Глава 35. Нет! Только не он!
На маленькой, но уютной кухне с накрахмаленными занавесками, в компании родных людей, я прихожу в себя и словно оживаю после рабочей смены. Огромная кружка травяного чая с вишнёвым вареньем – отличное завершение напряжённого дня.
— Ты готовишь вкуснее всех на свете, — хвалю я любимую старушку, и с удовольствием отправляю в рот аппетитный масленый блин.
— Просто ты голодная, — вздыхает бабушка. — Заморила себя на своей работе.
— Никто не умеет печь такие блины, — поддерживает меня сестрёнка. — Твоя еда вкуснее, чем в столовке.
— Ой, подлизы, говорите, чяго придумали? — смущается бабушка. — Али натворили?
Мы с Ольгой переглядываемся и прыскаем от смеха.
— Ничего, правда, — заверяю я. — Тебя уже и похвалить нельзя?
Телефон оповещает о новом сообщении. Я читаю его и чуть не вскрикиваю от внезапно накатившей радости. Усталость словно рукой снимает, а по венам течёт не кровь, а адреналин. Он написал мне!
Лёша: Я приеду к тебе сейчас?
Проверяю время — начало девятого. Опасаюсь, что бабушка не отпустит, скажет — поздно. Прикусываю щеку от волнения и, набравшись смелости, спрашиваю:
— А можно, ко мне Лёша приедет?
— А говорила ничяго не надо, — произносит бабушка так, словно ловит меня на лжи.
— Он только что написал, — оправдываюсь я. — Честно...
Ольга с интересом смотрит то на меня, то на бабушку.
— Знаю, — улыбается родная старушка. — Вон как глаза загорелись. А я чяго? Ты сама решай, нужен он тебе, али нет.
— Спасибо! — Я подскакиваю с места, целую сначала бабушку, затем Ольгу и несусь в комнату.
— Чай-то допей! — доносится в спину.
— Я потом всё уберу! — заверяю я.
Залетаю в комнату и набираю ответ.
Снежана: Приезжай
Лёша: Выходи. Я у подъезда.
Снежана: Как?!?!?! У тебя телепорт? *смайлик в шоке*
Лёша: Только никому не говори *смеющийся смайлик*
Снежана: Вот как так? Приехал без предупреждения. А если бы я отказала?
Лёша: Мне бы пришлось подняться *смайлик в очках*
Горячая волна пробегает вдоль позвоночника и разгорается в солнечном сплетении. Нервно хихикаю, уставившись в телефон.
Снежана: Сейчас выйду
Лёша: Жду
Шикарный парень ждёт меня у подъезда. Звучит, как сказка. Руки дрожат от волнительного предвкушения встречи. Спешно одеваюсь и, попрощавшись с родными, убегаю из дома.
— Как прошёл твой день? — спрашивает Лёша, когда я устраиваюсь на пассажирском сиденье рядом с ним. Стараюсь лишний раз не смотреть на Лёшу, потому что со мной происходит странное. Щёки горят, руки дрожат, мозг, словно заклинило.
— О-о-о! Просто ужасно! — эмоционально говорю я.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он.
— Знал бы ты, какого страха я натерпелась в Морозовском доме! Но, к сожалению, я не имею право разглашать, иначе бы поделилась.
— Чёрт, — с досадой в голосе произносит Лёша.
— Не понимаю, почему некоторые люди бывают такими надменными,— тараторю я и сама себя не узнаю́. Обычно я так много не разговариваю, а сегодня, наверное, от волнения.
— Ты общалась с хозяином? — напрягается Леша.
Нерешительно киваю.
— Он тебе, что-то сделал?
— Нет, можно сказать, нет.
— Можно сказать?
— Он меня не трогал, — задумываюсь и добавляю: — Просто немного оскорбил.
— Я его убью, — выплёвывает Лёша и отводит взгляд, на его скулах играют желваки.
— Ты чего? — теряюсь я. — Нельзя убивать людей за то, что они хамы.
— Знаю, — вздыхает он, — но иногда очень хочется.
— Ты меня пугаешь.
— Прости. Неудачно пошутил, — Лёша виновато улыбается мне. — Куда хочешь? Кафе? Кино?
— А давай сегодня в клуб? Вдруг тот мужик снова будет там.
— Может, лучше, проведём этот вечер в спокойной обстановке?
— Прости, но мне хочется в клуб.
Лёша тяжело вздыхает, словно расстроился из-за моего предложения. Странный, он ведь сам затеял расследование, а сейчас как будто бы передумал участвовать в этом.
— У меня есть близкая подруга. Она работает там танцовщицей. Мне необходимо убедиться, что тот мужик не заказывает у Лизы приватные танцы, а она сегодня как раз работает.
— Снежа.
— А?
— Я должен тебе кое-что рассказать.
— Что? — напрягаюсь я.
Неприятное предчувствие жжёт в грудной клетке. Мог ли Лёша заказывать приватные танцы у Лизы? А если мог? Что я буду с этим делать? Ведь я обещала, что никогда не буду претендовать на её парня.
— Да нет, ничего. Ты красивая, — произносит Лёша, но я чувствую, что он хотел сказать что-то совершенно иное.
— Спасибо, но может, всё-таки поделишься? Ты же не это хотел сказать?
— Я завтра уезжаю к родителям, — вздыхает он. — Вернусь после Рождества. Иначе Василиса меня убьёт и отправит к ним по почте.
— Не думала, что она так умеет, — делаю испуганное лицо.
— Ты просто плохо её знаешь. Это не предел её возможностей, — смеётся Лёша.
— Видимо, это у вас семейное, — улыбаюсь я. — Это всё?
— Что всё?
— Всё, что ты хотел мне рассказать или есть что-то ещё?
— Всё, а что?
— Нет, ничего. Значит, в клуб?
— В клуб, — соглашается Лёша.
Машина плавно трогается с места. Новость о том, что Леша уедет, расстраивает. Это кажется странным. Ведь мы так мало знакомы, а я чувствую, что буду скучать. Хотя с Морозовым вряд ли соскучишься. Дрожь пробегает по телу от мысли, что уже завтра мне придётся вернуться в дом к неуравновешенному хозяину. Остаётся надеяться, что его не будет дома, и я спокойно выполню свою работу.
Мы успешно пробираемся на территорию «Резиденции», а затем через чёрный вход проникаем в здание клуба. Всё идёт идеально, пока мы не налетаем на две стройные фигуры, стоящие недалеко от тёмной шторки. Сначала я думаю, что это танцовщицы ожидают своего выхода, но потом накрывает узнавание. Перед нами стоят Лия и...
— Милена? А ты что здесь делаешь? — растерянно спрашиваю я.
— Работу ищу, — удивлённо отвечает она, оценивающе разглядывая меня и Лёшу.
Поражаюсь тому, до какой степени Милена наглая и настырная. Всё-таки добралась до Лии. Хотя возможно это не такое уж и плохое качество в жизни. Сводная сестра знает, чего хочет, и уверенно к этому идёт.
— Ясно, — тяну я, испытывая неловкость.
Лия смотрит на меня убийственным взглядом. Она приоткрывает рот, словно хочет что-то сказать, но её перебивает Лёша:
— Нам пора. Вы нас не видели, — Он берёт меня за руку и тянет вперёд.
— Это же надо, — ошарашенно произношу я. — Оба раза нарваться на Лию. Ты видел, как она на меня смотрела?
— Не переживай, — успокаивает меня Лёша. — Своих не принято закладывать, а мы же свои.
Продираемся сквозь толпу отдыхающих по направлению к барной стойке. Вокруг множество молодых, но ухоженных парней, солидных мужчин и роскошных девушек. И как только люди не устают быть в центре неугомонного движения.
В одной из танцовщиц я узнаю Лизу. Она чувственно двигается под музыку. Её наряд переливается в свете софитов, и, надо сказать, подруга выглядит сногсшибательно. Замечаю недалеко от неё смутно знакомого мужчину. Он стоит у помоста и пожирает взглядом мою подругу. В груди поселяется нешуточное волнение. Останавливаюсь и всматриваюсь. Это он. Точно он. По спине ползут мурашки, потому что Лиза смотрит на него и улыбается. Песня заканчивается, и подруга спускается с помоста. На её место поднимается другая танцовщица. Лиза словно зачарованная смотрит на мрачного хозяина «Резиденции» и даже не подозревает о том, кто он. Меня словно оглушает страшная догадка. Морозов и есть тот самый тайный клиент, по которому Лиза сохнет.
О нет, только не это.
Моментально вспоминается подвал и странные звуки. А что если Морозов причастен к исчезновению девушек и выбрал себе новую жертву. Прямо сейчас. Я наблюдаю, как Лиза кокетливо отвечает ему, и они, переговариваясь, отходят от помоста, судя по направлению к одной из приватных комнат. Мне хочется догнать Лизу и вырвать её из лап хищника. Сказать ей, что Морозов притворяется. Рассказать, каким мерзким и надменным он, может быть. И я уже делаю шаг вперёд, как вдруг кто-то хватает меня за руку.
— Ты чего отстала? Что с тобой? — склонившись к моему уху, кричит Лёша. — Кого ты там увидела?
— Лиза. Она. Там. С ним.
— С кем?
— С Морозовым, — голос дрожит. — Мне надо сказать ей.
— Ты не можешь, — отрезает Лёша, продолжая держать меня за руку. — Ты подписала контракт о неразглашении.
Я отшатываюсь от него.
— Откуда ты знаешь?
— Ты забыла? Я, вообще-то, тоже работаю «Резиденции» и обслуживаю тот дом.
—Да, точно, — выдыхаю я.
Нервы ни к чёрту, и, кажется, я готова подозревать всех подряд.
— Но я не могу бездействовать, пока возможный маньяк подбирается к моей подруге. Пусть лучше меня уволят, чем я промолчу, а с ней потом что-нибудь случится.
— Что ты сейчас можешь сделать? Ворваться к ним в приватную комнату? Рассказать домыслы? При нём? И сразу же отсюда вылететь. Вдруг ты заблуждаешься и зря подозреваешь Морозова, что если он ни при чём?
Я задумываюсь, а ведь Лёша прав, я не могу так поступить. Это будет повально глупо.
— Мне надо успокоиться и подумать.
— Уйдём отсюда?
— Да, пожалуйста.
Возвращаемся в город. Шуршание дороги под колёсами создаёт свою необычную мелодию. В машине пахнет мандаринами и лесом. Перед глазами до сих пор стоит Лиза и Морозов. Руки словно горят от желания позвонить ей или написать. Предупредить. Но что, если Морозов не виноват. Ведь, в конце концов, отвратительный характер ещё не делает человека маньяком или убийцей.
— Ты голодная? — спрашивает Лёша
— Нет, отвези меня домой, — устало произношу я, чувствуя себя выжатой и разбитой.
Он тяжело вздыхает, но не спорит.
— Ты зря переживаешь из-за Морозова, — вдруг произносит Лёша.
— Почему ты так думаешь?
— Каким отбитым дебилом надо быть, чтобы похищать девушек на своей же территории. Зачем ему такая репутация?
— Не знаю.
— Он же не тупой.
Я понимаю, что Леша изо всех сил старается подбодрить меня и чувствую благодарность.
— Может быть...
За окном мелькает знакомая улица. Присутствие Лёши действует на меня лучше любого успокоительного. Как у него это получается? Рядом с ним мне хорошо настолько, что даже стыдно. Ещё пару минут и нам придётся расстаться. От этой мысли неприятно щемит в груди. Лёша припарковывает машину возле моего дома. Я смотрю не него и плавлюсь от тихой нежности. Хочется растянуть последние секунды рядом с ним до бесконечности.
— Не хочу тебя отпускать, — говорит он.
— А я не хочу уходить.
— Поехали в кино.
— Я бы с радостью, но мне завтра на работу.
— Я точно прибью твоего Морозова, — вздыхает Лёша.
— Ничего он не мой, — смеюсь я.
— Это хорошо...
— Зайдёшь на чай? — внезапно предлагаю я.
— Я-то с радостью, а вот бабушка? Скоро одиннадцать. Не поздно для гостей?
— Они ещё не спят, каникулы же, — говорю я, хотя знаю, что бабушка обычно не спит по другой причине. Ждёт, когда я вернусь домой. Но почему-то мне кажется, что она не будет против.
Мы осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, переступаем порог квартиры. Комната встречает нас полумраком и бормотанием телевизора.
— Кажется, Ольга уже уснула, а бабушка смотрит телевизор, — шепчу я.
Мы раздеваемся практически на ощупь, а после крадёмся в сторону кухни. Включаю свет и проверяю чайник — ещё горячий. Разливаю по кружкам ароматный чай и достаю из шкафчика пачку с молочными вафлями.
— Со вкусом детства? — улыбается Лёша, а мои внутренности сжимаются. Он рядом, и я чувствую себя до безобразия счастливой. Его присутствие ощущается, как прыжок с тарзанки у бабушки в деревне, как танцы под грибным дождём, как ванильное мороженое в палящий день.
— Что для тебя счастье? — внезапно спрашиваю я.
— Счастье — это когда пахнет мандаринами, а рядом близкие люди? — он не утверждает, а спрашивает. Словно прочитал эту строчку в одном из пабликов и теперь выдал, даже не задумываясь.
— Нет, так не годится. Мне интересно узнать, что делает счастливым тебя.
— Не знаю, — он подпирает подбородок руками, — а тебя?
Мне хочется сказать — ты. Твоё присутствие делает меня счастливой, но я лишь повторяю Лешины слова:
— Запах мандаринов и близкие люди рядом.
Мы тихонечко смеёмся. Наши локти случайно соприкасаются. Мы сидим за столом настолько близко, что я чувствую его дыхание. Чай остывает в кружках, а мы не можем оторвать друг от друга глаз. Я облизываю пересохшие губы, а когда Лёша переводит жаркий взгляд на них, дико смущаюсь.
— Обещай, что будешь ждать, — говорит он.
— Можно подумать, ты на год уезжаешь, — хихикаю я.
— Обещай, — настаивает Леша.
— Обещаю.
— Снежа, я хочу сказать...
— Доброй ночи, — в дверях кухни показывается бабушка, разрушая волшебство уединения. — Полуночничаете?
— Здравствуйте, — приветливо улыбается Лёша. — Да, но я уже уходить собирался.
Он поднимается с места, а я чувствую сожаление и, наверное, впервые в жизни по-настоящему злюсь на бабушку. Очень хочется узнать что же хотел сказать Леша.
Мы провожаем его в прихожую. Любимая старушка, словно суровый страж не оставляет нас ни на секунду. Мы неловко прощаемся, и я закрываю за Лёшей двери.
— Чяго нос повесила? — ворчит бабушка. — Завтра на работу, а они всё налюбоваться друг на дружку не могут. Коли нравишься, никуды не денется. Не переживай.