Резиденция Морозова

- Я не уверена... но, кажется, твой Лёша за мной ухаживает, - выдыхаю я, всё ещё не веря, что решилась сказать это вслух. С опаской ожидаю реакцию Вики.

- Вот же козёл! И вообще, он мне никто, чтоб ты знала, - вспыхивает она, её лицо заливает краской. - Урод! Не вздумай с ним связываться, слышишь? А лучше вообще держись подальше от мужиков из «Резиденции», особенно от охранников. Они там все такие, что тебе и не снилось!

Она чуть не сдавливает младенца в объятиях, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Её голос наполнен ядом, а весь вид кричит о том, что ей до сих пор больно вспоминать о Лёше. Сердце обливается кровью, ведь мне тоже невыносимо думать о нём.

- Меня уже предупреждали про охранников, - бормочу я, чувствуя, как всё внутри сжимается. - Но спасибо, что рассказала. Ты мне очень помогла.

- Да ладно уж, - бурчит она и тут же меняет тему: - Сегодня на улице сильно холодно?
- Да...
- Может, чаю? - Вика неловко переминается, укачивая ребёнка.

- Спасибо, но меня на улице подруга ждёт. Она, наверное, замёрзла. Мне надо идти.

Мы прощаемся торопливо и неловко. Я выскакиваю на улицу, холод впивается в лицо ледяными иголками.

- Лиза! - кричу, едва заметив подругу у ворот. - Она жива! С ней всё хорошо! Её никто не похищал!

- Ага, Иван мне уже рассказал, - в голосе Лизы слышится ледяной сарказм. - Я же тебе сразу говорила, что ты с бабушкой криминальных хроник пересмотрела.

- Это ещё ничего не значит, у нас ещё один адрес остался. Надо съездить к Эмме.
- Ты шутишь?
- Нет.

Иван наблюдает за нами с любопытством, словно смотрит сериал, только вместо актёров я и Лиза.

- Я устала и замёрзла. Ещё на остановку тащиться, - ворчит подруга. - Кстати, когда автобус?

- Часа через четыре, - весело сообщает Иван.

- Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! - Лиза пинает сугроб от отчаяния.

Внутри меня оживает вина. Интересно, сколько придётся заплатить, если вызвать такси в эту глушь.

- Можем пойти к моей бабушке? - предлагает Иван.

- Ещё чего, - бурчит она, но в голосе слышится сомнение.

Мне же идея кажется разумной. Лучше пересидеть в гостях, чем мёрзнуть на остановке. И только я хочу вмешаться в разговор, как Иван предлагает:
- Могу отвезти вас в город. Я всё равно уже обратно собирался.

- Ты на машине? - оживляется Лиза.

- Да, вон она, - кивает он на чёрный седан у соседнего дома. - Едем?

- Конечно, поехали! - радостно отзывается Лиза и спешит к автомобилю.

- Только бабушку предупрежу, что поехал и Рекса оставлю, - говорит Иван, бодро вышагивая рядом с Лизой. Пёс уныло плетётся за своим хозяином, словно понимает, что тот скоро уедет.

- Точно не зайдёте? Чай попьёте, согреетесь.

- Иди уже, - недовольно тянет подруга.

Иван с Рексом исчезают за зелёным забором.

- Лиз, кажется, у Вики ребёнок от Лёши, - делюсь я новостью, которая до боли сжимает грудную клетку и не даёт свободно дышать.

- От твоего? - выкрикивает Лиза. Я лишь растерянно киваю в ответ. - Да ладно? С чего ты взяла?

- Вика сказала, что её бывшего зовут Лёша и он работает в «Резиденции». Что он просто развлекался с ней, а сам встречался с другой танцовщицей. Никого не напоминает?

- Офигеть, - Лиза потрясённо моргает.
- А когда узнал, что Вика беременна, то отправил её на аборт.

- Это каким козлом надо быть?

- Ну что, девчонки? Соскучились? - с задором в голосе интересуется вернувшийся Иван.

- Ещё чего, - недовольно отвечает Лиза.

- Чего такие мрачные? Поехали?

Мы с подругой размещаемся в машине на заднем сиденье, словно школьницы после проваленного экзамена. Салон автомобиля пахнет ванильной «ёлочкой» и неуловимой смесью дешёвого кофе и пыли.

- Куда вас? - шутливо спрашивает Иван, поворачивая ключ в зажигании. Мотор лениво оживает, словно его выдернули из уютной дремоты.

- Сейчас... - я роюсь в рюкзаке и достаю бумажку, которую мне вручила подруга этим утром. - Барышникова, 45.

- Ты серьёзно? - стонет Лиза. - Тебе мало экстрима и новостей?

- Мне очень надо, - тихо говорю я.

Взгляд подруги смягчается. Она берёт меня за руку и ободряюще сжимает её, давая понять, что она рядом со мной. Я отворачиваюсь к окну, пряча взгляд, потому что боюсь, что если она заметит, насколько мне плохо, то я больше не смогу притворяться и распла‌чусь прямо здесь.

Дорога кажется бесконечной и изматывающей, словно время решило растянуться в насмешку над моей болью. Глубоко в груди поселилось острое, колючее беспокойство. Оно не кричит, но настойчиво зудит, как заноза под кожей. От мысли, что у Лёши есть ребёнок, кружится голова, но не от слабости, а оттого, что мне больно знать об этом и чувствовать.

В городе Лиза просит заехать в ресторан быстрого питания. Мы покупаем еду, но она кажется мне пресной. Бургер, словно картонный, а кофе безвкусный. Мне не терпится оказаться у Эммы.
А если и её никто не похищал?

Мы заканчиваем с едой и наконец-то отправляемся по адресу. Первые сумерки опускаются на город мягко, почти бережно, как тонкий шерстяной плед. Окна зажигаются тёплым светом, излучая обманчивое спокойствие. Машина плавно подъезжает к кирпичной новостройке. Мне становится не по себе. Дом кажется чересчур правильным и безукоризненным. Как будто кто-то пытался стереть с него всё живое, замести следы прошлого и выложить новую, вымученно-безопасную реальность.

- Спасибо, что подвёз, прощай, - произносит Лиза и тянется к дверце.
- Я вас здесь подожду, - отзывается Иван, бросая взгляд в зеркало заднего вида. - Мало ли.

Лиза лишь одобрительно хмыкает. Мы выходим из машины, и в тот же миг в лицо ударяет порыв ледяного ветра. Морозная свежесть проникает под одежду и пробирается под кожу.

- Как мы узнаем, какой подъезд? Их здесь три, - сдавленно произношу я, рассматривая одинаковые двери.

- Мне бы очень хотелось промолчать, - устало говорит Лиза. - Но ты ведь всё равно не уйдёшь? Будешь искать квартиру?

- Не уйду, - тихо отвечаю я.

Даже если за этой дверью находится правда, которую лучше не знать.

- Второй, - сдаётся она.

Мы шустро залетаем в подъезд следом за мужчиной с собакой. Но почти сразу нас останавливает пожилая женщина с каменным лицом. Консьержка - понимаю я.

- Вы к кому? В какую квартиру? - в её голосе нет и тени любезности. Она рассматривает нас оценивающе и враждебно.

Я теряюсь и застываю на месте. Лиза же поднимает подбородок с вызовом, за которым я узна‌ю её защитную реакцию.

- К Эмме Городиной. Знаете такую? - уверенно произносит она.

- Эмму-то? Кто не знает. А вы ей кто? - женщина всматривается в нас, как будто ищет подвох.

- Подруги, - без малейшего колебания врёт Лиза.

Я чувствую, как моё лицо пылает, словно слова Лизы натянули на меня чужую кожу.

- Что-то я раньше вас не видела, - Женщина недоверчиво прищуривается.

- Мы в первый раз пришли, - уже почти ласково говорит Лиза. - Этаж не подскажете?

- Третий, - наконец сообщает консьержка.

Подъём по лестнице даётся мне трудно. Не физически - душевно. С каждым шагом нарастает ощущение, будто мы приближаемся не к квартире, а к тайне.

- И куда дальше? - растерянно произношу я, осматривая железные двери.

- Выбирай любую, - улыбается Лиза и стучит в первую попавшуюся дверь, но даже спустя несколько минут нам никто не открывает.

- Твоя очередь, - подруга выжидающе смотрит на меня.

Я прохожу дальше по коридору и нажимаю на звонок дрожащими пальцами.

Дверь открывает мужчина со статной выправкой, острыми глазами и намечающейся сединой в волосах. На нём надеты серые штаны, а чёрная футболка очерчивает контур подтянутого тела. Лицо вырезано, как из гипса. Мёртвое. Скучное. И в этой скуке есть что-то зловещее.

- Эмма дома? - спрашивает Лиза.

- Эмма! - командным голосом зовёт он.

Мы с Лизой поражённо переглядываемся.

- О! Лизка, - на пороге застывает стройная девушка с огромными, как у фарфоровой куклы глазами. - А ты что здесь делаешь?

Чувствую накрывающее меня облегчение. Она жива! С ней все в порядке! Мой взгляд цепляется за обтянутый футболкой округлый животик. Я потрясённо замираю. Неужели беременна? Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

- Мимо проходили, решили зайти, с Новым годом поздравить.

- А это кто? - она смотрит на меня с любопытством.

- Подруга моя, тоже в «Резиденции работает».

- Вас девчонки подослали? - спрашивает Эмма и прямо босиком выходит в подъезд, прикрывая за собой двери. - Признавайся! Мы же с тобой никогда близко не общались. Сама бы ты точно не пришла.

- Ну да, - Лиза неохотно пожимает плечами. - Ты просто так внезапно потерялась, ни слуху ни духу... Мы волновались.

- Ой, скажи лучше, умираете от любопытства, - Эмма звонко смеется, но в ее смехе слышится плохо скрываемая наигранность.

- Вижу, у тебя всё хорошо, - Лиза многозначительно смотрит на её живот.

- Я замуж вышла, - с вызовом говорит Эмма и выставляет руку с блестящим кольцом.

- Поздравляю, - выдавливает Лиза, но тут же добавляет: - А что тебя тогда искали? Что за паника была?

Сердце нервно колотится в груди. Я одновременно боюсь и мечтаю услышать правдивый ответ.

- Вот умеешь ты всё испортить, - вздыхает Эмма и приваливается к двери. - Я сбежала с Джамалом.

Мне становится чуть легче от осознания, что Лёша непричастен к её беременности.

- Почему? - спрашивает Лиза.

- Потому что мой папа араба бы никогда не одобрил. Он у меня... патриот, - с иронией произносит Эмма, криво усмехнувшись. - Так что я просто исчезла. Он, конечно, чуть с ума не сошёл. А теперь... теперь уже всё. Пришлось смириться. Видишь? - она легко, почти театрально разводит руками, показывая на живот. - Назад дороги нет.

- Я рада за тебя, правда, - мягко говорит Лиза.

- Да, - с той же гордой интонацией повторяет Эмма. - Передавай девчонкам привет. И прости, что молчала. Просто совсем не до вас. Послезавтра уже обратно в Египет улетаем. Дела, хлопоты, беременность, свадьба. Сама понимаешь.

Лиза с Эммой мило прощаются и даже обнимаются перед расставанием, словно давние подруги. Мы направляемся к лестнице.

- А я ведь тебе говорила, что она просто зависла с каким-нибудь мужиком, - бросает Лиза, с едва заметной торжествующей усмешкой. - А ты мне не верила!

Две исчезнувшие девушки, две странные истории и у обоих счастливый финал. Казалось бы, радоваться надо. Всё закончилось благополучно, никто не пострадал. Но внутри меня нет облегчения. Радость, как плёнка на поверхности воды, а под ней что-то вязкое, тёмное, щемящее.

Я не могу перестать думать об одном: зачем Лёша врал мне? Зачем играл в спасителя, когда сам же и был хранителем тайны? Он наверняка знал, что девушки нашлись. Но позволил мне верить в худшее. Подпускал ближе. Смотрел, как я привязываюсь к нему, как трепещу от страха и надежды. И всё это молча, спокойно, как будто проводил злой эксперимент.

А сам оказался владельцем «Резиденции». Получалось, что человеку, которому я доверилась, по сути, даже не существовало. Всё, что он рассказывал, - полуправда, обёртка, маска. А я... я, как наивная дура, вцепилась в эту иллюзию, словно в спасательный круг.

Неужели всё было лишь спектаклем? Продуманной игрой, чтобы втереться в доверие?

- Лиз... - мой голос дрожит от переполняемых чувств. - А как ты думаешь, что тогда за дверь у него в подвале?

Лиза хмыкает и, кажется, воспринимает мой вопрос как шутку.

- Кто знает? Может, у него там комната, как в «Пятидесяти оттенках серого»?

Её слова падают внутрь меня тяжёлым, склизким камнем. Предположение, которое должно звучать абсурдно, на самом деле звучит пугающе правдоподобно и это ужасает. Потому что понимаю: я совсем не знаю Лёшу. Совсем.

Он незнакомец со своими секретами, зачищенной биографией и подземной комнатой, в которую не пускают просто так.

Мне становится холодно, словно зима не снаружи, а внутри. Мороз расползается по рёбрам и охватывает сердце. Меня терзает мысль:
Как я умудрилась ошибиться в нём на шаг, а на целую пропасть?

В его игре я оказалась лишь пешкой. И мне предстоит сделать следующий ход.