🤍Глава 36🤍
Он черкается в планшетке.
Составляет протокол.
Вяло отвечаю на вопросы, сижу, откинувшись на спинку, смотрю на зелёную ёлку, болтающуюся под зеркалом.
У них в машине спертый воздух, пропитанный дымом и мужским одеколоном. Ауди Артура грустно стоит на обочине, брошенная, помятая.
Ее отгонят на штрафстоянку. А меня в спецприемник. Сколько я там проторчу в ожидании суда неизвестно, праздники ведь, конвой может и задержаться.
Мне уже пообещали.
Что я надолго запомню свою веселую поездочку.
Вздыхаю, заламываю пальцы до хруста косточек.
Несколько метров до развязки.
Может быть, зря я остановилась.
Проехала бы ещё чуток, и там смешалась с машинами. Их немного, но кто-то же ездит, мне и сюда доносится шум дороги.
Инспектор суровый, даже злой, разговаривает со мной, словно собака лаёт, и его можно понять, наверное, кому хочется работать в такую ночь.
Гоняться за взбалмошными дурами.
Его напарник курит на улице. Кажется, его зовут Дима. Он помоложе и не такой строгий, кидается в меня заинтересованными взглядами.
Отбиваю их, играем в пинг-понг.
За все время, что мы тут стоим, проехала лишь одна машина, сейчас едет вторая, освещает фарами белый пушистый снег, тормозит впереди нас.
Красная Мазда. Из нее выходит знакомая фигура в черном костюме с накинутым поверх красным пальто деда Мороза.
Догнал.
Затаив дыхание, слежу за Аланом, как он хмурится на брошенную Ауди, замечает меня в служебной машине с мигалками и подходит к Диме.
Тоже закуривает.
Они о чем-то говорят.
Испытываю и радость, и волнение одновременно, в надежде, что он сейчас поможет подаюсь вперёд, мысленно обещаю самой себе, что никогда больше не буду так делать, пусть он только договорится, мне нужны права, и я ещё не решила, бросать ли стажировку в СК, а этот арест мне все перечеркнет.
Но ведь Алан сам нетрезвый, он тоже пил, я видела. И если ему сейчас...
Хлопаю ресницами, когда из Мазды выбирается второй дед Мороз. Лениво шагает к брату.
Они вдвоем активно что-то доказывают. Шарят по карманам.
Дима курит. Слушает. Оборачивается и щурится на меня. Потом, нечто для себя решив, машет на мужчин, словно, отпускает.
Деды Морозы торопятся обратно к Мазде. А Дима щелчком пальцев выбрасывает бычок и идёт к нам.
Ничего не понимаю, они не договорились? Бросили меня? Кошусь на инспектора за рулём. Он закрывает колпачок на ручке. Передает протокол Диме, который уже садится в авто на задние сиденья.
- Поехали, - кратко говорит.
Мы трогаемся.
Проезжаем мимо красной авто и я вижу, как деды Морозы размахивают руками, призывая нас остановиться.
- Чего это они? - водитель с любопытством смотрит в зеркало.
- За Снегурочку свою просили. Понять и простить, - с задних сидений докладывает Дима. Весело продолжает. - Сами говорят, закон охраняем. Один якобы подполковник, а второй майор. Документов с собой нет. Заверяли, что в машине, щас покажут. Деды Морозы хреновы. Отправил домой.
- Пьяные? - тут же реагирует инспектор.
- Датые, - подтверждает Дима.
- Так а какого ты, Дима, отпустил? - водитель плюется, снова щурится в зеркало, - вернёмся?
- Они в город не поедут, тут у родителей празднуют, - Дима щелкает зажигалкой. - Мужики вроде нормальные, спокойные. Не бычили. Новый год. Пусть дома сидят, обезьянники и без того забиты. Это ты от них летела так? - он наклоняется между сидений, выпускает струйку дыма в лобовое стекло. - Чего? С подарками не угодили? Стишок не дослушали, обиделась, - строит он теории моего побега и заливается хохотом от собственной шутки. - Эх. Жалко снегурочку. Вон какая нарядная, - он щупает переливающийся голубоватый мех моей шубки.
- В следующий раз думать будет, - цедит водитель. - Сама виновата.
Мну ремешок сумки.
Надежда умирает.
Меня не отпустят.
Меня все таки бросили.
Собираюсь реветь.
Ну что я за идиотка.
Сама виновата, инспектор прав.
Мужчины разговаривают про чью-то тещу. Непрестанно курят, наливают кофе из термоса в одну на двоих чашку.
За окном мелькают огни и гирлянды, салюты и пьяные выкрики, гуляют веселые компании.
Потом водитель остаётся в машине. А Дима ведёт меня в отделение, опасливо придерживая под локоть, будто я решусь сбежать, в платье, на каблуках.
Без нижнего белья.
О последнем он не знает.
Развратная Снегурка.
В приемнике суета, пахнет сырым теплом, стоят обогреватели, входная дверь то и дело распахивается и гуляет сквозняк.
Дежурный говорит Диме, что оформлять меня пока некогда, работы по горло. Открывает решетку, отбирает у меня сумку и подталкивает в камеру, где на лавках уже сидят три девицы.
В сетчатых чулках, со взбитыми крашеными волосами, с ярко разукрашеными лицами.
Сразу понимаю, кто они такие, но именно сегодня я не слишком-то и отличаюсь от путаны. Я тоже растрёпанная, с потекшим макияжем.
И без белья, да.
Сажусь на краешек лавочки. Оглядываю сестер по несчастью и вздыхаю:
- С новым годом.