Глава 25.
Макс.
Я проследил за тем, как Саша, подорвавшись с места, поблагодарила Кирилла за оплаченный обед — одинокая баночка йогурта, к которому она, кажется, даже не притронулась, — и скрылась в толпе учащихся вместе с помчавшейся за ней высокой брюнеткой в чёрном. Через минуту хлопнула пластиковая дверь, и всё, что осталось у меня от светловолосой девчонки — аромат чего-то весеннего, застывшего перед носом.
Слишком мало.
— Извини, Кир, мне надо найти Лёху и обсудить с ним приближающийся вечер пятницы. — ляпнул я, вскочив со стула и едва не уронив его. Мне понадобилось секунд двести, чтобы понять, что хочу поговорить с Сашей. И этот предлог — первое, что пришло в мою голову.
— Добро. — шатен вообще не смотрел в мою сторону. Он водил подушечкой большого пальца по экрану своего айфона и залипал на фотках красивых дам.
Хмыкнув и обрадовавшись тому, что мой побег не окружён вниманием, я поправил распахнутую рубашку и направился к выходу из столовой.
Мне нужно было не только время с Сашей. Мне нужно было возобновить то спокойствие, что существовало между нами во время поедания пончиков почти у подножия столичных башен. С какого-то хера я решил дать голос своей обычно молчаливой совести. И прямо сейчас она орала во мне, требовала поговорить с девушкой, расставить все точки над долбанной i, закрепить перемирие грёбаным рукопожатием. Да к чёрту словесные обороты. Моё самолюбие тупо нуждалось в том, чтобы блондинка, которая не провоцировала появление во мне отвращения, перестала меня ненавидеть. Во всяком случае, это больше походило на правду.
Поэтому я двигался по коридору в неизвестном направлении, расталкивая студентов и успешно избегая столкновения с перваками с сумасшедшей энергией, как у пятилеток. Почти два метра роста стали преимуществом. Я блуждал взглядом по человеческим макушкам, пытаясь разглядеть ту самую золотистую копну волос.
— Саш!
Сашу я обнаружил в холле около информационного стенда, залепленного большим количеством объявлений, рекламными листовками и плакатами. Она топталась у доски, задрав голову и изучая какую-то бумажку.
Я сам себя не узнал, когда громко произнёс имя блондинки. И сделал это так, что кучка девчонок в мини-юбках у стены бросили в меня снаряд недовольства. Вернее, три снаряда — от каждой по одному. Ещё несколько учащихся обернулись. Казалось, что обернулись и все те, в ком я не был заинтересован. Но только не она. Её губы заметно шевелились, когда она читала текст объявления, а брови давили на переносицу. Но она, чёрт бы её побрал, не удосужилась повернуть свою светлую голову в мою сторону ни на градус.
Сжав зубы, оставаясь разочарованным подобным раскладом не в мою пользу, я обогнул парочку студентов и сократил дистанцию между собой и девушкой до одного метра. Будто чувствовал, что окажись ближе, встречусь со вспышкой гнева . И это в лучшем случае. В худшем — с костяшками маленького женского кулака.
— Отойдём и поговорим. – три слова в утвердительной форме — я просто поставил Сашу перед фактом, как делал это с вившимися вокруг меня девушками.
— У нас нет общих тем. С тобой мне нечего обсуждать. — она всё ещё пялилась на засунутый под пластик лист формата А4. И долбанная бумажка интересовала её гораздо больше меня.
— Ты всё ещё на что-то злишься? — я опёрся ладонью о стену, на которой висел стенд. Длинные ресницы Саши даже не дёрнулись, когда я стал чуть ближе к ней. И мне стало любопытно, что за текст она так откровенно жрёт голубой акваторией своих глаз без дна. Поэтому я наклонил голову и, нахмурившись, попытался прочитать объявление. — На что ты смотришь?
— Я не злюсь на тебя, Макс.
Именно этот момент заставил Сашу перевести взгляд с доски на меня. Я улыбнулся, когда получил её внимание, но девушка по-прежнему оставалась невероятно серьёзной, хотя вокруг её зрачков больше не плавали агрессивно настроенные в адрес моей персоны дельфины. Во всяком случае, я не заметил признаков присутствия гнева. В ореолах царил штиль. Что ж, хороший знак.
— Нам действительно не о чем разговаривать. — блондинка встала передо мной, я оттолкнулся от стены и забыл о чёртовом тексте загадочного месседжа для студентов.
— Пошла в отрицание? — я хмыкнул. Ладони чесало желание сжать ими красивое лицо Саши без изъянов, ощутить грубой поверхностью рук его мягкость. У неё такие милые щёки и пухлые бледно-розовые губы, которые я хочу безжалостно травмировать своими зубами.
— Да. Я отрицаю твоё присутствие в своей жизни.
— Чем я перед тобой провинился, что ты отказываешься нормально разговаривать со мной?
— Много на себя берёшь, Миронов.
— Что произошло тогда на набережной? Почему у высоток ты была ангелом, а у клуба за твоей спиной шуршали дьявольские крылья? — я сузил глаза.
— Ты опьянил меня. Подкупил пончиками и кофе. Сахар ударил в голову и всё такое. Я не соображала, что творила и что говорила. — Саша пожала плечами, а на её лице появилась ослепляющая стервозная улыбка. Я видел нечто подобное и раньше. Только если у красоток, что позже стонали подо мной, губы трещали из-за переизбытка гиалуронки, у блондинки они точно были естественно пухлыми. Вот что подкупало меня.
— Ты претворялась тогда у высоток? На набережной ты была настоящей? — мне не хотелось услышать «да». Не хотелось увидеть этот ответ в пронзительно голубых глазах девушки. Не выдержу такого рода признание.
— Обстоятельства заставляют выпускать когти. — Саша перестала улыбаться.
— Я поседел на полбашки. — тихо признался я. Говорить правду оказалась совсем несложно, а наблюдать за реакцией девушки — немного волнительно.
— Из-за того, что пришлось выкинуть на дороге свою рыжую шлюху? Ты так и не потрахался тем утром, верно? — выплюнула в меня реплику блондинка и, поправив лямку рюкзака, болтающегося за её спиной, поспешила оставить наедине с самим собой и дурацкими мыслями.
Подобная перспектива привела меня в бешенство. И реакция оказалась быстрой. Когда Саша сделала один шаг от меня, я вытянул руку и схватил её за кончики пальцев, всего лишь за пару их сантиметров. Но этого оказалось достаточно, чтобы получить преимущество. Она дёрнула рукой, а я, предугадавший это её движение, ладонью сжал запястье и резко потянул на себя именно в тот момент, когда она хотела сбежать. Блондинка печаталась в меня. Её рюкзак смягчил удар о мою грудь. И в мой нос тут же влетел знакомый аромат чего-то весеннего. Вау.
— Отпусти меня немедленно. — тихо прошипела Саша. Она вертела головой, смотрела по сторонам и очевидно не была поклонницей повышенного внимания к своей персоне.
Но на нас смотрели. На нас пялились. А мне было откровенно плевать на многочисленные взгляды студентов.
— Я всего лишь хотел нормально поговорить. Нормально, слышишь? — я наклонился к уху Саши. Мои сухие губы коснулись прядей её волос. Парфюм или естественный запах этой девчонки — неважно. Лёгкий аромат безжалостно играл с моим сознанием. Реальность уже немного плыла.
— Спустя четыре недели? Долго думаешь.
— Тогда на набережной ты не дала мне возможность поговорить с тобой.
— О чём?
— Например, — резким движением я развернул девушку к себе, чтобы вновь пойти на дно её акварельно-голубых глаз, — о твоём безрассудном поведении. За руль после нескольких бокалов шампанского? Ты серьёзно? Мне показалось, что твой водительский стаж насчитывает пару лет. Ты должна знать элементарные вещи.
— И только за этим ты примчался на набережную — чтобы отчитать меня? — Саша сузила глаза.
На этот вопрос хотелось ответить честно и максимально развёрнуто. Впервые за несколько дней вслух произнести то, в чём боялся признаться самому себе. Что бросил рыжую бывшую подружку на обочине не потому, что внезапно расхотелось трахаться, а потому, что в груди диким зверем завыло волнение, связанное непосредственно с глупым поступком Саши. Отчитывать тогда её не планировал. Моя резкость была всего лишь маской, под которой я спрятал подлинные эмоции.
***
Саша.
— Окей. Я волновался. Довольна? – Макс произнёс эти слова, а меня будто ударило током с последствием в виде приятного щекотливого ощущения.
Я не смогла удержаться и удивлённо выгнула брови. Он волновался? Этот, чёрт возьми, самоуверенный мужчина с миллиметровой щетиной на безупречном лице, со множеством татуировок на сильных руках и огромной армией пищащих поклонниц волновался за меня? Не может быть. В его реплике точно прячется подвох. Нужно лишь разглядеть его среди букв. И я точно сделаю это, как только перестану пялиться в чёрный космос мужских глаз.
— Не веришь мне. — хмыкнув, Макс перестал сжимать моё запястье, засунул руки в карманы джинсов и сделал шаг назад. Между нами образовалась безопасная дистанция, а во мне появилось разочарование.
— Что ты хочешь?
— Поговорить.
— О том, что случилось месяц назад? Не интересует. Если хочешь меня отчитать — не трать своё время, ладно? Я и без тебя знаю, что поступила глупо, сев за руль в нетрезвом виде. Но всё обошлось. А я признала свою вину.
— Почему ты сделала это? Почему ты вообще села за руль после стольких бокалов шампанского? — Лёха рассказал мне о том, что случилось в клубе и за его пределами в то не совсем спокойное раннее утро.
— Что изменится, если я отвечу на твои вопросы? Пассажирское кресло в твоей тачке внезапно перестанет давить задница огненно-рыжей дамы? Или что?
— Я понял. — брюнет в шаге от меня криво улыбнулся. В уголках его глаз собрались тонкие линии едва заметных морщин. Он светился из-за того, что только что из меня вырвалось признание в ревности, которое я тщательно подавляла. Безуспешно.
Ты облажалась, Саша.
Я мысленно ударила себя ладонью по лбу. Ляпнула лишнее, не подумав о последствиях. Раздула эго этого татуированного красавчика. Наверняка, ему польстило моё заявление. Очередная девчонка повысила его самооценку. Боже, я точно такая же, как сотня тех, что пищит от одного лишь появления этого парня на публике.
— Ты признала свой поступок глупым. Мне нравится это. – Макс улыбнулся шире, и на этот раз совсем не так, как пару секунд назад. Как-то мягко, по-доброму. Несвойственно самому себе.
— Нравится знать, что я — это подтверждение стереотипа? Глупая блондинка за рулём крутой тачки, на которую насосала? Которая не умеет парковаться и забывает включать поворотники?
— Нет. — тёмные брови парня свелись у переносицы. Клянусь, в этот момент его чёрные зрачки поглотила тьма. Челюсть напряглась, а скулами можно было порезаться до обильного кровотечения.
Мне вновь стало не по себе. Захотелось щёлкнуть пальцами и телепортироваться в свою квартиру, принять тёплые объятия пледа и горячий чай. Внутривенно. Линию вдоль позвоночника оккупировали крупные мурашки. Тем не менее, я не сдавала позиции. С фейковой смелостью смотрела на Макса, на его недовольство, которое он пока ещё удерживал на коротком поводке.
— Мне нравится твоя честность. Нравится, что ты не боишься признавать собственные ошибки. — ноздри парня раздулись, он шумно выдохнул и добавил: — Но мне не нравится твоя манера общения. Ты милая со всеми, кроме меня.
В моём личном вокабуляре не оказалось подходящих слов, чтобы покрыть ими правду. Все козыри были в татуированных руках Макса. Пожалуй, я повторно облажалась. Это был второй мой проигрыш за несколько минут странного диалога с брюнетом.
— В детстве закрепляли перемирие, протягивая друг другу мизинцы, помнишь? — мгновение, и прекрасное мужское лицо расслабилось. Коснись я его ладонью — не порежусь, всего лишь почувствую теплоту и немного уколюсь едва заметной щетиной.
— Понимаю, к чему клонишь. Но должна сказать, что подобное от тебя слышать очень странно. — я тоже расслабилась.
— Просто доверься мне, как доверилась месяц назад.
Макс вытянул перед собой руку, согнул мизинец. Его взгляд был сфокусирован на моих глазах. Несколько секунд помедлив, я сглотнула, поджала губы и повторила жест парня. Когда наши пальцы обняли друг друга, через моё тело, через каждую его клеточку проскочил низкий, но ощутимый разряд электричества. Возможно, только что я совершила ошибку, позволив этому брюнету такую близкую связь со мной. Возможно, следовало выстроить вокруг себя высокий забор, закрыть личное пространство. По неизвестной причине я не сделала этого. Вновь доверилась тому, кого стоило избегать. Наверное, сосем скоро, я пожалею. Обо всём.
— Мне нужно идти. — мой мизинец всё ещё был в крепких «объятиях» мизинца Макса. Не было желания брыкаться, рваться на свободу.
— Да, мне тоже.
— Тогда я пойду. – с неохотой я всё-таки вытянула палец из мужской хватки. Сразу же будто стало холодно и небезопасно. Тупое самовнушение.
Поправив рюкзак, я развернулась на пятках, чтобы потопать в том направлении, маршрут которого сбился, но успела сделать всего лишь шаг, потому что в следующее мгновение налетела на высокого, худощавого парня в широких джинсах явно не по размеру. Его внимание было отдано телефону. Он заинтересовано пялился на экран, стуча по нему двумя большими пальцами.
Я подняла хмурый взгляд на незнакомца, когда он, продолжая залипать в айфон, громко и слишком грубо буркнул:
— Смотри под ноги, мелочь.
Мою нижнюю губу потянуло вниз удивление. Ладонь зачесало желание нанести удар по наглой физиономии длинного. Быстро собравшись, я нахмурилась и, сжав руки в кулаки, захотела ответить на выпад парня. Хотя бы словами.
— Повтори. Повтори это прямо сейчас, смотря в мои глаза, а не на грёбаную трубку.
Но моя реакция оказалась не такой быстрой, как реакция Макса. Ему не понадобились секунды на то, чтобы обдумать поступок возникшего на пути пацана. Он подскочил к нему, схватил за полы расстёгнутой клетчатой рубашки и притянул к себе. Эти двое были одного роста. Однако, чудесным образом под давлением мужского доминирования незнакомец в широких штанах сжался раза в два точно.
— Макс. — ладонью я коснулась плеча брюнета. Под джинсовой рубашкой скопилось напряжение.
— Извинись. — но Макс проигнорировал моё обращение. Между ним и парнем, буквально вжатым в его тело, прямо сейчас в самом разгаре была зрительная неравная битва. Воздух ощутимо накалился. Меня кололо ранее незнакомое чувство. И было оно приятным или вызывающим дрожь — я пока не разобралась с этим.
— Не надо, Макс.
— Слышишь? Извинись перед девушкой.
Кадык на тонкой шее парня в клетчатой рубашке дёрнулся. Он перевёл взгляд на меня. Пробежался по поему лицу, наверное, оценивая очередную жертву того, кто прямо сейчас тряс его за грудки. Трудно было прочитать эмоции этого человека. Не обладая даром проникать в головы людей, я лишь надеялась на то, что под каркасом его вытянутого черепа не мигает неоновое «шлюха».
— Извини. — коротко произнёс незнакомец.
Конечно, это было неискренне. А я не нуждалась ни в настоящем раскаянии, ни тем более в подобном — фальшивом. Меня бы удовлетворило жжение в ладони после удара по мужской физиономии. Но кое-кто решил, что этого будет недостаточно.
— Свободен. Но предупреждение получено, а урок усвоен. Верно?
— Да. — тихо ответил долговязый незнакомец, и только после этого хватка Макса ослабла.
Буквально через две секунды парня уже не было рядом с нами.
Хмыкнув, я скрестила на груди руки и не смогла не произнести вслух то, что щекотало мой язык:
— Это было так... стереотипно. В стиле молодёжных романтических фильмов и всё такое.
— Что? — хмурый брюнет потёр ладони, повернулся ко мне. Его лицо омрачил гнев. Однако, когда наши взгляды пересеклись, оно мгновенно посветлело. — Он больше не приблизится к тебе.
— Как и все те, кто стали свидетелями этой разборки. — вздохнув, я заправила прядь волос за ухо и добавила: — Не стоило этого делать. Я бы справилась сама. Рукоприкладство — это лишнее, Макс.
— Я понял. «Спасибо» из твоих милых губ нужно ещё заслужить. Кажется, я недостаточно хорошо старался, чтобы услышать благодарность. — Макс улыбнулся.
— Ты старался только ради «спасибо»?
— И поцелуя. Хотя бы в щёку. — он сузил глаза.
— Увидимся, Макс.
На этот раз, развернувшись на пятках, я не столкнулась с двухметровым тощим хамом. Коридор оказался свободен, студенты расползлись по кабинетам, и наша парочка перестала быть центром внимания учащихся. Но я догадывалась, что мини-конфликт с моим непосредственным участием ещё некоторое время будут обсуждать в разных частях альма-матер. И что об этом обязательно узнает Настя.
Последнее спровоцировало появление на моём лице широкой улыбки.