Глава 26. Не хочу работать
Нервно переминаюсь с ноги на ногу возле пункта охраны в «Резиденцию». Милена опаздывает на пятнадцать минут, а ведь я просила приехать её заранее.
— Девушка, а вы точно не меня ждёте? — обращается ко мне охранник, доставая из кармана пачку сигарет.
— Точно, — хмуро отвечаю я и отступаю от поплывшего в мою сторону дымного облака.
— Что-то вы давно тут стоите. Вызываете подозрение. Не боитесь, что я решу вас досмотреть? — Парень заходится гавкающим смехом.
Смутившись, отворачиваюсь и отступаю от него ещё на пару шагов. Так, на всякий случай. Замечаю жёлтую машину с «шашечками», она скользит по дороге в мою сторону и вскоре плавно останавливается недалеко от меня.
Дверца открывается, и на улицу выплывает Милена. Без шапки, в розовом полушубке и сапогах-чулках на смертельно опасной шпильке.
Охранник одобрительно присвистывает. Сестрица окидывает его презрительным взглядом.
— Привет, — здоровается она, поравнявшись со мной.
— Привет. Опоздала, — кидаю я и протягиваю охраннику временный пропуск Милены.
— Это её, — поясняю я и показываю свой. — У меня вот.
— На работу к нам? — важно интересуется охранник, оценивающе рассматривая Милену, как будто бы лично собирается проводить собеседование.
— Ага, горничной, — подтверждаю я.
Замечаю, как насмешливая улыбка слетает с лица сводной сестры. Охранник наконец-то пропускает нас через турникет, и мы оказываемся во владениях «Морозова». Я ускоряю шаг.
— Горничной? — слышу возмущённый вопль за своей спиной.
— На да, а что ты хотела? — останавливаюсь и дожидаюсь, когда ко мне подойдёт скользящая по подмороженной плитке сестра.
— Ты прикалываешься? Я хочу танцовщицей, а не горничной, — Милена смотрит на меня возмущённым взглядом.
— Вообще-то, я тоже здесь работаю ГОРНИЧНОЙ, — выделяю последнее слово и добавляю в голос нотки раздражения, — могла бы спасибо сказать, что я договорилась насчёт собеседования.
— Ты? Горничной? — брезгливо морщится она. — Чё ты гонишь? Я же видела, как ты танцевала.
— Я заменяла подругу. Всего один вечер.
— А что, твоя подруга не может поговорить насчёт меня? — капризно тянет сводная сестра и надувает и без того пухлые губы.
Она кажется мне ребёнком, заключённом в теле взрослой девушки.
— Как ты думаешь, если бы моя подруга могла здесь что-то решать, разве бы я работала горничной?
— Так-то да, — расстроенно вздыхает Милена.
Глаза сводной сестры краснеют. Неужели собралась плакать?
На самом деле я бы могла спросить у Лизы насчет работы, но просто не захотела подставлять подругу. Зная характер Милены, я была уверена, что она непременно что-нибудь да выкинет.
Поэтому мой план был прост. Я надеялась, что Милена разозлится и откажется проходить собеседование на должность горничной. Ведь она никогда не любила прибираться. Пока мы жили вместе, она даже тарелку за собой ни разу не помыла. Милена и уборка — это всё равно, что лето и зима также далеки друг от друга и никогда не встречаются.
— Ты меня подставила, — лицо Милены краснеет. — Это ужасно. Я не думала, что мне придётся... Прибираться!
Отлично, теперь разворачивайся и шагай отсюда, а я скажу мачехе, что сделала всё, что было в моих силах.
— Что мне делать? — Милена вопросительно смотрит на меня. — Я хочу у них работать, но горничной? Это же так унизительно. Ладно ты, но я? Чем ты думала?
Я лишь пожимаю плечами, словно говоря: больше ничем не могу тебе помочь, решай сама.
— Хотя, может, главное — устроиться? А уж потом я продвинусь по карьерной лестнице, — размышляет сводная сестра. — Точно... Пошли на собеседование.
Она смотрит на меня так, словно делает мне великое одолжение.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заскрипеть зубами от злости. Мой план провален. Остаётся надеяться, что в отделе кадров не одобрят её кандидатуру. Мне не хочется краснеть перед Василисой, если вдруг у Милены что-то пойдёт не так. Тяжело вздыхаю и направляюсь в сторону отдела кадров.
Хотя может быть, зря я так? Что, если Милена чудесным образом изменилась?
— Это что получается, мне придётся за кем-то полы мыть? — обречённо стонет Милена.
А нет, кажется, не изменилась.
— Не только полы, ещё и унитазы, — решаю подбодрить я.
Вдруг всё же передумает.
— Фу! Какой отстой, — кривится она, словно проглотила кислятину. — Ладно, что не сделаешь ради своей мечты.
— А какая у тебя мечта?
— Не твоё дело.
— Неужели ты мечтаешь работать танцовщицей?
— Какая же ты тупая, если думаешь, что о таком можно мечтать.
Я с интересом смотрю на сводную сестру, понимаю, что слишком плохо её знаю и возможно у неё есть что-то действительно важное, и мне даже становится неловко, но лишь до момента, пока она не произносит:
— Я вообще не хочу работать.
— Тогда зачем же ты идёшь на собеседование? — удивляюсь я.
— Мне нужен богатый муж, чтобы не работать. Понимаешь?
— У тебя же вроде есть Артур?
Милена задумывается на секунду, словно вспоминая.
— С которым ты отдыхала здесь в прошлый раз, — напоминаю я.
Милена закатывает глаза.
— Он же малолетка и у него своего ничего нет, всё папочкино, — презрительно произносит она. — Мне нужен кто-то посолиднее и постарше.
— Ага, поняла, например, его папочка, — не удерживаюсь я.
— Я с тобой две минуты поговорила, а мне уже душно.
— Если душно — разденься.
— Разденусь, когда время придёт, — огрызается она. — Я не понимаю, как можно так тупить? Скажи, а? У тебя был целый вечер в клубе! Можно сказать, твой звёздный час. Столько состоятельных мужиков на тебя пялились, а ты ушла. Одна! А могла бы подцепить кого-нибудь и больше не мыть свои туалеты. Отцу бы своему помогла, что-то он последнее время совсем офигел, из запоя не выходит. Тебе бы его полечить не помешало, сдать туда... Где этих алкоголиков лечат? Не понимаю, зачем мать его терпит...
— Зато я понимаю, зачем она терпит моего отца.
— Ну и зачем?
— Из-за квартиры. Что-то мне подсказывает, что если бы у Анны была своя жилплощадь, она бы уже давно бросила мужа-алкоголика, — пытаясь скрыть горечь в голосе, произношу я.
Милена лишь смеётся, не протестует, не пытается оправдаться и это невероятно бесит.
Её мать переехала в наш город из посёлка городского типа. Ей с дочерью приходилось снимать маленькую комнатушку в общежитии. Своего жилья у них не было.
Провожаю сводную сестру до дверей отдела кадров. Ждать приходится минут пятнадцать, когда Милена наконец-то выходит, с нетерпением спрашиваю:
— Ну что там?
— Не знаю, — злится она. — Сказали, что перезвонят. Причём таким тоном, словно делают мне великое одолжение. Совсем офигели, можно подумать, у них здесь очередь выстроилась для мытья унитазов.
— Вообще-то, так и есть
— Что?
— Многие бы хотели оказаться на твоём месте, но не всех приглашают.
— Ладно, молись, чтобы меня приняли.
— А то что?
— Лучше тебе не знать, Снежок, — она протягивает руку и треплет меня за щеку, окутывая облаком приторных духов.
Я отшатываюсь, а Милена заливается смехом и, стуча каблуками, направляется к выходу. Смотрю ей вслед и не могу отделаться от чувства, что собственноручно пригрела змею на своей шее.