лежала мёртвая равнина, ведущая к сердцу Арадона.

Эдриан отпустил мою руку.

В ту же секунду остатки моих сил испарились. Ноги подкосились, и я тяжело рухнула на колени прямо в сухую, отравленную пыль. Чёрная кровь из микротрещин на руках закапала на землю, оставляя тёмные, дымящиеся пятна.

Я склонила голову, тяжело дыша. Волосы грязными прядями упали на лицо. Моё тело было разбито. Мой разум был изрешечён иллюзиями и голосом древнего бога. Я чувствовала себя так, словно меня пропустили через мясорубку.

Эдриан стоял надо мной. Я не видела его лица, только полы его тёмного пальто, покрытые жёлтой пылью Разлома.

Он не стал помогать мне подняться. Он не стал говорить слов утешения. Он позволил мне ощутить всю тяжесть того места, куда мы прибыли.

— Добро пожаловать домой, Камилла, — жёстко, безжалостно произнёс он.

Я подняла голову. Вдали, сквозь серую дымку, виднелись чёрные, изломанные пики гор, окружающих столицу. Четыре дня. У нас было всего четыре дня, чтобы добраться туда до того, как мне исполнится восемнадцать. До того, как мой рассудок окончательно сгорит, а тело станет сосудом для Кхорна.

— Вставай, — скомандовал Эдриан. — У нас нет времени на отдых. Думаю, Айзек уже знает, что мы пересекли границу.

Я стиснула зубы до скрипа. Опираясь на кровоточащие руки, я заставила себя подняться с колен. Каждый мускул кричал от боли, но я выпрямилась, глядя в серые, неумолимые глаза мужчины, который только что спас меня от самой себя.

Арадон ждал. И я, трескающаяся по швам, истекающая чёрной кровью Наследница Хаоса, шла навстречу своему дядюшке, чтобы превратить его империю в пепел. Либо сгореть самой.

Иного пути больше не было.