Панацея

На дворе стояла глухая ночь. Тело Абрахама пронзила резкая, острая боль, словно в него вонзили тысячи кинжалов. Голова будто бы раскалывалась на части, а кости ломались на мелкие кусочки. Он дрожал. Мужчину пробивала лихорадка. Вся его одежда промокла от холодного пота, что заливала его тело. Эйб чувствовал, как жар обхватил его со всех сторон и заставлял гореть его изнутри. Ощущая каждый нерв, он стал чувствителен и к свету, и к внезапным звукам, и к прикосновениям. Абрахам отчаянно пытался хватать ртом воздух, но казалось, что ему просто-напросто перекрыли кислород. Мужчина оказался точно рыба, выброшенная на каменистый берег.

Двери комнаты распахнулись в тот момент, когда Эйб с глухим грохотом упал с кровати. Глаза его застилала пелена боли и агонии. В такие моменты его посещала лишь одна мысль: "Это конец. Мой конец пришел." Чьи-то сильные руки перевернули мужчину на спину и его взгляд столкнулся со свисающими темными волосами медсестры, что каждую ночь дежурила под дверью. Женщина задрала рукава его ночной рубашки и протерла дряблую кожу спиртовой салфеткой, попутно что-то приговаривая, однако Эйб не мог разобрать ни слова.

Вдруг он почувствовал резкий укол в районе локтя. Медсестра ввела ему всю жидкость из шприца, после чего, в считанные минуты он почувствовал блаженное облегчение. Боль медленно отступала, сбрасывая с Абрахама оковы страданий. По венам словно  разлилось тепло, которое обволакивало его изнутри. Картинка перед глазами прояснилась, а с горла будто бы сбросили петлю, что блокировала ему доступ к кислороду. Абрахам тяжело дышал, осматриваясь по сторонам. Стрелки на циферблате указывали на четыре часа утра. 

— Мистер Рассел, вы меня слышите? — трясла его медсестра. Говорила она с ярко-выраженным филиппинским акцентом. — Мистер Рассел, у вас опять случился приступ. Я вколола вам морфин.

— Спасибо, Паула, — еле дыша, выдавил из себя мужчина. — Мне полегчало.

— Вам обязательно нужно лечиться, мистер Рассел,— тараторила она.

— Уже поздно, Паула. Уже слишком поздно.

***

Оставалась последняя ночь перед экзаменом. На Рейчел и остальных ребят накатило до боли знакомое чувство, которое они испытывали уже ни раз будучи простыми школьниками. Страх того, что все вылетит из головы в самый неподходящий момент навис над всеми учениками штаба, начиная от будущих экономистов и заканчивая портными. Эта проверка не могла сравниться с рядовым тестом или даже вступительными экзаменами, которые без проблем можно было бы пересдать. От нее зависело, пойдешь ли ты дальше или станешь никем. Отбросом. Скотом для убоя. Низшим сортом. Отныне это была новая реальность, с которой смирились многие.

В общем зале все только и делали, что галдели о предстоящем экзамене, который действительно должен был решить их судьбу. Ребята переговаривались, перешептывались, меряли комнату шагами. Кто-то вовсю перечитывал конспекты в одиночестве, другие же коллективно паниковали и проверяли друг друга. Только лишь Майкл, Джонатан и, уж тем более, Леон вели себя так будто ничего и не происходило. У себя в голове Рейчел прокручивала каждый момент с тренировок, чтобы на экзамене не забыть ни одну деталь. Руки пробивала мелкая дрожь. Она то и дело заламывала их, чтобы унять трепет, но ничего не помогало. В горле у девушки пересохло.

— Ребят, я схожу за водой и вернусь, — быстро сказала друзьям Рейчел и поспешила к дверям.

Однако стоило ей приблизиться к выходу, как вдруг дорогу ей преградила Аллен в компании двух дежурных. Она окинула ее привычным презрительным взглядом и, по обыкновению, усмехнулась. Рейчел же тяжело вздохнула и приложила кучу усилий, чтоб не закатить глаза.

— Далеко собралась? — приторно улыбаясь, спросила Розали.

— В столовую. Пить захотелось, — приговаривая слащавым голоском, захлопала ресницами Рейчел.

— На твоем месте я бы носу из зала не высовывала бы, — придержала ее за предплечье она. — Не думай, что с легкостью избавишься от завтрашнего экзамена.

— Как хорошо, что вы не на моем месте. Вряд ли такие нагрузки вам были бы под силу, — пожала плечами девушка. — Это и объясняет ваш страх перед проверками.

— Не зазнавайся, дорогая, — прошипела Аллен, — Твоя жизнь завтра будет зависеть от меня и только. Последнее слово будет за мной. Твой любимый дедуля не сможет помочь тебе. Уж поверь. Поэтому не советую дерзить.

— А я бы не советовал Вам превышать свои полномочия, мисс Аллен, — донесся голос из-за ее спины. — С высоты падать всегда больнее.

Плавной походкой в зал прошел Дерек, не сводя тяжелого взгляда с Розали.

— Конечно, — усмехнулась она. — Вам ли не знать об этом, рядовой Стюарт? Ох, точнее уже просто тренер Стюарт.

Это был удар ниже пояса. Тело Дерека тут же напряглось и стало точно каменным. Он сильнее стиснул челюсти, отчего скулы стали еще острее, чем обычно. А в глазах его вспыхнуло черное пламя, которое было готово поглотить Аллен. Розали разбудила зверя, что прятался в недрах души Дерека. И он вовсе не был рад такому раскладу.

— По крайней мере, должность его была настоящей, а не фальшивой, — надавила на больное Рейчел.

Самодовольная улыбка медленно сползла с лица Аллен, и на смену ей пришла гримаса гнева. Идеальная белоснежная кожа стала покрываться пурпуром, выдавая ее с потрохами. Она тут же протолкнулась между Рейчел и Дереком, махнула конским хвостом и влилась в толпу подростков, оставаясь при этом ярким, красным пятном на белом полотне из учащихся. Разговор был закончен.

Рейчел и Дерек заговорщически переглянулись, точно два лисенка, совершившие пакость. Оглянувшись за спину и убедившись, что Розали нет рядом, парень закусил нижнюю губу и, довольный, протянул ей руку на "дай пять". Они оба прыснули со смеху, прикрывая лица ладонями и набирая в легкие побольше воздуха. Невольно Рейчел засмотрелась на улыбку Дерека — широкую, чуть ли не до ушей, обнажавшую ряд ровных зубов, и глаза, сощуренные от хохота и одновременно наполненные уважением к девушке. В тот миг Рейчел забыла и о предстоящем экзамене, и о Розали. Существовал только Он. И никто больше.

— Волнуешься? — положил он ладонь на ее плечо.

— Разве что чуточку, — показала пальцами она.

— Не бойся, О'Брайен, завтра я буду рядом. Смотри не сломай мне челюсть, герой, — пихнул локтем ее парень.

— Ничего не могу обещать, сэр, — пожала плечами Рейчел.

Дерек посмотрел на девушку долгим, задумчивым взглядом, словно обдумывал решение, что спонтанно родилось у него в голове.

— Хочешь покажу тебе мое любимое место?

— Когда ты в прошлый раз показывал мне одно место, все закончилось не очень хорошо, — прищурилась она.

— Ну как знаешь, — артистично вздохнул он и развернулся, чтобы уйти.

— Ладно, хочу, — протянула Рейчел и поспешила вдогонку за парнем. — Подожди меня.

Дежурных на этаже было гораздо меньше, чем в обычное время. На их плечи легла ответственность за подготовку комнат для экзамена, поэтому Дерек ловко провел девушку по потайным путям, о которых знали лишь немногие. Однако каждый раз, слыша приближавшиеся шаги или чьи-то голоса, они тут же прятались за углы и в первые попавшиеся кабинеты. Рейчел зажимала рот рукой, чтобы с ее губ не сорвался бы смешок. Дух авантюризма захлестнул их с головой.

Наконец они дошли до стальной винтовой лестницы, которая вела к небольшому люку в потолке. Тихо поднявшись по ней, Дерек покрутил ручку люка и с силой надавил на него. Когда крышка была откинута, в помещение тут же ворвался холодный, зимний ветер, который своими порывами хотел унести ребят с собой. Они осторожно вскарабкались вверх и в итоге оказались на крыше штаба.

— Боже, — восторженно оглянулась по сторонам Рейчел.

Она вскинула голову к бескрайнему небу. От его величия у девушки закружилась голова. Сквозь ночные облака пробивался свет полной луны и мерцание тысячи мелких звезд. Спутник Земли был особенно красив. Луна окрасилась в нежный, оранжевый оттенок, сбрасывая на окрестности штаба теплый свет. Снег, укрывший собой здания, дороги и сад, блестел под лучами точно рассыпанные кристаллы. Вокруг стояла благоговейная тишина, нарушаемая лишь дыханием Дерека и Рейчел.

— Я прихожу сюда, когда хочу все обдумать. Без лишних расспросов, — оперся о заснеженные перила он. — Да и камер нет в этом секторе.

— Тут и правда спокойно. Будто бы ты стоишь выше забот, что съедают тебя внизу, — вздохнула Рейчел. —  Мне нравится, что отсюда виден весь штаб. Вот, где настоящие каменные джунгли.

— В нашем доме тоже было такое место, — сложил руки в замок Дерек. — Мы раньше жили в Вашингтоне, в многоквартирном доме, на самом последнем этаже. Оттуда тоже можно было выходить на крышу.

— Представляю, как часто ты проводил там время. Это такое наслаждение, наверное. Особенно в летние ночи, — мечтательно склонила голову она.

— О да, — кивнул Дерек. — Мы с отцом постоянно зависали на крыше, когда он оставался дома. Он рассказывал мне про войну от большей части. Как солдаты отдавали жизни друг за друга, как спасали мирных жителей. Про страны, в которых он бывал. Про Панаму, Ирак.

— Удивительно.

— Что именно?

— Ты рассказываешь об этом с такой теплотой. Не все дети любят истории ветеранов.

— Я с детства хотел быть похожим на отца, поэтому и его истории тоже любил. Надеюсь, вы сможете однажды познакомиться.

— Оу, уже с родителями знакомишь? Так быстро? — хихикнула Рейчел, пихая парня в плечо.

— Должны же они знать, с какой сумасшедшей приходится общаться. На минуту стоит мне отвернуться, как ты уже в передрягу попадаешь.

— Эй! — воскликнула Рейчел и тут же зачерпнула в ладонь горсть снега. Несмотря на попытки парня укрыться, в его лицо все же прилетел снежок.

— Ну все, тебе конец, — покачал головой он и резко рванул с места.

Парень в быстром темпе комкал снег в руках, формируя крепко спрессованные шары, которые он в последствие со всей силы запускал в Рейчел. Девушка была уверена, что после такой битвы синяки по всему телу были ей гарантированы. Она отбивалась как могла, однако получалось у нее не так же болезненно, как у Дерека. Кончик носа девушки покраснел от сильного мороза, а ресницы ее были усыпаны резными снежинками.

Пока Рейчел загребала снег для очередного снежка, Дерек настиг ее со спины и перекинул прямиком в небольшой сугроб. Она пыталась отпихнуть его, но хватка парня была куда более цепкая, чем ее. Признав свое поражение, Рейчел устало откинула голову в снег. Дерек же, нависший над ней, тоже выдохся и остановился, однако продолжал вдавливать ее в пол. Его глаза плавно блуждали по ее лицу.

— Снизу ты выглядишь еще красивее, — ухмыльнулся он.

— Прозвучало слишком двусмысленно, — закатив глаза, улыбнулась Рейчел.

Дерек накрыл ее замерзшие губы своими. Он легонько коснулся их, словно оставляя на них едва уловимый след. В этом поцелуе не было животной страсти и неистового желания, но тем не менее, он пробудил в девушке такие чувства, о которых она даже и не подозревала. Словно она парила в воздухе, не ощущая под собой твердой опоры. Нежность и ласка переплетались тонкими узами с робостью, такой непривычной для Дерека. Не взирая на зимние морозы, Рейчел была окутана особым теплом, которое было подвластно лишь им двоим и лишь в тот уникальный миг.