💘Глава 38💘
Забираюсь на заднее сиденье. Андрей заглядывает в салон, ненавязчиво подталкивает меня дальше к другому окну и падает рядом.
Алан садится за руль, плавно трогается. Встречаю в зеркале его взгляд.
- Сильно испугалась?
В мыслях сразу оживают мои страхи, что за мной бы никто не пришел. Один раз, давно и по глупости я уже сидела несколько часов в отделении, украла на спор с одноклассницей две плитки шоколада из супермаркета. И это, наверное, единственное темное пятно в моей биографии, до сих пор вздрагиваю, вспоминая.
Папа только после перелета, уставший, в форме летчика приехал меня забирать из полиции.
Ужасно.
Мне тогда было тринадцать, и я не могла смотреть ему в глаза от стыда.
И меня даже не ругали, может быть, пожалели, я так ревела, что у меня голова разболелась и поднялась температура, а потом мама весь вечер сидела у моей кровати.
И вот, спустя десять лет. Я накосячила второй раз.
Киваю.
- Только не надо говорить "я же говорил", - прошу. Веду плечами, сижу присмиревшая, до сих пор боюсь верить, что они все замяли.
- Ладно, - соглашается Алан. Улыбается. - Как там у Есенина? Я читаю стихи проституткам. И с бандитами жарю спирт.
- Стихи я им не читала, - отпираюсь.
- Кто знает, кис, - Андрей разваливается на сиденье, закидывает руку на спинку, слегка касается моего плеча. - Сидела там такая вся из себя деловая, с сигаретой.
Он разговаривает тоном взрослого, который ехидничает над подростком, что хочет казаться старше, влиться в ряды к большим дядям и тетям, и я невольно улыбаюсь.
Так и выглядело это, похоже.
Смотрю в окно. Там огни, выкрики, пьяные компании, все тоже самое, как по дороге в спецприемник. Но перспектива торчать в прелом тепле, смешанном со сквозняком сменилась неограниченной длиной яркоосвещенных проспектов, кажется, что в моей власти теперь весь город, и настроение стремительно несётся в облака.
- Да, с сигаретой, - подтверждаю. - И если бы там у них ещё и текила нашлась. Было бы совсем здорово.
- Текилы хочешь? - тут же откликается Алан.
Свожу брови. Сегодня я пила лишь шампанское, хотя по праздникам предпочитаю текилу. Но я планировала ответственную ночь, и...
- Киса разошлась, - Андрей цокает языком. - Мне нравится. Лучше текила с нами. Чем спирт с бандитами. Алан, вон там бар по-моему, тормозни.
- Подожди, - хватаюсь за спинку его кресла, не ожидавшая такой мгновенной реакции на обычную болтовню, теряюсь. - Не надо бар.
- А куда надо?
Он все таки тормозит у железного ограждения, неподалеку от модного полуподвальчика. Оттуда гремит музыка, на ступеньках и рядом с урной толпится полураздетый народ, выскочивший глотнуть свежего воздуха и дыма.
- Юль, слушай, - Алан глушит мотор. Разворачивается на сиденье лицом к нам. - Если хочется текилы - давай купим. Стопочку-другую. Нервам тоже нужен отдых.
- Мне не хочется текилы, - отрицаю. - И нервы уже в норме.
Серые глаза скользят по моему лицу. Моргнув, он смотрит на Андрея.
В повисшей тишине особенно остро чувствую тяжесть его руки на моем плече, он едва касается, а будто бы крепко обнимает, и, вообще, он так близко, похоже, что мнёт пятой точкой кусок моей шубы, то есть он почти вплотную сидит, я не выдерживаю и дергаюсь.
- Ты нервничаешь, вруша, - утвердительно говорит Андрей. Слегка отодвигается, убирает руку. - Юля, успокойся. Не бойся ничего. Мы тебя просто в бар приглашаем. На чуть-чуть. И всё.
Просто в бар.
Мысленно передразниваю. Исподлобья изучаю спокойные лица с честными минами и застывшим в глазах ожиданием.
И на секунду представляю, как было бы классно, ощутить себя царицей ночи и от души оторваться, несмотря ни на что, мне всего двадцать три, моя жизнь не кончилась, сегодня у всех праздник, и я тоже хочу.
- Так как? - уточняет Алан. - Идём?
Щурюсь. Я ведь знаю, что компания у меня неподходящая. Тоже самое, как если оставить рыбу на столе и сказать котам: она, конечно, свежая и вкусная, но это для красоты, не ешьте.
- Не надо в бар, - повторяю, качаю головой. - Лучше домой.
- Хорошо, - Алан разворачивается. Так быстро, не успеваю заметить реакции и смотрю на Андрея.
- Как скажешь, кис, - он вздыхает, и я ловлю разочарование, он надеялся, что я соглашусь
Но они не настаивают. Не уговаривают.
И эта покладистость меняет мое решение. Спешно, чтобы не передумать, предлагаю:
- Хотя, может все таки заглянем ненадолго?
Мы уже отъезжаем, и они оба одинаково хмыкают. Алан улыбается в зеркало:
- Точно?
- Да.
- Хорошо. Не вопрос.
Он снова паркуется у забора. С металлическим щелчком отстегивает ремень.
И этот звук словно щелкает меня по мозгам.
О чем я думаю.
Неважно, что они не настаивают. Они братья Артура. А я все ещё его жена. И они женаты. И их двое.
- Черт, извините, - разрываюсь от противоречий, тру лоб. - Лучше не надо. Отвезите домой. Пожалуйста. И я ещё не сказала спасибо за...
- Юля, расслабься я тебе говорю, - Андрей перехватывает мою руку, пожимает ладонь. - Это просто бар, серьезно. И просто текила. Сделаем, как захочешь. Но если ты боишься - зря. Все будет в порядке. Честно. Не волнуйся.
Смотрю в окно. Завлекательная вывеска мигает, сбоку сидит пластмассовый дед Мороз. Музыкальные басы слышно даже здесь.
А дома пустая квартира, грязные тарелки в раковине, разбросанная в спешке одежда и косметика. Такой себе налет праздника, намекающий, что где-то людям весело.
И эту ночь я хотела провести по-другому. Я к ней готовилась.
Но ночь уже прошла.
Потому, что часы на панели светятся и показывают половину четвертого утра. И это утро спонтанное, но, может, так даже и лучше.
Поймать момент, и все.
Они оба терпеливо дожидаются моего ответа, и мне такой момент очень даже приятен. И руки, в которых лежит моя рука меня не нервируют, они теплые, по-мужски грубоватые, в них тонет моя ладошка, и я чувствую защищённость, словно меня в любую секунду выдернут из болота, подхватят, летящую с крыши, мне помогут, если я попаду в беду и неважно, с каких отношений мы начали.
И даже если на мои мысли влияет атмосфера праздника, навеянная добрыми фильмами, что непрерывно крутят по тиви, улыбчивыми лицами незнакомцев, яркими упаковками с подарками, всей этой блестящей мишурой, мне хочется согласиться и я соглашаюсь.
- Да, пойдем на чуть-чуть.