Резиденция Морозова

Смотрю на сообщение и не знаю, как поступить. Ответить? Вот только как? Голова неприятно ноет, словно её заключили в железные тиски. Мне нужно хорошенечко обдумать, как теперь себя вести. Может ли Лёша быть для меня опасен? Сердце бьётся в истерике и кричит о том, что он хороший. Ведь Лёша так по-доброму общался с Ольгой и бабушкой. Ум же отрезвляет и заставляет терзаться неприятными вопросами:

Разве хорошие заводят отношения, если есть девушка? А что, если Лёша - тот самый маньяк? И как мне теперь оборвать наше общение, не вызвав его гнев?

Решаю отложить выяснение отношений до лучших времён. Набираю ответ и отправляю Лёше:

Привет, вымоталась на работе, еду домой.

Проходит двадцать минут, а Милина так и не появляется. Я брожу из стороны в сторону, пытаясь согреться. Охранники странно посматривают на меня, но, к счастью, ничего не говорят. Тянусь к телефону, чтобы позвонить сводной сестре, но не успеваю, она неспешно подходит к турникету. Меня передёргивает от холода, когда я замечаю, что на ней надета короткая юбка с капроновыми колготками. Сгорая от нетерпения, спешу к ней навстречу.

- Деньги давай, я тороплюсь, - небрежно кидает она, поправляя расстёгнутый нараспашку розовый полушубок.

- Зачем ты это сделала?

- Что сделала? - удивлённо спрашивает Милена.

- Зачем ты засунула мне в карман чужие вещи?

- Уже нашла? - как ни в чём не бывало улыбается она, словно не сделала ничего предосудительного.

- Нашла, вот только не я. Меня уволили.

- Уволили? - с её губ срывается смешок. - Извини, я думала, будет весело. Ты засунешь руку в карман, заметишь и вернёшь, ну или продашь. Тебе же нужны деньги. Курточку бы не мешало поменять и шапочку.

Внутри меня словно что-то замораживается. Я так устала терпеть унижения, насмешки и пренебрежительное отношение от Милены и мачехи.

- У нас в полушубках очень глубокие карманы, чтобы горничные могли носить в них ключи без страха потерять. Поэтому сложно что-то нащупать руками, только если специально это не ищешь. Разве ты не знала?

- Не подумала, - Милена беззаботно пожимает плечами. - Деньги давай, я тороплюсь.

Меня поражает, насколько легкомысленно сводная сестра может испортить человеку жизнь и даже не почувствовать угрызений совести. Неужели, кроме денег её ничто не интересует? Меня захлёстывает волна злости. Хочется показать ей, что я не игрушка для битья, а живой человек. Вызвать в ней хоть какие-то эмоции, кроме высокомерия и надменности.

- Сейчас мы пойдём к Василисе и всё расскажем, - говорю я.

Мои слова всего лишь блеф и игра. Я понимаю, что меня всё равно не восстановят в должности, даже если узнают правду. Потому что я впустила в дом постороннего человека. Это мои вина, но так хочется, чтобы Милена хотя бы ненадолго почувствовала себя в моей шкуре.

- Ещё чего? Ты совсем дура? - возмущается она. - Хочешь, чтобы меня уволили?

- А ничего, что меня из-за тебя уволили? Чем ты думала? Если не расскажешь ты, расскажу я!

- Снежок, ты чего? Я же просто пошутила, - Милена удивлённо смотрит на меня, словно не ожидая от меня такой реакции. - Я же не специально. Ты же хорошая, должна понять. Мне очень нужна эта работа.

Её слова, словно что-то меняют внутри меня. Я отчётливо понимаю, что мне до безумия, до тошноты надоело быть хорошей девочкой.

- Мне тоже была нужна работа, чтобы платить деньги твоей матери. Ты понимаешь вообще, что ты наделала?

- Я же не могу ничего изменить, - недовольно нахмурившись, произносит Милена.

- Можешь рассказать Василисе о своём поступке.

- Я же извинилась! Чего ты ещё хочешь? Денег? - зло выплёвывает она.

Внезапно меня посещает смелая мысль, и я тут же озвучиваю её:

- Хорошо, я буду молчать, но ты будешь сама платить за свою учёбу и поговоришь с матерью, чтобы она перестала трясти с меня деньги.

- А ты не офигела?

- Зовём Василису?

Я делаю вид, что ищу в телефонной книжке её номер.

- Ладно, я поговорю с мамой, - Милена недовольно кривится, и её кукольное личико становится неприятным и злым.

- Вот и хорошо, - произношу я и иду прочь.

Словно во сне я добираюсь до дома. Ужинаю и пью чай с бабушкой и Ольгой, старательно изображая, что у меня всё хорошо, а затем, ссылаясь на усталость и дикую головную боль, прячусь в комнате с выключенным светом. Подаю на кровать и позволяю себе разреветься, закусив зубами подушку.

Проблемы давят на меня непосильным грузом. Я совершенно не понимаю, в какую сторону мне двигаться. Лёша оказался не тем, за кого себя выдавал, Милана мерзкой змеёй и зарплаты за январь не будет. Хочется провалиться в забытье и ничего не чувствовать.

Утром просыпаюсь с больной головой и саднящим горлом. Делаю вид, что собираюсь на работу. Я не готова признаться бабушке, что меня уволили. Она расстроится, если узнает причину, а я этого не хочу. Врать же о том, что я сама уволилась, совершенно нет сил. Решаю подождать, когда улягутся мои чувства, и спокойно сообщить ей эту новость.

Выхожу из дома и направляюсь к Лизе. Надеюсь, она не убьёт меня за такой ранний визит.

Подруга открывает двери в длинной чёрной футболке, волосы растрёпаны, а на правой стороне лица отпечаталась подушка.

- Ты? - сонно спрашивает она, пропуская меня в прихожую. - А тебе разве не на работу? Что случилось?

- Я в такой жопе, - признаю‌сь я.

Внутри меня словно вскрывается болезненный нарыв, слёзы влажными дорожками скользят по моим щекам. Она обеспокоенно подлетает ко мне и помогает снять куртку и обувь.

- Пошли на кухню, - командует подруга, и я следую за ней.

Лиза ставит чайник на плиту, и мы размещаемся за столом.

- Что случилось?

- Меня уволили.

- Как? - глаза подруги округляются. - Почему?

- Милена, - сквозь слёзы выдыхаю я и рассказываю Лизе о том, как меня подставила сводная сестра.

- Тварь, - возмущается подруга, подливая мне в кружку горячий чай. - Она это сделала специально! Я чувствую!

- До сих пор в голове не укладывается, как можно так поступать с людьми?

- А как её мать поступает с тобой и твоим отцом, а? А яблоко от яблони, сама знаешь. Ничего, найдём тебе другую работу, даже лучше, чем эта, - старается утешить меня Лиза.

- Он меня обманул, - делюсь я.

- Кто?

- Я узнала, что Лёша встречается с другой, а с такими дурочками, как я, лишь развлекается.

- Ты уверена? Это точно?

- Я разговаривала с его сестрой. Точнее не бывает.

- Вот, козёл! Я его, да если б я могла...

- Лиза, мне кажется, я влипла во что-то нехорошее, и мне невыносимо держать это в себе. Я словно схожу с ума от переполняющих меня мыслей и подозрений.

- Расскажи или ты мне не доверяешь?

- Конечно, доверяю. Просто... я подписала на работе договор о неразглашении, но, мне кажется, ты должна знать, потому что это касается и тебя.

- Меня? - удивляется подруга.

- Да. Я запуталась. Мне так страшно, если вдруг я пропаду... Ты должна знать...

- Ты меня пугаешь, просто расскажи уже. Клянусь, об этом никто и никогда не узнает.

- Лёша врал мне, он не разнорабочий, он владелец «Резиденции», - от волнения чащу я.

- Нашей «Резиденции»? - лицо подруги вытягивается, а в глазах плещется сомнение.

- Да.

- Да ладно?

- А клиент, который тебе нравится - его брат.

- Что? Подожди, откуда ты знаешь?

- Я видела вас в клубе, он заказывал у тебя приват. И это он меня уволил. Он жестокий, властный, грубый и высокомерный. Когда я прибиралась в их доме он... Он заставлял меня играть с ним в шахматы, унижал, относился ко мне как к мусору. Мне кажется, что обслуживающий персонал для него люди второго сорта.

Лиза потрясённо смотрит на меня.

- То есть ты общалась с ним? - тихим, но опасным голосом спрашивает она.

И мне становится по-настоящему страшно. А что, если она мне не поверит? Что, если решит выбрать его сторону?