~2~
Где-то ближе к утру мне звонят и вызывают на очередной бой. Я некоторое время сомневаюсь, обдумывая стоит ли ехать. Но тело до сих пор напряжённо, а напряжение нужно сбросить, иначе весь новый день пойдёт коту под хвост. Поэтому я встаю с кровати и быстро одеваюсь.
У двери уже стоит чемодан с моими вещами, который мы собрали вместе с Иззи прошлым вечером. Во время этого процесса я неоднократно слушала критику сестры, которой не нравился мой выбор в одежде. Ей не симпатизировали чёрные вещи, она считает, что это скучно. Мой же гардероб полностью состоял из одежды чёрного цвета и только изредка можно было найти белые футболки.
Когда-то я носила светлые вещи, но теперь предпочитаю чёрные спортивные штаны и свободную футболку. Потому что все светлое напоминает мне о нем. В прочем, наверное именно по этой причине я продолжаю гробить свою жизнь, не давая шанса никому, кто хочет быть со мной рядом. Прошёл уже год, а я до сих пор мучаюсь только от одной мысли о том, что его нет.
Бои проходят в закрытом баре на цокольном этаже. Пропускают туда только лишь по приглашениям, даже постоянных клиентов. В основном это дети богатеньких чиновников, которые желают зрелища. Впрочем, не мне их судить, ведь именно такие посетители приносят хорошие деньги, делая на меня ставки.
Бои без правил — мое персональное успокоительное. Я уже несколько месяцев не пью лекарство, что прописал мне психотерапевт, а вместо них хожу сюда. Когда-то я занималась ММА, поэтому после того, как меня исключили из клуба, мне пришлось искать замену борьбе.
Здесь участвуют либо новички, либо любители, поэтому взобраться на высоты мне было намного легче них. Бой за боем я выигрывала, приходя домой в синяках, но своё место завоевала. Деньги начали платить хорошие и этого хватало, чтобы обеспечить семью.
— Ты, как всегда, показываешь прекрасные результаты, — говорит мне создатель боев, когда я собираюсь уходить.
— Не привыкай, а лучше ищи замену. Завтра я уезжаю из города, — бросаю ему я, направляясь к своему мотоциклу.
— Куда? И когда вернёшься?
— А вернусь ли я вообще... Ищи другого человека, босс.
И не попрощавшись я уезжаю домой.
Буду ли я скучать по этому городу? Нет. А по людям, что здесь живут? Определено да.
Дома спят все, кроме Салли. Девушка стоит на кухне и заваривает себе кофе, когда я захожу в дом.
— Где ты была?
Я закатываю глаза и прохожу к фильтру с водой.
— Ты прекрасно знаешь где я была.
Салли усмехается, но потом становится серьезней.
— На самом деле, я думала, что ты пойдёшь к нему...
— Не желаю продолжать этот разговор! Лучше скажи мне вот что: ты действительно готова уехать отсюда?
Сестра пожимает плечами и отпивает кофе.
— Ничего страшного в этом нет. Найду ещё одну работу. Мне странно, что ты согласилась поехать.
— Ты же знаешь, что я всегда буду рядом с вами. Даже если мне не хочется уезжать.
Мы проходим в зал и садимся на диван. В доме тихо, слышен лишь ход часов, которые весят над телевизором. Через два часа нужно выходить и ждать приезда Адама.
— Хочется, чтобы время шло немного помедленнее, — признаюсь я, сжимая чашку в руке.
– То, что должно произойти, рано или поздно случится.
К сожалению, она права. Как бы я не оттягивала наш переезд, он случится. И что нас там ждёт? На каких правах мы будем жить в доме Адама? И как мне потом отдать мамин долг ему, если потеряю работу.
— Ты перестала пить лекарства, — замечает Салли, кивая на мою ногу, которая нервно дрожит.
— С чего ты так решила? — кошу я под дурочку, напрягаясь всем телом, чтобы нога наконец-то перестала трястись.
— Видела нетронутое лекарство.
— Ты рылась в моих вещах!
— Я просто зашла в твою комнату и зацепила гору одежды, что лежала на полу. Оттуда выкатилась банка, — пожимает сестра плечами.
— Да ваши лекарства не помогают мне! — зло бросаю я и опять начинаю трясти ногой.
— Конечно, — спокойно соглашается Салли, — ведь ты их пьёшь один раз в неделю. Советую тебе взять лекарства с собой, чтобы не случилась какая-нибудь трагедия. Опять.
Что же, пожалуй, Салли самая прямолинейная из всех нас. Она говорит правду и не боится, что она принесёт кому-то боль. Как это случилось сейчас, поэтому я просто встала и ушла обратно на кухню.
Салли – мизантроп и чаще всего любит одиночество. Ее не бывает практически дома, но если она и находится тут, то сидит в своей комнате. С кем она может спокойно говорить несколько часов это Иззи. У них действительно крепкая связь и мне кажется, младшая сестра первым делом побежит к ней, если у неё появятся какие-то проблемы.
Раньше все было совсем не так. Когда папа был жив, наша семья на зависть всем жила крепко и сплоченно. Вечерами мы любили сидеть в зале и смотреть фильмы, а в выходные ходили гулять на пикник. Когда папа умер, то боль объединила нас ещё сильнее, но, а потом случилось то, что разрушило наши крепкие отношения. И в этом виновата я.
— Девочки, вы готовы!
Дженнис сбежала со второго этажа и словно вихрь залетела на кухню. Женщина сегодня оделась явно скромнее, чем за всю свою жизнь: чёрные лосины и большая футболка цвета ясного неба. Рыжие волосы собраны в хвост, а на лице из косметики только туш.
— Ты в этом поедешь?
Она пристально рассматривает мои спортивные штаны и майку, а потом морщит нос.
— Что-то не нравится?
Дженнис не отвечает мне и просто уходит, так она каждый раз сбегает, чтобы не разговаривать со мной. Моя мать явно не любит свою среднюю дочь, но к этому я уже привыкла.
Мы выходим из дома и подходим к чёрному лимузину «Hammer H2», который явно стоит больше, чем наш дом и ещё пять соседских вместе взятых.
Адам, как всегда, в классическом костюме, но уже благородного коричневого оттенка. Он улыбается нам, показав все тридцать два зуба. Дженнис подплывает к нему и отдаёт свой чемодан водителю, который складывает наши вещи в багажник.
— Рада тебя видеть, Адам, — говорит женщина и целует мужчину в щеку.
— И я, — Адам помогает всем забраться в машину, но я игнорирую его руку и делаю это без помощи.
Рядом со мной сидит Иззи, она с удивлением рассматривает кожаный салон машины и вертит головой так быстро, что у меня она начинает кружиться. Наверное всё-таки стоило выпить лекарство. Я тянусь на противоположное сидение и беру рюкзак из которого достаю бутылку воды и таблетки.
— Что это у тебя? — вопросительно поднимает брови Адам.
— Это ей психиатр выписал препарат, чтобы Меган контролировала свою агрессию, — щебечет Дженнис.
Классно, с ней только и на разведку ходить.
— А что случилось?
— Какая вам разница? — резко спрашиваю я, чуть не подавившись водой.
Я быстро достаю наушники и затыкаю уши, чтобы не слышать ответ на его вопрос. По ходу рассказала Дженнис, лицо мужчины меняется и под конец становится совсем бледным. Перевожу взгляд в окно, чтобы не отвлекаться и не думать о прошлом, от которого я сейчас уезжаю.
Мы подъезжаем к аэропорту и выходим из машины, передавая багаж специальным работникам, которые перевозят его к самолету. Адам держится уверенно, здороваясь почти с каждым человеком, который встречается у нас на пути.
— Добрый день, мистер Адам. Ваш самолёт уже готов. Пойдёмте, я провожу вас, — к нам подходит миниатюрная девушка в форме стюардессы.
Она ведёт нас в сторону одинокой двери на которой написано: «Вход запрещён», но мы все равно проходим внутрь и спускаемся по лестнице.
Яркое солнце бьет в глаза и я приставляю руку ко лбу козырьком, всматриваясь перед собой. Вдаль уходит длинная ровная полоса, а по обе ее стороны зелёный газон.
— Мы на нем полетим? — удивлённо спрашивает Иззи, кивая в сторону.
Я прослеживаю ее взгляд и замечаю большой чёрный самолёт. Он явно отличается от других, а на его борту выведена фамилия Адама.
— Охренеть, – вырывается из моего рта, а младшая сестра щипает меня за руку.
Мы идём к телескопическому мосту и поднимаемся на борт самолета. Как только мы поднимаемся по лестнице стюардесса поворачивается к нам лицом и улыбаясь представляется. Дальше мы направляемся за Адамом к креслам, обтянутым в чёрную кожу, расположенные друг против друга. Посередине стоит низкий стол на котором лежат бутылки с алкоголем. Если бы не лекарство, которое я выпила, то можно было бы порадоваться халявной выпивки.
Мы садимся в кресла, и Адам наливает себе стакан коньяка. Я давлюсь слюной, от желания сделать хотя бы глоток.
— Я не думала, что мы полетим на твоём частном самолете, — подаёт голос Дженнис.
— А куда мы вообще летим? — спрашивает Иззи.
— Мой дом находится в Гонолулу, а живем мы в закрытом секторе.
Я присвистнула. Вот это повезло так повезло. Рай для любителя жары, а значит, мне там определенно понравится. Хоть какой-то плюс.
— Я предупредил жену и маму, сказал, что сегодня мы приедем домой. Они устроили маленький праздник по вашему приезду, если вы не против, — мужчина задумчиво качает стаканом, смотря, как кубики льда растворяются.
— Будто у нас есть выбор, — сухо бросаю я.
Его пронзительные глаза смотрят на меня некоторое время, а потом хозяин самолета улыбается:
— Ты характером похожа на своего отца.
— Я рада.
— Хочу обговорить некоторые правила моего дома, чтобы это не стало неожиданностью для вас. У меня на территории нельзя принимать наркотики, — Адам бросает взгляд на Дженнис и она быстро кивает. — Никаких драк дома, скандалов. Если я говорю что-то, то это нужно исполнять сразу же. Не перечить мне. — Теперь смотрят на меня. — Никаких вечеринок. Если вам нужны новые ощущения, то спросите у моих сыновей, где их найти. Парней в дом тоже нельзя приводить, только если это не учебная встреча.
— Мы едем в тюрьму?
Дженнис прячет улыбку за кулаком и бросает на меня озорной взгляд.
— Нет, вы будете жить у меня, а значит правила я составляю.
— Окей.
Адам отпивает алкоголь, а потом опять говорит:
— И да, чёрные вещи у нас запрещено носить.
У меня чешутся руки дать этому мужчине хороший подзатыльник. Но все, что я могу — это мило улыбнуться и сказать:
— Трусы тоже проверять будете.
Иззи давиться воздухом и я бью ее по спине.
— Меган, это основное правило нашего дома.
— У вас там отдельный мир и отдельные правила, я понять не могу? Я ношу только чёрную одежду. И если вам что-то не нравится, то разворачивайте это корыто.
— Правда, дядя Адам, почему нельзя носить чёрные вещи? — спрашивает младшая сестра.
Адам обреченно вздыхает и допивает алкоголь в своём стакане.
— Ладно, можешь носить, но у тебя будут проблемы.