💗Глава 37💗
Одна из девиц достает мятую сигарету откуда-то из лифчика. Отходит вглубь камеры, коротко командует:
- Последи.
Другая встаёт у решетки, загораживает.
Молча разглядываю свои белые сапоги. Тут плюют на пол, и вообще...
Угораздило же. Слушаю профессиональные разговоры, как ругают жадину-сутенера и волоски на руках встают дыбом, мне холодно в шубе, я хочу домой.
С моего места отлично видна входная дверь, сижу на сквозняке, но не могу отодвинуться, с надеждой встречаю взглядом входящие фигуры, но все они не те.
Нет красных пальто, нет похожих русоволосых мужчин с серыми глазами, таких высоких, таких надёжных.
Ни того, ни другого видеть больше не хотела, а сейчас, сидя на твердой лавке в окружении девушек, что сыпят матами через слово и пахнут водкой...
Всё познается в сравнении.
В очередной раз открывается дверь. В проеме вырастает знакомое пальто, и я подскакиваю на лавке.
Но тут же, поникнув, падаю обратно.
В отделение под руки заводят деда Мороза.
Но этот не мой.
Какой-то пьяный мужик в красном костюме, и борода у него натуральная, нечесанная с сединой. Еле передвигает ногами, но успевает орать поздравления, полицейский смеётся в усы и подталкивает его в спину.
Тайком задираю рукав и смотрю на часы.
Пять минут.
Всего пять минут прошло с тех пор, как меня сюда закрыли, не могу поверить, кажется, что не меньше часа.
Неужели за мной не придут? Решат проучить, скажут потом, мол, киса, это впредь тебе урок.
И будут правы, но...
Как же хочется домой.
- Сигареты есть?
Не сразу понимаю, что вопрос мне адресован, лишь ощутив грубый тычок в бок оборачиваюсь. Встречаю вопросительный взгляд светлых глаз, густо подведенных черными тенями и качаю головой.
- Нет.
- Ладно, - вздыхает девица. - Иди тогда подыми, - она кивает на другую девушку в углу. Та протягивает скуренную наполовину сигарету.
Мешкаю.
Прекрасно помню Колумбию и что гостинцы у незнакомых людей брать ну очень плохая идея, даже если отказывать неловко. Хочу ответить, что я не курю, бросила, но меня снова пихают в бок.
- Зелёная вся. Подымишь и успокоишься, - она подмигивает. - Ты вроде не из наших? - ощупывает мою шубу. - Натуральная. Точно не из наших. За что повязали? Давай рассказывай.
Оглядываю три лица, раскрашенные косметикой и любопытством. Запоздало замечаю, что никакие они не девицы, старше меня лет на десять, если не больше. Выглядят авторитетными, прожжеными птицами рядом со мной, выпавшим из гнезда птенцом.
- Сбежала с праздника, - вздыхаю. - Нетрезвая за рулём. У мужа есть братья. А они...
Вижу, что любопытство не гаснет, одна из путан садится на корточки напротив, кладет подбородок в сложенные руки, словно готовится слушать длинную сказку.
- Я Полина, - говорит она.
Услышав имя почему-то расслабляюсь, словно мне давно было нужно нечто такое, случайные люди, замкнутое пространство и общая беда - про*банная волшебная ночь.
- Юля, - подхватываю знакомство и рассказываю, кратко, но с самого начала, с августа, с масок котов и свадьбы до сегодняшней ночи.
Когда замолкаю, они тоже молчат, та, что сидит рядом достает пачку сигарет из сапога, открывает передо мной. Внутри всего две штучки, и я качаю головой, отказываясь.
- Да плевать. Тебе нужно, - настаивает она.
У нее низкий, как у мужчин голос, в нем столько разных нот, и я так явно различаю участие, какого ни разу не получала от подруг. И теперь, в этот самый момент верю, что волшебство ночи никуда не девается, оно захватывает всех, и даже путан, загремевших в обезьянник, и чуточка тепла им не чужда, как и всем людям.
Глаза щипит, опьянение давно спало, пытаюсь смотреть вокруг трезво. Неловко вытаскиваю сигарету, наклоняюсь к огоньку зажигалки.
- А ты сама-то чего хочешь? - спрашивает Полина. Сидит на корточках, разговаривает, не поднимая подбородка. - И мне оставь потом, - показывает на сигарету в моих пальцах.
Выпускаю дым и жму плечами.
- С мужем давно хотела развод. А братья его, - морщу лоб. - Они же его братья. И они женаты.
- Так разведутся, - легко решает она этот вопрос.
- Но их же двое, - напоминаю.
- А ты выбрать не можешь? - женщина рядом заходится хриплым смехом. - Хвостом крутишь?
- Нет, я просто...- по привычке поднимаю глаза, когда хлопает входная дверь и осекаюсь.
Боже.
Мне не кажется.
Это они.
Они меня не бросили.
Сняли дурацкие пальто и остались в черных строгих костюмах, один за другим влетают в отделение, на ходу достают документы.
- Вон они, - говорю шепотом, пытаюсь удержать рвущуюся наружу радость.
Мои сокамерницы по команде оборачиваются, все трое, не сговариваясь, присвистывают.
Алан тараном прёт вперед, не глядя по сторонам, Андрей бросает взгляд сквозь решетку и резко тормозит. Оглядывает меня. На лавке, с сигаретой, в окружении благодарных слушательниц, и я сама себе в этот момент кажусь предводителем какого-нибудь тайного ордена, что ютится в сыром подвале и строит планы мирового господства.
Андрей усмехается краешком рта. Подходит ближе и берется за решетку.
- Кис. А мы летим к тебе на всех парах, думаем ты тут плачешь сидишь. Привет, дамы. С праздником.
- А чего ей по вам, мудакам, ныть? - Полина поднимается на ноги. Подходит к решетке, пристально рассматривает Андрея сквозь прутья. Не оборачиваясь, спрашивает. - Это который?
- Младший, - докладываю.
- Кис, серьезно? - его брови ползут вверх. - Все рассказала?
- А что, стыдно тебе? - Полина цепляется в него словами, словно клещ. - Хорошо устроился. Под боком жена, а девке голову дуришь, прохода не даёшь.
- Я не...- начинает Андрей. Замолкает, смотрит на Полину. Трет лицо и тихо смеётся. - Юля, я с тебя валяюсь. Что за цирк?
- Как уж на сковороде, - замечает Полина, обернувшись ко мне. - Не разведется. Так и будет мозги тебе полоскать.
- Слушай, ну это совсем, - Андрей снова замолкает, не договорив. Смотрит на меня, чуть смазанный серыми полосками горького дыма. И даже через эту завесу различаю, что его взгляд становится серьезным, из голоса исчезает веселье, когда он говорит. - Я не собирался полоскать мозги. И на развод я подам, это не вопрос. У нас тут и свидетели есть, Юль. Я не думал, что этот пункт решающий. Но я разберусь.
Моргаю и щурюсь, протягиваю сигарету Полине.
Он прав, это какой-то цирк. Обещает мне, что разведется, пристыженный путаной. Сквозь прутья решетки ночью в спецприемнике.
Встаю с лавки, отряхиваю шубу.
С той стороны к нему подходит Алан. Бросает обеспокоенный взгляд на меня, кивает, мол, все хорошо.
И правда, следом, позвякивая ключами, появляется дежурный. Отпирает клетку, отстраняется, выпуская меня.
С радостью выскакиваю на свободу. Он снова лязгает замком, разгоняет дым рукой и рявкает:
- Опять накурили? Сигареты сюда.
- Последняя была, - на разные голоса врут женщины.
Точно.
У них же последняя осталась. А сидеть им тут до утра, если не больше.
Подхожу к Андрею и хлопаю его по карманам пиджака. Нащупываю пачку и вытаскиваю, оглянувшись на дежурного, быстро толкаю сигареты через прутья.
- Ставь вопрос ребром, - напоследок советует Полина, забирая пачку. - Пусть оба разводятся.
- Поняла, - спешно соглашаюсь, обрывая неловкий разговор. Подхожу к братьям.
- И что это значит? - с интересом спрашивает Алан. Открывает дверь, пропуская меня вперёд.
- Кису тут так защищали, адвокаты отдыхают, - Андрей обнимает меня со спины, подталкивая на улицу. - Главное, все кончилось хорошо. И время детское, три утра. Едем. Хочу продолжения банкета.