~1~
Порой кажется, что жизнь идёт под откос и с каждым новым днём дела обстоят все хуже и хуже. Я не жалуюсь, а просто говорю факты, которые заметны уже всем, кроме моей матери. Она – Дженнис Кларк — до сих пор верит в то, что нас ожидает светлое будущее. И может быть я бы и поверила, но у меня есть глаза.
Бои ещё не закончились, но мне уже приходится уходить домой, хотя на часах нет и двенадцати. Но Дженнис любит, чтобы ее слушались и раз она сказала приехать, значит, все должны быть дома. И в принципе, я могла бы и не слушать ее, забить на мнение этой грязной женщины и жить своей жизнью. Но у меня есть ещё две сестры, которые не заслуживают часовой нотации Дженнис о моем неподобающем поведении. Она то у нас образец подражания.
Я выхожу из клуба и иду прямиком к своему мотоциклу, который припарковала в нескольких кварталах отсюда. Вечером казалось, что будет возможность напиться, а домой можно будет добраться и на такси. Поэтому я оставила мотоцикл в тихом районе и пошла в клуб с серьезным намерением расслабиться. Но, как и всю мою жизнь, Дженнис рушит все мои попытки жить нормально.
Надеваю шлем и трогаюсь с места. Тёплый ветер обволакивает меня и я стараюсь разогнаться ещё быстрее, чтобы почувствовать свободу. Но сделать это трудно, так как на дороге слишком много машин, которые образуют пробку, что ещё больше меня злит.
Пожалуй, стоило остаться хотя бы на один раунд.
Бои для меня тоже самое, что для разукрашенных фиф поход в спа-салон. Я получаю огромное наслаждение и облегчение, когда выхожу на ринг. Там мне удаётся выплеснуть свою агрессию и злость, а домой прийти спокойной, зная, что смогу выдержать нападки Дженнис. Она, впрочем, не одобряет мое увлечение и грозилась несколько раз сдать меня полиции, но я быстро затыкала ей рот, напоминая кто оплачивает ей счастливую жизнь.
Я сворачиваю с главной дороги и проезжаю маленькие частные дома, которые расположены слишком близко к друг другу. Такое расположение домов всегда меня раздражало, а началось это с того самого дня, когда за мной подглядывал сосед из дома напротив. Мне тогда было лишь четырнадцать лет, а этот похотливый старик высунул своё огромное брюхо в окно и смотрел на меня, держа руку где-то на уровне паха. С тех пор я стала закрывать жалюзи и переодеваться в ванной комнате, получив травму на всю жизнь.
Сейчас мне восемнадцать лет и я всем сердцем ненавижу город Сакраменто. Ничего здесь интересного нет, хотя приезжие говорят обратное. Мне тесно в этом городе и хочется быстрее уехать, но бросить сестёр я не могу, поэтому приходится терпеть.
Подъезжаю к двухэтажному дому построенном в «Георгианском» стиле, выкрашенный в голубой цвет. Гаража рядом с домом не было, поэтому я оставила свой мотоцикл у обочины и вдохнув как можно глубже, направилась по узкой лестнице в холл.
Дома, как всегда чистота и порядок, которую поддерживает моя младшая сестра – Иззи. Она домашняя девочка, а точнее была ею, пока Дженнис не занялась ее воспитанием.
Я прохожу в гостиную, положив шлем на маленький столик для ключей и замечаю, что помимо моих девочек тут сидит ещё какой-то мужчина.
— Где мама? — спрашиваю я, направляясь к своему креслу и присаживаясь в него.
Мужчина смотрит на меня заинтересованно, его глаза цвета морской волны смотрят на меня внимательно и даже напряжённо. От этого внутренне волнение растёт и я делаю первое, что приходит в голову – защищаюсь.
— Что вылупился?
Да, признаюсь, это было грубо. Но мир такая штука: либо ты его, либо он тебя.
— Меган, — тоном строгой воспитательницы произносит Иззи, но я лишь улыбаюсь ей.
Незнакомец улыбается мне и откидывается на спинку стула, будто он в этом доме хозяин. Неужели Дженнис привела очередного своего ухажера? Но я откидываю эту мысль, вспоминая, что Дженнис Кларк всегда просто ставила нас перед фактом и нам приходилось терпеть очередного мерзавца в нашем доме.
Этот же мужчина выглядит по-другому: дорогой костюм, белоснежная рубашка и чёрный галстук. Волосы пострижены коротко, но блестят от геля, а борода заплетена в маленькую косичку. Кто-то до сих пор так ходит? Я опускаю взгляд на ковёр и замечаю, что он не снял обувь.
— Здесь прислуги нет, сам будешь вычищать ковёр, — бросаю я, презрительно фыркнув.
Тот, кто убивает часы на то, чтобы отчистить этот предмет интерьера, знает насколько это трудно. Поэтому мне ничуть не совестно из-за моих слов. И пусть этот богатенький засранец знает, что его дорогой костюм и часы не производят на меня впечатление. Да, такое мы не можем позволить себе, но последняя модель «айфона», дорогая одежда и приличный дом — говорит о том, что мы явно не бедствуем. Правда как зарабатывались эти деньги для всех загадка, которая не должна выйти наружу.
— Наконец-то все собрались! — слышу я радостный мамин голос, а потом она сама вплывает в зал, раскачивая так сильно бёдрами, что возможно получить искривление позвоночника.
Дженнис действительно красивая женщина и в свои сорок восемь лет выглядит на тридцать. Она редко красится в яркие оттенки, предпочитая им сдержанный макияж. Но когда Дженнис выходит на работу, то превращается в настоящую куртизанку. Короткие платья, высокие каблуки, яркие тени на глазах — это все образ, которым она завлекает мужское внимание. И меня тошнит от того, что эта павшая женщина моя мать.
— Зачем ты собрала нас здесь всех? — хмурюсь я.
— Девочки, познакомьтесь - это дядя Адам. Он старый друг вашего отца.
Скрестив руки на груди я с вызовом смотрю на них. Мне известно кто такой Адам и кем он приходит нашей семье. Меня мучает другой вопрос: почему он явился к нам именно сейчас. Ведь после смерти папы ни один его друг не пришел к нам, предложив помощь. А она нужна была, особенно мне.
— Классно, а нам то что?
Дженнис вздыхает и усаживается на свободное кресло, понимая, что разговор будет не простым. Наступает напряженная тишина от чего я напрягаюсь ещё сильнее.
— Я рад вас всех видеть, девочки. Вы очень похожи на Кристиана. Особенно ты, Меган, — говорит Адам, при этом его взгляд не отрывается от моего лица.
Он извращенец что ли? Его взгляд будто пожирает меня и Дженнис кашляет, чтобы привлечь внимание мужчины к себе.
— Что здесь происходит? — резко спрашиваю я, направляя взгляд к Иззи.
Она пожимает плечами и опускает взгляд на свои руки. Иззи слишком стеснительная и посмотрев на девушку в первый раз не скажешь даже, чем именно она занимается.
Тогда я смотрю на самую старшую из нас — Салли. Она держится отстранённо, в принципе, как и всегда. Не знаю, может это вызвано тем, что девушка привыкла проводить дома лишь выходные и, если честно, я завидую ей. Мне бы самой хотелось оказаться отсюда подальше, но я держусь только из-за Иззи. Если я уйду,то Дженнис совсем с катушек слетит и тогда младшая сестра пойдёт по ее стопам уж точно.
— Девочки, Адам приехал сюда не просто так. У нас кое-какие проблемы, — начала Дженнис.
— Какие это у нас проблемы? — я поддаюсь вперёд, сжимая подлокотник кресла.
— Дженнис позвонила мне неделю назад с просьбой помочь вам. Я прилетел сразу же, как у меня появилась возможность. Ваша мама убеждала меня, что я должен присмотреть за вами, пока она не решит свои проблемы, — подаёт голос мужчина.
— Какие проблемы?
— Мне это не известно.
Четыре пары глаз направляются к Дженнис, и она начинает ерзать в кресле.
— Я задолжала кое-кому крупную сумму и теперь они мне угрожают.
Я откидываюсь на спинку кресла, начиная нервно дёргать ногой. Ещё одно ее слово и мой кулак полетит к ней в лицо.
— Тебе денег мало было что ли? — возмущается Салли.
Я смеюсь.
— Салли, ты не знаешь что ли? Ведь наркоты много не бывает, а денег мы ей мало даём, – говорю я и поворачиваюсь к Дженнис. — А что, они не хотят получить плату твоим грязным телом?
— Меган, — шепчет Иззи.
— Зачем же отправлять девочек ко мне? Я могу помочь и дать денег, Дженнис, — голос Адама звучит мягко, хотя я бы на его месте орала, как резанная.
— Мне было стыдно попросить у тебя такую сумму денег.
Я фыркаю, заслуживая гневный взгляд матери.
— Вы мне как семья, я пообещал Кристиану, что позабочусь о вас. Скажи мне, какую сумму ты должна и я выплачу все.
— Три миллиона.
Подавившись воздухом я встаю со своего места и начинаю нервно ходить по комнате. Это где же нужно было так встрять, чтобы заработать такой долг?! Моя мать ярая поклонница наркотиков, но я никогда не думала, что все дойдёт до такой катастрофы. Несколько месяцев назад я спалила ее за столом со шприцов в руке в невменяемом состоянии и в тот же день отняла всю заначку Дженнис. После она просила у меня денег, но я давала лишь на карманные расходы и на них женщине точно бы никто не продал наркоту.
— Не проблема, я выплачу твой долг. Скажи номер счета, куда мне перевести деньги. Надеюсь, что ты рассказала о всех долгах.
— Да, больше нет. Спасибо тебе, Адам.
Мне становится противно сидеть в гостиной, но и уйти я не могу. Остаётся только подойти к окну и наблюдать за тем, как мимо проходят прохожие.
— Не за что. Но только с одним условием, Дженнис.
Я напрягаюсь. Что он попросит у неё ? Неужели захочет услуги местной куртизанки ?
— С каким? — в голосе Дженнис слышится явное напряжение.
— Ты и твои девочки переедете ко мне. Будете жить у меня, они пойдут в новую школу. Я дам вам деньги и вы не будете ни в чем нуждаться. Школа «Адели» престижная и твоих дочерей встретят там с распростертыми объятиями.
— Мама, нет, — отчаянно проговорила Иззи.
— Мы согласны, — в один голос с ней сказала Дженнис.
— Дерьмо собачье! Никуда мы не поедем! Я уже смирилась, что ты ложишься под каждого встречного, так ложись и под него. Но мы никуда не поедем! Почему из-за твоих проблем должна рушится наша жизнь !
Я кричала так сильно, что под конец заболело горло.
— Она права. У Иззи тут учеба, друзья и парень. Она только со всеми подружилась и начала вести нормальную жизнь. У Меган вся жизнь прошла в Сакраменто и ее здесь держат воспоминания, ты же знаешь, — вмешалась Салли.
Во всем она была права, кроме одного: от этих самых воспоминаний мне хочется сбежать. Каждый угол этого города напоминает мне о прошлой жизни. О нем.
— Вам прийдется смириться, так как мы едем с Адамом.
Дженнис стоит на своём и будто не заметив наше сопротивление поворачивается к Адаму и спрашивает, когда мы должны быть готовы. Я сопротивляюсь до последнего, но потом мать зовёт Иззи и о чём-то с ней разговаривает. Вскоре они обе возвращаются и сестра говорит:
— Я согласна поехать с вами в ваш дом.
У меня отвисает челюсть.
— Прекрасно, собирайтесь, девочки, завтра я заеду за вами, — говорит Адам и в его голосе звучат стальные нотки.
Мужчина встаёт со своего места и выходит из дома. Наступает тишина, но потом я резко поворачиваюсь к женщине, которая только что испортила нашу жизнь.
— Начинается, — обреченно вздыхает Иззи и присаживается на кресло.
— Ты вообще в своём уме?! — кричу я.
— Так было нужно. Я не собираюсь всю жизнь работать, чтобы выплачивать этот долг. А Адам предложил хорошую альтернативу, которая решит проблему в ближайшее время.
Дженнис пожимает своими хрупкими плечами и подходит к бару, наливая себе коньяк. Я следую за ней.
– Ты продала своих детей!
— Не начинай, вы будете жить в достатке. Адам владеет крупной компанией и для него три миллиона это как для нас туалетная бумага. Да он деньгами зад подтирает!
— Ты омерзительна, Дженнис!
— Да, я такая. Но ты поедешь, потому что не бросишь своих сестёр одних, — ее губы растягиваются в мерзкой улыбке, а потом она не отрывая от меня взгляда отпивает алкоголь.
— Именно поэтому я тебя ненавижу. Ты испортила жизнь Иззи, заставляешь бросить работу Салли. Тебя не остановить, если ты видишь деньги. Ты продажная мерзавка.
— Хочешь меня оскорбить? Тогда вставай в очередь, малышка.
Я резко разворачиваюсь и бегу наверх, в свою комнату. Сюда никогда никто не заходит и поэтому в комнате царит беспорядок. Вещи валяются на полу и переступать их уже даётся с трудом. На столе стоят кубки, которые я когда-то получала. Это было давно, лет семь назад, когда папа ещё был жив. Те времена до сих пор остаются для меня самыми светлыми. Мама сидела дома, занималась нами и вела хозяйство. Да, у неё были мужчины на стороне, но она никогда не позволяла себе приводить их в дом и заниматься непристойными вещими в нашем присутствии. Сейчас же все наоборот. Не проходит и месяц, чтобы Дженнис не привела мужика к нам в дом.
В прочем это все теперь неважно. Наша жизнь меняется, мы всегда жили по чьим-то правилам. Но в прошлом я могла вести открытую борьбу против маминых ухажеров, а теперь придётся действовать скрыто. А Дженнис всё-таки та ещё стерва. Но умная, должна признать. Специально уговорила Иззи согласиться на переезд, чтобы я заткнулась и поехала с ними.
Послышался стук в дверь, а потом голос сестренки:
— Меган, можно к тебе?
— Входи.
В комнату зашла Иззи и обвела помещение взглядом. Ее крашеные рыжие волосы, в точности, как и у Дженнис, уложены в сложную причёсаны на макушке. Она одета в миленький сарафан, который еле доходил до колен и белые кроссовки. Милое круглое личико, такое же как и у меня, но глаза карие и тёплые. У меня же зелёного цвета и волосы у меня натуральные, чёрные.
— Я тебя не отвлекла? — застенчиво спросила она, переступаю через одежду.
— Нет, сестрёнка.
Я похлопала рукой по кровати и девушка села рядом со мной. Мы молча смотрели в отражение зеркала и не знаю о чем думала сестра, но у меня было много мыслей. А внутри росла злость и агрессия, которую, если не выбросить в скором времени, то она поглотит меня.
— Как ты себя чувствуешь? Пила успокоительные ?
Я морщусь. Самый неприятный разговор из всех, что мне доводилось вести.
— Да.
— По тому, как ты себя вела внизу, я склоняюсь к тому, что сейчас мне врут.
Иззи печально улыбается, а мне меньше всего хочется видеть жалость на лицах окружающих.
— Я уже в порядке. Мне не нужно каждый день принимать лекарства. Просто дайте мне выйти на ринг и все будет хорошо.
Во всяком случае мне хочется в это верить.
— Не думаю, что это хорошая идея, — Иззи морщит свой хорошенький носик.
— Все хорошо, сестрёнка, — радостно говорю я, обнимая ее за плечи.
— Ты не злишься за то, что я согласилась с мамой? Знаю, тебе не хочется уезжать, но, если Адам сможет решать ее проблемы... нам нужно пойти на его ультиматум.
— Я не сержусь на тебя. Дженнис уже совсем с катушек съехала, вот и творит всякую херню.
— Не выражайся, — смеётся Иззи, легонько ударив меня по руке.
Я улыбаюсь. Ничего плохого не случится. Самое главное, что мои сёстры со мной, а с остальным мы справимся.
Надеюсь.