Глава 21.
Саша.
Врываться в послеобеденную реальность не хотелось. Я вытянулась на кровати, не открывая глаза. Повернулась на бок лицом к окну, медленно отлепила ресницы от щёк и уставилась на чистое стекло, через которое в просторную спальню проникали яркие лучи дневного солнца. Подавив желание провести ещё несколько часов под мягким одеялом, я зевнула. Только потом сфокусировалась на лохматой макушке подруги.
— Маш... Маша... Мару́, пора поднимать булки с кровати. Кажется, достаточно сна. Что ты там хотела? – я подняла наполненное тяжестью тело вверх, приняла сидячее положение и, потерев лицо, пробурчала: — Поллитра кофе? Вставай сейчас же. И я обещаю исполнить твоё желание.
– Сегодня у меня заслуженный выходной, который удачно совпал с выходным законным и человеческим. Можно я ещё немного поваляюсь?
— Ты собираешься весь выходной провести в кровати?
— А ты обещаешь исполнить любое моё желание или только кофе?
— Только кофе. — я обернулась к девушке.
— Скучно. — протянула Мару́ и после, нырнув под одеяло с головой, пробурчала что-то невнятное.
Я сползла на пол, схватила подругу за обе лодыжки и потянула на себя, заставляя, наконец, оторвать тело от матраса. Естественно, сразу же столкнулась с сопротивлением. Брюнетка забрыкалась, пыталась отпихнуть меня, целилась ступнёй в моё тело, но терпела поражение за поражением. Это была бессмысленная дурацкая борьба, которая сопровождалась нашим общим громким смехом.
— Всё, всё, я встаю. – тяжело дыша, буркнула Маша.
Все её движения были медленными, ленивыми. Я улыбалась, наблюдая за тем, как лохматая подруга отрывает, наконец, себя от кровати. Как тянет руки к потолку, зевает и потирает лицо.
Уверенная, что наша послеобеденная битва завершена ничьей, я подхватила с кресла платье, чтобы закинуть его в стиральную машину, и направилась в ванную комнату. Недооценила хитрость Мару́ и не рассчитывала на то, что за её медленными движениями прячется желание отомстить. Но когда в спину полетело громкое предупреждающее «Атака!», я машинально отскочила в сторону. На порог спальни с тихим звуком приземлилась подушка.
— Тебе двадцать три, а не десять! – захохотала я, прислонившись к стене, сгибаясь пополам от смеха. Взрослая подруга, ответственный администратор в одном из топовых заведений города, самостоятельная девушка этим днём позабавила меня своим поведением.
— Не напоминай мне о возрасте. Я сама прекрасно знаю, что ещё немного и лидирующую позицию в моём вишлисте займёт корректор осанки, сместив на пару пунктов вниз комплект кружевного белья. – девушка скрестила на груди руки.
— Ещё немного и кружевное бельё тебе не понадобится. Вместе с корректором осанки от меня в подарок ты получишь вибратор. Для этого паренька на батарейках не имеет значения, во что ты одета. — успокоившись, я выпрямилась.
— Говорит мне та, которая стесняется засунуть руку в свои трусики. — ткнула меня в мои же проблемы брюнетка.
— Ты всё утро гонишься за местью. Сначала зарядила подушкой в затылок. Теперь — напомнила, что я существую вне сексуальной жизни.
— Вот именно. Пока все вокруг тебя получают удовольствие, ты существуешь без него. — Маша пожала плечами.
— Ты, между прочим, тоже. — я высунула язык.
— Я почти на финише. Уже вижу, как мне игриво подмигивает оргазм. А ты топчешься на старте, не рискуя начать движение.
— На финише? Это ты про Лёшу? Ещё и суток не прошло, а ты уже строишь на него планы?
— Минуту назад ты напомнила мне о возрасте. Сань, мне двадцать три. Я уже несколько лет сижу на скамейке одиночек. Когда внезапно на пути встречается сногсшибательный красавчик, который отвечает мне взаимностью, — не стоит тратить время. Ты говоришь, что и суток не прошло, как мы знакомы. Но пока ты варишься в нерешительности, отрицаешь свои чувства к Максу, я представляю, как седлаю лицо его друга Лёши.
— Боже правый, я не нуждаюсь в таких подробностях.
Хихикнув, честно радуясь за Мару́ и её обострившееся сексуальное желание, я, сжав подмышкой пропитавшееся дымом кальяна платье, направилась в ванную комнату.
— Когда у нас с Лёшей случится секс, я расскажу тебе о нём максимально подробно! Чтобы ты вспомнила, что это за мощный такой зверь — оргазм! И чтобы, наконец, осознала: тебе он тоже нужен, детка! — полетело в мою спину, когда я топала по коридору к ванной.
— Я прекрасно существую и без него!
— Существуешь. — голос брюнетки стал ближе, заставив меня повернуться. Подруга, держась за дверной косяк, выглянула из спальни. — Макс, конечно, не носит над головой нимб. Но какая к чёрту разница, какой у него характер, если ты будешь орать от наслаждения и извиваться под его языком?
— Что ты несёшь? Ты до сих пор пьяная? — прямолинейность Мару́ перестала смущать меня несколько лет назад. Но этим утром она буквально выходила за рамки.
— Всего лишь хочу, чтобы твоя скучная жизнь насытилась яркими красками.
— И для этого я должна переспать с Максом. — закатив глаза, я вздохнула и добавила, слыша в собственном голосе уверенность и немного — совсем чуть-чуть — разочарование: — Я не буду этого делать.
— По закону жанра, прямо сейчас в твоей голове звучит твой громкий стон, и фантазии об этом сногсшибательном красавчике обволакивают твои мозговые извилины... — начала было подруга, но столкнувшись с проекцией мрачности на моём лице, махнула рукой и произнесла: — Ладно, ладно. На самом деле, я предупредила Макса о последствиях. Сказала ему, чтобы он даже не думал играть с твоим чувствами.
— Что?! — скомкав платье, я услышала, с каким грохотом рухнула моя челюсть на пол от того, что только что влетело в мои уши. — Что ты ему сказала? Ты в своём уме?!
— Ты же сама только что заявила, что не будешь спать с Максом. Он сообщил мне то же самое. Между вами случилась договорённость. Только через посредника — через меня.
— Маша-а-а-а! — провыла я, запрокинув голову к потолку.
— Вчера во мне бултыхалось шампанское и мартини. И голову вскружил светловолосый красавчик в белом. Конечно, я всё ещё защищаю тебя грудью от всяких мудаков, но знаешь, сегодня мысль о том, что ты переспишь с Максом, не кажется мне такой уж и ужасной. Секс без обязательств, м? Всего лишь одна ночь? Тебя устроит подобное? Ты нуждаешься в оргазме. Посмотри на себя: ты творишь глупости — села пьяная за руль — и очень нервничаешь.
— Нервничаю из-за тебя. Из-за того, что ты вообразила себя моей мамочкой! Маша! — выпрямившись, я уставилась на брюнетку, посылая ей волны собственной злости.
— Извини. Наверное, мне нельзя столько пить. И нужно контролировать свой словесный поток. — Мару́ сократила расстояние между нами, распахнула свои объятия, и, помедлив пару секунд, я приняла её тактильные извинения. Гладя меня по лохматым волосам, она тихо спросила: — Поллитра кофе ещё в силе?
— Конечно. — отстранившись от подруги, я улыбнулась. Не могу долго обижаться на эту обаятельную даму. К тому же, что бы она ни наплела Максу в пьяном бреду, это не имеет никакого значения. Мы крутимся в разных мирах и топчем земли разных планет. Я и Макс? Мы больше никогда не будем так близко друг к другу, как этим утром на столичной набережной. Моя грудь больше никогда не будет тереться от твёрдую грудь этого татуированного самовлюблённого придурка.
— Прекрасно. — на красивом лице брюнетки появилась улыбка, а в зрачках — странный блеск, не предвещающий ничего хорошего. — С тебя кофе, с меня — вибратор на твой день рождения.
***
Макс.
Сжимая металлические прутья турника, я отдышался и посмотрел на стадион, где разминались молодые девушки и парни. Вчера долго не мог заснуть. Причиной моей бессонницы являлась привлекательная акварель голубых глаз и волшебство их невероятного оттенка. С трудом подняв себя с кровати, понял, что не могу и не хочу пропускать уличную тренировку, ведь она может оказаться своеобразным спасением от террора мыслей, усевшихся в моей беспокойной башке. Поэтому, зарядившись бодростью с помощью крепкого американо, я позвонил Лёхе, после заехал за ним и уже вместе мы оказались на спортивной благоустроенной столичной площадке. Кир отказался от нашей компании и предложения размять мышцы, отдав предпочтение дневному сну.
— О чём задумался? – Лёха, тяжело дыша, подошёл ко мне и поднял с низкой скамьи пластиковую бутылку с водой без газа.
— Ни о чём. – я отвернулся от стадиона и посмотрел на парня, который буквально одним глотком опустошил всю ёмкость.
— Да ладно. Знаю, о чём думаешь. В твоих глазах — бегущая строка. И ответ на мой вопрос. – вытерев губы ребром ладони, сказал друг. — Нормально спал после случившегося? Можешь обмануть и сказать: да, Лёх, охуенно, как всегда. Прокатило бы, если бы я не знал, что ты сам не свой из-за Саши. Эта девчонка вырвала лёгкие из твоей груди.
— С чего ты взял, что я думаю именно о ней? – я нахмурился. Блондин знал меня круче кого-либо. В последнее время это чертовски бесило.
— Я же сказал: не прокатит. Сейчас, когда вокруг нас никого, ты мог бы быть честным со мной. Удиви меня, скажи, что думаешь только об одной.
Пару секунд я сверлил Лёху взглядом, а потом отвернулся к турнику, решив заострить внимание на упражнениях. Сжал металлические брусья до белого цвета костяшек кулаков, выдохнул через нос и потянул тело вверх. Каждая мышца напряглась до приятного жжения.
— Я рад, Макс. Честно и от души. — признался парень.
Слова Лёхи кольнули где-то в бицепсах, и растерявшись, я спрыгнул на землю. Сплюнул, нахмурился, повернулся к другу.
— Что тебя так обрадовало? – пробубнил я, сузив глаза.
— То, что ты, наконец, выздоравливаешь. Зациклился на Яне, вбил себе в голову, что не перевариваешь блондинок. Но по сути: цвет волос не имеет никакого значения, верно? — парень хмыкнул и переключил внимание на спортивную сумку у своих ног. Он вытянул из неё баскетбольный мяч, пафосно крутанул его на пальце и добавил: — Как я и предсказывал: Саня уже в твоём сердце. Даже не думай отрицать очевидное.
— И это тебя порадовало — моё, как ты выразился, выздоровление? — мышцы лица напряглись из-за недоверчивой улыбки.
— Тебя зацепила девушка. Девушка, которую ты хочешь не просто трахнуть, а которая заставляет каждую клетку твоего тела дрожать — и не всегда от переизбытка положительных эмоций. Как бы банально это ни звучало, — Лёха поднял мяч над головой, — но вы —идеальный союз.
— Ты отвратительно романтичный. Я сейчас блевану. – я согнулся, делая вид, что мне плохо и открыто демонстрируя размеры сарказма.
— Да пошёл ты.
— Ладно, ладно. – я выпрямился, подошёл к блондину и положил руку на его плечо. – Раз уж ты устроил минутку откровений: расскажи и мне: как тебе Маша? Громкая брюнетка тоже подцепила короткими ноготками твоё сердце?
Парень секунду молчал, а после, посмотрев на меня, показал свою счастливую, искреннюю улыбку.
— Она потрясающая, Макс. Я влюбился без памяти.
— Даже так? – удивился я и присвистнул. Не особо верил в услышанное. Но буду искренне рад, если оно окажется правдой. Улыбнувшись, проследил за тем, как друг зажимает оранжевый мяч подмышкой. – То есть тебя тоже охмурили?
— То есть прямо сейчас мы обменялись исповедями?
— Какими ещё исповедями? Что ты несёшь?
— Я влюбился в Мару́. А ты — в её горячую подружку. — Лёха подмигнул. — Думаю, что эта девчонка ещё заставит тебя понервничать. Не похожа она ни одну из тех, кого я видел рядом с тобой. Может быть, пришло время направить чувства на одну единственную?
— Ты делаешь поспешные выводы. – буркнул я.
— Да ладно? Правда? Вон видишь, — блондин махнул рукой в сторону стадиона, где тренировались девушки в коротких шортиках и майках, — сколько там красивых дам? А ты даже не предложил мне прогуляться до них и посмотреть на то, как они будут делать наклоны и приседания. Ты даже никак не отреагировал на девчонку на заправке, которая кусала губу, настойчиво привлекая твоё внимание.
— Какую девчонку? – спросил я, действительно не помня, кто сегодня бросал в меня снаряды флирта.
— Она была на белом внедорожнике, а ты не помнишь даже этого. Раньше, как минимум, сказал бы мне, что у неё зачётные сиськи. Очевидные метаморфозы, Макс. Не отрицай правду, окей?
Прищурившись, я выслушал Лёху и задумался. Светловолосая девчонка за столь короткий срок правда заставила меня отказаться от принципов, вживлённых под кожу ошибками прошлого? И что теперь делать? Как реагировать на всё это дерьмо?
— Лови!
Голос Лёхи вытянул в реальность. Друг кинул баскетбольный мяч мне в руки, видимо, рассчитывая застать меня врасплох. Но моя реакция оказалась молниеносной. Я поймал мяч и широко улыбнулся, довольный собственной маленькой победой и внезапным пониманием одного факта: отрицать правду бессмысленно. Всё уже решено моим, как оказалось, до сих пор функционирующем сердцем.