Панацея

Настал ключевой день, который должен был стать решающим для каждого в штабе. Солнце встало, а вместе с ним и ученики, многие из которых провели бессонную ночь, сгорая от переживаний и тревоги. Рейчел одна из немногих, кто избежал такой же участи, ведь вернувшись обратно в комнату, она провалилась в мир грез, совершенно не думая о завтрашнем дне. В голове лишь крутились слова Дерека: "Я буду рядом." Однако с утра она оказалась в одной лодке с остальными.

Ребят раздражала каждая мелочь, будь то упавшая салфетка или же торчащие в разные стороны волосы. Кабинеты для экзаменов казались таинственной обителью монстров, зайдя в которую, останешься там навсегда. А экзаменаторов они представляли как древнегреческих богов, что восседали на вершине Олимпа и вершили судьбы смертных, чья жизнь для них была лишь трагической постановкой в амфитеатре.

Никто не хотел произносить вслух то, о чем все думали. Кто-то догадывался, а кто-то знал наверняка — от тебя избавятся в ту же секунду, если ты провалишь экзамен. Отныне места в мире ограничены, и их число будет сокращаться и дальше в геометрической прогрессии. А чтобы получить это заветное место под солнцем, ты должен быть лучшим. Во всем. Отсюда и завышенные стандарты "Цереры", которая не собирается идти на уступки.

— Я вспомнил свои студенческие годы, когда сдавал финальные экзамены в университете, — послышался голос дедушки Эйба над головой Рейчел. — Одновременно лучшая и худшая пора. Тоже переживал до чертиков.

— Вряд ли твои экзамены были такими же, как и у нас, — фыркнула она.

Эйб ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и, поправив серый деловой костюм, грузно сел рядом с девушкой.

— Знаешь, я прожил достаточно интересную жизнь. Познакомился с людьми со всего мира. Взобрался на вершину. И поэтому имею какой-никакой опыт. Если хочешь сдать этот экзамен, послушай мой совет. Не показывай свой страх. Не робей ни перед кем. Даже если завтра перед тобой предстанет сам Сатана, сумей дать ему отпор. Ты намного сильнее, чем думаешь.

— Я никогда не была сильной.

— Не важно то, что было раньше. Важно лишь то, кем мы стали. Ты не поддаешься "дрессировке". Не стала мириться с правилами. Мне это нравится в тебе.

— Кажется, тебе это как раз-таки не должно нравиться, — резонно заметила Рейчел.

— Если бы я хотел от тебя подчинения, то, конечно же, был бы недоволен. Но я хочу другого. Хочу, чтобы после моего ухода ты взяла бы все в свои руки. А для этого нужна жесткость. Сила. Уверенность. Когда зайдешь на экзамен, ты должна будешь оставить все свои страхи за дверью.

Не зря ведь говорят: " У стен есть уши." Казалось, что разговор проходил лишь между Рейчел и Абрахамом. Остальным до них не было никакого дела, настолько все были погружены в собственные мысли о тестировании, которое должно было скоро начаться. Однако у той беседы были тайные свидетели из закулисья, не упустившие ни одного слова.

Лицо Розали, точно фарфоровая маска, казалось безжизненным и лишенным всяческих эмоций. Взгляд ее застыл на одной точке. Однако руки, с силой сжимавшие края пиджака, цвета индиго, дрожали. Развернувшись на каблуках, она, словно робот, побрела в неизвестном направлении. Игнорируя оклики, она ворвалась в свой кабинет и с яростью захлопнула дверь. Удар был настолько сильным, что она чуть не разлетелась на щепки.

Аллен оперлась руками об стол, тяжело дыша и чуть ли не рыча. Глаза ее, налитые кровью, забегали из стороны в сторону. Женщину трясло как от лихорадки. Несмотря на то, что ногти ее впились в кожу ладоней, боли она не ощущала. Гнев будто бы ломал ей кости изнутри. Крик, похожий на звериный рев, вырвался у нее из гортани. Розали обхватила край своего стола и рывком бросила его в сторону. Все, что лежало на нем, полетело следом. Раздался шум разбивающегося вдребезги стекла.

— Я уничтожу эту мерзавку, — прошипела сквозь сжатые зубы Аллен. — Я ее уничтожу!

***

Ребята взволнованно топтались возле их спортивного зала, в ожидании своей очереди. Экзамен они должны были сдавать по одному. Джонатан и Майкл отжимались в дальнем углу коридора, Леон лежал на скамье, а девочки проговаривали вслух каждый шаг во время стрельбы из автомата. Им приходилось гораздо сложнее, чем другим ученикам из штаба, ведь на их плечи впоследствии ложилась огромная ответственность за безопасность государства.

Взгляд Рейчел невольно задержался на Майкле, который утирал пот о лба. Сердце у девушки защемило. Она прикусила губу от воспоминаний об их последнем разговоре. Рейчел так и не избавилась от тягостного осадка в душе, что порой мучал ее по ночам. В голове крутились теплые моменты из памяти об их душевных разговорах в маяке. Однако теперь в их отношениях внезапно образовалась пропасть, и находились они по разные стороны. Рейчел взяла в руки бутылку воды и, не раздумывая, побрела к Майклу.

— Не выдохнись перед экзаменом, — протянула ему воду она.

Майкл поднял голову и недоуменно взглянул сначала на девушку, а потом на бутылку в ее руке. После секундных раздумий, он все же взял ее и отпил большой глоток.

— Наоборот, разминка заряжает меня. Спасибо за воду, — кивнул он ей.

— Я уже и забыла каково это, сдавать что-то вживую. Не дистанционно, — села возле плинтуса Рейчел.

— Ощущение, будто лет сто прошло с того времени.

— Вот бы снова вернуться в прошлое. Я бы захотела снова прожить класс восьмой. Тогда самой моей большой проблемой было то, что мальчик, который мне нравился, никак не звал меня на весенние танцы в школе, — усмехнулась девушка. — Пришлось идти с лучшим другом, который, кстати, тоже не решился позвать одну девочку.

— Хах, — издал короткий смешок он. — Вы хотя бы веселились у себя в школе. В нашей гимназии никогда не устраивали подобное. Выпускной проводили лишь старшеклассники, которые заканчивали свой последний год. Своего выпускного я так и не дождался.

— У нас еще все впереди. Закончится весь этот бред и пляши хоть каждый день.

— Знал бы я, что будет происходить в будущем, так и делал бы, — покачал головой Майкл. — Но кое-что я все же решил для себя.

— И что же?

— Я стану художником. Не буду слушать отца. Футбол это прекрасно, но не для меня. Хочу жить так, как нравится мне, а не другим.

— Майкл, ты такой молодец! — положила ему на плечо ладонь Рейчел. — Я так горжусь тобой.

— Спасибо, — поджав губы, улыбнулся он. — Слушай... Черт знает, чем закончится сегодняшний день. Поэтому я должен кое-что отдать тебе.

Парень вынул из заднего кармана сложенный напополам листок пожелтевшей и потертой бумаги. Майкл неловко протянул его Рейчел. Она же осторожно прикоснулась к бумаге, словно ей в руки попало утерянное пророчество, написанное древними богами на истонченном папирусе. Она аккуратно развернула сверток и моментально обомлела от неожиданности и восторга.

Это был ее черно-белый портрет, написанный простым карандашом. Едва касаясь бумаги, Рейчел провела подушечками пальцем по четким и острым линиям. Даже сквозь бумагу ее глаза искрились и излучали свет, словно наяву. Лицо девушки озаряла широкая улыбка, а волосы волнами струились по плечам. На щеке, почти возле уголков губ, расположились небольшие ямочки. Казалось, что Рейчел услышала собственный смех, глядя на портрет. На глаза навернулись слезы от переполнявших ее чувств.

— Майкл, это просто лучший подарок, — крепко обняла его Рейчел.

— Я постоянно носил его с собой, думал когда же отдать. Никак не находил подходящего момента. А теперь решил, что если буду ждать его, он никогда не настанет.

Его крепкие руки обняли ее за шею. Почувствовав тепло его тела, Рейчел вздохнула с облегчением. Камень упал с ее души и она наконец смогла освободиться от щемящего чувства вины, что пожирало ее сердце изнутри. Теперь между ними все было как прежде. Так же, как и было в маяке — легко и спокойно. Его глаза вновь излучали добро и нежность, в них больше не было ни холода, ни пропасти.

Из-за угла внезапно вышла Аллен в сопровождении незнакомого ребятам мужчины. На лице ее играла самодовольная ухмылка, мужчина же был точно робот. Стоило ему подойти чуть ближе, Сильвия заметила то, какими странными были его зрачки. Лишь внимательно присмотревшись, она вспомнила те же самые глаза, что были и у мужчины в лесу Мичигана. Кожа ее моментально покрылась мурашками, а дыхание перехватило от нахлынувших воспоминаний.

Сам мужчина тоже напоминал рептилию. Его прищуренный взгляд скользил по каждому из ребят, заставляя их неуютно поежиться. Он был накаченным и смуглым мужчиной, который был на полторы головы выше Розали. Одет он был в майку и штаны цвета хаки, а на груди у него висел свисток. В руках он держал планшет.

— Экзамен начнется через десять минут. Проверять вас будет мистер Рамирес, — кивнула Аллен в сторону мужчины.

— Разве не тренер Стюарт должен был нас проверять? — шагнул вперед Джонатан, окидывая Рамиреса подозрительным взглядом.

— Действительно, — внезапно появился в проходе Дерек. — На каком основании меня заменили накануне экзамена?

— Таковым было мое распоряжение, — еще шире улыбнулась она. — Я не могу допустить на тестировании коррупции и предвзятости. А так как вы обучали каждого из этих ребят, я не могу быть уверенной в вашей объективности.

— Об этом надо было сообщать заранее, — чуть ли не прорычал ей в лицо Дерек.

— Решение было принято только сегодня. И оно не обсуждается. У вас осталось восемь минут, — отчеканила Розали и вместе с экзаменатором прошла в спортивный зал, громко цокая каблуками.

В тот момент побледнел даже Леон. Джонатан рухнул на первую попавшуюся скамью и запустил руки в волосы. Сильвия непроизвольно зажала ноготь большого пальца между зубами, а Майкл всмотрелся в одну точку перед собой. Никто не мог выдавить из себя ни слова. Надежда на Дерека рассыпалась точно карточный домик после сильного порыва ветра.

Плечи Рейчел стали подрагивать, но не от слез, как многие подумали, а от смеха. Только вот это был не заливистый хохот, напоминавший журчание ручья, а безудержный, практически истерический смех. Ребята посмотрели на нее с недоумением и некоторой настороженностью. Комната перед ее глазами покосилась и закружилась. Вдруг она почувствовала как кто-то прижал ее к себе. Рейчел тут же почувствовала мягкие и шелковистые волосы Сильвии, в которые она зарылась носом. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, постепенно ее дыхание нормализовалось, а смех прекратился.

— Я успокоилась, — хлопнула она Сильвию по плечу и утерла выступившие слезы. — Все в порядке.

Когда время истекло, они обнялись. Все вместе, как одна большая команда, которая прошла через все трудности вместе. В их глазах читалась печаль, страх и ностальгия по тем дням, что они провели в Богом забытом месте. Ни один из них не мог подумать, что случайная встреча могла настолько их изменить и сблизить. Они больше не были просто друзьями. Они были семьей. Они не знали, что ждало их за дверьми. Но точно знали, что никто не сдастся без боя.

Первым позвали Леона. Заходя в зал, он в последний раз обернулся к ребятам. Глаза его покраснели и налились слезами. Он улыбнулся каждому, а потом...

Во всем штабе раздались взрывы и вой сирен.