Резиденция Морозова

Так больше продолжаться не может. Иду в дом Морозова с заранее заготовленной речью. Я не обязана играть с ним в шахматы и уж тем более терпеть его необоснованные вспышки гнева. Меня приняли горничной, а не аниматором для великовозрастного ребёнка. Мне даже за вредность недоплачивают. Поэтому, если он снова прикажет мне играть, я вежливо откажусь и буду выполнять свою работу.

Поджилки трясутся от страха, когда отпираю двери. Я словно готовлюсь к бою с тигром. Дом встречает меня темнотой и тишиной, но я знаю, что это может быть обманчиво. Включаю свет, раздеваюсь и с напряжением ожидаю, когда покажется господин «ледяная сосулька». Время тянется измученной лошадью, но Морозов не спешит появиться. Надежда, что его нет, яркой вспышкой загорается в груди. Проверяю комнаты и с облегчением выдыхаю оттого, что не нахожу хозяина.

С радостью приступаю к выполнению своих обязанностей. Загружаю в стиральную машину грязную одежду, до блеска натираю полы, борюсь с пылью. Когда с уборкой покончено и дом сверкает, как бриллиант, направляюсь к порогу и начинаю собираться. Достаю телефон из кармана полушубка и расцветаю.

Лёша: Доброе утро, Снежная. Надеюсь, ты выспалась и не проклинаешь меня за то, что я писал тебе вчера весь вечер.

Лёша: Ты где?

Лёша: Наверное, работаешь

Приятная волна прокатывается по телу. Присаживаюсь на пуфик и хватаю ртом воздух, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. Его сообщения лучшее, что происходило со мной за два последних дня. Кажется, Лёша стал неотъемлемой частью моей жизни. Я думаю о нём слишком часто, а его сообщения вызывают бурную радость.

Снежана: Привет! Только закончила прибираться в «главном» доме, сейчас пойду прибираться в гостевых домиках.

Лёша: Наконец-то. У тебя всё хорошо?

Снежана: Да, а у тебя?

Лёша: Просто отлично, меня здесь пытаются закормить до смерти

Лёша: Мама с чего-то решила, что её сына похудел

Снежана: *смеющийся смайлик* не смей умирать, ты мне ещё нужен!

Лёша: хорошо, тогда не буду

Лёша: а вообще приятно, что я тебе нужен

Снежана: мне надо идти

Лёша: *грустный смайлик*

Лёша: не хочу тебя отпускать

Снежана: не хочу уходить, но работу за меня никто не сделает

Лёша: Нежная, я соскучился по тебе...

Снежана: И я тоже...

Гашу экран телефона и трясущимися руками убираю его в карман. К глазам подкатывают слёзы. Мне не хватает его, я не видела его всего два дня, а уже невыносимо скучаю. Как это работает? И когда произошло? Когда я успела в него влюбиться? Может быть, когда он танцевал со мной медляк в клубе, или дурачился с Ольгой или мило беседовал с бабушкой? У меня нет точно ответа, но то, что я чувствую к нему пугает, и одновременно поднимает на вершину блаженства. Я словно стою у края пропасти и любуюсь завораживающим видом на закат.

Выхожу из домика и замираю от удивления, потому что на крыльце стоит Милена.

Вот это номер. Как она узнала, что я здесь?

Или?

Дурное предчувствие поселяется в груди, что если она не ко мне, а к Морозову? Она же мечтала выйти замуж за богатого мужика. Неужели Милена успела с ним познакомиться?

— Что ты здесь делаешь? — стоя в дверях, спрашиваю я.

— Может, для начала впустишь?

Сестра наглым образом протискивается внутрь и, скинув ботики, проходит в гостиную.

— Офигеть, вот это хоромы. Я б тут жила, — улыбается она.

— Вообще-то, я уже уходить собиралась, — возмущаюсь я.

— Не на пороге же разговаривать.

— О чём разговаривать? — недоумеваю я, ведь общих тем у нас с Миленой никогда не было.

— Мать сказала деньги у тебя забрать, которые ты нам должна.

Меня коробит от того, как Милена сформулировала предложение. Злость ползёт по венам, словно гадюка, но я молчу, сдерживая себя от грубых слов.

— Мы с твоей матерью договорились, что отдам в середине месяца. Я ещё не получила, — сквозь зубы цежу я.

— Да? — удивляется сводная сестра.

— Да.

— А, точно! У вас же зарплата раз в две недели, — с насмешкой в глазах и презрением в голосе произносит она.

Всем видом показывая своё превосходство. Понятно, что она считает себя лучше меня. Ведь по её мнению, я простая горничная, а она теперь танцовщица.

— Ладно, заберу в другой день, — вздыхает Милена.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Спросила у девчонок.

— У каких девчонок?

Я хмурюсь, если все знают об этом доме и о том, что я здесь работаю, зачем было подписывать какой-то дурацкий контракт о неразглашении.

— Ой, а можно мне в туалет? — Милена переминается с ноги на ногу.

— Нет.

— Ой, ой как крутит, — она хватается руками за живот. — Я не добегу.

— Иди, только быстро, — тяжело вздыхаю и показываю рукой направление к туалету на первом этаже. Сама же не разуваюсь, а жду сводную сестру под порогом, мечтая поскорее от неё отвязаться.

Лишь бы хозяин не вернулся, а здесь я непонятно с кем. У него явно появится ко мне множество вопросов. Бросаю взгляд на настенные часы. Милена отсутствует минут десять. Надо срочно вытаскивать её оттуда, иначе точно опоздаю и получу нагоняй от Василисы. И только я решаю снять обувь и отправиться за ней, как из-за поворота выходит довольная Милена.

— Спасибо, что не дала человеку умереть, — скалится она.

— От позора? — не могу сдержаться я. Настолько сильно она меня раздражает.

— Фу, какая ты грубая.

— Ага, можно подумать, ты нежная.

— Уж понежнее тебя буду.

«Нежная» — в голове всплывает обращение Лёши.

— Че лыбишься, как дура? — недовольно спрашивает Милена.

— Не твоё дело.

Сводная сестра натягивает обувь, и мы наконец-то выходим на улицу. Я запираю двери и быстрым шагом направляюсь к дорожке из леса. Зря, надеюсь, что Милена отстанет, она упорно идёт за мной и пыхтит мне в спину. Мы выходим на большую дорогу. Милена догоняет меня и начинает идти мелкими шагами рядом со мной.

— А я уже скоро буду танцевать, — гордо сообщает Милена. Пока ещё обучаюсь, но Лия сказала, я способная, не то что некоторые.

Она смотрит на меня насмешливым взглядом, и почему-то мне кажется, что намекает на меня, как будто бы ей хочется задеть меня побольнее.

— Ясно, — выдавливаю я, не вступая в расспросы, и, кажется, этим огорчаю её.

— Лия такая хорошая, и парень у неё, конечно, красавчик, жаль только любит развлекаться с наивными дурочками. Потом, правда, всегда их бросает и снова возвращается к Лие. У него просто хобби такое.

Меня передёргивает от отвращения. Пусть мне не нравится Лия, но такой парень — это, конечно, перебор.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Меня не интересует личная жизнь Лии.

— Постой, — Милена вдруг начинает смеяться. — А ты что не знаешь?

— Что я должна знать? — её смех пугает меня.

— Что наивная дурочка — это ты.

— О чём ты?

— Да так не о чём, забей. Ладно, мне уже пора, — Милена сворачивает с основной дороги на тропинку, ведущую к административному коттеджу. — Мама ждёт деньги, сразу, как получишь. Не затягивай!

Под ногами хрустит снег, а слова Милены не дают мне покоя. Я снова и снова прокручиваю их в голове, пока они не начинают складываться в страшную догадку.

Парень-красавчик. Он же парень Лии, который любит развлекаться с наивными дурочками, а наивная дурочка — это я.

Неужели Лёша — её парень?

Кровь стынет в венах, ноги слабеют. Я трясу головой, словно пытаюсь вытряхнуть из неё ужасные мысли.

Перед глазами встаёт искажённое ненавистью лицо Лии, когда она увидела меня вместе с ним. Но почему тогда она ничего ему не сказала? Неужели настолько сильно боится его потерять, что выбирает — молчать?

Всё внутри меня съёживается от леденящего душу холода.

Вспоминаю кастинг. А ведь к Лие тогда пришёл какой-то парень в толстовке с капюшоном. Я уже смутно помню его, но по комплекции он, кажется, мог бы сойти за Лёшу. Парень стоял и смотрел на то, как я танцевала, а потом они разговаривали, и Лия пришла взбешённая и отказала мне.

Неужели из-за него? Но что он мог ей сказать? Неужели уже тогда он решил выбрать меня себе в «жертвы». Бред. Это всё походит на бред. Ведь так не поступают с живыми людьми.

Или поступают?

Все наши «случайные» встречи, а что если они были неслучайными?

«Ты мне нравишься, нежная» — его голос звучит в моей голове. Неужели для него это было лишь игрой?

Мои плечи опускаются, словно под тяжестью непосильного груза. Сердце готово разлететься на тысячи крохотных осколков. Глубоко вдыхаю, чтобы хоть как-то успокоиться. Морозный воздух впивается острыми иголками в лёгкие. Глаза щиплет от скопившихся в них слёз.

Мне надо собраться и перестать себя накручивать. У меня есть работа, и сейчас я должна выполнить её ради бабушки и Ольги. Решаю поговорить об этом с Лёшей по его возвращении.

Вдруг я всё неправильно поняла и глубоко заблуждаюсь?