Глава 89
Марк разворачивает экран своего телефона лицом ко мне, и я хмурюсь.
— Мы с тобой сейчас самая обсуждаемая пара и Рафа сказал, что эта новость просто взорвала интернет.
Я испуганно смотрю на количество заголовков и статей в интернете. Вот это я понимаю – знаменитость высокого уровня, когда даже личная жизнь вызывает переполох у людей, которые никогда даже не общались и не виделись с Марком или со мной.
— Это ведь не повлияет плохо на твою карьеру?
— Эрин, наоборот, это крутая новость! Почему у тебя такой испуганный вид?
Марк кладёт ладонь на моё колено и легонько сжимает.
— Потому что мне страшно! Ты, конечно, ввёл меня к курс дела, и я, вроде как, знаю, чего мне ожидать, но очень боюсь, что теперь сделать что-то или сходить куда-то и не быть замеченной, будет почти невозможно. Что будет, когда ты будешь работать? Мне никуда нельзя будет выйти? Я не смогу даже пойти в соседний магазин за мороженым, при этом выглядя как бомж.
— Мои телохранители всегда будут рядом, не переживай! Я предупреждал тебя о плохой стороне всего этого, но ты всё равно согласилась.
Я поворачиваюсь лицом к Марку.
— Я и не отказываюсь от своих слов, просто говорю, как себя чувствую. Ты к этому тоже не за один день привык. Я даже свои социальные сети не проверяю, потому что не знаю, чего ожидать от знакомых и твоих фанатов.— обеспокоено тараторю я.
— Хорошо, хорошо.— Марк обвивает мои плечи свободной рукой.— Для меня это вообще впервые. Я никогда раньше не представлял свою девушку публично. Черт, да вообще впервые заявил об этом в сеть, что совершенно на меня не похоже!
Он слегка смеётся.
— А когда я снова начну давать интервью и появляться на мероприятиях, всё станет намного напряжённее и тогда ты поймёшь, какого это, когда все изучают тебя, как новую форму жизни.
— Знаешь, вот вообще никак не успокоил!— обиженно ворчу я и отворачиваюсь к окну.
— Неужели? А я так старалась!— смеётся он, издеваясь надо мной.
Как только мы приземлились в аэропорту Шереметьево, я стала изучать каждый сантиметр окружающей среды. Впервые вокруг меня всё написано по-русски, и я с интересом разглядываю дома, улицы, людей, мимо которых мы проезжаем.
Зима в Таллине не порадовала жителей снегом: наблюдался лишь сильный ветер и дождь, что напрочь сбивало с мысли, что наступила зима. В Москве всё иначе: снежные хлопья сыпятся с неба, сугробы, предположительно, выше икр, улицы и центр города украшены разнообразными гирляндами и мигающими инсталляциями. Складывается впечатление, что я попала в зимнюю сказку, из которой мне не хочется высвобождаться.
Мы проезжаем мимо красных башен увенчанными звёздами и ко мне приходит осознание.
— Стоп, стоп, стоп! Это Кремль и та самая Красная площадь?— неожиданно завизжала я.
Смех Марка лишь подтверждает мою догадку и я плотнее прижимаюсь к окну, и с большими глазами наблюдаю за проезжаемой достопримечательностью.
— Гош, Гош-а-а!— молящим голосом, обращаюсь к телохранителю Марка, сидящему за рулём.
— Да, мисс?— отвечает он, и я цокаю.
Сколько раз я говорила ему не называть меня «мисс»? Сто, двести, миллион?
— Останови, пожалуйста, машину. Всего на минуточку. Я хочу посмотреть!— прошу я.
Телохранитель, бросает короткий взгляд на Марка, и тот даёт одобрение. Гоша останавливает машину. Я пулей выскакиваю из неё, и сломя голову несусь на площадь.
Останавливаюсь напротив могучих дверей Московского кремля и чувство эйфории заглатывает меня целиком и полностью.
Невероятной красоты место.
— Тебя сфотографировать, как типичного туриста? — позади меня усмехается Марк.
Я ощущаю его пристальный взгляд на себе, даже не видя его.
— Здесь так красиво! Я всегда мечтала побывать в Москве и увидеть всё своими глазами.— восторгаюсь я.
— Гош, запечатали радость.— говорит Марк, и я смущённо смеюсь.
Марк протягивает телефон телохранителю, становится рядом со мной и Гоша делает несколько снимков того, как мы дурачимся на камеру.
***
— Вот и дом в котором я вырос.— Марк тяжело вздыхает.
Мы вылезаем из машины, и я с выпученными глазами осматриваю территорию.
О Господи!
Дом семьи Марка невероятно красив.
— Вау! Он огромен!
— На Рублевке все дома такие.— невзначай бросает он, и моя челюстью отвисает.
— Мы на Рублевке? — вскрикиваю я, и Марк начинает громко хохотать.
Я, конечно, никогда раньше не была в России, но даже жители моей страны, так или иначе, знают, где живёт вся элита России.
— Ты удивлена?
— Мягко говоря, да! У меня просто нет слов!— ахаю я.
— А вот это плохо, тебе предстоит разговаривать с моей семьей на протяжении недели.— его забавляет моя реакция, а меня всё жутко пугает.
Мы подходим к входной двери, и я наблюдаю за Марком. На протяжении всей дороги он держался молодцом и умудрялся даже шутить и забавляться, но это всё было лишь для того, чтобы волнению не было места.
Волнение подкралось ко мне ещё в самолёте, когда мы обсуждали общие впечатления, полученные от поездки к моей семье. Марку было интересно общаться с моими родными, а мне было приятно, что они окружили его заботой и старались создать уютную атмосферу. По правде говоря, я была потрясена реакцией моей семьи, ведь в глубине души очень переживала о том, как его примут.
В случае с его семьей, я не знаю чего ожидать. Перед глазами белый лист.
Марк собирается с мыслями и нажимает на звонок несколько раз, как будто ему уже не терпится со всем покончить.
Двойные двери цвета золотого ореха со стеклянными вставками распахиваются, и мои глаза пересекаются с миловидной высокой блондинкой с идеально уложенными волнистыми волосами. Не могу не отметить то, как стильно и просто она одета: белая рубашка, заправленная в прямые чёрные штаны. К воротнику рубашки прикреплена брошь в форме объемной розы и с неё свисает белоснежная лента.
Официальный и в то же время элегантный образ. Мне определённо импонируют вкусы этой женщины.
— Дорогой!— вскрикивает она, заключая Марка в медвежьи объятия.— Как же я соскучилась.
— Мы не виделись всего четыре месяца.— бурчит он.
Блондинка сжимает Марка сильнее, и он удивлённо выпучивает глаза, и стоит, как вскопанный. Марк косится на меня, и я вскидываю брови, слегка улыбаясь ему.
Он неуверенно кладёт ладонь на спину женщины и даже будучи на расстоянии метра он неё, я ощутила, как с её души свалился камень, и она смогла спокойно вздохнуть.
— А ты, милая, должно быть Эрин?— оторвавшись от Марка, глаза женщины с любопытством стали изучать меня.— А я Наташа, мама Марка.
— Здравствуйте, приятно познакомиться!— приветливо улыбаюсь я, и женщина тут же заключает меня в крепкое и тёплое объятие.