сНежная

Первого января я решаю прогуляться до Лизы. Она встречает меня под порогом в длинной чёрной футболке с растрёпанными волосами и заспанным лицом. Я вручаю ей заранее упакованный ежедневник и поздравляю с Новым годом. Подруга же дарит мне в ответ маленькую коробочку с цветочными духами.

- Если бы ты знала, сколько вчера было пьяных дебилов, - жалуется Лиза. - Количество козлов, желающих меня облапать просто зашкаливало.

- Ужас, надеюсь, с тобой всё нормально?

Мы заходим в комнату, кровать расправлена, на полу валяются скомканные вещи.

- Да, спасибо охранникам, - Лиза осматривается, словно видит обстановку впервые. - Блин, у меня тут не прибрано, не обращай внимания.

- Дурацкая всё же у тебя работа, - вздыхаю я, усаживаясь за компьютерный стул. - Опасная.

- В обычные дни нормально, - спорит Лиза, распластавшись на кровати. - Только Лия меня уже достала.

- Что случилось?

- Поставила мне смену на завтра, а я ещё после вчера не отошла.

Лиза утыкается головой в подушку и тихо стонет:

- Как же я устала.

- Разве ты не могла отказаться?

- А ты? Ты ведь тоже почему-то не отказалась и будешь пахать все каникулы, - с укоризной произносит подруга, но добавляет более спокойно: - Я не могу. Деньги нужны. Братишке на брекеты.

- Брекеты?

- Ага, ходила с ним к ортодонту, нам такую сумму насчитали. Я в шоке. Короче, зря мы с тобой на стоматологов учиться не пошли.

- Да уж... А твой незнакомец вчера был?

- Нет, - грустно вздыхает Лиза. - Я так наделась увидеть его, даже думала заговорить с ним первой. Ведь Новый год и всё такое... Но он не пришёл.

Подруга смотрит на меня грустными глазами, кажется, ещё чуть-чуть и расплачется.

- Ты чего? Не переживай, появится ещё твой незнакомец.

- Забей, - она натягивает на лицо грустную улыбку. - А ты как справила?

- Я нормально... Посидели по-домашнему, покатались с горок, - Не хочу рассказывать ей о Лёше. Почему-то кажется, что это расстроит её ещё больше. Решаю оставить эту новость до лучших времён.

Мы ещё немного общаемся, и я начинаю собираться домой.

Оставшуюся часть дня провожу в компании бабушки и Ольги. Чувствую угрызение совести, ведь уже завтра мне придётся выйти на работу. Почему-то дома история о пропаже девушек кажется далёкой и незначительной. Даже подвал таинственного господина Морозова не вызывает во мне больше панического ужаса.

Быть может, я действительно себя накрутила?

***

Залетаю в дом Морозова, скидываю обувь и по привычке направляюсь к холодильнику читать список заданий. Как вдруг, боковым зрением замечаю, что-то огромное и серое. От неожиданности вскрикиваю, не сразу осознав, что серым является - халат, а высоким - мужчина.

- Вы что здесь делаете? - возмущённо спрашиваю я.

- Вообще-то, живу, - высокомерно произносит он.

Удивлённо рассматриваю его и начинаю понимать, что передо мной стоит молодой мужчина, которого я видела здесь в свой первый рабочий день.

- Господин Морозов? - срывается с моих губ.

Он улыбается так плотоядно, что мне становится неуютно и холодно. Передо мной тот, кого я меньше всего бы хотела встретить в этом доме. Красивый, словно экзотический цветок, но наверняка очень опасный и ядовитый.

- То есть... Я не это хотела сказать. Просто обычно в доме никого не бывает.

- Простите, - язвительно произнёс он, - что решил провести выходные в собственном доме...

- Да, конечно, - полыхая от неловкости, произношу я. - Я тогда продолжу?

Он не отвечает мне, лишь разворачивается и скрывается в глубине коридора.

Замираю растерянной статуей, не зная, то ли уйти из домика, то ли приступить к уборке. Вот трудно ему было ответить мне по-человечески?

Перевожу взгляд на холодильник. Список дел на месте и написан всё тем же аккуратным подчерком. Решаю остаться и выполнить свою работу. В конце концов, я за это деньги получаю. Собираю грязные полотенца, а затем спускаюсь в подвал и загружаю стирку. Беру ведёрко с тряпкой и отправляюсь протирать пыль.

- Сюда зайди, - слышится властный голос из приоткрытой двери на первом этаже.

Страх морозной изморосью покрывает внутренности. Перешагиваю порог. Посреди кабинета разместился огромный благородный стол, вдоль стен стоят стеллажи, заставленные книгами и чёрными папками.

- Пыль, - с отвращением произносит хозяин и проводит по столу пальцем. - Мне кажется или здесь давно не прибирались?

- Сейчас всё уберу, - пытаюсь уйти от прямого ответа.

Он усмехается, но молчит.

Становится стыдно. Ведь я всегда пропускала эту неприметную дверь в конце коридора, и у меня ни разу не возникло желания проверить, что же скрывается за ней. В отличие от эпатажной двери, находящейся в подвальном помещении. Хотя с другой стороны, могли бы и написать. Я честно выполняла всё, что было указано в списке.

Выжимаю тряпку и начинаю протирать полки.

- Статуэтку не трогать, - строго произносит он, и я отдёргиваю руку от странной фигурки, похожей на японскую гейшу. Она словно оказалась здесь из другой эпохи и, наверное, стоит бешеных денег, раз к ней даже нельзя прикасаться.

- Существует суеверие, - поясняет мужчина, - что человека, который затронет эту статуэтку, постигнут бесконечные несчастья.

Мороз ползёт по коже. Мне становится ужасающе некомфортно.

- Тогда зачем же держать такое дома? - ошарашенно спрашиваю я.

- Антиквариат. Восемнадцатый век. Но главное - это подарок очень уважаемого клиента.

- За что же он так вас не любит?

Господин Морозов непринуждённо смеётся.

- Это дань уважения. Тебе не понять, - успокоившись, произносит он.

- Конечно, куда мне, - задетая его словами, говорю я.

Я с космической скоростью орудую тряпкой, чтобы наконец-то покинуть кабинет хозяина. Затылком чувствую его острый и холодный, как клинок - взгляд. Заканчиваю протирать поверхности. Остаётся лишь стол, за которым в огромном кресле восседает господин Морозов. Мой взгляд привлекает шахматная доска, расположившаяся напротив хозяина дома. Фигурки смотрятся элегантно. Аккуратная резьба украшает их.

- Какие необычные у вас шахматы, - произношу я.

- Светлые - бивень мамонта, тёмные - цейлонский эбен, - не без гордости поясняет он.

Я ошарашенно смотрю на господина Морозова, потому что знаю, что такие шахматы стоят невероятно дорого. К ним не то, что страшно прикоснуться, в их сторону страшно дышать.

- Играешь? - в его глазах зажигается азартный интерес.

Мне кажется, именно так смотрит удав на кролика, которого собирается съесть.

- Так себе, - зачем-то вру я, - у меня сестрёнка увлекается, приходится с ней играть. Иногда.

- Садись, - приказывает он, кивая на стул напротив него.

- Простите, но у меня уборка, время идёт.

- Время, деньги? - насмешливо спрашивает он. - А деньги плачу я. Так? Садись.

Руки дрожат, волнение сковывает похлеще стального каната.

- Научу тебя играть, - надменно сообщает он. - Ты, наверное, такие шахматы никогда в руках не держала? Будет что рассказать сестрёнке.

Его слова влияют на меня как разрывающиеся бомбы. Чувствую в них скрытый подтекст. Он как будто намекает мне, что я хуже, не достойнее, беднее.

- Я светлыми, ты тёмными, - он разворачивает доску, словно опасаясь, что играя, я могу оставить грязные следы на его драгоценных шахматах. Это обижает и злит. Пусть я беднее, но это не значит, что я хуже или не достойнее. Я такой же человек, как и он. Моя бабушка часто говорит, что все люди равны и, что недостойно ставить себя выше других. Ведь мы приходим в этот мир с пустыми руками и с пустыми руками уйдём. После нас останутся лишь поступки, слова и количество любви, которую мы успеем подарить другим людям.

Тщательно вытираю руки о рабочую форму и аккуратно присаживаюсь на стул. Сердце грохочет в висках, руки потеют. Тело укутывает в вязкий кокон волнения. Вспоминаю, всё, чему меня учил папа, когда мы играли в шахматы. Что-то странное зарождается в груди, очень похожее на чувство перед выступлением на сцене, когда я делаю первый шаг. Робкий, едва заметный, но после вливаюсь в волнующий танец, и меня уже не остановить. Вот и сейчас осторожные ходы, сменяются наступлением и волнительным ожиданием действий противника.

Самодовольная улыбка слетает с лица хозяина, когда на доске остаётся лишь три светлые фигуры. Замечаю на его виске застывшую капельку пота. С огромным азартом сосредотачиваюсь на игре. Просчитываю последние ходы.

- Шах и мат! - победно произношу я.

Господин Морозов потрясённо смотрит на меня, словно не может поверить в случившееся. Тянется к деревянному портсигару и достаёт толстую сигарету. Но не закуривает её, а нервно крутит в руке.

- Как? - поражённо спрашивает он.

Я лишь пожимаю плечами, довольная тем, что смогла хоть немного потушить его полыхающие самолюбие.

- Мне ещё надо в ванной прибраться. Я пойду? - спрашиваю я.

- Рабочее время закончилось?

Я бросаю беглый взгляд на настенные часы.

- Нет.

- Убирайся домой. Завтра приберёшься.