Глава 90
Марк
— Ох, Эрин, нам столько всего нужно с тобой обсудить!— говорит мама, уводя Эрин под руку.
Это будут самые длинные семь дней в моей жизни.
Гоша заносит чемоданы и оставляет их в прихожей. Решаю отпустить телохранителя на пару дней. В этом доме безопасно, так как территория охраняется и отец, так или иначе, находится под охраной.
Услышав нежный смех Эрин, я облегченно выдыхаю. Значит, с мамой разговор уже завязался.
Я беру чемоданы и поднимаюсь на второй этаж. Буквально сразу же моё внимание приковывает фотография в золотой рамке, возле спальни родителей. Я подхожу ближе и губы невольным образом сжимаются в тонкую линию.
Никогда раньше не видел эту фотографию, но обрывисто помню тот день: выпускной в садике Тимура. Ему было шесть, а мне двенадцать. Мы оба одеты в одинаково дурацкие синие костюмы с ярко-красными бабочками. Я смотрю на счастливое лицо двенадцатилетнего себя: у меня улыбка до ушей, узкие глаза с огоньками и лохматые выгоревшие волосы. Тимур, как маленькая копия меня на этом снимке. Кажется, он был похож на меня до того дня, как я исчез из его жизни.
Оборачиваюсь и неуверенно подхожу к своей комнате... вернее, бывшей комнате.
В последний раз, когда я был в этом доме, так и не осмелился ступить за порог этой комнаты. Не смог даже открыть дверь спустя все эти годы. Возможно, я пожалею об этом, ведь шесть лет прошло и я не знаю, чего ожидать.
Кладу ладонь на дверную ручку и со скрипом надавливаю на неё.
Внутри всё дрожит.
— Марк?
Позади меня раздается низкий мужской голос, и я отдёргиваю руку, так и не заглянув за дверь.
— Привет.— быстро отвечаю я, заметив перед собой отца в официальном костюме.
Он приглаживает галстук и подходит ко мне.
— Привет, сынок! Спасибо, что приехал.
Я пожимаю его руку, и мы обмениваемся неловкими улыбками.
— Ты... хотел зайти в свою комнату?— неуверенно интересуется он, и я медленно киваю, выводя слабую улыбку на его лицо.
Отец обходит меня и смело открывает дверь, наблюдая за моим лицом.
Он сделал то, на что я не решился, и так будто это ничего не значит.
— Мы с мамой ничего не трогали, мы... ждали твоего возвращения.
Не решаюсь зайти в комнату следом за отцом, поэтому стою на пороге и с опасением заглядываю в своё прошлое.
— Что...— я вдруг хмурюсь, и резко вхожу в комнату, заметив что-то не ладное.—... где все мои награды?
Я стою возле кровати и таращусь на пустые полки над ней, затем резко оборачиваюсь, и при виде пустой медальницы — вдруг ощущаю пустоту внутри. Такую холодную и далёкую.
Такое ощущение, как будто из меня только что с заоблачной жестокостью выдрали кусок сердца.
Где все мои награды со времён игр в футбол?
Отец опускает взгляд, а затем снова смотрит мне в глаза, но от его уверенности не остаётся и следа.
— Прости, когда... когда ты ушёл из дома...
— Когда ты меня выгнал.— поправляю я, и он виновато кивает.
— Тогда я собрал твои награды и отвёз на свалку...
Мои глаза округляются и я чувствую, как кровь начинает закипать от злости.
— Но Тима узнал об этом и привёз всё обратно, поэтому... все награды и медали в его шкафу. Он не знает, что мне известно.
В этот миг я облегчённо выдыхаю. Однако приятно осознавать, что то, чем ты пытался заслужить любовь отца на протяжении многих лет, сейчас пылится в коробках в шкафу подростка.
Замечательно.
Подхожу к окну и при виде площадки уголки моего рта приподнимаются: когда-то мы с братом играли там в баскетбол, но это было тогда... когда всё казалось намного проще. Сейчас это поле покрыто снежным ковром, сверкающим и вытягивающим боль об утраченном времени.
— По правде говоря, я и подумать не мог, что буду стоять с тобой вот так...
Я оборачиваюсь и смотрю, как отец оглядывает комнату и разводит руками.
— ...здесь, когда ты уже такой взрослый. Такое странное чувство, знаешь, как будто мой сынок, Марк, всё тот же шестнадцатилетний парень... как будто просто вышел не надолго и совсем скоро вернётся.
— Ты хотел бы, чтобы он вернулся?— чуть ли не шепотом, спрашиваю я и отец медленно качает головой, при этом нежно улыбаясь.
— Я бы хотел избавиться от этого чувства. Однако я рад, что мой мальчик сейчас со мной, несмотря на то, что прошли многие годы. Часть меня хотела бы увидеть, как меняется эта комната и то, как меняешься ты, Марк, но я и так многое упустил. Сейчас... думать о том, чтобы я сделал иначе в прошлом, нет смысла. Я и так уже тысячу раз пожалел, но перед тобой, я буду стараться... загладить вину. Эта комната всегда будет напоминать мне о моей ошибке и я хочу, чтобы ты знал, что я уже не тот человек, каким ты меня помнишь. Марк, я больше не предам тебя. Я люблю тебя, сынок.
Нижняя губа отца вздрагивает и он пытается сдержать поток слёз, закусив её и проникновенно смотря мне в глаза.
Всё внутри меня сжимается.
— Я надеюсь, что ты правда осознал всё...
Я подхожу к нему ближе, останавливаясь, на расстоянии трёх шагов.
— Потому что я... прощаю тебя.
Эрин однажды сказала мне, что для того, чтобы двигаться дальше, нужно отпустить прошлое. В моём прошлом живёт обида и ненависть по отношению к отцу, а от этих чувств страдаю только я, поэтому мне стоит отпустить это. Я должен это сделать.
В глазах отца появляться надежда. Он вскакивает с кровати, но, прежде чем, ответить что-то, я решаю продолжить.
— Но, если ты обидишь Тимура... я уничтожу тебя.
— Марк...
— Я серьёзно!— строго говорю я.— Этот парень не я. Ему нужна поддержка до тех пор, пока он сам не сможет защитить себя. Я был вынужден поступать так, как поступал. Тима не знает этот мир, поэтому сделай мне одолжение...
Я делаю паузу и сдерживаю дрожь в голосе.
— ... воспитай хотя бы одного достойного человека! Дай ему всё то, что не получил я, но самое главное... люби его несмотря ни на что!
Я пристально смотрю в глаза отца.
— Марк? — инстинктивно перевожу взгляд на дверь и быстро идущего парня.— Ты вернулся!
Я крепко обнимаю брата и хлопаю его по спине. Он чертовски быстро растёт.
— Мы не виделись всего четыре месяца, но такое ощущение, как будто снова пять лет прошло.— дрожащим голосом говорит Тимур.
— Я знаю...— вздыхаю я.— Прости, что не нахожусь рядом, дружище!
Взлохмачиваю его волосы и он ошарашено отпрыгивает. Обиженно смотрит на меня и восстанавливает свою прическу.
Я закатываю глаза.
— Я рад видеть вас вместе, парни.
Мы с Тимой переводим взгляд на отца, облокотившегося о стол. Впервые за долгие годы, я увидел искреннюю и спокойную улыбку на его лице.
Я оставляю наши с Эрин чемоданы в гостевой комнате, так как в своей я не могу остаться. Слишком много воспоминаний и прошлых обид.
— Это мама так громко смеётся?— спускаясь по лестнице, озадачено спрашивает Тима, услышав звонкий женский смех.
Мы переглядываемся между собой и заходим на кухню.
— Ох, а вот и наши мальчики!— гордо восклицает мама.
Мама с Эрин распивают чай и едят конфеты, сидя за барной стойкой. Эрин, заметив нас, отодвигает кружку чая и широко улыбается.
При виде её улыбки, волнение и тревога машут мне ручкой на прощание.
Мне было интересно посмотреть, как родители отреагируют на первую девушку, которую я когда-либо представлял им, и за которую я переживаю даже больше, чем за себя.
Мама представляет Эрин отцу и Тимуру. Со стороны, они выглядят счастливыми и слишком милыми. Случайно ловлю себя на мысли, что мне нравится то, что я вижу. Отец, машет рукой в мою сторону, подзывая к ним и я нехотя ползу вглубь кухни.
***
— Дорогой, убери, пожалуйста, телефон! – просит мама.
Папа убирает телефон и улыбается ей.
— Мы всё-таки за столом.— добавляет она.
Я передаю Эрин блюдце с салатом и она смущённо благодарит меня, ибо она меня об этом даже не просила.
— Мой муж постоянно в работе. Даже дома не отдыхает.— мама говорит Эрин и она понимающе кивает.— Чего ты только овощи положила? Здесь есть лосось в кленовом сиропе или вот, индейка с травами.
— Она не есть мясо и рыбу. — отвечаю я, и Эрин бросает сердитый взгляд на меня.
Она слишком добра и стеснительна, чтобы сказать об этом самостоятельно. Эрин обычно говорит, что не хочет, чтобы не объяснять окружающим, что она травоядная. Она, конечно, не любит, когда я её так называю, но иначе я это не воспринимаю.
— Правда? Ты вегетарианка?— удивлённо спрашивает мама, и делает глоток вина.
Папа заинтересованно наблюдает за их беседой, а Тимур играет в телефон, пряча его под столом.
— Нет, я просто не ем продукты животного происхождения.— улыбчиво отвечает она и посылает в меня разрядом молнии одним лишь своим взглядом.
Когда расспросы про питание завершаются, в разговор вступает её учёба и цели. Тут я демонстративно закатываю глаза и ухмыляюсь выражению лица родителей. Они просто в восторге от неё. С самых первых минут — мама влюбилась в Эрин, а в лице папы я заметил уважение и восхищение.