Мой Мир (18+)

Эрин

Всё утро проходит в хаотичном порядке: в процессе сбора вещей в Африку. Я строго соблюдаю все пункты в присланном мне списке необходимых вещей.

Мама встаёт возле моего чемодана, кладя одну руку на бок, а второй жестикулирует, осматривая вещи.

– Так! Крем от комаров, крем для тела, гигиеническая помада, аптечка...

Мама указывает пальцем на мой рюкзак.

– Мы вчера с Ваней ездили в аптеку и купили все самые необходимые медикаменты. Они в коробочке, и перекись, если что, в таком небольшом тюбике будет. Капли от глазного конъюнктивита тоже там. – Она смотрит на меня, периодически убеждаясь в том, слушаю ли я её или нет.

Я послушно киваю каждому слову.

– Так... средства личной гигиены, антибактериальное мыло, влажные салфетки, антисептик... есть.

Я наблюдаю за мамой, и улыбка благодарности растягивается до ушей.

Я рада, что, в итоге, она меня поддержала, и помогает собраться. Мы собрали всё самое необходимое, и даже немного больше. Одежды я взяла по минимуму, так как там планирую примерить традиционные наряды. К тому же, там жарко, поэтому одежды, по сути, много не надо.

Вскоре я пишу Марку, что готова, и мне остаётся лишь дождаться его приезда.

Я захожу на кухню, насыпаю сухого корма для кошек в миску, и наливаю себе стакан воды.

Мама заходит на кухню и облокачивается о стол, внимательно наблюдая за тем, как я пью воду.

– Будешь? – Я вопросительно указываю на фильтр с водой, но мама отрицательно качает головой.

Мне кажется, или она нервничает?

– Я хотела кое-что спросить у тебя... – начинает она.– ... вчера как-то неловко было спрашивать.

Волнение на мамином лице возрастает, и моё сердцебиение ускоряется.

– О чём?

– Если бы у тебя появился парень, ты бы мне об этом сказала, так ведь?

Я слегка улыбаюсь, и запрыгиваю на стул, опираясь локтями о стол.

– Э-эм... я так понимаю, что ты не просто так это спрашиваешь.

– Я видела тебя вчера с каким-то парнем возле дома, и по вечерам ты с кем-то общаешься по телефону. Думаю, что и кулон тоже подарил он...

Мама смотрит на меня, и на её лице появляется скромная улыбка, когда я нервно тереблю кулончик в пальцах.

В последнее время я о многом не говорила маме, потому что наконец начала жить самостоятельно вдали от дома и семьи. Я действительно хотела пожить, не отчитываясь ни перед кем, а также делать то, что хочется, ведь никто за мной не следит. Теперь только я несу ответственность за свои действия.

– Я не хотела ни о чём говорить, потому что не совсем ещё разобралась в своих чувствах. А зная тебя, понимаю, что начались бы расспросы, что да как, поэтому я не хотела спешить с этим. Я всегда думала, что когда буду уверена, что со мной правильный человек, то смогу рассказать об этом тебе.– признаюсь я.

Мама всегда говорила, что не представляет меня с каким-либо парнем.

Она говорила, что меня никто не достоин.

Мама постоянно шутила над тем, что я приведу в дом азиата или афроамериканца, которого она ни в коем случае не примет.

А я всегда говорила ей, что если скажу, что люблю этого человека, то она будет обязана принять мой выбор вне зависимости от того, какая у него национальность, цвет кожи и тому подобное. Мама всегда была против людей другой расы в качестве моего потенциального парня, и я каждый раз с ней ссорилась из-за этого, но в один момент прекратила и вовсе с ней разговаривать об особях мужского пола.

Я бы приняла любого парня, если бы моя дочь сказала, что любит его. Ведь главное, что она счастлива с ним, и мне было бы всё равно, какой он национальности.

С мамой же ситуация несколько отличалась.

Мне было страшно полюбить кого-нибудь и услышать отрицательный ответ от неё.

Время шло, и я начала думать, что из-за негатива, который поступал на протяжении многих лет по отношению к мужчинам от мамы, во мне выработался негатив по отношению к противоположному полу в целом.

Всегда, когда парни оказывали какие-то знаки внимания, у меня, как будто включался режим «послать куда подальше». В то же время я хорошо общалась с парнями, но все они с молниеносной скоростью отправлялись в зону друзей.

– Сейчас ты готова говорить о нём? – спрашивает она, располагаясь напротив меня.

– Нет, но тебе ведь всё равно интересно узнать.

На мамином лице появляется знакомое выражение лица: лицо победителя. Она всегда берёт верх надо мной. Я проиграла, сама того осознавая.

– Как его зовут? Где вы познакомились?

Я знала, что как только я дам зелёный свет, то мама выльет мне на голову ведро с вопросами.

– Марк. Мы познакомились на выставке в Нью-Йорке...— Я медленно раскрываю карты.

– Так это не тот парень, который вчера тебя провожал до дома?

– Нет, это он.

Я чувствую, что маму не устраивает то, что из меня нужно вытягивать ответы клешнями.

– Он американец или эстонец?

– Нет, он русский. Марк приехал на мой день рождения и остановился на пару дней в городе.

Мама меняется в лице, и я понимаю, что ей всё ещё не понятно, и мне придётся рассказать всё по порядку.

Я рассказываю маме о всех наших встречах, но опускаю детали интимной жизни.

Она слушает меня.

Мама не всегда умела слушать, вернее, она почти никогда не слушала меня. Хотя нет, мама меня слушала, но в большинстве случаев, просто не слышала. Этот её недостаток почти всегда был причиной ссор между нами.

Мне становится легче, как только я поделилась всей Санта-Барбарой с мамой. Возможно, мне не хватало её и возможности поговорить с ней вживую.

– Значит, у вас уже... было? – сквозь вопросы мама вдруг начинает смущаться, спрашивая насчёт интимной близости.

– Мам! – вою я, склоняя голову в бок.

Взглянув на маму, я понимаю, что она ожидает серьёзного ответа.

Я, глубоко вздохнув, даю положительный ответ, и лицо мамы меняется. Она явно не надеялась услышать такой ответ, ведь воспринимает меня ещё, как ребёнка.

На её лице появились нотки разочарования.

Я знаю.

Она не ожидала такого ответа.

Мама была уверена, что сразу же после того, как я лишусь девственности, я прибегу к ней с увлекательной историей о своём первом опыте.

– Вы предохранились?

– Мам! Ты сейчас серьёзно?

Меня слегка злит то, как она это спрашивает. Мы никогда не разговаривали на откровенные темы, а сейчас она делает вид, что такие разговоры для нас это — норма.

Неужели она даже на секунду засомневалась в том, что я допущу ошибку в свой первый раз?

Я получаю сообщение от Марка, и начинаю вставать изо стола.

По её глазам я видела, что у неё ещё миллион вопросов, но меня ждёт Марк, и я не желаю отвечать на вопросы.

– Будь осторожна.– говорит мама перед моим уходом.

Промычав ей в ответ, закрываю входную дверь за собой, и облокачиваюсь о неё, направляя взгляд вдаль.

После того как я сказала, что больше не девственница, мамины вопросы стали приобретать иной окрас.

Признаюсь, вопрос, предохранялись ли мы, задел меня.

Она никогда не говорила со мной о половой жизни.

Никогда.

Я всё узнавала от подруг и уроков по биологии в школе. Однажды я сказала маме, что она упустила этот важный этап в моём воспитании, и она это признала. Это лишь доказывает то, что она правда надеялась, что я всегда буду под её крылом. Она никогда не допускала мысль, что я уеду из Эстонии, и буду жить вдали от неё. Ей было удобно иметь меня рядом и контролировать мою жизнь двадцать четыре часа в сутки на протяжении девятнадцати лет.

Однажды я сказала ей, что не вижу своего будущего в Таллине, и пока я молодая, я хочу увидеть мир и стать полноценным человеком.

Только после моего заявления она вдруг начала говорить о том, что я её бросаю и что она мне надоела. Она хотела вызвать во мне жалость.

Её реакция лишний раз доказала тот факт, что она не слышит, что ей говорит собственная дочь.

Через пару лет в маминой жизни появился Иван.

Однажды он сказал ей, что когда-нибудь я уеду, и меня не нужно будет контролировать, ведь я буду взрослой. Я была рада, что на моей стороне оказался кто-то, кто важен для мамы, ведь это означало, что я не оставляю маму совершенно одну. У неё будет человек, кто будет рядом с ней, когда я буду далеко.

Закрыв калитку, я подмечаю чёрный автомобиль перед своим домом.

Окошко опускается, и на водительском сиденье, пристально смотря на меня, сидит телохранитель Марка.

Кажется, его зовут Гоша.

– Здравствуйте, мисс. – говорит он, выходя из машины.

Он открывает мне дверь.

– Я телохранитель Маркуса. Меня зовут Гоша. Прошу, садитесь!

– Здравствуйте... – медленно и неуверенно отвечаю я, не понимая, в чём дело.— ... а где Марк?

– Садитесь. Я доставлю вас к нему.– монотонно отвечает он.

Интересно, его голос меняется вообще когда-нибудь? Такой спокойный и «сухой» тембр.

Я быстро пишу сообщение Марку и спрашиваю, в чём дело.

Ответ приходит через пару секунд.

«Не пугайся, до встречи!»

Я смотрю на Гошу и оглядываюсь вокруг.
Никогда ещё не чувствовала себя так странно и неудобно.

Сев в машину, я пристально наблюдаю за дорогой, чтобы в случае чего знать, где я. Я также включаю геолокацию для друзей, чтобы в случае чего меня можно было найти по телефону.

Главное – не паниковать.

Мы заезжаем на парковку к какому-то зданию, и я мысленно проклинаю себя, что не опознала здание.

Мы паркуемся между двумя белыми автомобилями, и Гоша заглушает мотор. Он выходит из машины, и я наблюдаю за ним, когда тот оказывается возле моей двери.

– Пройдёмте! – говорит он, открывая мне дверь.

Нервно вздохнув я выхожу из машины и молча следую за мужчиной.

Поднявшись на лифте, предположительно, на два этажа, мы идём по сравнительно узкому коридору. Мы повторно залетаем в лифт, и Гоша нажимает на кнопку «двенадцать».

Когда дверь лифта распахивается, я понимаю, что мы находимся в отеле. Только мне показался вход в этот отель весьма странным. Мы, как будто, зашли сюда через чёрный вход или через вход для работников, потому что ничего, что указало бы на то, что мы приехали в отель, в самом начале не было.

Светло-коричневые стены и двери кремового оттенка. На нескольких ручках дверей выставлены таблички «не беспокоить». Скривившись лишь от мысли, что там происходит, я направила взгляд на спину мужчины в чёрном костюме.

Интересно, телохранителям всегда так одеваться нужно? Неужели ему не жарко?

Последние дни в Таллине особенно жаркие, и я почти каждый день хожу в платьях или шортах.

Мы останавливаемся в конце коридора.

Мужчина достаёт из кармана карточку и прикладывает к небольшому экрану возле дверной ручки. На экране загорается зелёная лампочка, и дверь со звуковым сигналом распахивается.

Я стою возле приоткрытой двери, даже не думая о том, чтобы войти внутрь.

– Проходите. – вежливо пропускает меня Гоша.

Моё сердце начинается биться с бешеной скоростью.

Я ничего не понимаю и уж тем более не горю желанием заходить в незнакомый номер с незнакомым мужчиной.

– Я не хочу.– спокойно отвечаю я.

– У меня приказ доставить вас! – монотонно говорит мужчина.

– Марк внутри?

– Да, он ожидает вас.

– Можете, пожалуйста, его позвать?— видя то, что выражение лица Гоши не меняется, я добавлю.— Или мне ему позвонить?

Я не собираюсь отступать.

Мысль о том, что мне предстоит зайти в незнакомый номер отеля — меня приводит в ужас.

– Мисс, вам нужно зайти.— всё так же безэмоционально продолжает он.

– Извините. Я не хочу отнестись к вам или вашей работе неуважительно, но поймите и меня. Я не зайду в этот номер. Я подожду Марка здесь или позвоню и скажу ему, чтобы встретился со мной в другом месте.– вежливо, но напористо говорю я.

Мужчина, ничего не сказав и никак не отреагировав, заходит в номер, и я наконец выдыхаю.

Услышав женское хихиканье позади, я оборачиваюсь.

Высокая блондинка в красном платье и на высоких каблуках заходит в номер под ручку с мужчиной средних лет. У него сверкающая лысина и большой пивной животик. Девушка приобнимает мужчину, когда тот прикладывает карту-ключ к экрану.

Девушка в приподнятом настроении буквально влетает в номер, а мужчина мчится за ней.

Отели нагоняют на меня нехорошую мысль, ведь люди использую отели не только для того, чтобы зарядиться энергией между путешествиями, но и для других целей.

– Ты чего?

За спиной раздаётся вопрос, и, не успев среагировать, чувствую, как меня затягивают за руку в помещение.

– Я тебя жду, а Гоша говорит, что ты ждёшь меня за дверью.

Марк разворачиваете меня к себе лицом, и дверь захлопывается за нами.

Он держит руки на моей талии, и я удивлённым взглядом пялюсь на него.

Его белобрысые волосы взъерошены и кажутся влажными. Такое ощущение, будто он спал и никуда не собирался сегодня идти.

– Привет!

Он накрывает мои губы своими, и из-за неожиданности и сложившейся странной ситуации я никак не реагирую на поцелуй.

Марк это замечает, ибо стремительно отстраняется.

– Ты чего?

Он щёлкает пальцами перед моим лицом, и я начинаю часто моргать.

– А? Что? – растерянно спрашиваю я.

Меня как будто вытащили из глубокого транса.

– Привет! – смеюсь я.

– Ты в порядке? – обеспокоено спрашивает он, и я судорожно киваю.

– Да, конечно! Ну что, мы идём? – спрашиваю я, разворачиваясь к двери.