Глава 85
На утро я тихо заглядываю в спальню. Марк, уткнувшись лицом в подушку, тяжело сопит, поэтому я тихонько собираюсь и уезжаю. Сначала я сомневалась брать ли мне его машину или нет, но, вспомнив, как он отнёсся ко мне вчера, поняла, что это никак не усугубит ситуацию.
Аккуратно стучусь в дверь и переминаюсь с одной ноги на другую. Нотки волнения проникают глубоко под кожу и я с трудом сдерживаю волнение.
Входная дверь распахивается и я, ловлю поникший взгляд четырёх глаз. Я улыбаюсь уголком рта и обрисовываю взглядом лица подруг.
— Привет...— неуверенно произношу я и легонько покусываю губу.
Дурацкая привычка снова наступает на пятки. Раньше из-за этого мои губы были постоянно в разных ссадинах, так же как и пальцы. Всегда, когда переживала грызла ногти, заусенцы и кусала губы.
Мона улыбается мне в ответ, и я залетаю в объятия к ней. Тонкие ручонки Кайлы сжимают меня со спины и я нахожусь между двух тел: Моны и Кайлы. Я даю слабину, и слёзы вырываются наружу.
Раньше я никогда и никому не позволяла видеть себя уязвимой. Проявление слабости никогда не идёт на пользу. Это лишь делает тебя слабее в глазах окружающих. Впервые мои слёзы увидел Марк, когда я разочаровалась в Гарри, на практике в Нью-Йорке. На этот раз, мои слёзы увидела Кайла и Мона, которые спровоцировал Марк.
Всё, черт возьми, связано и меня это раздражает. В груди появляется чувство отвращения и жалости по отношению к самой себе. Я не должна проявлять слабость и давать кому-то причинить мне боль. Я знала на что иду, когда по уши влюблялась в Марка, и сейчас я должна научится разгребать дерьмо, которое, иногда, могу сразу даже не заметить.
Мона заваривает зелёный чай и мне становится чуточку легче делится историей. Подруги с трудом сдерживали в себе шок и удивление, ведь даже и представить не могли, что подобное творилось в моей жизни. Они поражены, ибо, признаюсь, я хорошая лгунья.
Лож – это самое ужасное, что есть на этом свете. Она в силах погубить, разрушить, покрыть трещину листвой и прикрыть человеку глаза на время, но несмотря на то, что она может не причинить боль с самого начала, в конечно итоге, она всегда выходит наружу и боль, полученная в конце, в разы сильнее, чем она когда-либо могла бы быть.
Меня отталкивают люди, которые врут, но, возможно, меня отталкивают люди, которые делают это плохо, раз уж мне известно об их лживой натуре.
Раньше я никогда не врала, потому что не умела это делать, но со временем у меня это стало получаться. Я никогда не вру, потому что у меня вдруг появляется такое желание. У меня не получается врать по мелочам, вроде забыла что-то, потому что нет желания делится этим или делать что-то. Я вру по-крупному и ладно, если бы себе, но, нет, я обманываю близких.
Мне очень хочется проснуться одним днём и прийти к осознанию того, что я снова честна по отношению к себе и окружающим. Я помню насколько это прекрасное чувство, и я хочу снова его испытать.
Рассказав всю правду Моне и Кайле, я почувствовала лёгкость на душе и это чувство вскружило мне голову.
Я больше не могу врать, мне невыносимо больно и тяжело.
Делится о том, что лежит у меня на душе, оказалось гораздо легче, чем я думала и возвращаться обратно в бездну лжи – я не желаю. По правде говоря, я никогда этого не желала, это просто произошло.
***
Весь день я игнорировала сообщения и звонки от Марка.
Я подъезжаю к дому и выключаю радио. В окнах горит свет, а значит он дома. Впрочем, неудивительно, Марк не мог никуда уехать, ведь его машина у меня.
Заглушаю двигатель и запрокидываю голову назад. Глубоко дышу и морально готовлюсь к встрече с Марком лицом к лицу, и к разговору с глазу на глаз.
Беру мешки с продуктами и выхожу из машины.
Останавливаюсь возле входной двери и поворачиваю ключи в замочной скважине, затем, глубоко выдохнув, открываю дверь.
Мысленно радуюсь, что Марк не встречает меня на пороге с красными, от злости, глазами.
Я неторопливо разуваюсь и прохожу на кухню.
Уже собираюсь приступить к приготовлению ужина, как замечаю коробку от пиццы. Я заглядываю в холодильник и на лице появляется мимолётная полуулыбка. Марк заказал еду на дом и мои любимые овощные роллы терпеливо ожидали моего прихода.
— Привет.— позади меня звенит тихий и хриплый голос.
Марк стоит в другом конце кухни и мне не удаётся почувствовать его настроение на расстоянии, даже предположить не получается.
— Привет.— холодно и безэмоционально говорю я, раскладывая продукты по полкам в холодильнике.
Марк наблюдает за моими действиями, и я чувствую его взгляд на себе.
— Как ты себя чувствуешь?
— Бывало и лучше.— отвечаю я, не поднимая взгляда.
Несмотря на то, что аппетит отсутствует, я принуждаю себя съесть хоть что-нибудь.
Случайно ловлю себя на мысли, что не помню, что вчера ела и ела ли вообще.
Кладу первый ролл в рот и судорожно начинаю жевать холодный комочек риса в оболочке водорослей.
Фокусирую взгляд на еде перед собой, и не обращаю внимание на Марка. Он стучит ложкой по стенкам кружки, и это звук отдаёт эхом в моей голове. Даже не видя его лица, я знаю, что он смотрит на меня, проводит рукой по волосам, кусает губы, трясёт ногой, теребит цепочку на шее или край футболки. Либо Марк делает всё это по очереди, либо что-то отдельно.
— Вкусно?— спрашивает он, когда тишина затягивается и с каждой минутой становится всё тяжелее и тяжелее.
Я решаю проигнорировать его вопрос так как чувствую, что мне необходимо набираться чуточку сил перед битвой, если можно так выразиться.
— Твои холсты днём пришли. Я отнёс их в мастерскую.
Точно! Я совсем забыла, что они должны были прийти сегодня. Хоть что-то хорошее произошло. Теперь у меня есть причина, чтобы закрыться в мастерской и не вылазить оттуда следующую неделю.
Я тянусь к стакану воды и стараюсь не смотреть на Марка, пока опустошаю его.
— Ну же, не молчи. Скажи что-нибудь, Эрин!— молящим голосом просит он и я тяжело сглатываю ком.
Его жалостливый голос всегда действует на меня иначе.
— Эрин...
Твою ж налево! Ни секунды покоя.
Я молча доедаю и тяжело вздохнув, заглядываю Марку в глаза.
Его грустный взгляд устремлён на меня, но я не сдаюсь. Он тот ещё манипулятор, особенно, когда дело касается взглядов и прикосновений.
В этот раз я сдержусь.
Я складываю руки на груди и в упор смотрю на Марка. Он кусает губы и проводит рукой по волосам. Мысленно закатываю глаза, и отвожу взгляд.
Поняв, что Марк не намерен говорить, я встаю со стула и выбрасываю пластиковую коробочку от роллов в мусорное ведро.
— Так и будешь молчать?— увереннее спрашивает Марк, и я облокачиваюсь о столешницу рядом с раковиной.
— Разве не ты должен говорить?— холодно спрашиваю я.
— Где ты сегодня была?— спрашивает он и я вопросительно изгибаю брови.
Он серьёзно решает спросить это? Вместо того, чтобы начать с объяснений вчерашней выходки, он решает закопать себя ещё глубже?
— Не у тебя единственного имеются дела.
— Эрин, где...— начинает он, но обрывается.
Марк ловит мой стальной взгляд и к нему приходит осознание того, что я права и говорить нужно ему, а не мне.
— Что мне говорить?
Он решает испытать моё терпение?
— А тебе нечего сказать?
— Черт, Эрин! Ну, выпил я и что?
Я свожу брови к переносице от его возмущённого голоса, и подавляю усмешку.
— Это всё, что вчера произошло? Ты просто выпил, а я на ровном месте возмущаюсь, так?— язвительно спрашиваю я.
Марк отводит взгляд.
— Хорошо, прости, что набросился на твоего друга... я был под градусом и воспринимал всё не так, как стоило.
— Это всё?
— А что ещё? Что ты вообще там делала?
Я усмехаюсь от абсурдности этой ситуации.
— Это у тебя игры такие? Ты уходишь и делаешь, что пожелаешь. Даже не ставишь меня в известность! Бросаешь трубку, а потом вовсе игнорируешь мои звонки! Избиваешь моего друга прилюдно, а потом заявляешь на весь бар, что мы с тобой встречаемся.
— Эрин!
Я не обращаю внимание на его оклик, и продолжаю.
— Знаешь, как стыдно мне было? Я всегда брала во внимание твоё мнение. Никогда не указывала, что тебе делать. Всегда думала, что мы сообщим о наших отношениях в приличной и приятной форме, ведь мне надоело скрывать от друзей и родных отношения с тобой. Мне тяжело, что мы с тобой не можем встречаться нормально! Меня разрывает изнутри, но я ничего с этим не могу поделать. Я уважаю тебя, твою карьеру и твои желания, так почему ты не уважаешь мои? Мы с тобой даже не обсуждали, когда сможем открыться о наших отношениях, а всю жизнь скрываться я не собираюсь. Может, ты стыдишься меня?
— Стыжусь? Нет, конечно!— фыркает он.
— Не перебивай меня и хватит выбирать мои слова из контекста! Я хочу нормальных отношений. Хочу познакомить тебя со своей семьей. Хочу не бояться делится хорошими и плохими новостями о нас с родными и близкими. Хочу, чтобы ты прекратил вести себя, как эгоистичный придурок! Меня раздражает, что я превратилась в такого человека, каким являюсь сейчас! Я вру, потому что не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Такое чувство, что эти отношения нужны мне больше, чем тебе!
— Это не так!— он снова отвечает лишь на долю моих слов.
— А твоя вчерашняя выходка доказывает, что тебе плевать, что я могу волноваться и переживать за тебя. Я не против, чтобы ты общался с друзьями, и я бы не возражала о твоей встрече с Карлосом. Просто не нужно говорить мне «у меня дела» и исчезать, чтобы я потом узнавала, что ты сидишь в баре с какой-то шлюхой! Может, тебе вовсе не нужны эти отношения?
Марк закатывает глаза, и тяжело вздыхает.
— Если так, то, почему мы здесь? Мы прошли через многое и я думала, что это показатель того, что мы должны быть вместе, но ты вдруг вытворяешь подобное и выставляешь меня в ужасном свете перед друзьями! А что меня раздражает сильнее, так это то, что я ненавижу тебя за это!
Моим крикам на смену приходят слёзы, и я хочу просто провалится сквозь землю.
Марк обхватывает меня руками, но я отталкиваю его и отскакиваю от него на пару шагов.
— Ну, прости! Прости, что заставил так почувствовать себя! Я не хотел. Я люблю тебя больше всего на свете и мне чертовски жаль, что ты ненавидишь меня за всё то дерьмо, что я натворил.
Марк вздыхает, и я отвожу взгляд.
— Я урод, да! Не буду отрицать, но я такой, какой есть!
Он, что, серьезно сейчас? Такой, какой есть? Если скажет смириться, тогда я его точно тресну чем-нибудь по голове.
— Я очень виноват перед тобой за вчерашнее, и я не знаю, о чём я думал тогда. Мы с Карлосом просто планировали выпить в баре и пообщаться. Я не хотел тебя обидеть, когда не сказал, что делаю. Не знаю, почему не сказал. Может, я думал, что будет выглядеть, как будто я отчитываюсь перед тобой... Ведь я не обязан сообщать тебе о каждом своём передвижении.
— Не обязан? — удивлённо фыркаю я.— Я и не прошу отчитываться! Просто сказать не составит труда, ведь я говорю, что делаю, потому что это банальное уважение и общение!— кричу я.
— Да, ты права! Прости! Мне жаль. Прости, что не отвечал на звонки... я не специально. Я даже не слышал, что ты звонила. Я знаю, это не оправдание, и...
Я складываю руки на груди.
— ... не сердись! А Лекси просто вешалась мне на шею. Мы вообще нечаянно встретились и между нами ничего не было!— он опускает взгляд.
— Не было? Тогда смотри мне в глаза.
— Эрин...
Кажется, моё сердце остановилось.
— У т-тебя с ней...— заикаюсь я.
— Нет, детка, нет!
— Марк, скажи правду. Ты спал с ней?
— Нет! Ну...
Пожалуйста, убейте меня!
— Черт, нет!— орёт он.— Ну, было, но не вчера. Один раз покувыркались, но это было ещё до встречи с тобой!
— Поверить в это не могу!
— Эрин, я люблю только тебя! Прости! Мне правда жаль, что твои друзья узнали о нас так. Я не хотел, чтобы всё так вышло. Ну, сколько раз мне ещё извиниться, чтобы ты простила меня? Я никогда не стыдился тебя, и ты сама помнишь, что я ещё давно хотел официально заявить о наших отношениях, просто было очень много проблем...— в его голосе слышится отчаяние.
— Я знаю, поэтому я не давила на тебя и не наставала на этом. Я просто хочу прекратить врать близким. Мне плевать, примут твои фанаты меня или нет. Меня это уже не волнует! Я просто хочу быть с тобой и не ссорится постоянно! Не хочу больше лгать и скрываться.
— Я тоже, поверь, но счастье любит тишину...
— У нас с тобой другое счастье, потому что тишины никакой нет!
— Я хочу тебя защитить от окружающих. Когда наши отношения раскроются, то всё изменится. Я не хочу втягивать тебя в этот грязный мир!
— Я не нуждаюсь в защите, я взрослая девочка!
— Ты просто не знаешь, как всё начнёт развиваться. Ты станешь публичной личностью, как и я. За нами будут наблюдать все. Буквально все. Будут искать компромат и про тебя узнают всё. Ты не выдержишь этого негатива. Тебя будут ненавидеть только потому, что мы вместе. Только потому, что я люблю тебя!
— Ненавидеть?
— Да, родная, иди сюда!— он подходит ко мне.
Марк вытирает мои слёзы и целует в лоб.
— Я не хочу, чтобы ты испытала ненависть. Люди очень злые. Я не хочу тебя втягивать во всё это дерьмо. Мне жаль, что я доставляю тебе столько боли.— его голос начинает успокаивать меня.— Посмотри на меня, малыш.
Я шмыгаю носом и поднимаю глаза.
— Ты меня ещё любишь?
Сначала я не понимаю, он серьёзно задаёт этот вопрос или шутит, но, по глазам видно, что он волнуется.
— Люблю, конечно! Каким бы ты придурком не был и как бы сильно я не злилась, я всё равно люблю тебя.
Марк облегченно вздыхает и заключает меня в крепкие объятия.
— Эрин... если ты правда хочешь, я заявлю о наших отношениях публично. Не хочу, чтобы ты думала, что я стыжусь тебя или не считаю тебя достаточно сильной, но мне придётся подготовить тебя ко всему.
***
Я завариваю кружку кофе и добавляю соевого ванильного молока. С самого утра Марк отправился на пробежку по территории. Сначала он сомневался, но желание заняться спортом перевесило сомнения и переживания, что кто-то узнает его, и он вернулся домой с хорошим настроением.
В Лондоне ощущается приближение Рождества и Нового года. Центр города и дома по соседству украшены к приближающимся праздникам, но снег так и не появляется. Его отсутствие вызывает во мне смешанные чувства, ведь кажется, что праздник совсем близко, а настроение на его празднование так и не появляется.
Через пятнадцать дней я лечу домой, в свой родной Таллин, а полетит Марк со мной, так и неизвестно. Однажды я подняла эту тему, но тогда у меня ещё не был куплен билет, а вчера я исправила этот недочёт. Мне не хотелось делать этого втайне от него, но вчера я это сделала на эмоциях после ссоры.
Марк заходит на кухню, обнимает меня за талию и целует в щеку.
— Спасибо, любимая!
Он делает глоток горячего кофе и садится напротив меня за стол.
— Марк, мне нужно кое о чём с тобой поговорить.— начинаю я.
Он весь во внимании.
— Вчера я купила билет домой. Через две недели я улетаю и мне очень хотелось бы, чтобы ты поехал со мной.
— Ты купила билет и не посоветовалась со мной?
— Я и так долго оттягивала, ждала, что ты скажешь, что готов познакомится с моей семьей и мы купим билеты вместе.
— Эрин... я просто тоже взял билеты.
— Что? В смысле ты тоже взял билеты?— удивляюсь я.
— Вчера я не знал, где ты и всячески сходил с ума. Переживал, что ты меня не простишь, а потом хотел... порадовать тебя, когда приедешь тем, что мы отпразднуем наш первый Новый год вместе.
Я расплываюсь в улыбке и подхожу к нему.
— На какое число?
— На девятнадцатое.— отвечает он.
Я облегченно выдыхаю, ведь это следующий день после окончания семестра.
— Я тебя люблю!
Я целую Марка, и он говорит мне то же самое.
— Мы летим бизнес-классом.— говорит он и я закатываю глаза.
Ну, коне-е-ечно...
— А что, Мастер Смерти слишком крут для эконом-класса?
— У Мастера Смерти слишком длинные ноги и огромное не желание пропускать в уборную жирных женщин.— кривится Марк и я смеюсь.
— Кстати... я не хотела поднимать эту тему, но думаю стоит. Ты общаешься с отцом или матерью?— с опаской в голосе спрашиваю я.
— На самом деле, да, мама звонила на дня.
— Правда? И как всё прошло? О чём вы говорили?
— Э-э... она спрашивала, как у меня дела, чем я занимаюсь и...— Марк обрывается.
Я подбадривающе киваю ему и нежно поглаживаю по спине.
— ... я рассказал ей о тебе.
— Обо мне? Что именно?— приятно удивляюсь я.
Я знаю, как Марку сложно говорить о семье и у них очень плохие отношения, но потихоньку всё налаживается и то, что он рассказал маме обо мне, поистине удивительно.
— Что у меня есть девушка. Она попросила твою фотографию. Я прислал и она сказала, что ты очень красивая...— Марк заметно смущается, и я хихикаю.—... а ещё... она пригласила нас на Новый год.
— Нас? Но...
— Но мы не поедем! Мы едем к твоим.– встревоженно говорит он, видя панику в моих глазах.
Я отвожу взгляд и закусываю губу.
Я знаю, что Марку бы пошло на пользу встретится с родителями ещё раз и зимние праздники были бы отличным поводом снова свести семью вместе, но я не могу не приехать домой на Новый год.
— Ты чего?— ласково спрашивает он, видя мои переживания.— Не переживай, всё хорошо!
— Мне хотелось бы отпраздновать вместе с тобой, но тебя ждёт семья...
— Я не поеду к ним без тебя и, тем более, я уже отказался.— Марк меня перебивает.
Я отвожу взгляд, и не долго поразмышляв, с надеждой в голосе обращаюсь к Марку.
— А что если... мы приедем после Нового года?
Марк вопросительно смотрит на меня.
— Мы встретим Новый год с моей семьей, а второго или третьего января съездим к твоим на недельку? Этого времени будет мало, конечно, но я не смогу задержаться на дольше. Мне одиннадцатого нужно уже вернуться на учёбу.
— Ты серьёзно? Ты этого хочешь? Ведь ты не обязана...
— Я хочу! Я очень, очень хочу и это важно для тебя.
— Я уже говорил, что люблю тебя большое всего на свете?— спрашивает Марк, притягивая меня ближе.
— Да, но я не против слышать эти слова каждый день.
***
Перед глазами тьма с проблесками света. Я ощущаю тепло рук Марка вокруг глаз. Он направляет меня в неизвестном направлении, находясь за моей спиной.
Я спотыкаюсь, но Марк подхватывает меня, и мы останавливаемся.
— Ну, можно уже открыть глаза? У тебя руки вспотели, и у меня уже голова болит от неизвестности!— ною я.
Мы спокойно проводили вечер дома, как вдруг Марку захотелось куда-то съездить. Он надел мне повязку на глаза и повёз неизвестно куда.
— В повязке неудобно... руки потеют. Женщина, чуточку терпения и где твоё чувство легкого предвкушения? Я пытаюсь быть романтиком.
Я усмехаюсь и даже ему в конце сказанного становится смешно.
— Да и вообще, мы пришли! – Марк убирает руки, и в лицо дует холодный декабрьский ветер, отбрасывая волосы назад.
Бросаю полный непонимания взгляд на Марка, который не скрывая широкую улыбку, пялится на меня.
Я оглядываюсь и понимаю, что мы находимся на парковке, окружённой высокими жилыми зданиями. Перед нами красная деревянная дверь в кирпичном здании с маленькими окнами.
— Звони в дверь.
Марк кивает в сторону двери, и я уже готова возмутится, ведь не вижу никакой кнопки, но приглядевшись замечаю крошечную чёрную кнопочку, встроенную в один из кирпичей.
Спустя нескольких секунд гляделок, я неуверенно нажимаю на неё, и раздаётся звук жужжания, словно в ухо влетает пчела с целью обжиться рядом с моей черепной коробкой.
Марк открывает дверь и протягивает руку, помогая спуститься по сравнительно узкой лестнице.