Моя Основная Слабость

Саша.

Остановившись в подъездном тамбуре, свободной рукой я накрыла щёку и мгновенно ощутила её жар. Я пылала от смущения. Я пылала от прикосновений Макса. Мне хотелось визжать от странных импульсов между рёбер. Сдерживало эмоции лишь волнение за самочувствие папы. Поэтому я, шумно выдохнув через нос, поспешила к родителям.

-Саша!

Я вылетела из лифта прямо в объятия мамы. Как она узнала, что я приехала?

Светловолосая женщина осмотрела меня с ног до головы, нахмурившись и поджав губы. Между нами не существовало той теплоты, что существовала между мной и папой. Мама не упускала возможность покритиковать меня, пожурить, ткнуть носом в мои же ошибки. Я привыкла к такому отношению с её стороны. И не удивилась, когда она в очередной раз подарила мне своё недовольство.

-Как папа? - я переступила порог квартиры. Бросив рюкзак на пол, я скинула куртку и разулась.

-Разговаривает с врачом. Ему нужно отдохнуть, поспать.

-Что с ним произошло? - не смотря на маму, я потопала по длинному коридору в гостиную - в самую большую комнату квартиры родителей. Скорее всего, я обнаружу папу и доктора именно там.

-Он приехал с работы, всё было нормально. Через несколько минут он сказал, что у него кружится голова и он неважно себя чувствует. Пока я была в ванной - он упал, прямо на кухне. Я вызвала скорую. - затараторила взволнованная женщина, идущая за мной.

Дышать стало тяжело. Я остановилась, не дойдя до гостиной. На меня давило не только беспокойство за состояние близкого человека, но и весь интерьер родительского дома. Так было всегда, когда я приезжала к ним. Несколько лет назад мама взяла ответственность за ремонт в этой квартире. Папа лишь махнул рукой, потому что ему было всё равно, какие обои подберёт его жена для каждой комнаты. Главное, чтобы было чисто и имелись все необходимые для жизни условия. Поэтому теперь в этом месте преобладала некая музейная вычурность, которая меня раздражала. Иногда мне даже казалось, что в этой квартире нельзя дышать, ничего нельзя трогать, а на входе выдают одноразовые тапочки. Маме нравился подобный стиль. Она была в восторге и с особым удовольствием наводила в их с папой жилище порядок, протирая рамки висящих на стенах картин и дурацкие статуэтки на полках. Существовало лишь две комнаты, где я могла не чувствовать давления этого царского шика - это моя спальня и спальня старшего брата Дениса. Там был простой ремонт и дышалось гораздо легче.

Я несмело переступила порог гостиной. Папа лежал на большом светлом диване, а опорой для его головы служили две большие подушки. Рядом на тёмно-коричневом табурете с мягкой жаккардовой сидушкой разместился седовласый мужчина в униформе - врач.

-Папа. – тихо протянула я.

Он повернул голову в мою сторону, и его лицо мгновенно преобразилось. Он улыбнулся так широко, что в уголках глаз появились линии морщин. Я сразу же заметила его усталость. Волнение усилилось, сжав внутренности холодной костлявой лапой. Я сглотнула и улыбнулась мужчине в ответ. Нижние веки наполнились слезами, но я держалась.

-Как ты себя чувствуешь? - я сделала пару шагов и остановилась около дивана.

-Прекрасно. - папа соврал. Я чувствовала это. Но я не обвиняла его в незначительной лжи. Ведь я тоже многое не договаривала, чтобы не создавать стрессовую ситуацию для близкого человека.

-Я так рада тебя видеть. - призналась я. Опустившись на колени на мягкий ковёр, присев, я дотронулась до мужской руки. Пальцы сразу же нащупали твёрдость бицепса. Папа поддерживал себя в форме. Ему редко удавалось полноценно заниматься спортом, но лёгкую разминку он делал каждое утро. От понимания того, что он по-прежнему в тонусе, я улыбнулась.

-И я тебя очень, дочка. - мягко ответил папа.

Я не выдержала. Я согнулась и лбом коснулась мужского плеча. Зажмурившись, я глотала соль горячих слёз. Лицо закрыли спутанные пряди волос, и это стало своеобразной защитой. Мне нужно было прийти в себя, но близкий контакт с любимым человеком, его родной для меня запах и наша крепкая связь - подкосили меня. Сердце сжалось в крошечный комочек от переживаний. Я закусила нижнюю губу, когда папа погладил меня по голове, сделав это максимально нежно. Как он умеет.

-Ты совсем себя не бережёшь. - я немного успокоилась и выпрямилась.

Врач заканчивал выписывать рецепт - я ужаснулась от количества необходимых лекарств - а папа смотрел на меня и слабо улыбался. В его голубых глазах отражалась вся моя жизнь, все наши общие воспоминания. Он был таким же привлекательным, словно годы не коснулись его. Спокойный и невероятно добрый - он был моей поддержкой всю жизнь. Я не могла потерять его.

-Слишком много работы, милая. - папа заправил прядь волос мне за ухо. Я любила, когда он так делал. И полюбила то ощущение, которое возникало в момент, когда Макс делал то же самое. - Через два месяца состоится благотворительный вечер, посвящённый особенным детям. Мы усердно готовимся. Это очень важное мероприятие для нашей фирмы.

-Нет ничего важнее здоровья.

-Прислушайтесь к словам дочери. – врач выдохнул и расправил плечи. Он посмотрел на меня, а после обратился к папе: - Я выписал все необходимые лекарства. Настоятельно рекомендую придерживаться списка. Не халтурьте, уделяйте огромное внимание своему здоровью. Когда почувствуете себя плохо - немедленно обращайтесь ко врачу. Избегайте стрессовых ситуаций, больше времени проводите в спокойной обстановке: рядом с семьёй, на свежем воздухе. И берегите себя.

-Слышал, пап? - я взяла протянутый врачом рецепт.

-Ну что вы сделали из меня совсем больного. – возмутился папа, стараясь принять сидячее положение. - У меня работа и дела. Какой отдых?

-Кажется, мне придётся проследить за тобой. - я усмехнулась, укладывая мужчину обратно на подушки. - Остаюсь на эту неделю у вас. Проведём целых семь дней в компании друг друга.

***

-Ты действительно останешься у нас на неделю?

Я разбирала вещи в своей комнате. Стопка тетрадей плюхнулась на стол, и в этот момент я услышала голос мамы за спиной. Повернув голову, я увидела, что она стоит в дверях, облокотившись о косяк и хмурясь.

-Да. – коротко ответила я, продолжив копошиться в сумке.

-А как же учёба? От твоего дома до университета гораздо ближе.

-Значит, буду выезжать раньше. Это не проблема.

-А как же...

-Мам. – я повысила тон и резко развернулась к женщине. Мои брови сползли к переносице. Что бы она не сказала - я всё равно буду придерживаться своего плана. – Тебя что-то не устраивает? Если да: поверь, меня это не волнует. Я взрослая. Я способна самостоятельно принимать решения. И здесь тоже мой дом. Я имею право бывать здесь, жить здесь.

-Конечно. Я вовсе не это имела в виду. – мама шумно выдохнула. Интересно, что её не устраивает на этот раз? Целых семь дней я буду у неё под боком - Всевышний, дай мне сил - и она сможет пытаться контролировать каждый мой шаг. Разумеется, ей не удастся прогнуть меня под свои правила. Тем не менее, она должна быть рада моему присутствию. Ну, или хотя бы сделать вид, что рада.

-Я вызову такси, заберу из своей квартиры кое-какие вещи и вернусь. - я поспешно расчесала волосы маленькой вытянутой из рюкзака расчёской, собрала их в невысокий хвост и вышла из спальни, обойдя маму.

-Такси? Разве ты не на своей машине приехала к нам?

Чёрт.

-Нет. - неохотно призналась я. Я бы уточнила, что меня подвёз новый знакомый - или для женщины я могла бы обозначить его «другом». Но тогда в меня бы полетели пули многочисленных вопросов. Я бы не выбралась из квартиры родителей живой. Говорить правду маме - слишком опасно. Ей не нужны подробности моей личной жизни. А мне - лишние проблемы.

***

Макс.

Устало потерев переносицу, я накинул на голову снэпбек, привычно повернув его козырьком назад, и помчался в сторону спального района, где жила моя тётя. В голове копошились разнообразные мысли, грозясь раскрошить черепную коробку на сотню мелких осколков. Я много думал о Саше, но ещё больше - о документах, которые лежали на соседнем пассажирском сиденьи, и я частенько смотрел на них. Нужно отдать отцу должное: он делал многое не только для меня, но и для своей родной сестры Даши. Он лез из кожи вон, чтобы наша жизнь была лишена трудностей. Тем не менее, ему не удалось обезопасить нас от того, что случилось определённое время назад. Я проклинал себя за произошедшее. Я ненавидел тот день и помнил каждую его секунду. Я винил себя. Я грыз себя изнутри, уверенный, что всё могло быть иначе, если бы я предотвратил трагедию. Но я не предотвратил. И уже несколько лет прятал боль между рёбрами и под большим количеством нательных изображений.

-Сука, куда прёшь? На глаз себе нажми, урод! – выругался я вслух, обратившись к одному из участников дорожного движения. В салоне я был один, поэтому мог не сдерживаться.

Я припарковался в спальном районе и вышел на улицу, не забыв прихватить папку с документами - возможно, последний шанс на возвращение прежней беззаботной жизни. Подняв голову, взглядом я сразу нашёл до боли знакомое окно и улыбнулся. В квартире Даши на кухне горел тёплый жёлтый свет. Мне мгновенно стало уютно от понимания того, что уже через минуту я окажусь в самом любимом месте, наполненном воспоминаниями из детства и подросткового периода. Здесь меня всегда ждали. Я мог приехать без предупреждения и столкнуться с искренней радостью. Я мог приехать сюда с болью и получить необходимую поддержку. Здесь я всегда ощущал себя нужным.

-Макс! Как я рада тебя видеть! – тётя открыла передо мной дверь и махнула рукой, приглашая войти в квартиру. На ней был фланелевый тёмно-зелёный халат и серые старые тапочки. Её волосы были собраны в низкий хвост, а на лице сияла улыбка. Она была такой маленькой по сравнению со мной. Но сколько же в ней хранилось доброты и нежности. Я бы и за всю жизнь не уместил в себе столько, даже если бы захотел. - Ужинать будешь?

-Буду. - я кивнул.

-Жду тебя на кухне. Там и пообщаемся.

Я повесил куртку на вешалку, разулся и потопал по коридору к дальней части квартиры, где находилась ванная комната. Помыв руки, я поспешил на кухню, но остановился у немного приоткрытой двери. Волнение холодом распространилось по всему организму, когда я попытался сфокусироваться на едва заметных очертаниях в спальне. Там царила тишина. И если бы я не знал правду, я бы подумал, что в ней никого нет. На две секунды я прикрыл глаза, пытаясь справиться с ненавистью к самому себе. Чувство вины снова подступило к глотке. Я сжал руки в кулаки, выдохнул и вернулся в реальность. Вряд ли я когда-то избавлюсь от этого ощущения.

-Позволь мне хоть обнять тебя. - Даша положила кухонное полотенце на стол и широко улыбнулась, заметив меня в дверном проёме.

Я улыбнулся ей в ответ, сделал шаг и оказался в крепких объятиях любимой женщины. Уткнувшись в тёмную макушку тёти, я снова прикрыл глаза, но на этот раз от удовольствия. От Даши пахло домашним уютом. От неё исходила доброта, за которую она никогда ничего не требовала. Я хотел обнимать её вечность, потому что рядом с ней чувствовал себя в безопасности. Она воспитывала меня, отчитывала и ругала. Она заботилась обо мне и в нужные моменты давала советы. Чаще всего я не придерживался их. Тем не менее, я был безумно благодарен ей за то, что не дала мне оказаться на дне.

-Ты подрос. - шутливо произнесла Даша и кулаком несильно ударила меня в плечо.

-Как дела? - я усмехнулся, опустившись за небольшой стол, где уже стояла плетённая маленькая корзинка с кусочками хлеба, ёмкости для специй и лежали приборы.

-Всё так же. Ничего не меняется. – женщина суетилась вокруг меня. Через несколько секунд перед собой я увидел глубокую тарелку с дымящимся картофелем и мясом в компании овощей. Желудок жалобно зарычал. Аппетитные ароматы возбудили мои вкусовые рецепторы, и рот наполнился слюной. Облизнувшись, я сглотнул.

-Отец попросил передать тебе кое-какие документы. - я нахмурился. - Кажется, ему удалось найти проверенных специалистов.

-Это же невероятные деньги, неподъёмная для нас сумма. – Даша повернулась ко мне, поясницей прислонившись к ребру кухонной тумбы. Я поднял голову и столкнулся с печалью в её тёмных глазах. У нашей семьи было преимущество перед годами - прекрасные гены. Отец и тётя не выглядели на свой возраст. Однако случившаяся несколько лет назад трагедия подкосила женщину. Лёгкая седина и тонкие линии морщин одержали победу. Даша казалась усталой. Но она не сдавалась. Она ухаживала за собой, поддерживала себя в форме, хоть я и знал, как тяжело ей даётся забота о себе.

-Тебя не должны беспокоить деньги. Отец всё оплатит. Ты же знаешь, что ради вас он отдаст любую сумму.

-Ради нас. - поправила меня Даша, обозначив и мою принадлежность к семье, к тому, что и ради меня отец готов на многое.

-Хорошо. - согласился я, но в тот момент, когда взял ложку, чтобы приступить к ужину, заметил, как резко изменилось настроение тёти.

Она устало выдохнула, вцепилась пальцами в ребро кухонной тумбы и медленно покачала головой. Её брови сползли к переносице, а взгляд опустился в пол. Она задумчиво кусала нижнюю губу. И я уже знал, какой станет её следующая реплика.

Ничего не получится.

-Ничего не получится. - женщина вслух произнесла мои мысли. -Все старания Коли бесполезны.

-Ты уверена? – я сузил глаза.

-А ты уверен?

Это был риторический вопрос, не требующий ответа. Тяжело выдохнув, Даша отвернулась к плите, делая вид, что занята ужином. Она водила ложкой по содержимому кастрюли, будто бы отвлекаясь. Но она точно не отвлекалась. Её голова была забита теми мыслями, которые мучали нашу семью уже на протяжении долгого времени. Я тоже шумно выдохнул, сжал руку, лежащую на столе, в кулак и снова ощутил уже знакомое мне чувство вины.

Ничего не получится.

У нас ничего не получится.