Глава 86
Карлос закатывает рукав рубашки выше и слегка прокручивает руку. Он сидит на кушетке и периодически поглядывает на меня исподтишка. Перекидываю ногу через другую, и основательнее вжимаюсь в коричневый кожаный диванчик, который, по всей видимости, просидело не малое количество людей с не самыми маленькими задницами. Я буквально тону в нём. Марк сидит рядом с Карлосом примерно в трёх метрах от меня.
Парни общаются с лысым мужчиной в растянутой футболке, на которой красуются разноцветные пятна. Его лысину прикрывает серая шапка, а в губе и в брови пирсинг. Марк привёл меня в тату-салон, где уже находился его друг.
Звук, исходящий от прибора, которым татуировщик делает татуировку Карлосу, травмирует мой слух. Мне больно даже смотреть на то, как делают тату, поэтому я и отсела от них подальше.
— Готово. — говорит мастер, протирая кожу на руке Карлоса.
Карлос встаёт с кушетки и на неё садится Марк.
— Решил, что хочешь набить? – спрашивает незнакомец.
Марк отрывает взгляд с альбома с фотографиями работ мастера и задумчиво мычит.
— Иди сюда. На тебя грустно смотреть.— Карлос машет рукой, подзывая меня, но делает это так неохотно: ему этого не хочется.
Марк улыбается, и коротким взмахом головы подзывает меня.
Я неуверенно встаю и подхожу к ним.
— Ты здесь впервые?— спрашивает мужчина.— Как тебя зовут?
— Да, я Эрин.
— А я Коннор, хозяин салона.
— Приятно познакомится.— говорю я, садясь рядом с Карлосом.
— Твоя, Карлос?
— Моя.— Марк берёт меня за руку.
— Тоже хочешь что-то набить?— с насмешкой в голосе, спрашивает Карлос и мне хочется закатить глаза.
Я замечаю ухмылку на лице Коннора.
— Да, представь себе!
Язык мой — враг мой.
Я не собиралась делать татуировку, но мне вдруг захотелось посмотреть на выражение лица Карлоса. Очевидно, что его завышенное самомнение пропитывает каждую клеточку его тела.
Коннор прекращает дезинфекцию, а Марк поворачивается и удивлённо смотрит на меня.
— Ты же никогда не хотела татуировку.— слегка смеётся он, не веря моим словам.
— А теперь хочу! – голосом капризного ребёнка, восклицаю я.
— Ага! Ты в обморок упадёшь, когда только услышишь тачку.— фыркает Карлос, и я цокаю языком.
— Какую тачку? – я хмурюсь.
— Пф-ф-ф, я-ясно!
Карлос разводит руками и отпрыгивает на несколько шагов от меня, как будто ему вдруг стало стыдно сидеть рядом с человеком, незнающим терминологию тату-мастеров.
Ну, извините. Какой бы умной и любопытной я не была, я не могу знать всё.
— Чувак!— строго говорит Марк, и обнимает меня за плечи.
Он бросает сердитый взгляд на Карлоса, и он садится обратно.
Теперь я просто обязана сделать татуировку, чтобы утереть нос Карлосу. Это уже дело принципа.
— Я хочу набить тату.
Марк хмурится.
— Зачем? Будет больно.— как бы убеждая меня это не делать, говорит он.
— Очень больно?
— Тебе будет особенно больно! — предостерегает меня Марк.
Я тяжело сглатываю ком и бросаю взгляд на эгоцентричного азиата.
— Плевать! Я хочу.— в крови вдруг поднялось чувство адреналина и мне вдруг стало интересно попробовать.
— Ну, хорошо, что и где ты хочешь набить?
Пару секунд поразмышляв, шепчу Марку на ухо и он улыбается.
— Ну давай, раздевайся!— мило смеясь, говорит Марк.
Раздаётся гул машинки для тату, и я сильно сжимаю ладонь Марка. Он предупреждал, что это больно, но я и представить себе не могла, что настолько. Эта душераздирающе.
— Терпи, детка. Ты молодец!— шепчет Марк, и оставляет короткий поцелуй на моём лбу.
Моё тело напряжено до невыносимости. Я уже насквозь пропотела, и отчаянно пытаюсь вжаться позвоночником в кушетку.
Черт, я даже не в силах открыть глаза!
— Тату маленькая, но ты выбрала одно из самых адски-болезненных мест.— говорит Коннор, и боль пронзает меня ещё сильнее.
Ну, конечно, мне так повезло!
Чертов Карлос, если бы не он, то я бы здесь не лежала, испытывая адскую боль.
Ощущение, как будто меня режут раскалённым лезвием.
— Принимай работу! – спустя долгие минуты мучительных болей, говорит он.
Коннор протирает, и обрабатывает тату, затем накрывает её пищевой пленкой и закрепляет пластырем.
— Плёнку снимешь через двенадцать часов. Пей как можно больше воды и промывай тату жидким мылом. Мазь дам чуть позже. Повторяй процедуры три раза в день следующие две недели.
Я киваю, и Марк помогает мне встать. Всё тело ноет, и я чувствую сильную усталость.
Я даже не в силах посмотреть на результат. Ложусь на вторую кушетку, и закрываю глаза. Жужжание тачки возобновляется, и я зажмуриваю глаза. Пропускаю мимо ушей колкости от Карлоса, и просто молюсь Богу, чтобы эта боль поскорее улетучилась.
Пролежав несколько минут, краем глаза замечаю, что Марк встаёт с кушетки, и я аккуратно следую его примеру.
Как люди терпят такую боль? Ещё и платят за свои же страдания. Ужасно.
— Смотри.— говорит Марк.
Моя челюсть отваливается до пола и, клянусь, если я сейчас совершу шаг вперёд, то споткнусь о неё.
— Парные татуировки?— фыркает Карлос.—Ребят, меня от вас тошнит!
Мы смотрим друг на друга и начинаем смеяться. Я тут же прихожу в чувства и кряхчу от боли. Смеяться следующие несколько дней мне категорически нельзя.
Я подхожу к зеркалу, и Марк становится рядом.
Марк сделал такую же татуировку, как и я. Несмотря на то, что я решилась на тату только из-за Карлоса и его противного языка, я не жалею об этом. Это было невыносимо больно, но сейчас, когда я стою рядом с Марком и вижу, что у нас одинаковые татуировки в одинаковых местах, боль не кажется такой острой. Наоборот, такое чувство, что любовь заглаживает её.
Не так давно, я нарисовала сердце на запотевшем окне машины, и Марк пополнил рисунок, сердцем побольше, заключая моё сердце в своём. Мне захотелось сделать именно такую татуировку под левой грудью. Так как там рёбра, боль была ужасна. Такого я ещё никогда не испытывала и, надеюсь, что больше никогда не испытаю.
***
— Ну, как тебе?
— Эрин, сними этот ужас! – ноет Марк.
— А Гоше нравится.— самодовольно восклицаю я, указывая на телохранителя позади Марка.
Марк смотрит на Гошу и тот смеётся, смотря на меня, но тут же становится серьёзным, когда ловит на себе взгляд Марка.
Я подхожу к зеркалу и поправляю розовую рыбацкую панамку и делаю разворот на пятках.
— Что мы вообще делаем в рыболовном магазине?— спрашивает Марк, вытягивая коробочку с червями и, как только он замечает, что это - коробочка падает обратно на полку.
Его лицо кривится, а в глазах поселяется ужас и отвращение.
— Хочу подарить папе новый спиннинг. А ты, кстати, уже решил, что подаришь своим?— спрашиваю я, и оборачиваюсь к прилавку.
Седоволосый мужчина, хозяин этого магазина, показывает самый новый спиннинг, который есть у него в магазине и я прошу завернуть его.
— Гош!
За спиной доносится голос Марка и телохранитель тут же уже оказывается рядом со мной, он протягивает кредитную карточку, оплачивая мою покупку, затем хватает спиннинг и я, опешив, оборачиваюсь на Марка.
— Что?— как ни в чём не бывало, спрашивает он.— Это будет подарок от нас двоих.
Я закатываю глаза и начинаю отстаивать свою позицию, когда мы выходим из магазина. Мне жутко неловко, когда Марк оплачивает что-то за меня и я каждый раз говорю с ним об этом, но он никогда не воспринимает мои слова всерьёз. У него всегда один ответ «Мне нравится тратить деньги на тебя», а мне это не нравится. Совсем не нравится.
— Куда теперь?— спрашивает Марк.
— А теперь мы идём выбирать подарки для твоей семьи.— говорю я, и его лицо внезапно становится серьёзным.
Новогодние праздники в этом году обещают быть незабываемыми. Впервые я буду встречать Новый год с парнем и в кругу своей семьи в полном составе. Впервые за шесть лет к нам присоединятся двоюродный брат и тётя. Они переехали из Таллина ещё десять лет назад, и у них никак не получалось приехать домой на праздники, поэтому мы всегда встречали Новый год вместе, общаясь по видеосвязи, но в этот раз всё будет иначе. Я не только познакомлю своего любимого человека с семьей, но и познакомлюсь с его.
— Эрин, я не знаю...— слегка раздражённо, и устало говорит Марк.
Мы пытаемся выбрать подарки для его семьи, но Марк раздражается, когда я спрашиваю, что им нравится и какие у них интересы, чтобы правильнее выбрать подарок. Понимаю, что он с ними давно не общался и выбор подарков в принципе является нервным процессом.
— Вот что ты своим даришь?— спрашивает он.
— Что ж... мама давно хотела отдохнуть денёк-два в спа центре, вот я и подумала, что куплю подарочный сертификат на отдых в спа для мамы и Ивана. Иван любит баню, а мама хочет расслабиться в джакузи, и сходить на массаж, поэтому это идеальный вариант для подарка обоим. Я так же купила им билеты на спектакль в театр Русской драмы. Для бабушки-мама что-то придумала, так что мне ничего не нужно покупать, но там вроде как Новая посуда или кастрюли, не помню точно. Для папы спиннинг, так как он любит рыбачить. Его маме и её мужу я купила билеты в Оперу на балет. Тёте достанется алмазная мозаика, так как она очень любит такого вида занятия. А моему любимому брату портмоне и парфюм.— ловко излагаю всё, и лицо Марк удивлённо вытягивается.
— Хочешь сказать, что будет так много людей?— он хлопает глазами, словно я его напугала.
— Не совсем. Обычно Новый год я праздную с мамой, Иваном и бабушкой, но в этом году к нам присоединится брат и тётя. Ты не волнуйся только, я уверенна, что всё пройдёт хорошо! Мама с бабушкой, как всегда, наготовят кучу всего и мы не будем в силах встать из-за стола.— смеюсь я.
Марк слегка улыбается и напрягает лоб.
— Ты чего? — я подхожу к нему, и кладу ладонь на плечо.
— Я... не помню какого это...— он опускает взгляд, и я озадачено смотрю на него.—... я не сидел в Новый год за семейным столом шесть лет. С шестнадцати лет праздновал с друзьями у кого-то на квартире и... мы просто пили, как не в себя. У нас не было домашней еды и прочего. Ёлки тоже не было, соответственно, подарков я не получал и не дарил. Последние два Новых года я вообще проспал! Для меня это был обычный день.
Мне вдруг становится грустно, потому что каждые праздники я праздновала в кругу семьи в одном и том же месте, а именно, дома. Каждый Новый год, каждый женский день, именины, каждый день рождения – мы праздновали в одном составе и за одним и тем же столом. Когда мы переехали в дом после свадьбы мамы и Ивана, ничего особо не изменилось, поменялась обстановка вокруг, но стол тот же. Лишь последние два года я стала праздновать свой день рождения дважды, отдельно с друзьями и отдельно с семьей. Осознание, что Марк встречал Новый год не в семейном кругу, нагоняет чувство печали и желание исправить всё.
— Что ж, в таком случае, отныне праздники в твоей жизни будут другими и Новый год ты будешь встречать в кругу людей, которые тебя любят. А я всегда буду рядом.— я целую Марка.
— Спасибо.— горячий шёпот щекочет моё ухо, и я сжимаю Марка в объятиях.
Под конец дня, мы уставшие выходим из торгового центра. Гоша несёт огромные пакеты с подарками, которые мы тщательно выбирали. От увиденной суммы, потраченной сегодня, я всем сердцем пожелала забыть эти цифры.
Марк вдруг решил обновить мой гардероб, а я тщательно отстаивала свою позицию, ведь ни в чём не нуждаюсь, но этот парень слишком упрям и, в конце концов, я сдалась. Меня потрясло то, где Марк обычно закупается, и я никогда бы не подумала, что буду находиться даже в брендовых магазинах, и уж тем более что-то примерять и, в итоге, покупать.
Одежда от известных дизайнеров кажется даже странной на ощупь. Такое чувство, как будто ты прикасаешься к чему-то нереальному. Я так же себя чувствовала, когда работала с Джейсоном Ву, и получила два платья от него. Их страшно надевать. Мне лишь хочется на них смотреть и восхищаться. Я не привыкла надевать дорогую одежду и, сомневаюсь, что к этому вообще можно привыкнуть.
***
— Добро пожаловать на борт, хорошего полёта!— приветствует нас миниатюрная стюардесса, демонстрируя свою идеальную улыбку.
Я следую за Марком и мои глаза буквально вылетают из орбит от увиденного перед собой. Я никогда прежде не летала бизнес-классом, поэтому то, как обустроен самолёт, который в два раза превышает размер среднестатистического самолёта, вызывает неподдельное удивления. Двойные сидения кремового оттенка, выстроенные в три ряда. Сидения между собой разделены небольшими столиками. На креслах три подушки: две маленькие, под цвет кресел, а третья белоснежно белая, но она чуть больше.
Марк останавливается, и жестом руки просит сесть. Мы располагаемся, и я изучаю окружение. Перед сиденьем, в спину следующего кресла встроен небольшой телевизор с сенсорным экраном. Его можно выдвигать и приближать картинку. Кресло имеет подставку для ног и, если опустить спинку, то можно вздремнуть в полулежащем положении. В столик, который разделяет кресла, встроен крошечный холодильник с газировкой. В низкую стену, которая разделяет сидения, прикреплён планшет и игровая приставка, прикреплённые на эластичном проводе.
— Это так странно...— шепчу Марку и он улыбается.—... нет такого ощущения, что я в самолёте и лечу домой.
— Привыкай! Теперь только бизнес-классом или первым путешествовать будем.
По прилёту в Таллин, мы выходим из самолёта, и я глубоко вдыхаю прохладный воздух.
Я дома.
Марк накрывает мою голову капюшоном и застёгивает молнию куртки вплоть до подбородка.
— Я не успел до конца ввести тебя в курс дела, поэтому просто держись за мою руку. Мы больше не скрываемся, поэтому предполагаю, что, когда мы будем выходить из аэропорта, нас кто-то заметит.— выражение лица Марка становится серьёзным и обеспокоенным.
Я сильнее сжимаю его ладонь.
— Гоша и Роберт будут идти перед нами. Сеня и Лукас за нами, поэтому не пугайся! Это меры предосторожности и они всегда будут рядом. Ты им можешь доверять. Хорошо?
— Хорошо.— говорю я, и его лицо украшает короткая улыбка.
Чувствую себя некомфортно в присутствии телохранителей Марка, но если уж это меры предосторожности, то я готова потерпеть.
После того, как мы сделали татуировки, Марк обсудил с менеджером ситуацию касательно наших отношений и Рафа поддержал его. Они разработали план по подготовке фанатов и пришли к соглашению объявить отношения на Новый год. Понятия не имею, как всё пройдёт, но любопытство и страх поедают меня живьём.
На выходе, перед аэропортом, нас встречает высокий мужчина с каменным выражением лица. Телохранители загружают наши чемоданы в багажник, и Марк открывает мне заднюю пассажирскую дверь. Я оглашаю адрес, и мы отправляемся домой. За нами следует машина в которой едят три других телохранителя Марка, а четвёртый управляет машиной.
Подъезжаем к моему дому, и я вытягиваю из сумки связку ключей. Перевожу взгляд на Марка и улыбаюсь ему. Он улыбается в ответ, а затем снова становится серьёзным при разговоре с телохранителями. Я наблюдаю за тем, как Марк даёт распоряжения четырём мужчинам, которые значительно выше и шире его. Телохранители послушно кивают, а затем садятся в машину и Марк провожает их взглядом.
— Я отпустил их на пару дней. — говорит он, становясь рядом со мной.
Я понимающе киваю и открываю калитку. Марк тащит за собой чемоданы и на территории дома на нас обрушивается агрессивный лай.
Машинально отпрыгиваю назад и наступаю Марку на ногу. Пробормотав извинение, я вжимаюсь в забор, и с ужасом наблюдаю, как гигантский пёс ругается на нас. Марк подходит к монстру с развитой мускулатурой и крупной головой с чёрной маской. Пёс принюхивается к его ладони и послушно садится, выставляя на показ свою широченную грудь с небольшими белыми пятнами.
— Хороший мальчик!— говорит Марк, проводя ладонью по гладкошёрстной голове пса.— Как его зовут?
Марк в приподнятом настроении смотрит на меня, а я с ужасом наблюдая за этими двумя.
Процесс любви активирован?
— А я откуда знаю? Я его впервые вижу!— пищу я.
Грозная морда пса накидывается на меня со звонким лаем и я вскидываю руки, снова прижимаясь спиной к забору.
Прикосновение Марка моментально успокаивает демона и я с осторожностью делаю шаг в сторону, чтобы обойти эту сладкую парочку.