сНежная

Сердце вздрагивает и опускается в пятки. За кассой стоит Павел, который однажды подарил нам с сестрёнкой торт. Он приветливо принимает заказ у компании шумных девушек. Хочется испариться или провалиться под землю, но только не попадаться ему на глаза. Начинаю сожалеть, что сама же и предложила Лёше поехать в кондитерскую вместо кафе. Решила воспользоваться тем, что отсюда я смогу быстро добраться до дома.

- Ты чего замерла? Приведение увидела?

Лёша с интересом смотрит на меня, и я понимаю, что превратилась в мраморную статую, прилипшую к полу.

А может он меня даже не вспомнит? - Проклёвывается робкая надежда.

У него, сколько посетителей за день? Много. Наверняка он меня уже давным-давно забыл. В конце концов, это был его выбор.

- Ничего, идём, - говорю я и нерешительно шагаю к ломящимся от сладостей витринам.

Я останавливаюсь подальше от кассы и рассматриваю замысловатые торты. Краем уха слышу, как Лёша делает заказ и мне бы подойти, но стыд сковывает по рукам и ногам.

А если Павел спросит что-то неловкое? Я в этом сильно сомневаюсь, но почему-то всё равно опасаюсь. Страшно представить, если Лёша узнает, что ещё месяц назад я не могла позволить купить жалкий кусочек торта. Сердце заполняет едкое раздражение на саму себя.

И почему это меня волнует? Почему страшно выглядеть жалкой? Как же глупо. Какая мне разница? Решаю подойти и сделать заказ и пусть будет, что будет.

- Держи, - раздаётся голос у самого уха, и я вздрагиваю от неожиданности.

Лёша стоит с двумя стаканчиками, протягивая один из них мне. Я забираю его на автомате и лишь, потом спрашиваю:

- Что это?

- Попробуй, - улыбается он.

Судя по терпкому и приятному аромату и густой консистенции это...

- Горячий шоколад?

- Идём, - зовёт он и направляется к столику у окна с видом на мерцающую огнями предпраздничную улицу.

- Но я ещё ничего не заказала.

- Я заказал, сейчас принесу, - он опускает свой стаканчик на стол и отходит.

Удивлённо вздыхаю, снимаю шапку, куртку и размещаюсь на стуле.

Что же, может это и к лучшему? Представляю, как бы я краснела и запиналась, делая свой заказ. Радуюсь, что мне не пришлось общаться с Павлом. Я просто отдам деньги Лёше за эклеры, которые съем. Осознав это, чувствую гигантское облегчение.

- Угощайся, - Лёша опускает на стол две внушительного размера тарелки заполненными эклерами и капкейками, украшенными ломтиками апельсинов.

- Я столько не осилю.

- Я тебе помогу, - улыбается он.

- Сколько я тебя должна?

- Два свидания.

- Я серьёзно.

- Я тоже.

- Ну всё, я пошла, - тянусь к сумке.

- Успокойся ты, - смеётся он. - Ничего не должна, я пошутил.

- Серьёзно?

- Да, угостишь потом как-нибудь, если захочешь.

Мы приступаем к сладостям. Лёша молчит, словно давая мне утолить голод. Последний раз я обедала часов семь назад. Я аккуратно пережёвываю апельсиновый капкейк с шоколадом и корицей и смотрю в окно, наблюдая за прохожими. Почему-то смотреть на Лёшу неловко, а ещё страшно покраснеть или хуже того подавиться. Он словно чувствует это и не смущает меня пристальным взглядом.

- Я узнал, - заговорщическим голосом произносит Лёша, когда тарелки становятся наполовину пустыми.

- Что узнал? - спрашиваю я и наклоняюсь поближе к парню, чтобы лучше слышать. Чувствую терпкий и волнующий аромат духов и, испытав неловкость, отодвигаюсь.

- Одна из танцовщиц поделилась, что у пропавших девушек был один и тоже клиент. Он заказывал приватные танцы только у них.

- Почему она не рассказала о нём полиции?

- А разве есть что-то противозаконное в том, чтобы заказывать тех девушек, которые тебе нравятся?

- Точно, ты прав, - восклицаю я, озарённая пониманием. - Мне кажется, что они определённого типажа. Возможно, именно поэтому он выбрал их? Можешь узнать имена и фамилии пропавших девушек? Надо найти их соцсети и сравнить внешность.

- Постараюсь, - серьёзно говорит Лёша.

- Что будем делать?

- Можно попробовать проследить за мужиком. Прийти в клуб, когда будет работать Маринка. Она сказала, что он часто у них появляется.

- И что это нам даст?

- Не знаю, может быть, он присмотрел себе другую танцовщицу, надо понять какую.

На этих словах я вспоминаю о Лизе, и по телу ползёт неприятный холодок.

- Или, может, он поедет к какому-нибудь заброшенному дому, - с горящим азартом в глазах предполагает Лёша.

- Ага, в котором он держит пропавших девушек, а мы их спасём. Ты это хотел сказать? Я тоже такой фильм смотрела. Только вот боюсь, что в жизни всё совсем по-другому.

Горький ком встаёт поперёк горла.

- Он мог. Просто. Ну. Не оставлять их в живых, - добавляю я.

- А что ты предлагаешь? Он пока что единственная зацепка.

- Ты прав, - соглашаюсь я и решительно добавляю: - Когда идём в клуб?

- Идём? - Лёша удивлённо смотрит на меня. - Мы же вроде договорились, что я сам?

- Давай ты просто согласишься, и мы не будем тратить время на бесполезный спор. Я всё равно пойду в клуб.

Мне необходимо удостовериться, что наш подозреваемый не тот самый тип, который нравится Лизе. Я должна знать, что подруге не угрожает опасность.

- Тогда послезавтра, - легко соглашается Лёша. - У них как раз там будет предновогодняя вечеринка, он наверняка придёт.

- Подожди, а как мы пройдём? Вход?

Непредвиденные траты пугают меня, тем более я наслышана о высокой стоимости билетов.

- Мы так-то там работаем, - на губах Лёши играет озорная улыбка.

- Разве сотрудников пускают бесплатно?

- Нет, зайдём через чёрный вход.

- Но если кто-то поймает нас? - я сглатываю вмиг пересохшим от волнения горлом. - Уволят?

Воображение сразу же подкинула мне образ раскрасневшейся от злости Лии.

- Не бойся, я так уже раз сто делал, - Он дотрагивается ободряющим жестом, до моей руки, а меня словно кипятком ошпаривает. Я отдёргиваю руку и чувствую, как полыхают щёки, чтобы хоть как-то скрыть свою неловкость бросаю на Лёшу осуждающий взгляд.

- По работе, конечно, ты чего себе там придумала?

Кажется, он неправильно меня понял.

- Ничего не придумала, - Я отвожу взгляд, но на самом деле стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.

- Постоянно на него смотришь. Ты знакома с ним? - напряжённо спрашивает Лёша.

Понимаю, что уставилась на сто́ящего за кассой Павла. Я и правда, смотрю на него слишком часто за этот вечер.

- Нет, но..., - я замолкаю, пытаясь понять соврать ему или рассказать правду и немного подумав, решаюсь, словно назло той части себя, которая стесняется.

Пусть осудит и отвернётся с гримасой отвращения. Лучше сейчас, чем потом, когда я буду считать его... Другом?

- Я приходила сюда с младшей сестрой, до того как устроилась работать в «Резиденцию», и тогда я не могла позволить себе купить целый торт. Если честно, я даже кусочек торта не могла себе купить, а... сестрёнка сказала, что мечтает о торте и он нам его подарил.

- Подарил?

Я смотрю на Лёшу и понимаю, что на его лице нет ни капли осуждения, лишь удивление и то, кажется, из-за того, что Паша подарил нам торт.

- Да, просто так. Сказал, что мы сотые покупатели и это акция, но я потом заходила к ним на страничку, и там не было такой акции. Другие были, а этой не было, - чащу я, словно оправдываясь, чувствуя себя ужасно уязвимой.

Не в силах выдержать внутреннее напряжение поднимаюсь из-за стола.

- Подожди, я сейчас, - говорю я и направляюсь к кассе.

Потому что внезапно понимаю, что не могу вечно бояться Павла и избегать это уютное место. Я решаю действовать. Отплатить ему той же монетой и больше не испытывать угрызения совести.

- Здравствуйте! Мне, пожалуйста, торт «Красный бархат».

Павел ведёт себя так, словно не помнит меня, а может, действительно забыл?

Но я-то помню!

Он достаёт коробку из холодильника и отпускает её на столешницу, а я кладу деньги в специальный лоточек.

- Это вам, - решительно пододвигаю коробку в сторону Павла.

- Что? - удивлено, спрашивает он.

- Этот торт для вас.

- Не понял, - хмурится парень.

- Примерно месяц назад я была здесь с сестрёнкой, и мы не могли тогда купить торт, а вы нам его подарили, - голос сбивается от волнения, а мои щёки наверняка напоминают багряный закат. - Сказали, что мы сотые клиенты. Я заходила на страничку кондитерской в интернете и не нашла такую, обычно все акции вы размещаете в группе. Тогда ведь не было акции?

Павел ненадолго задумывается, а потом в его глазах появляется узнавание и понимание происходящего.

- Нет, так дело не пойдёт, - протестует он. - Забери деньги, это было для твоей сестры.

- Но я... не могу. Если я их заберу, то мне будет стыдно приходить в это место, а мне здесь нравится, - признаюсь я и чувствую странную беспомощность.

- Если сильно хочется, то вот, - Павел показывает рукой на стеклянную копилку с наклейкой «Для бездомных животных» - Это проверенные волонтёры, мои друзья. Или забирай, я не возьму.

Он смотрит на меня решительно, и я послушно беру деньги и, ни на секунду не сомневаясь, отправляю их в копилку для животных. Да, это значительная для меня сумма, но добро должно распространяться по миру. Паша обрадовал мою сестрёнку, а я помогла животным. Чувствую, что поступила правильно, приятное облегчение заполняет меня до самого дна.

- Тогда торт... Можно убрать его на место, спасибо, - неловко произношу я.

Паша кивает мне и протягивает руки к крафтовой коробке с алым бантом.

- Не надо ничего убирать, - раздаётся за моей спиной, и я вздрагиваю. - Я его возьму.

Лёша ставит на столешницу тарелки с оставшимися сладостями и вежливо просит:

- И это тоже запакуйте, пожалуйста.

Мы выходим на улицу. С неба сыплется белая мука. Мы договариваемся списаться и молча замираем напротив друг друга. Улица мерцает десятками предновогодних огней. Лёша стоит в распахнутой куртке, со взъерошенными, чуть вьющимися волосами, и я словно опускаюсь под воду, мне не хватает воздуха от опасной близости с ним.

- Я пойду, - сообщаю я и готовлюсь сбежать от него. - Меня, наверное, уже дома потеряли.

- Точно не надо подвезти?

- Точно, мне недалеко.

- Может, ты просто боишься, что я узнаю, где ты живёшь, и буду караулить тебя?

- А ты будешь?

- Кто знает, - Лёша пожимает плечами и хитро улыбается.

- Тогда тем более нет, - возмущаюсь я, и мы смеёмся.

- Ладно, держи, - Лёша протягивает мне торт и коробку с эклерами.

- Нет, зачем? - удивляюсь я.

- Это не тебе, а твоей сестрёнке, - Мне кажется, или он пародирует Пашу?

- Нет...

- А я смотрю, подарки ты совсем принимать не умеешь.

- Что?

Я стою с приоткрытым ртом и понимаю, что он попал в цель. Я и правда, не умею принимать подарки. Просто так. Без повода. Может быть, потому, что последние годы обходилась без них? Возможно, именно поэтому сегодня я так сильно старалась вернуть Паше торт, чувствовала себя обязанной. Словно приняла тогда не подарок, а обременение.

- Забирай, иначе выкину.

Лёша бросает решительный взгляд в сторону урны.

- С ума сошёл? - я забираю из его рук коробки с угощениями и ворчу совсем как моя бабушка: - Видимо, без шапки мозг застудил.

Лёша лишь улыбается.

- Спасибо большое, пока, - кидаю я и, чувствуя неконтролируемое волнение, несусь к тротуару. - И не следи за мной!

- До встречи, Нежная, - доносится мне в спину.

Я сбиваюсь с шага, ошарашенная услышанным.

- Как ты меня назвал? - разворачиваюсь я.

- Снежная, - с озорной улыбкой отвечает он и направляется к своей машине.