В сердце тьмы

Назад пути не существовало. Машина мчалась по тёмной дороге, словно хищник, уносящий свою добычу сквозь ночь. Внутри царило напряжение настолько густое, что можно было его резать ножом. Селена сидела рядом, её пальцы дрожали, взгляд метался по окнам, будто из каждой тени могла вынырнуть угроза. Александр же, стиснув зубы, держал оружие на коленях. Его сердце билось не ради себя — ради неё. Он больше не мог отрицать то, что чувствовал: эта девушка стала для него чем-то большим, чем случайный свидетель, чем пешка в чужой игре.

Колёса визжали, мотор рычал, а позади — фары машин Лео, которые неумолимо приближались. Выстрелы разрывали тьму. Пули били по кузову, как дождь по стеклу, оставляя вмятины и искры. Внутри пахло гарью и страхом. Селена пыталась дышать ровно, но дыхание рвалось, сердце колотилось так, что отдавалось в висках.

— Мы не уйдём, — тихо прошептала она, и голос её сорвался.

— Уйдём, — резко бросил Александр. — Я не позволю им тебя тронуть. Никогда.

И в этот миг, когда напряжение достигло предела, словно сама судьба решила вмешаться. Рация в машине ожила, раздался знакомый треск помех, а затем — голос, от которого у Селены внутри всё оборвалось.

— Привет, детишки, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Что вы там устроили? Селена, хорошо, что твой брат предупредил меня о ходе событий и попросил за тобой приглядывать. Ну ты и проблемная девчонка, ей-богу.

— Дядя Крис… — прошептала она, и в её глазах на миг мелькнула надежда.

Секунды спустя дорога впереди вспыхнула светом. Из тьмы вынырнули несколько машин, словно из ниоткуда. Они перегородили путь людям Лео. Рёв моторов, скрежет тормозов, двери распахивались, и вооружённые люди Криса окружали преследователей. Машины Лео остановились, словно врезавшись в невидимую стену. Началась короткая схватка. Выстрелы, крики, грохот. Но опыт и численность были на стороне Криса. Через несколько минут всё было кончено — людей Лео скрутили и бросили на землю, их оружие валялось на асфальте.

Машина, в которой сидели Александр и Селена, замерла. Сердце девушки ещё колотилось, но она впервые за долгие часы почувствовала, что можно вдохнуть.

— Ну что, — раздался знакомый смех за окном. — Выходите, голубки.

Крис, высокий, широкоплечий мужчина с морщинами у глаз, но с опасным блеском в них, стоял и ждал. Его голос был ироничен, но в движениях чувствовалась решимость человека, привыкшего повелевать.

Александр открыл дверь и вышел. Его лицо оставалось серьёзным, хотя внутри всё дрожало от усталости и напряжения. Селена вышла следом, и Крис сразу окинул её взглядом.

— Ну что, племяшка, — сказал он с мягкой укоризной, — сколько раз я говорил, что ты вляпаешься во что-то подобное? Ты будто магнит для беды.

Селена опустила голову. На губах дрожала улыбка, но глаза блестели от слёз.

— Прости, — только и смогла она прошептать.

Александр шагнул вперёд и протянул руку Крису:

— Спасибо. Без вас мы бы не выбрались.

Крис пожал руку, его хватка была крепкой, как у человека, который привык держать всё под контролем.

— Не благодари. Просто в следующий раз постарайся не вести себя как мальчишка. Ты ведь умный парень, Александр, а влип так, будто впервые в жизни.

Алекс стиснул зубы, но кивнул. В его глазах мелькнула тень гнева, но он промолчал. Всё, что имело значение — Селена рядом и жива.

Вскоре их доставили в больницу. Белые коридоры, запах антисептика, свет ламп, который бил в глаза — всё это казалось раем после той ночной погони. Их разделили по палатам, но ненадолго. Доктор, мужчина средних лет с добродушным лицом, осмотрел их обоих. Ушибы, царапины, лёгкое переутомление — ничего страшного. Несколько дней отдыха, и всё пройдёт.

Александр сидел на стуле рядом с кроватью Селены и, когда врач осматривал её, не сводил глаз с её лица. Он нервничал, будто сам был ранен.

— Ну что, молодые люди, — сказал доктор с улыбкой, — можете не волноваться. Всё обойдётся. Только постельный режим… и без бурных приключений.

Алекс, приподняв бровь, усмехнулся:

— Доктор, а «бурные приключения» — это про гонки на машинах или про то, что я думаю?

Селена покраснела и шикнула на него:

— Замолчи.

Доктор рассмеялся и, покачав головой, вышел, оставив их наедине.

Комната сразу наполнилась тишиной, но эта тишина была иной — она пульсировала, вибрировала, словно воздух сгустился. Александр поднялся со стула, сел рядом на кровать и осторожно взял её руки в свои. Его пальцы были тёплыми, крепкими, и в них чувствовалась сила, которую он готов был отдать только ради неё.

— Селена, — начал он тихо, — я пытался убить эти чувства. Я говорил себе, что это глупо, что я не имею права на любовь. Но, чёрт возьми… когда я увидел тебя там, в темноте, связанной, испуганной — я понял, что потерять тебя будет хуже смерти. Ты ворвалась в мою жизнь, как буря, разрушила всё, что я строил вокруг себя. И я больше не хочу сопротивляться. Я люблю тебя.

Слова его были простыми, но в них звучала истина, сильнее всяких клятв.

Селена смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её сердце трепетало, дыхание сбивалось, но слова застряли в горле. Она не ответила. Просто позволила ему наклониться и коснуться её губ. Поцелуй был медленным, но в то же время яростным, словно два сердца, долго бившихся врозь, наконец нашли друг друга. В этот миг исчезли все опасности, предательства и страхи. Было только это чувство, чистое и настоящее.

И именно тогда дверь распахнулась.

— Ну вы даёте, — раздался резкий голос.

Селена отпрянула, а Александр резко выпрямился. На пороге стоял Десмонд — её брат. Его лицо было мрачным, взгляд тяжёлым, но в нём горела забота.

— Селена, — сказал он строго, — ты хоть понимаешь, во что ввязалась? Детектив из тебя никудышный. Ты чуть не погубила себя!

Она потупила взгляд, как маленькая девочка перед строгим отцом.

— Прости, брат…

Десмонд вздохнул, затем перевёл взгляд на Александра:

— В аэропорту поймали Лео. С папкой доказательств, с диктофоном. Его посадят надолго. А если он каким-то чудом выберется… пусть даже не думает, что выживет, пока я жив.

В его голосе звучала сталь.

Затем он продолжил:

— И ещё. Мама, Скай и Аурелия прилетели со мной. Мы купили дом здесь, в Чикаго. Пока что будем жить вместе. Ты не одна, Селена.

Глаза девушки засветились от счастья. Она подскочила и обняла брата. В груди у неё стало тепло и спокойно.

Но Десмонд не собирался смягчаться. Он снова перевёл взгляд на Александра и, заметив их близость, нахмурился.

— Слушай внимательно. Я не против тебя. Но если хоть шаг ближе к моей сестре… — он сделал паузу, смерив его взглядом, — не забывай, кто я. И что я сделаю.

Он развернулся и вышел, оставив их вдвоём.

Повисла тишина. Селена, сидя на кровати, переводила дыхание. В её сердце всё смешалось — радость от встречи с семьёй, гнев от слов брата и то чувство, которое невозможно было больше скрывать.

Она посмотрела на Александра, и её глаза горели.

— Ты всё слышал, да? — тихо сказала она.

Он усмехнулся:

— Каждое слово.

И прежде чем он успел что-то добавить, Селена сама потянулась к нему и коснулась его губ. Поцелуй был стремительным, как вспышка молнии, и в то же время горячим, как пламя, вырывающееся из вулкана. Она словно выплеснула всё: страхи, сомнения, обиды. Всё растворилось в этом огне.

Алекс прижал её к себе, крепко, так, словно боялся снова потерять. Их дыхания смешались, сердца били в унисон. Это была не просто страсть — это было обещание, данное без слов. Он был её опорой, она — его светом.

Мир рушился вокруг, враги строили заговоры, но в эту секунду существовало только одно — их любовь. Яркая, безумная, всепоглощающая.

И когда они, оторвавшись друг от друга, встретились глазами, Александр прошептал:

— Обещаю, я не дам тебе больше плакать. Никогда.

— А я обещаю, — ответила Селена, улыбнувшись сквозь слёзы, — что больше никогда не отпущу тебя.

Эти слова стали их клятвой, их собственным договором с судьбой. И за окнами больницы впервые за долгое время рассвело. Новый день начинался. И с ним — новая глава их жизни.