Девиант

Дрейк лежал в постели в полудреме, даже не думая вставать. И прозвеневший уже трижды будильник, вновь передвинутый на десять минут, никак не помогал.

Субботний день он провел практически полностью с матерью, где они тренировались в тех заклинаниях, которые Мередит совсем недавно показывала Айрис. Лори отвел им отдельный малый зал, чтобы их не беспокоили другие посетители.

Техника преподавания разорительницы, такой хрупкой и слабой на вид, была безумно суровая и выматывающая. Потому Дрейк никак не мог заставить себя встать с постели – боль разносилась по всему телу, стоило парню лишь чуть-чуть шевельнуться. К его удовольствию, ему никуда не требовалось идти.

Однако планы вновь переменились со стремительной скоростью.

Прислушиваясь к тому, что происходит за пределами комнаты, Дрейк удивленно осознал, что дверь в общую комнату хлопнула слишком уж громко. А внушительные шаги, приближавшиеся к его спальне, заставили серьезно взволноваться. К удивлению разорителя, его сосед, прежде, чем ворваться, все же постучался и дождался разрешения войти.

— Харрисон, тебя вызывает архима́г, – проговорил парень, показывая тоном все свое напыщенное и натянутое отвращение к соседу, и собрался уже закрыть за собой дверь.

— Зачем? – остановил словами Дрейк пришедшего.

— Мне почем знать, – пожав плечами и самодовольно улыбнувшись, произнес парень. – Я встретил миссис Го́тор, она просила тебе передать. Искренне надеюсь, что у тебя большие проблемы, – после этого Мэтт все же хлопнул дверью.

Дрейк вообще не хотел вставать с постели в ближайшие часы, а теперь ему предстояло как можно быстрее подняться на ноги и отправиться в кабинет архима́га. Такая беседа не предвещала ничего хорошего. В основном всеми делами занималась миссис Го́тор. Потому многие сомневались, что архима́г вообще находится в Коллегии. Его комната совмещена с кабинетом, потому выходил он крайне редко.

Последний раз, когда он предстал перед студентами – изгнание Шона Брука. Приветственную речь в честь начала учебного года снова произносила миссис Го́тор. Обычно его можно было встретить четыре раза в год, максимум. Потому Дрейк испытывал легкое волнение встречаться с ним с глазу на глаз.

Парень быстро собрался и направился в кабинет архима́га.

— Присаживайся, – донесся, словно издалека, мужской, низкий, твердый голос, возражать которому Дрейк даже не пытался.

Голос принадлежал мужчине, что сейчас стоял к нему спиной, глядя в окно, через которое дневной свет проникал в темную комнату. Темной она была не только из-за выключенных источников света, но и цвет стен, пола и потолка, мебель – все было темных тонов, отчего становилось не по себе. В комнате стоял неприятный запах, было очень душно, в лучах, проникающих внутрь, летала пыль. Там давно уже не прибирались и даже не проветривали. Это очень смутило парня. Как можно жить в таких условиях?

Дрейк прошел внутрь, закрыв за собой дверь, что, словно специально так громко захлопнулась, хоть парень и придерживал ее во избежание лишнего шума. Повинуясь голосу, двинулся вперед и сел в одно из двух кресел, стоявших напротив стола из черного дерева, заваленного бумагами так, словно их просто бросили, обитых чем-то вроде бархата, черным, но казавшимся синим.

Разоритель не был таким человеком, что всегда подмечает все до мелочей, но один момент привлек его внимание слишком сильно. Пыль была повсюду. В воздухе, на полу, на столе, на книжных полках, но только не на креслах. Ни на тех, что стояли напротив стола, ни на том, что были за ним, на который сел архима́г, когда Дрейк поудобнее расположился в том, что стоял слева.

Сперва Джонабэ́нд, так звали своего рода директора Коллегии Магов, просто смотрел на пришедшего парня, словно изучая. Он тяжело дышал, но было сложно решить однозначно, причиной тому был спертый запах в комнате, или мужчина обладал проблемами с легкими.

Дрейк обладал храбростью и смелостью, одна не решался посмотреть на архима́га. Во-первых, было немного неуютно вообще сидеть напротив него, что говорить о таком жесте, как посмотреть на того, кто наверняка смотрит на тебя. Во-вторых, было слишком ярко. Лучи осеннего солнца, хоть и не были уже такими теплыми, все равно оставались яркими. Бросив всего один раз украдкой взгляд на силуэт перед собой, Дрейк ничего не увидел кроме света, что ударил ему прямо в глаза. Пытаться снова ему не хотелось.

— Я рад, что ты так быстро откликнулся на мое приглашение, – проговорил мужчина, разрывая своим низким голосом тишину, чем весьма удивил разорителя, думавшего, его визит был скорее требованием. – Знаешь, почему ты здесь, Дрейк?

Прядь темных волос спала на лицо, прикрыв зеленые глаза, но он не позволил себе ее поправить, чтобы не лишиться образа сурового человека. Это выглядело странно и слишком постановочно, но эффективно действовало на разорителя.

— Не имею понятия, если быть честным, – ответил Дрейк, все еще стараясь не смотреть на пригласившего его. – Но так понимаю, если я здесь, то, значит, в чем-то провинился. В чем-то серьезном. Иначе бы меня ждала просто беседа с миссис Го́тор.

— Нет, что ты. Вовсе нет. Просто... захотелось обсудить с тобой несколько моментов. В твоем личном деле указано, – сказал мужчина, взяв со своего стола какую-то папку и начав ее листать, – что ты умен, способен, ответственен, храбр, смел, силен, хитер... и еще множество слов, характеризующих тебя, как личность. Спасибо характеристике от твоего преподавателя. В ходе разговора мистер Люмэн поведал, что ты хотел бы стать частью королевской гвардии, верно?

Дрейк старался скрыть свое удивление. Ему не давала покоя мысль, зачем архима́г вообще разговаривал о нем с преподавателем. Это казалось, как минимум, странным. После прочтения Форда, взгляды парня на свое будущее серьезно пошатнулись, и он уже не был уверен, что действительно хочет оставаться в Канта́нте, но внутренний голос буквально кричал, что надо соврать и сказать то, что Джонабэ́нд от него хочет услышать.

— Да... я... думал об этом, верно. Сложно могу представить себе будущее в Нове после всего, что пережил в этом мире. Все-таки большая часть моей жизни связана с Канта́нтой. Потому и хотелось бы продолжить жизнь здесь.

— Это очень похвально, – все также безразлично прокомментировал архима́г, почти что бросив увесистую папку на стол, из-за чего раздался звучный хлопок и столб пыли поднялся в воздух, отчего Дрейк начал кашлять, но на его собеседника это не произвело совершенно никакого эффекта. – Но ты ведь знаешь, что пробиться туда не так просто. Требуется иметь безукоризненную репутацию в том числе. А ты... усердно стараешься себе все испортить, Дрейк.

— Что? – удивился парень и слегка поддался вперед. – Я не понимаю, о чем вы, архима́г.

— Думаю, такой внимательный и способный парень, как ты, прекрасно знает, что использовать магию во время обучения в Коллегии можно лишь в тренировочном зале. Это правило создано, чтобы обезопасить не только вас самых, но и окружающих. Потому не потреплю, если кто-то осмелится его нарушить.

— Я ни за что бы не стал нарушать правила, архима́г, – соврал Дрейк, которого тут же бросило в холод. – А если бы и сделал это, то точно бы не допустил того, чтобы кто-то смог узнать об этом. Вы ведь и сами говорили, что я умен и хитер.

— Верно, Дрейк. Потому я не поверил, когда миссис Го́тор доложила мне, будто на тебя поступила жалоба. Кто-то написал анонимный донос на тебя, где сообщал о твоем нападении магией на одноклассников.

— Уж точно я не стал бы использовать силы в Коллегии, у всех на виду. Это глупо! Меня подставили.

— Успокойся. Как и сказал: этому я не поверил. Однако данная ситуация заставила меня... копнуть глубже. Я решил присмотреться к тебе, Дрейк. И что же мне открылось? В последнее время ты сильно изменился: отвернулся от своих друзей-разорителей, променяв на общество посредственной преобразовательницы; стал более рассеянным и невнимательным; часто стал покидать Коллегию на выходных. Было интересно узнать, что вы вдвоем использовали портал в Маджхо́лле, чтобы отправиться в Призрачный Лес, откуда двинулись на территорию Королевства Русалок. Затем вы две недели по выходным проводили в Объединенном Королевстве, с которым, если ты запамятовал, мы не поддерживаем никакие отношения. Это... вызывает ряд вопросов.

— Все достаточно просто, – начал, стараясь казаться убедительным, Дрейк. – Врать не стану, я надеялся, что портал в Маджхо́лле остается для вас недоступным. Потому мы использовали именно его. Как вы прекрасно знаете, у меня отличные отметки по всем предметам. Потому Айрис, посредственная преобразовательница, попросила о помощи, ведь из-за... семейных обстоятельств она пропустила часть обучения. И я согласился. Мне проще было объяснять ей все, показывая, потому в рамках биологии мы посетили Призрачный Лес, в рамках народоведения Канта́нты – Море Святых Слез, в рамках правоведения нашего мира – Объединенное Королевство. Однако этот момент ей весьма скверно усваивался, потому посещение пришлось совершить дважды. Да, делать это было опрометчиво, но я решил просто прийти на помощью студенту Коллегии. Ведь наш устав гласит, что «маг не бросит в беде мага».

Джонабэ́нд с недоверием посмотрел на разорителя, но тот глядел ему прямо в глаза, потому что знал, что так сможет убедить в своей искренности. Только лжецы отводят взгляд. И это его спасло.

— Что ж... вменить тебе использования портала я не могу, ведь получил эти сведения незаконно. Потому не могу тебя и наказать. Однако... если есть что-то еще, что ты скрываешь... лучше сообщи сейчас. Потом будет уже поздно.

Мурашки пробежали по спине парня, он не мог пошевелиться, не мог ничего сказать, страх парализовал его тело. Рой мыслей затуманил его голову. Однако Дрейк сосредоточился и выговорил:

— При всем уважении, мне нечего добавить, архима́г.

— Хорошо. Если не передумаешь, дай мне знать, Дрейк. Есть... элитное объединение при короле... тайное, так сказать. Им нужен такой маг, как ты. И они заинтересованы в тебе, подумай.

Дрейк с сомнением посмотрел на мужчину, но кивнул в ответ и, попрощавшись, встал, чтобы уйти, однако Джонабэ́нд произнес ему в след:

— И постарайся написать отличную речь на день Коллегии. Мистер Люмэн настаивал на твоей кандидатуре.

Разоритель удивленно уставился перед собой, поблагодарил и снова попрощался. После ему наконец-то удалось уйти.

Душа ушла в пятки, когда архима́г проговорил про скрывание чего-то еще. И Дрейк понял, что именно он хотел услышать. Однако не смог признаться, как не предупреждал вечно Айрис. Он просто не смог так нагло предать ее доверие. Напуганный, сбитый со своего пути, Дрейк поплелся обратно в комнату, обдумывать случившееся.

***

Элисон весь день была в одиночестве. Ее верная подруга Элеонора приболела, потому предпочла весь день провести в постели. Разорительница же гуляла по Коллегии, чтобы не подхватить заразу. Но это было безумно скучным времяпрепровождением, отчего становилось тоскливо на душе. И даже мысль о том, что с утра пораньше она уже успела подпортить жизнь своему бывшему парню, подставив перед миссис Го́тор, совсем не грела душу.

Под вечер девушка совсем отчаялась, потому решила поступиться своим страхом перед инфекцией, чтобы провести хотя бы немного времени со своей подругой.

— Ну как ты? Тебе уже получше? – спросила Элис заботливо, такой она не была ни с кем и никогда, чем иногда даже умудрялась шокировать Элли, к которой и была обращена эта забота.

— Пока еще дышу, как видишь, – ответила подруга холодно, как и в большинстве случаев на этой неделе. Поведение ее с прошлых выходных весьма изменилось, как подметила Элис, но на ее вопросы она не получала никаких ответов по причине такой резкой перемене.

— Это прекрасная новость!

— Да, возможно.

Девушка, словно фальшиво покашляла и отвернулась на другой бок, всем видом показывая, что не хочет продолжать беседу.

— Что с тобой, Элли? Я же вижу, что ты сама не своя уже ходишь целую неделю, – в тот момент ее мысль прервал телефон, что известил девушку о пришедшем сообщении, которое Элис не могла проигнорировать, а прочитав, резко переменилась в лице, однако ей потребовалось всего секунд десять, чтобы вспомнить о больной подруге и вернуться к их разговору. – Ты ничего мне не говоришь. Даже наши с тобой ссоры никогда столько не длились.

— Я просто очень скучаю по Шону, Элис. Я столько времени его уже не видела, столько месяцев прошло с его изгнания.... Мне его очень не хватает. А каждый твой поступок, каждое твое слово в отношении Айрис, ее друзей, а теперь и Дрейка напоминает мне о нем, о том, что его больше нет рядом. После его изгнания, мы встречались, он писал письма, а сейчас... наступило затишье. Написал, что ему надо разобраться в себе и исчез. Я думала, что он в Темном Лесу, но, когда приходила туда, мне лишь указывали на обратный маршрут со словами: «Никогда больше не возвращайся».

— Но Айрис... и они все этого заслужили. Они виновны в том, что твоей брат там.

— Нет, мой брат виноват сам. Он зачем-то встал на их сторону, а не Айрис. Она лишь... поступила, как посчитала нужным и правильным для Коллегии.

Снова запиликал телефон. Элли сказала, что все понимает, и просто отвернулась. А когда разорительница оторвалась от устройства и столь важной для нее переписки, Элеонора попросила оставить ее в одиночестве. Несмотря на свое нежелание, Элисон решила удовлетворить просьбу больной и страдающей подруги.