Мы существуем

Ася нутром уловила присутствие тьмы на ничейной территории. Она прибежала сюда лисицей и не стремилась обращаться. Лисица быстра, человек — медлителен. Лисица хитра, человек — нерасторопен. С духами нельзя ошибиться. Нужно всегда быть начеку.

— Здравствуй, малышка, — добродушно заговорило с ней озеро, когда Ася подкралась на мягких лапах к стройплощадке.

«Кто же ты?» — подумала лисица, оглядываясь, и существо услышало её мысли.

— Зови нас бесами. Нас много, и мы не так страшны, как тебе кажется.

Из воды медленно не то выплыло, не то вышло существо, каких Ася доселе не видывала. Оно напоминало козла — заросшее черной шерстью, с копытами вместо ступней и изогнутыми рогами на макушке, — но с пышноусым человеческим лицом. Существо передвигалось на задних лапах, а передние, четырехпалые, кончались пятисантиметровыми когтями. Уши торчали как у волка и кончались беличьими кисточками. А глаза были цвета небесной синевы, и они всасывали в себя. Увлекали. Мешали сосредоточиться.

Существо улыбнулось, обнажая клыки, растущие частоколом.

«Ты один, а где остальные?» — лисица принюхалась. Бес пованивал мокрой псиной.

— Нас много, — поправил он, перебирая когтями усы. — Но, кроме нас, есть и другие. Мы повсюду. И мы давно ждали тебя, малышка.

Бес не казался таким уж страшным, да и убить он её не пытался. Напротив, присел рядышком, скрестив ноги-лапы, и осторожно погладил по лисьей шерсти. Позволил обнюхать себя всего.

Ася совсем забыла, какой собиралась вести разговор.

— Оч-чаровательная девушка. Истинный дух, — неподдельно восхитился бес тоненьким голосочком, причмокивая. — Дорожишь друзьями и ради их благополуч-чия сунулась на ничейные земли, не страшась ни нас, ни хранителей. Отважная! Жаль, что Диме не нужна такая, как ты. — Ася отшатнулась, мотнула головой, но бес, не переставая, копался в её мыслях. — Как несправедливо, что ты — другая. Всегда была и будешь.

Он словно доставал из её памяти картинки и просматривал их. Увидел Диму, прощающегося с ней безо всякого интереса; Кира, целующего в висок Наташу. Ася рыкнула, и бес отодвинулся.

— Твоим друзьям повезло найти друг друга, не так ли? А всё потому, что Кир стал человеком. Людей любят, а нашего брата стыдятся. Вот такая напасть. — Бес скуксился, и голос его потяжелел, словно бесьими губами заговорил кто-то другой. — Ты завидуешь им, признавайся? Они безоговорочно счастливы, пока ты страдаешь.

«Не завидую!» — подумала Ася, но зависть давно разливалась по внутренностям едкой желчью. И картинки проносились одна за другой, как фотографии или застывшие кадры кинофильма. Вот Наташа склоняет голову на плечо Киру, а он улыбается уголками губ. Вот они гуляют по лесу, а Ася подглядывает за ними из-за кустов.

А вот Дима, и в его глазах нет и доли того, чем горит взгляд Кира. Дима улыбается и ехидничает, но он всегда отстранен, насторожен. Словно ожидает подвоха. Даже когда смеется, то присматривается к Асе — вдруг она учудит что-нибудь безумное.

Если бы она могла навсегда остаться человеком. Быть может, он перестал бы...

— Ах, малышка, — перебил её бес третьим голосом, надломленным и почти дряхлым. — Мы-то готовы обратить тебя в прекрасную девушку, но скажи: он, действительно, нужен тебе?

Ей не понадобилось даже подумать. Бес разглядел всё и расслышал. Поднялся на копыта и, переваливаясь, прошелся по стройплощадке. Он тронул пень недавно спиленной березы, и под его пальцами на том выросла веточка и проклюнулись почки.

— Чем же он тебе приглянулся? Ты считаешь его иным? Отличным от охотников и разорителей леса? Зря, малышка. Помнишь лесной пожар? Так увидь, кто был причастен к нему.

Перед глазами пронеслись жутковатые образы. Полянка, заросшая цветами. Палатки. Незнакомые люди. Наташа, опирающаяся о дуб. И Дима, разводящий костер.

Ася отшатнулась. Зажмурилась, но изображения не пропадали. Искра перекинулась с полена на палатку, после переросла в пламя. Деревья полыхали, и лес кричал от невыносимой боли. Кир сдерживал пламя, но не сумел спастись сам. От дуба хранителя остался лишь остов, над которым после рыдала лисица мандаринового окраса.

— В любом случае, никто ничего не видел. Мы отдыхали у правого берега озера, а не там. Всё ясно? Иначе нам кранты, — жестким тоном убеждал Дима мертвенно бледную Наташу.

«Ты лжешь!»

Он не мог поступить так с лесом. Дима не такой. Он лучше.

— К чему нам врать, дитя? — оскорбился бес голосом всезнающего старца. — Мы видели всё это сами, но не могли ничем помочь. Мы были заточены, а теперь свободны. — Бес облизал острые зубы лиловым языком. — Малышка, разве тебе не обидно? Рабочие засорили озеро, вырубили деревья. Люди беспощадны ко всему живому. Нам не справиться самим. Будь с нами, стань одной из нас. Мы дадим тебе силы. Не хочешь быть слабым человеком? Станешь всесильным духом. И не уснешь под первый снег.

«С чего такая щедрость?»

Нет, Ася не верила их доброте и заботе. Но сомневалась в себе, и эти сомнения прочувствовали темные.

— В тебе есть червоточина. Тебе нравятся людские страдания. Неспроста ты заводила грибников в чащу и пыталась утопить того парня. Ты — темная, пусть и заключена в светлую оболочку. Пробуди свой гнев. Будь с нами! Вместе мы накажем тех, кто виновен.

Новый кинокадр перед глазами, в котором Ася увидела, как строители корчатся в смертельных муках, а над ними склоняется она сама. Наносит решающий удар. Вгрызается в тонкие шеи и надламывает хрупкие кости.

«Некоторые люди стоят того, чтобы ради них измениться до неузнаваемости», — сказал когда-то Кир, а Ася ему не поверила. Зря.

Именно из-за Димы она была готова принять предложение темных. Из-за его лживой доброты и равнодушия.

Все её эмоции затуманили злоба, обида, страх. Она, на миг поверившая людям, вновь возненавидела их. До кровавых пятен перед глазами. До рыка, рвущегося из горла. Она не могла больше доверять Диме. Она не верила никому и ничему.

Бес торжествовал.

— Слышишь? — пропел он нежным женским голоском. — Там кто-то ходит. Отомсти. Давай же!

Лисица пустилась в погоню.

Двое парней явно что-то высматривали.

— Ты уверен, что тут что-то есть? — спросил рыжебородый парень у блондина, на чьей шее висел бинокль. — Не будет как тогда с индейским кладбищем?

— Да откуда ж я знал, что у нас индейцев никогда не водилось? Не дрейфь, в этот раз всё нормально. Мне бабка позвонила вчера и рассказала о всяких дикостях, творящихся в лесах. Наверняка, какая-то чертовщина водится. Не спугни. Форум с ума сойдет, когда мы что-нибудь дельное разыщем.

Парни шли, и под их ногами ветки хрустели как кости. Ася двигалась следом. Всё спуталось в ней: хорошее смешалось с плохим, и душа стала серой, почти черной. Она мечтала убить этих людей, горделивых и охочих до загадки; она же не желала им смерти.

Лапа оступилась, и люди услышали лисицу за своими спинами.

— Лиса!

— Вау! Красотка!

— Сам ты красотка! Стреляй! Уничтожь её! — голоса преломились, словно замедляясь.

В руке рыжебородого парня было не ружье, но пистолет. Он даже не целился. Так, вскинул руку и выстрелил.

Пуля прорезала бок. Лисица взвыла и завалилась на бок. Над ней столпились люди, хохоча и отплясывая, а глаза их были полны беспросветной тьмы. Среди незнакомцев Ася разглядела Диму. И он смеялся вместе со всеми. К нему присоединились Кир с Наташей. Неужели они тоже здесь?

Но как же дружба?..

«Все люди — зло. Все до единого. Убедись в этом, малышка», — твердил бес десятком голосов и интонаций.