Девиант

С самого утра субботнего дня Розалин и Грэм приступили к слежке за Элисон Пирс.

Удавалось им всегда это безумно легко, ведь такие особы, как эта, почти никогда не смотрели по сторонам и тем более не оборачивались назад. Они предпочитали не смотрели на людей, который считали сродни плебеям, даже если ощущали на себе чей-то взгляд. Редко предавали значения, когда кто-то любовался ими.

В кое-то веке такое высокомерие со стороны разорительницы пришлось подросткам на руку. А тот факт, что Рози и Грэм прогуливались по Коллегии вместе, вообще казался чем-то обыденным.

На выходных следить за Элис было в разы проще, чем на неделе, потому что в эти дни проходили необязательные занятия, которые могли посещать студенты различным отделении магии. Ко всему прочему многие, кто не уехал, предпочитали без цели слоняться по коридорам, потому легко было слиться с толпой.

Только за все время слежки не произошло ничего слишком интересного. Элисон почти все время проводила в компании Элеоноры. Может, во многом потому она не могла делать что-то, связывающее ее с Кланом Тьмы. Однако девушку сложно было назвать спокойной в этот день. Она то и дело проверяла сотовый телефон, словно ждала какое-то известие. Это казалось подозрительным, потому маги решили следить за девушкой пристальнее.

Элисон со своей компанией приспешников сидела в главном холле, обсуждая каждого, кто проходил мимо них. Розалин и Грэм разместились немного поодаль, на другом диванчике, и присматривали за ней. В один из моментов разорительница вновь проверила свой телефон и сразу же переменилась в лице. Она встала и, предупредив остальных, направилась к себе в комнату.

— Неужели это оно? – удивленно провожая взглядом блондинку, уточнила Рози.

— Пока не проследуем за ней – не узнаем, – сказал Грэм, поднявшись с дивана и протянув руку девушке, чтобы помочь подняться.

Они направились в другую сторону, чтобы не выглядеть слишком подозрительно. Немного пробежавшись после поворота, маги как раз успели увидеть, как Элисон свернула к лестнице. Подождав немного они двинулись за ней, стараясь не шуметь и не привлекать к своим персонам много внимания. И так ребята сопровождали ее до самой двери.

— Черт! Туда нам ходу нет, – возмутился Грэм, схватившись за голову. – А вдруг там действительно что-то есть? Она уж слишком резко вскочила и помчалась сюда. Не думаю, что ей так внезапно захотелось переодеться, например.

— Думаю... настало время опробовать чары из Форда. Не только Айрис со мной научилась кое-чему. Я тоже зря времени не теряла, – проговорила девушка с ехидной улыбкой. – Только... держись меня, ладно?

Парень с недоверием посмотрел на мистификатора. Он помнил, какие именно чары привлекли ее внимание в фолианте. Грэм присутствовал на всех их уроках. Потому прекрасно знал, что это заклинание не всегда удавалось Рози успешно. Ко всему прочему его требовалось постоянно поддерживать, что усложняло задачу в разы. Но если девушка что-то решила, убеждать ее в обратно было просто бессмысленно. Она была из тех, кто никогда не отступал.

Проверив коридор, Грэм аккуратно взял Розалин за запястье, чтобы чары девушки распространились и на него тоже. Собравшись с мыслями, она принялась к исполнять заклинание.

Маленький вихрь голубого оттенка окутал магов. Он выглядел словно множество переливающихся, тонких лент, вращающихся по единой траектории, но с разной скоростью. Розалин победно усмехнулась, Грэм одобрительно улыбнулся ей. И вместе, находясь во власти чар невидимости, они двинулись в комнату разорительницы.

К их счастью, Элисон заперлась в своей спальне. Не было нужды держать заклинание дальше, иначе Розалин бы истощилась. Они максимально тихо подкрались к двери и стали прислушиваться.

— Я делаю все, что в моих силах! – оправдывалась Элис. – И я понятия не имею, где искать этого... чертового лекаря. Он точно... не мог просто... не знаю... сбежать? Может... устал от всей этой... ерунды?

— Аккуратней со словами, девчонка, – протянул странный голос, словно бы искаженный, фальшивый, по нему было даже сложно понять, кто говорил: мужчина или женщина. – Не забывай, что ты нужна нам только пока приносишь пользу. А пользы от тебя – ноль. Ты сама была в его комнате и видела, насколько там «чисто». Если бы Уэллс захотел сбежать, стал бы забирать весь компромат на себя?

— Мне откуда знать, как бы он поступил. Ваш ведь подопечный, а не мой. Слушайте, я правда выкладываюсь, насколько могу. Если я буду действовать активнее, то все пойдет прахом, ясно? И не надо на меня давить, прошу. Делу это не поможет.

— Делай, что велено. У тебя осталось совсем немного времени. Иначе вмешается он. А если это случится... тебе не поздоровится. Тик-так, моя дорогая. Тик-так.

Казалось, что температура воздуха в миг повысилась. В голове магов тут же пронеслась мысль о том, что Элисон явно в ярости настолько сильной, что не может даже контролировать свой дар. Однако дверь резко распахнулась, едва не ударив Розалин и Грэма, который тут же прижались спиной к стене. У мистификатора быстро сработала реакция, потому она вновь применила чары невидимости, чем спасла их с парнем.

Элисон вышла из комнаты, заперев ее на ключ.

— О нет! Меньше всего я хотела бы провести несколько часов к ряду в этой жуткой комнате! – простонала Рози.

— Думаю, я смогу спокойно это исправить, – успокоил спутницу Грэм, подойдя к двери. – Все же я преобразователь – наша специализация на преобразовании материального мира. Только... черт! Она возвращается, кажись. Давай свои чары запускай.

Грэм схватил Рози за запястье и та начала исполнять заклинание. Только вот у нее не вышло его сделать. От осечки девушка в край растерялась, потому преобразователь взял инициативу в свои руки. Он завернул в спальню к Элисон, не отпуская руки девушки и подошел к платяному шкафу. Они залезли внутрь и затаились.

Хоть там было ужасно тесно из-за вещей разорительницы и небольшого объема в целом, ребята были рады быть внутри, а не снаружи. Грэм прижал к себе Рози, словно так пытался забрать ее волнение себе. Девушка же выглядела вполне спокойной, лишь прислушивалась к тому, что происходило в комнате.

Но все закончилось быстро. Открылась дверь, Элисон прошла, взяла что-то и ушла. Однако маги переживали, что она может вернуться и в третий раз, потому не спешили выходить из укрытия.

— Да-а-ам, думаю, мы еще никогда не были настолько с тобой близки, – проговорил едва слышно Грэм, склонившись над ухом Рози, чтобы слегка разрядить обстановку. – Могу с уверенность сказать, что понимаю Тони.

— Тони? – удивилась девушка. – Тони Коуэлл с восстановления? Причем тут он вообще?

— Ну-у-у, вы ведь... кхм-кхм... встречались.

— Не нашел момента лучше вспомнить о моем бывшем? – с усмешкой уточнила девушка и уже хотела было сложить руки на груди, однако теснота шкафа не позволила ей этого сделать. – Не самое... лучше воспоминание, однако интересный опыт. Как и все в жизни. Так в чем же ты его понимаешь?

— Почему из всех девчонок Коллегии, к которым он подкатывал, выбрал в итоге именно тебя. Я бы тебя тоже выбрал.

— Потому что побывал со мной в супер тесном шкафу, где из-за бесконечного количества бесполезных в Коллегии кофточек, ведь у нас есть школьная форма, мне приходится утыкаться в тебя грудью? – едва сдерживая смех, предположила Рози.

— Нет, что ты. Прежде всего потому, что ты мне нравишься. А твоя грудь... приятный бонус к ситуации. Да, пожалуй, так.

— Ну надо же! Как тебе повезло, – проговорила девушка, посмеявшись. – Наверное... можно уже идти. Как думаешь?

— Погоди, мне проще, пока я... тебя не вижу. Но, Рози... ты не... слышишь меня? Или делаешь вид, что не слышишь? Я не... не знаю, что мне еще сделать, что ты поняла меня.

— О чем ты? Я тебя слышу прекрасно, ты ведь... прям над моим ухом. И я всегда тебя слушаю, если хочешь серьезности. Что сейчас... что-то не так? Не понимаю...

Немного поразмыслив, Грэм наощупь взял Розалин за шею и, пока та не успела опомнится, припал к ее губам. Мистификатор растерялась и сначала попыталась оттолкнуть парня, однако он весьма крепко вцепился в нее. Спустя несколько мгновений, осознав происходящее, девушка поддалась ситуации и обмякла в руках мага.

Отстранившись от девушки, Грэм удивленно заметил, что она словно без сознания. Он открыл створки шкафа и вынес ее наружу, где быстро смотался в ванную, чтобы принести воды и привести Рози в чувства.

Придя в себя девушка жадно стала глотать воздух, словно вообще не дышала. Она резко схватила преобразователя за запястья, отчего ему даже стало больно, но он пытался делать вид, что все в порядке. Розалин выглядела весьма бледной, словно что-то ее до ужаса напугало. Глаза девушки обеспокоенно метались из стороны в сторону.

— Я... конечно... предполагал, что ты будешь не... особо рада, но что сознание потеряешь, – протянул Грэм, стараясь разрядить обстановку.

— Дело не в тебе, нет. Прости. Просто...

— Что произошло, Рози?

— Нет, ничего, все в порядке, – ответила мистификатор, отводя взгляд и попытавшись встать с пола при помочи Грэма.

— Я знаю тебя с первого класса. Вижу же, что ты врешь. Если... ты не хочешь обидеть меня... думаешь, что твоя не взаимность моих чувств меня слишком ранит, то напрасно. Просто осточертело уже бегать за тобой столько лет. Хочется... какой-то определенности. И тут мы вместе... так близком... в темном шкафу. Решил, что это хороший повод. Кто ж знал, что ты так бурно отреагируешь.

— С каких пор постоянно шутить про влюбленность приравнивается к попыткам подкатить?

— А я шутил?

Девушка только хотела сказать однозначное «да», но взгляд Грэма, наполненный некой досадой, ее остановил. Она наконец-то поняла, что ее извечно саркастичный, шутливый, забавный друг совсем не хочет исполнять эту роль раньше.

— Я... прости, я не знала, – протянула девушка, потупив взгляд. – Мне... стоит это все обдумать. Не отвергаю тебя, Грэм, просто... это так неожиданно для меня. Я ведь считала, что ты только шутишь.

— Ничего, я все понимаю. Но что же... тогда с тобой произошло?

— Это из-за дара. Только... не говори никому, прошу! Потому что... чем больше людей знают будущее, тем неотвратимее оно становится. Моя бабушка – была медиумом. У меня такое бывает редко, лишь в моменты большого потрясения, сработал твой... поцелуй.

— Ого... ладно. Хорошо. И... что же ты увидела... в своем видении?

— Смерть, – ответила дрогнувшим голосом Розалин, которую, словно пробила от этого слова дрожь. – Твою, свою... Гвен, Айрис и Дрейка. Всех.

***

После того, как Гвендолин показала заклинания Айрис, она решила отправиться к Уэллсу, чтобы поговорить с ним и выполнить поручение своей подруги не дожидаясь воскресенья. К тому времени Дрейк вернулся из Мира Людей, потому присоединился к девушкам в Лунном Лесу. Ему предстояло присматривать за тем, чтобы девиант тренировалась усердно.

Дом, в котором ребята держали Уэллса, все время наводил на девушку страх. Она считала, что это связанно именно с тем, какие планы ее бывший молодой человек строил на него. Но каждый раз ей было тяжело направляться к нему, заходить внутрь. Потому ребята даже не пытались часто отправлять туда Гвен, по возможности пропускали ее очередь относить еду пленнику.

Каждый раз для Гвендолин было большим подвигом то, что она могла зайти внутрь. И, что страннее, каждый раз она делала это с надеждой, что ее некогда возлюбленный умудрился сбежать, что она его больше не встретит в комнате, расположенной справа от входа, прикованным к кровати. Но ее надежды рушились, стоило только приоткрыть скрипучую дверь.

— Ты молчишь, – сказала Гвен, набравшись смелости и посмотрев на Уэллса, будучи не в силах больше терпеть ту гнетущую тишину, что заполонила все воздушное пространство комнаты и давила не меньше, чем деревянные стены. – Почему? В кое-то веке тебе нечего сказать?

— Да. Я много думал о том, что ты сказала мне в прошлый раз. Помимо того, что отвергла мое предложение, чем сделала очень больно. И ты права. Я был слеп. Мир погибнет. И теперь не хочу мешать тебе выполнить свое задачу в этой партии – научить девианта ле́карству, – отчеканил мужчина, словно все время с их последнего разговора он не думал над словами Гвендолин, а репетировал именно эту фразу.

— Но ты злишься на меня. Знаешь, что я права, согласен с моими словами, но злишься. В чем причина?

— Нет никакой причины, Гвен. Просто я все понял: твою позицию, что шанса у меня уже не будет, как бы не старался все исправить. Потому... больше не буду смотреть на тебя виноватыми глазами, говорить, как сожалею. Ты и так уже все это знаешь. Единственное, что сейчас я могу тебе сказать, что хочу предложить всем вам: отпустите меня, и я постараюсь помочь. Меня ищут – это усложнит вам жизнь, если я сам не вернусь, если меня найдут – а они найдут. Не люблю слово «шпионить», но именно этим я бы занимался для вас в Клане, как ты знаешь – это одна из сильных моих сторон. Предложи Айрис. Это все, чем я могу помочь остановить Волшебника.

Девушка ничего не нашла сказать в ответ. Но просьбу Уэллса она выполнила, передала его предложение Айрис после того, как девушка вернулась с тренировки.

Какие бы отношения не были раньше между Уэллсом и Гвендолин, у Айрис не было никаких оснований верить ему, а после того, как слетела с лица его маска – пропало и желание. Потому с превеликой радостью она отвергла предложение мужчины. Не из-за собственной вредности или подросткового максимализма, а просто потому, что не верила ему. Не верила, что такой человек, как он мог искренне желать помочь.

Этот вечер стал точкой в отношениях Гвендолин и Уэллса. Когда девушка это осознала сама, ей стало намного легче, словно тяжкий груз упал с ее души. Она радовалась, хоть радость эта едва перебивала боль от воспоминаний. Лекарь даже не задумывалась о том, как просто переделать точку в запятую....