Принц и Скарлетт

Не прошло и секунды, как надо мной навис Принц Каспиан. В тот же миг он сорвал с себя защитную маску, и я впервые смогла рассмотреть его лицо так близко.

Грудь наследника тяжело вздымалась после долгой тренировки. Несколько непослушных волос выбились из идеально уложенной прически и успели потемнеть от пота. Кожа слегка покраснела, а по вискам и линии скул медленно стекали прозрачные капли. Под расстегнутым воротом тренировочного кителя напряженно двигались мышцы шеи. Его сильные руки, еще мгновение назад уверенно державшие шпагу, теперь осторожно придерживали меня за плечи.

Несколько долгих секунд он просто смотрел на меня, словно не веря собственным глазам. Затем быстрым движением снял с меня защитную маску. Прохладный воздух мгновенно коснулся моего разгоряченного лица, а волосы рассыпались по плечам. Я шумно вдохнула, пытаясь справиться с головокружением. Мир вокруг слегка качнулся. Правый бок неприятно пульсировал, отзываясь жгучей болью в месте удара.

Карие глаза Каспиана расширились. Из них в одно мгновение исчез азарт поединка, уступив место неподдельному потрясению и тревоге.

— Мисс Джонсон?.. — почти шепотом произнес он, не отрывая от меня взгляда.

В этот момент у дальней стены раздался испуганный детский крик.

— Скарлетт!

Ида, до этого наблюдавшая за боем со стороны, бросилась к нам сломя голову. Напрочь позабыв о том, что должна притворяться другим человеком.

Кронпринц машинально поднял голову на звук ее голоса и невольно замер. Его взгляд метнулся от меня к Иде, затем обратно. На лице промелькнуло искреннее недоумение. Казалось, происходящее перестало укладываться в его привычную картину мира.

— Адель?.. — медленно произнес он, нахмурившись. — Что... что ты здесь делаешь?

В его голосе прозвучало искреннее замешательство. Он явно не ожидал увидеть здесь свою младшую сестру, да еще и поздним вечером.

Принцесса сняла с себя маску, виновато прикусив губу. Ее глаза нервно метались между мной и братом, словно она отчаянно пыталась придумать объяснение, которого попросту не существовало.

Каспиан обреченно прикрыл глаза и медленно выдохнул сквозь нос. Затем поджал губы, одарив Адель таким осуждающим взглядом, что Принцесса виновато съежилась. Когда же он вновь обратил внимание на меня, я невольно расплылась в самой невинной улыбке, на какую только была способна.

Ну подумаешь. Всего лишь тайком пробралась в мужской тренировочный зал, выдала себя за другого человека и устроила поединок с Принцем. Невинная шалость.

Кажется, моя улыбка нисколько его не убедила. Кронпринц первым поднялся на ноги и тут же протянул мне руку.

— Позвольте.

Его пальцы уверенно сомкнулись вокруг моей руки, и одним плавным движением он помог мне подняться, придерживая за локоть, пока я окончательно не восстановила равновесие. Только оказавшись рядом с ним, я осознала одну неприятную деталь. При моем модельном росте, я все равно была ниже него почти на целую голову.

Пришлось мысленно отвесить себе несколько увесистых оплеух. Потому что именно сейчас я совершенно некстати заметила, насколько чертовски привлекательным выглядит Принц Каспиан в этом тренировочном костюме. Светлый китель плотно облегал широкие плечи и крепкую грудь. Под тканью отчетливо угадывались напряженные мышцы рук, а выступающие ключицы и слегка расстегнутый воротник совсем не помогали мне сохранять хладнокровие. Даже растрепанные влажные волосы и капли пота, медленно скатывающиеся по шее, не портили его вид. Скорее наоборот...

Нет. Даже не начинай.

— Вы не ушиблись? — спросил он.

Его спокойный и низкий голос неожиданно вызвал внутри меня странную волну тепла, от которой стало совсем не по себе.

Я машинально посмотрела на правый бок. Еще минуту назад мне казалось, что он нанес мне смертельное ранение. Сейчас же боль почти исчезла, оставив после себя лишь слабое ноющее ощущение. Защитный костюм принял удар на себя, и, похоже, отделалась я лишь сильным испугом.

— Кажется... нет, — осторожно ответила я. — Уже почти не болит.

Его плечи едва заметно расслабились.

— И все же, прошу меня простить, мисс Джонсон. Я не хотел причинить вам боль, — он сделал короткую паузу и, взглянув мне прямо в глаза, добавил уже строже. — Но, полагаю, если бы вы не выдавали себя за другого человека, этого бы не произошло.

После этих слов он перевел взгляд на Аделаиду.

— Теперь я хочу услышать объяснения.

Принцесса нервно сцепила руки перед собой и уже открыла рот, но я сразу шагнула вперед.

— Это была моя идея.

Кронпринц посмотрел на меня, недоуменно нахмурившись.

— Это я попросила показать мне тренировочный зал и настояла, чтобы она помогла мне пробраться сюда. Она лишь согласилась... хотя и уверяла меня, что это плохая затея.

— Нет, идея была общей,— солгала Ида, по какой-то причине решившая защитить меня

— Вы же знаете, что она никогда не решилась бы на такое безумство, — привела железный аргумент я.— За веселье в этом дворце, с недавних пор, отвечаю я.

Несколько секунд Принц молча переводил взгляд с меня на сестру и обратно, словно пытался понять, кто из нас сейчас говорит правду. И почему-то мне показалось, что он уже прекрасно знал ответ.

— Зачем вы это затеяли? — спросил Каспиан после короткой паузы.

Помедлив,я попыталась придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение.

— Мне стало интересно, — наконец сказала я, пожав плечами. — Я никогда раньше не видела, как фехтуют на шпагах. А когда узнала, что здесь есть тренировочный корпус, то решила воспользоваться прекрасной возможностью.

Ложь, и не самая искусная. Судя по выражению его лица, он это прекрасно понял.

Кронпринц слегка прищурился, изучая меня так внимательно, словно пытался найти подтверждение своим догадкам. Я ожидала, что он начнет задавать вопросы или прямо скажет, что не верит ни единому слову. Но он лишь тихо вздохнул, так и не попытавшись вывести меня на чистую воду.

— Допустим, — произнес он без особого убеждения.

Тогда я решила, что настало время сменить тему. Иначе он очень скоро догадается, что я пришла сюда только ради того, чтобы наблюдать за ним.

— И раз уж мы уже здесь... — я посмотрела на тренировочную площадку, затем снова на него. — Может, вы научите меня парочке приемов?

Брови Принца едва заметно поднялись.

— Прошу прощения?

— Ну, вы же видели мою реакцию, — сказала я, стараясь звучать как можно убедительнее. — Для первого раза, кажется, я справилась вполне неплохо...Всего несколько движений.

— Я не собираюсь обучать вас, как обращаться с оружием, — сухо ответил он.

— Каспиан, пожалуйста, — тут же вмешалась Ида.

Он перевел взгляд на сестру и без колебаний ответил:

— Нет.

Принцесса надула губки в очередной попытке разжалобить его

— Но...

— Аделаида Ройал.

Этого было достаточно, чтобы она замолчала. Я едва сдержала улыбку. Оказывается, даже у любимой сестренки не было шансов против строгого тона наследника престола.

— Вы слишком серьезны, Ваше Величество, — невинно сказала я.

— Высочество, — снова поправил он.

— Точно, — протянула я, будто только сейчас вспомнила. — Высочество.

Я прекрасно знала, что ошиблась. И также прекрасно знала, что он это понимал.

Протянув руку, я слегка коснулась пальцами воротника его тренировочного костюма. Совсем ненавязчиво, я медленно провела по ткани линию, словно оценивая ее качество. Обычно такого игривого жеста от меня было достаточно, чтобы мужчины теряли рассудок.

— А вам идет, — произнесла я чуть тише. — Форма, я имею в виду.

На пару секунд между нами повисла тишина. Я видела, как он пытается сохранить привычное невозмутимое выражение лица, как его взгляд на мгновение задержался на моей руке, лежащей у его воротника, а затем снова вернулся к моему лицу. В большинстве случаев мне было достаточно одной улыбки, одного легкого прикосновения или чуть более мягкого тона, чтобы мужчины начинали терять рассудок.

Но с ним этот трюк не подействовал.

Он смотрел на меня так, словно пытался понять, что именно я делаю, и почему так отчаянно пытаюсь вывести его из равновесия.

— Рад, что вы неравнодушны к такому древнему виду спорта, — наконец произнес он ровным голосом.

Я замерла. Конечно, он все понимал. Кронпринц Каспиан наблюдал за людьми слишком внимательно, чтобы так легко поверить в мое нелепое объяснение о внезапном интересе к фехтованию. А своей неудачной попыткой соблазнить его, я только подтвердила, что он прав.

— Возможно, мне просто захотелось узнать, что за человек скрывается за этой маской, — ответила я, прежде чем успела подумать.

На этот раз в его глазах мелькнуло удивление. Принц слегка наклонил голову, рассматривая меня как загадку, которую он не мог решить.

— И вы нашли ответ?

Его голос стал тише. Я невольно почувствовала, как между нами снова возникает это странное напряжение, которому я никак не могла найти объяснение. Можно было бы ответить что-нибудь остроумное — обычно, я бы именно так и сделала. Но почему-то сейчас слова будто застряли где-то в горле.

Каспиан первым нарушил молчание. Он аккуратно отступил на шаг, возвращая между нами привычную дистанцию.

— Мисс Джонсон, — произнес он уже более официальным тоном, словно напомнил самому себе, кем является. — Уже довольно поздно. Думаю, вам стоит вернуться в свои покои.

Серьезно? Вот так просто?

Либо он был сделан из стали, либо действительно происходил из другой планеты. Потому что я не встречала мужчин, которые могли бы так спокойно отойти от меня после того, как я к ним прикоснулась. Даже не думала, что это настолько сильно заденет мое самолюбие. Я не привыкла, чтобы меня... останавливали.

Кронпринц снял защитные перчатки и положил их на скамью рядом со своей шпагой.

— Но должен признать, — добавил он спустя секунду, — У вас неплохая реакция. Особенно для той, кто раньше никогда не держал в руках шпагу.

В уголке его губ едва заметно появилась тень улыбки. Настолько слабая, что я могла бы решить, будто мне показалось.

— Похоже, вы мне солгали, мисс Джонсон, — он произнес это без упрека.— Вы действительно быстро учитесь.

Мне стало неожиданно приятно услышать от него похвалу. Что еще более странно, ведь я давно перестала зависеть от мнения других.

Он направился к выходу, и я заметила, как уверенно держится Принц даже после тяжелой тренировки, словно усталость никогда не могла заставить его потерять контроль.

Остановившись у двери, он обернулся.

— Ступайте переодеваться, — Его взгляд мельком скользнул по Принцессе, а затем задержался на мне чуть дольше, чем требовалось. — Я буду ждать у дверей, чтобы проводить вас.

И прежде чем я успела придумать очередную колкость, он вышел из зала, оставив меня стоять посреди тренировочной площадки с совершенно непонятным ощущением внутри.

С минуту мы с Идой молча смотрели на закрывшуюся дверь.

— Кажется... он не очень рассердился.

— Нет, — усмехнулась я.— Это было бы слишком просто.

Принцесса вопросительно посмотрела на меня. Я подняла с пола маску и покрутила ее в руках.

— Когда мужчина злится, смущается или начинает как-либо проявлять эмоции, ты сразу понимаешь, что происходит у него в голове. А твой брат... вообще ничего не показывает. Это раздражает сильнее всего.

Мы вернулись в прачечную, где все еще лежала разбросанная тренировочная экипировка. Захлопнув за собой дверь, я с заметным раздражением стянула тяжелый защитный жилет и бросила его на деревянную скамью. Следом полетели перчатки и маска. Поймав свое отражение в небольшом зеркале, я невольно задержала на нем взгляд.

Что, черт возьми, с ним не так?

Всю мою взрослую жизнь мужчины смотрели на меня одинаково. Стоило появиться в комнате — и я уже чувствовала на себе десятки жадных взглядов. На показах, съемках, благотворительных вечерах, светских приемах... это было настолько привычно, что давно перестало удивлять. Я входила в число самых известных моделей мира, мое лицо не сходило с обложек журналов, а титул самой красивой женщины планеты преследовал меня последние три года.

И за последние несколько лет, я ни разу не задумывалась о том, могу ли кому-то понравиться. Потому что такого вопроса просто не возникало.

И вот появляется человек, который смотрит мне прямо в глаза, разговаривает со мной совершенно спокойно, чувствует каждое мое намерение... и при этом остается абсолютно невозмутимым. Если не сказать, равнодушным.

Я сердито дернула шнуровку на защитной куртке.

Нет, так дело не пойдет. У каждого человека есть слабое место, абсолютно у каждого. Кто-то теряет голову от красивой улыбки, кто-то — от комплиментов, в некоторые — от прикосновений. Не существует мужчины, который был бы совершенно равнодушен к такой, как я!

Значит, я просто еще не нашла ключ к Каспиану Ройалу. И почему-то эта мысль неожиданно превратилась для меня в настоящий вызов.

— Ты опять о нем думаешь? — с улыбкой спросила Аделаида, успевшая переодеться быстрее меня.

Похоже, за сегодняшний вечер я успела дать ей достаточно поводов, чтобы убедиться в том, как часто мои мысли заняты ее старшим братом.

— Я думаю не о нем, — упрямо отрицала я я, застегивая жилет. — Я думаю о том, как вывести твоего брата из равновесия хотя бы на пять секунд.

Принцесса тихо рассмеялась.

— Если у тебя получится, обязательно расскажи мне, как.

— Не переживай, — ответила я. — Когда получится, об этом узнает весь дворец.

Когда мы вышли из тренировочного корпуса, прохладный ночной воздух приятно коснулся разгоряченной кожи.  Каменные дорожки освещали высокие фонари с теплым золотистым светом, где-то вдалеке тихо журчал фонтан, а густые кроны деревьев лениво покачивались под легким ветром.

У входа нас уже ждал Кронпринц. Он стоял, заложив руки за спину. На смену тренировочной форме пришел темный мундир с серебряными вышивками на воротнике. Всего за несколько минут он вновь превратился из человека, с которым я только что скрестила шпаги, в образцового наследника престола.

— Готовы? — спокойно спросил он.

— Более чем, — ответила я.

Мы двинулись по дорожке в сторону дворца. Несколько секунд царило неловкое молчание. Потом Адель неожиданно тихонько хихикнула.

— Что? — поинтересовалась я

Она прикусила губу, безуспешно пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

— Просто представила нас со стороны. Мы действительно пробрались в мужскую раздевалку и украли форму у стражников. А потом ты напала на Принца, прикидываясь другим человеком.

Не выдержав, я рассмеялась.

— Когда ты так это формулируешь... звучит действительно безумно.

— Потому что так и было, — невозмутимо заметил Принц Каспиан, даже не повернув головы.— Вы могли пострадать, и ничего смешного в этом нет.

Мы с Идой переглянулись, а после, дружно рассмеялись еще громче. Кажется, этой девочке еще никогда прежде  не приходилось шкодничать в своем доме. Ведь, не смотря на всю помпезность королевского дворца, он все еще оставался ее домом.

Дождавшись, пока смех немного утихнет, я поравнялась с ее братом.

— Так значит, Принц Теодор любит верховую езду, а вы предпочитаете фехтование?

Каспиан не ответил сразу. Некоторое время он молча смотрел вперед, обдумывая мой вопрос.

— Не думаю, что эти вещи можно сравнивать, — наконец произнес он. — Тео увлекается верховой ездой с самого детства. Для него это возможность забыть обо всем остальном. Если появляется свободный час, он почти всегда проводит его в конюшнях. Думаю, это помогает ему чувствовать свободным, время от времени.

Принц сделал короткую паузу.

— У меня иначе. Фехтование никогда не было моей страстью.

Это признание прозвучало настолько неожиданно, что я даже немного удивилась.

— Правда?

— Скорее... привычкой, — спокойно продолжил он. — Возможностью привести мысли в порядок. Во время поединка нельзя позволить себе отвлечься ни на секунду. Любая ошибка сразу становится очевидной, а иногда, весьма болезненной. Это дисциплинирует.

Он говорил об этом без восторга, без блеска в глазах. И на одно мгновение мне показалось... будто Каспиан Ройал давно перестал делить свою жизнь на то, что нравится, и то, что не нравится.

И со временем начал делать то, что необходимо.

— Получается, вы не отдыхаете во время фехтования, — задумчиво произнесла я. — Вы просто меняете одну ответственность на другую.

Кронпнинц слегка повернул голову в мою сторону, и я продолжила, сама удивляясь тому, насколько легко сейчас читались его слова.

— Тео ищет свободу. А вы... наоборот. Мне кажется, вам становится спокойнее только тогда, когда вы полностью себя чем-то занимаете. Будто стоит остановиться хотя бы на минуту — и непрошенные мысли сразу начинают брать верх.

Я знала, о чем говорю. Потому что... прожила так последние семь лет. С того дня, как не стало единственного близкого мне человека, я чувствовала себя так, словно из-под моих ног выбили землю. И с тех пор я бежала, не оглядываясь, только чтобы не вспоминать об этом. Занимала все свое время и все свои мысли работой, чтобы у меня не оставалось ни секунды свободного времени... Даже странно, что я вдруг осознала это только сейчас, и прямо во время разговора с совершенно чужим мне человеком.

Принц не спешил с ответом, и в тот момент я буквально чувствовала на себе его взгляд. Кажется, он еще никогда не смотрел на меня так пронзительно. Мне показалось, что он собирался сказать что-то еще. Его губы едва заметно дрогнули, а взгляд стал чуть мягче, словно внутри уже родилась какая-то мысль, которой он почти позволил сорваться с языка.

Однако в этот момент впереди показались массивные парадные двери, по обе стороны которых неподвижно стояли гвардейцы королевской стражи. Стоило Кронпринцу приблизиться на несколько метров, как раздалась короткая команда, и солдаты одновременно вытянулись по стойке «смирно».

Ройал преобразился на глазах, прямо как тогда, в павильоне, после семейного приема. Его плечи расправились еще сильнее, походка стала размеренной и безукоризненно выверенной, а лицо вновь приобрело ту самую непроницаемую холодность, к которой я уже начала привыкать. Исчезла даже едва уловимая мягкость во взгляде, появившаяся несколько мгновений назад. Словно кто-то незаметно опустил невидимый занавес.

— Добрый вечер, Ваше Королевское Высочество, — почти одновременно произнесли гвардейцы.

Каспиан коротко кивнул, не замедляя шага, а солдаты проводили его взглядами, не теряя безупречной выправки.

И только тогда до меня вдруг дошла довольно очевидная мысль... Он почти никогда не оставался один. За ним постоянно наблюдали: родители, придворные, гвардейцы и даже мелкие слуги. Каждый его жест, каждое слово и выражение лица кто-то видел, оценивал, запоминал. Возможно... именно поэтому настоящий Каспиан Ройал появлялся лишь на считаные минуты. Но очень скоро снова исчезал за маской наследника престола.

Это чувство было мне относительно знакомо. За годы работы в индустрии я успела привыкнуть к тому, что моя жизнь больше не принадлежит только мне одной. Каждое мое появление, случайно попавшее в объектив камеры, могло уже через час стать заголовками новостей. Мне постоянно приходилось следить за словами, контролировать эмоции, держать спину прямо и улыбаться даже тогда, когда хотелось послать весь мир к черту. Цена любой ошибки для публичного человека всегда была слишком высокой.

Но наши жизни были несопоставимы.

Я была знаменитостью: всемирно известной моделью, лицом брендов и медийной персоной. В конце концов, я всегда могла психануть, отказаться от съемки, закрыть телефон или на несколько дней исчезнуть из поля зрения журналистов. Каспиан такой роскоши себе позволить не мог. Он не был звездой.

Он был будущим Королем.

За каждым его словом и принятым решением стояло благополучие целого государства. Здесь ошибку уже нельзя было списать на неудачную цитату или скандальную статью. Она могла стоить доверия целого народа. И я впервые задумалась, сколько лет человек способен прожить, постоянно нося на плечах такой груз, ни разу не позволив себе опустить маску.

Мы остановились посреди просторного фойе. Ида уже собиралась попрощаться с братом, но прежде чем уйти, бросила на меня быстрый взгляд и слабо улыбнулась. В этой улыбке было что-то понимающее, словно принцесса уже заметила то, что я сама не хотела признавать.

— Я пойду спать. Доброй ночи, — сказала она.

— Доброй ночи, Адель.

Голос наследного Принца снова стал спокойным и официальным. Как только Ида исчезла из вида, он перевел взгляд на меня.

— Надеюсь, завтрашнее утро пройдет без новых попыток нарушения дворцовых порядков, мисс Джонсон.

Подкол засчитан.

— При всем уважении... никаких обещаний.

На этот раз я точно заметила это — едва уловимое движение уголков его губ. Но прежде чем я успела убедиться, что мне не показалось, он снова стал невозмутим.

— Можете идти к себе. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ваше Величество.

Его глаза ярко вспыхнули от возражения. Мне с трудом удалось не расхохотаться, когда я буквально помчалась к мраморной лестнице, не дав ему возможности меня поправить.

Солнечное утро встретило меня ароматом свежескошенной травы и тихим шелестом листвы. На этот раз урок проходил не в одной из многочисленных гостиных дворца, а прямо в саду. На идеально ровной лужайке уже ожидали Беатрис и мистер Роджерс. Очевидно, начиная со второй недели моего пребывания во дворце, они решили привнести что-то новое.

Неподалеку небольшой струнный квартет настраивал инструменты, готовясь сопровождать занятие, а между клумбами с кустовыми розами было оставлено достаточно свободного пространства для танца.

— Доброе утро, мисс Джонсон, — с привычной сдержанной улыбкой произнесла Беатрис. — Сегодня мы переходим к одной из самых важных частей вашей подготовки. Это танцы.

Мистер Роджерс чуть вздер подбородок и сцепил руки за спиной.

— Ни один официальный прием, государственный банкет или королевский бал не обходится без танцев. И если во время беседы можно скрыть небольшие ошибки, то на паркете каждая из них становится заметна окружающим.

— Замечательно, — пробормотала я. — Осталось только найти человека, который добровольно согласится, чтобы я оттоптала ему ноги.

— Именно поэтому, — невозмутимо продолжил дворецкий, — вчера я попросил вас привести одного из гвардейцев, в качестве партнера. Надеюсь, он уже ожидает неподалеку?

Широко улыбнувшись, я ответила:

— Разумеется.

В следующую секунду из-за живой изгороди неторопливо появился Педро.

На нем красовался безупречно сидящий кремовый костюм, белоснежная рубашка с шелковым платком в нагрудном кармане и настолько отполированные туфли, что в них можно было увидеть собственное отражение. Поправив волосы, он уверенной походкой направился к нам, словно вот-вот готовился пройти по красной дорожке.

— Доброе утро, леди и джентельмены! — радостно произнес он. Казалось, своего звездного часа он ждал всю жизнь.— Я укладывал волосы полтора часа, и поверьте мне, эта укладка готова ко всему.

Беатрис — вечно серьезная Беатрис Эшфорд — поспешно прикрыла рот ладонью, пряча улыбку. Мистер Роджерс медленно повернул голову сначала ко мне, затем к Педро... и снова ко мне.

— Прошу прощения, — произнес он после продолжительной паузы. — Вы же не хотите сказать, что...?

— Перед вами мой личный стилист, его зовут Педро. И сегодня, он также исполни роль моего партнера.

Главный дворецкий снова посмотрел на моего стилиста.

— Мисс Джонсон... я просил привести одного из гвардейцев.

— Вы просили привести партнера.

— Гвардейца.

— Нет, — невинно возразила я. — Насколько помню, вы сказали: «Желательно кого-нибудь из гвардейцев». А слово «желательно» не является обязательным условием.

Беатрис поспешно отвернулась, чтобы не залиться смехом. Вот уж никогда бы не подумала, что смогу ее рассмешить! Но похоже, что ей самой забавно будет понаблюдать за взаимодействием этих двоих.

Роджерс же смотрел на меня с таким видом, словно,  впервые за всю свою службу, столкнулся с человеком, способным спорить с ним, используя его слова против него самого. Педро, тем временем,  сделал шаг вперед и с достоинством поклонился.

— Педро Сайнс. Стилист мисс Джонсон. Буду счастлив помочь ей освоить высокое искусство танца.

— Вы умеете танцевать? — осторожно уточнила Беатрис, прочистив горло

Педро театрально прижал ладонь к груди.

— Миледи, я совершенен во многих отношениях.

Поджав губы, я с трудом сдерживала хохот. Хоть я и ожидала от него чего-то подобного, но даже представить себе не могла, как забавно будет наблюдать за выражением лица Роджерса.

— Тогда прошу вас занять позицию, мистер Сайнс, — велела Эшфорд

— С превеликим удовольствием.

Педро галантно подошел ко мне и протянул руку. Настолько наиграно и нарочито, будто мы участвовали в театральной постановке.

— Позволите пригласить вас на танец, мисс Джонсон?

— Почту за честь.

Я вложила свою ладонь в его руку. Струнный квартет заиграл первые аккорды. Педро уверенно сделал шаг вперед... и тут же наступил мне прямо на носок туфли.

— Ай!

— Иисус Мария и Иосиф! — вскрикнул он. — Все дело в траве, она слишком скользкая.

— Педро...— прошипела я.— Не заставляй меня жалеть о том, что позвала тебя.

— Клянусь, обычно я гораздо грациознее!

Мистер Роджерс глубоко вдохнул, медленно прикрыл глаза и, выдержав многозначительную паузу, он с безупречно спокойным выражением лица произнес:

— Полагаю... сегодняшний урок будет значительно интереснее, чем я предполагал.

Следующие полтора часа превратились в настоящее испытание — по крайней мере, для бедного старика Роджерса. Начали мы с классического вальса, продолжили медленным английским вальсом, затем перешли к менуэту и нескольким другим бальным танцам, которые, по словам Беатрис, считались обязательными на официальных приемах европейских монарших домов.

Мне всю жизнь казалось, что я вполне сносно владею медленным танцем, но Беатрис довольно быстро убедила меня в обратном. Здесь недостаточно было чувствовать музыку — следовало всегда помнить о положении корпуса, учитывать угол поворота головы, высоту локтей, расстояние между партнерами и даже то, как именно должна лежать ладонь на мужском плече.

Педро искренне старался, но его представления о бальных танцах явно основывались на старых романтических фильмах. Он то слишком театрально кланялся, будто собирался сделать мне предложение руки и сердца прямо посреди урока, то драматично запрокидывал голову, словно исполнял главную партию в опере...А один раз так увлекся, что чуть не сшиб с ног Беатрис.

— Мистер Сайнс, — уже в который раз невозмутимо произнес Роджерс. — На королевском балу партнер не должен выглядеть так, будто выступает цирке.

Ближе к концу занятия мы с Педро перестали постоянно наступать друг другу на ноги, но это, пожалуй, и весь прогресс за день. Именно в этот момент за моей спиной раздались неторопливые аплодисменты.

— Браво, — произнес знакомый голос. — Давно я не наблюдал такой нелепой попытки вальсировать.

Обернувшись, я увидела, что Принц Теодор стоял неподалеку, небрежно прислонившись к каменным перилам дворца. На нем была простая белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и темно-синий жилет — куда менее официальный наряд, чем тот, в котором я привыкла видеть членов королевской семьи. Солнечный свет играл в его темных волосах, а на губах сияла мальчишеская улыбка. Поррй мне казалось, что она никогда не сходила с его лица.

— Ваше Высочество, — кивнула Эшфорд.

— Не обращайте внимания, леди Беатрис. Я всего лишь пытаюсь спасти нашего главного дворецкого от преждевременной седины.

Роджерс тяжело вздохнул.

— Боюсь, Принц Теодор, с этой задачей вы опоздали лет на тридцать.

Я тихо прыснула со смеху. Тео перевел взгляд на Педро, который как раз поправлял воротник своего пиджака.

— Ничего личного, дружище, но если продолжишь в том же духе, к концу урока нашу мисс Джонсон прийдется увозить на скорой.

Отрицать я этого не стала. Педро приложил ладонь к груди, словно его ранили.

— Ваше Высочество, вы только что разбили сердце прирожденному артисту.

— Зато спас прелестные ножки Скарлетт. А с недавних пор, это, позвольте сказать, миссия государственной важности.

Живо перепрыгнув через перила, он подошел ближе, улыбнулся мне и протянул руку.

— Вы не против?

Он не мог упустить случая меня полапать, и я совсем не удивилась этому.

Беатрис кивнула.

— Это будет даже полезно. Мисс Джонсон стоит попробовать потанцевать с человеком, который хорошо знаком с дворцовым протоколом.

— Меня официально отправили в отставку, — пробурчал Педро, отступая

— Временно, — успокоила его я. — Не переживай, без работы не останешься.

Я вложила ладонь в руку Тео, и мы принялись вальсировать. В отличие от Педро, Ройал двигался настолько легко и уверенно, словно учился этому чуть ли не с пеленок.

— Расслабься, — тихо сказал он, когда музыканты вновь начали играть. — Ты слишком много думаешь. Просто почувствуй музыку.

Он плавно повел меня вперед, задавая ритм каждым движением. Одна его рука уверенно лежала у меня на талии, а вторая с легкостью направляла нас в танце. Мы сделали еще один круг, и я неожиданно поймала нужный темп. Шаг, поворот, легкий наклон — и музыка словно сама подхватила нас, не оставляя времени на лишние размышления.

— Вот так, — одобрительно улыбнулся Тео. — Видишь? Ты умеешь танцевать. Просто рядом должен быть подходящий партнер.

— Скромность явно не входит в список твоих достоинств, Теодор Ройал, — усмехнулась я

— Она досталась Каспиану,— пожал плечами тот. — Мне уже ничего не осталось.

— Это многое объясняет, — парировала я, не сбавляя темпа. — Теперь понятно, почему один брат похож ходячее клише о Принцах, а второй — на настоящее стихийное бедствие.

Тео звонко рассмеялся, запрокинув голову.

— Знаешь... это, пожалуй, лучший комплимент, который я получал за последнее время.

Мы сделали еще один поворот. Теперь я уже почти не думала о том, куда ставить ноги. Теодор будто незаметно подсказывал каждое движение, а сам при этом продолжал без умолку болтать.

— Вообще-то, я сбежал со встречи с министром экономики ради прогулки на Феликсе. Но упустить возможности повеселиться с тобой просто не смог.

— Ты правда сбежал?— удивилась я

— Сам в шоке, как мне это удается! Последние сорок минут совещания я раза три чуть не заснул прямо за столом.

Мне опять не удалось сдержать веселый смех.

— Осторожнее, — улыбнулся Тео. — Еще немного, и Беатрис решит, что я пытаюсь сорвать ваши занятия.

Я покачала головой и вдруг поймала себя на мысли, что не могу перестать улыбаться. Так странно... Я даже не могла вспомнить, когда смеялась вот так в последний раз — легко и беззаботно. Наверное... это было действительно очень давно.

С появлением Тео все словно стало проще. Он терпеливо подсказывал, когда нужно сделать шаг чуть шире, незаметно направлял меня в нужную сторону и каким-то удивительным образом умудрялся одновременно поддерживать разговор, шутить и следить за тем, чтобы я не сбивалась с ритма.

Мы успели еще раз повторить вальс, вернуться к менуэту, а затем Беатрис показала несколько более сложных элементов, которые часто использовались во время торжественных балов. Если в начале занятия мои движения были скованными и неуверенными, то теперь тело постепенно начинало запоминать движения самостоятельно, позволяя наконец получать удовольствие от самого танца.

Даже мистер Роджерс заметно смягчился. Хотя он по-прежнему не упускал возможности сделать очередное замечание по поводу положения локтей или недостаточно глубокого реверанса, в его голосе уже не чувствовалось прежней обреченности. Более того, несколько раз мне даже показалось, что дворецкий остался доволен моим прогрессом, пусть и не собирался признавать этого вслух.

Когда последние аккорды стихли, Беатрис вежливо улыбнулась и объявила занятие оконченным. Поблагодарив нас за старание, она направилась обратно во дворец.

Прежде чем Роджерс последовал за ней, Тео окликнул его, а потом что-то негромко сказал, после чего дворецкий едва заметно прикрыл глаза, будто мысленно смиряясь с очередной прихотью младшего принца. Он коротко кивнул и скрылся за парадной дверью.

Минут через десять на лужайке появились несколько служанок. Они расстелили большой клетчатый плед прямо на идеально ровной лужайке, затем разложили посуду и принялись расставлять небольшие блюда с легкими закусками. Вскоре перед нами оказались свежие ягоды и фрукты, миниатюрные сэндвичи, горка теплых круассан и домашний лимонад.

Весь дворец в это время собирался на обед. А мы, воспользовавшись свободным временем и прекрасной погодой, решили обменять парадную столовую на уютный пикник посреди сада. Вернее, так решил Принц Теодор, но отказывать ему в этом я не стала.

Как только служанки закончили сервировку и удалились, вокруг воцарилась умиротворяющая тишина. Где-то неподалеку журчал фонтан, а в кронах деревьев щебетали птицы. Мы устроились прямо на пледе друг напротив друга, и разговор завязался сам собой.

Сначала смеялись над тем, как Педро искусно играл на нервах бедного мистера Роджерса. Потом незаметно перескочили на истории из детства Тео, обсуждение дворцовой жизни, бесконечные курьезы, происходившие с прислугой и членами королевской семьи. Он рассказывал обо всем так живо и эмоционально, что я то и дело смеялась, забывая о времени.

— Кстати, — вдруг сказала я, отправляя в рот кусочек клубники. — У меня возник вопрос.

— Всегда к твоим услугам.

— Почему мистер Роджерс до сих пор не женат?

Тео едва не подавился лимонадом.

— Ну, правда! — засмеялась я. — Сейчас по нему не скажешь, но я уверена, что в молодости он был неотразим. К тому же, Роджерс и Эшфорд идеально подходят друг другу: они оба просто невыносимые зануды.

Принц громко расхохотался, запрокинув голову.

— Никогда... — он покачал головой, пытаясь справиться со смехом, — никогда не думал об этом.

— А я подумала. Представь их семейную жизнь. Проснулся утром не с той ноги — первое замечание. Неправильно поставил чашку — строгий выговор. Недостаточно изящно сел за стол...

— ... и получил трехчасовую лекцию об истории дворцового этикета, — подхватил Тео.

Мы одновременно прыснули со смеху.

— Нет, серьезно, — продолжила я. — Они уже столько лет работают бок о бок. Неужели между ними никогда ничего не было?

Тео задумчиво пожал плечами.

— Насколько я знаю — нет. Роджерс служит нашей семье еще со времен дедушки. Эшфорд появилась во дворце немного позже. Когда-то она обучала мою мать, готовила ее к жизни при дворе. А спустя несколько лет Беатриса занялась воспитанием наследников, представляешь? — фыркнул Принц.— Не думаю, что у нее когда-либо были в жизни другие цели и мечты, кроме как служить Короне. Так же и с Роджерсом. Наверное, они уже просто не представляют свою жизнь иначе.

— Какая скука.

— Точно,— фыркнул Тео.— Но если ты решила заняться благотворительностью, — он начал медленно приближаться.— То я знаю одного молодого и чертовски привлекательного джентельмена, безмерно страдающего от одиночества в этих холодных стенах дворца.

— Это был самый нелепый подкат в моей жизни!— отозвалась я, отпихнув его от себя

Мы оба расхохотались. Даже забавно наблюдать за тем, как Принц Теодор отчаянно предпринимает попытки позаигрывать со мной. Хоть я всегда его останавливала, он с завидным упорством продолжал флиртовать со мной. И, к счастью, никогда не обижался, получая отказ. С ним было действительно легко, и порой настолько, что мне казалось, будто мы знакомы всю жизнь.

Я собиралась сказать что-то еще, когда мой взгляд невольно скользнул за аккуратно подстриженные кусты живой изгороди. По широкой каменной дорожке, соединявшей центральный корпус дворца с восточным крылом, уверенной походкой шел Кронринц.

По обе стороны от него шагали двое министров, а чуть позади держался его верный спутник — Итан. Один из госслужащих что-то сосредоточенно объяснял, периодически раскрывая папку с документами. Принц Каспиан внимательно его слушал, время от времени вставляя короткие замечания. Он изредка кивал и, не сбавляя шага, внимательно изучал бумаги, которые ему передавали на ходу. Даже отсюда было видно, насколько он собран и сосредоточен.

Я проводила процессию взглядом, пока они не скрылись за углом соседнего корпуса, а после повернулась к Тео.

— Слушай... — задумчиво протянула я. — А вы с ним точно братья?

Тео даже не стал переспрашивать. Проследив за моим взглядом всего мгновение назад, он сразу понял, о ком идет речь. Принц тихо усмехнулся, сорвал с веточки небольшую виноградину и отправил ее в рот.

— Иногда я и сам начинаю в этом сомневаться.

Мой взгляд снова метнулся туда, где всего несколько секунд назад исчезла фигура наследника.

— Знаю, что я это уже говорила, но... Твой брат ведет себя как-то странно. Как будто специально избегает возможности со мной пересечься.

А может я слишком привыкла к тому, что мужчины только и ищут такую возможность...

Тео тихо цокнул языком и покачал головой.

— Нет, просто он всегда такой. Кас почти живет в кабинетах. Совещания, отчеты, законопроекты, встречи, бюджеты...—он картинно поежился. — Честное слово, скука смертная.

Вот оно что... Все оказалось гораздо прозаичнее. Я столкнулась с мужчиной, у которого почти не было свободного времени. И, если задуматься, это было вполне логично... Наследник престола не мог позволить себе жить так же беззаботно, как остальные.

— А тебя всем этим тоже заставляют заниматься? — спросила я.

— Конечно, — он произнес это таким трагическим тоном, что я невольно рассмеялась.— Каждый день меня честно пытаются сделать достойным членом королевской семьи. Я исправно посещаю совещания, внимательно слушаю, делаю умный вид... — Принц сделал небольшую паузу. — ...ровно до обеда.

Я в очередной раз усмехнулась,

— А потом?

— Потом мое чувство долга внезапно заканчивается, и я становлюсь свободным человеком, — он широко развел руками.— И отправляюсь туда, где меня ждет настоящая жизнь. Это мое законное право на отдых, — с притворной серьезностью добавил Тео. — Да и, если честно, не думаю, что отец сильно переживает по этому поводу. Все его внимание давно приковано к Каспиану. А я...

Ройал младший беспечно пожал плечами.

— Всего лишь запасной игрок, — он произнес эти слова без капли обиды.

— Странно. Что-то я совсем не слышу в твоем голосе расстройства.

Он искренне рассмеялся.

— Еще чего! Поверь, Скарлетт, я только счастлив. Эта работа совершенно не для меня. Я бы через неделю сошел с ума, если бы каждый день делал все то, что делает он.

Затем Теодор с тоской посмотрел в сторону конюшен.

— Будь моя воля, я бы давно посвятил себя конному спорту. Не как Принц, который иногда участвует в соревнованиях ради красивых фотографий. А по-настоящему. Тренировался бы каждый день, выступал, путешествовал, жил этим...

На его месте, многие мечтали бы стать наследником престола: получить власть и влияние... А Тео, казалось, был искренне рад тому, что эта судьба досталась не ему.

Или... Он просто очень хорошо научился это скрывать?

Мне было трудно поверить, что где-то глубоко внутри него не пряталась хотя бы крошечная ревность. Слишком уж часто старших детей сравнивали с младшими. Одного считали будущим семьи, а другого — приятным дополнением. Неужели это его никак не задевало?

— А вам вообще разрешено заниматься чем-то, помимо королевских обязанностей? — спросила я.

— Разрешено, но только как хобби. Ни один член нашей семьи не может сделать обычную профессию своим главным делом,— Принц ненадолго замолчал, а затем улыбнулся заметно теплее.— Правда, Кас однажды пообещал мне, что, когда станет Королем, изменит это правило.

— Правда?

— Он хочет издать указ, который позволит членам нашей династии официально заниматься любой профессией, если они этого действительно хотят. Конечно, обязанности перед государством останутся, но человеку не придется всю жизнь отказываться от своей мечты только потому, что он родился с определенной фамилией.

Перед моими глазами сразу возникла Ида, увлеченно работающая над своим первым платьем. Если когда-нибудь это действительно произойдет... Возможно, однажды она перестанет быть Принцессой, запертой в замке — и сможет стать настоящим дизайнером.

Тео хитро прищурился и вдруг посмотрел на меня так, будто только что сделал какое-то невероятное открытие.

— Подожди... — протянул он, поиграв бровями. — Так тебя больше интересует мой брат или все-таки я?

Я громко фыркнула.

— Не льсти себе, Ройал. Вы оба меня не интересуете. И если ты забыл, меня пригласили сюда ради другого Принца. Мне еще предстоит запудрить мозги Диего.

— Ну, его-то сейчас здесь нет, — расплылся в улыбке Тео. — Значит, это мое время.

Через секунду его улыбка стала менее шутливой.

— А если серьезно... между вами с Диего действительно ничего не было? Отец рассказывал, что в Мадриде он от тебя буквально не отходил. По крайней мере, именно так докладывала наша разведка.

— Разведка? — я подняла брови. — Надеюсь, беднягам хотя бы хорошо платят за то, что они следят за тем, кто возле меня крутится.

Тео рассмеялся.

— Иногда мне кажется, что они знают о моей жизни больше, чем я сам.

Позволив себе развалиться на мягком пледе, я сорвала еще одну виноградину.

— Диего симпатичный, спорить не стану. Но я не настолько безрассудна, чтобы заводить роман с наследником другого Королевства. Представляю заголовки газет... Меня бы уже через сутки обвинили в государственной измене.

— Хм... — задумчиво протянул Тео. — А вот роман с Принцем собственного Королевства звучит куда патриотичнее.

Он лениво оперся рукой о плед позади меня и посмотрел с такой лукавой улыбкой, что это снова развеселило меня.

— Ты невыносим.

— Это не ответ,— мгновенно отозвался он

— Даже не мечтай, — парировала я. — Ничьи монаршие яйца я не попущу к себе и близко.

На несколько секунд повисла тишина. А затем Тео согнулся пополам от смеха.

— Господи... — выдавил он сквозь хохот. — Нет, серьезно. Посмотри на меня, разве я не прекрасен? Будем объективны: Диего мне и в подметки не годится.

Состроив мордашку, я сделала вид, что действительно задумалась.

— Если убрать твою чрезмерную самоуверенность...— заметив надежду в его глазах, я тут же хладнокровно ее раздавила. — А вообще-то, вы все одинаковые.

— Это еще почему?

— Потому что каждый второй наследник престола почему-то уверен, что обязан однажды попытаться затащить меня в свою постель.

Тео снова рассмеялся.

— Насчет Диего, вполне возможно. Женщины — его слабость. Помню, он как-то даже решил устроить негласное соревнование с нашей семьей.

— Соревнование?— непонимающе нахмурилась я

— Кто разобьет больше девичьих сердец.

— И кто же победил?

— Скажем так... Диего быстро понял, что выбрал не тех соперников,— он лукаво улыбнулся. — Тем более, что Каспиан однажды трахнул одну из его сестер, а я — другую.

— Черт!— совершенно потрясено отозвалась я

Тео же беззаботно пожал плечами, словно рассказывал мне о погоде.

— Подозреваю, Диего давно обо всем догадался, просто делает вид, будто ничего не произошло. Иногда мне даже кажется, что именно поэтому он не слишком горит желанием помогать нам с вооружением.

Я тихо присвистнула.

— М-да... Вы с братом, похоже, сильно задели его гордость.

Ройал виновато развел руками.

— Кто старое помянет...

Наивно было полагать, что Принц Испании когда-нибудь забудет подобное. Если Тео не преувеличивал, то для семьи Мартинесов эта история, наверняка, стала настоящим унижением. Две испанские Принцессы — и обе, в свое время, закрутили роман с сыновьями семьи Ройал. Даже если все происходило по взаимному желанию, для монарших домов подобные истории неизбежно превращались в предмет политических пересудов и бесконечных сплетен.

В памяти сами собой всплыли лица испанских Принцесс. Я видела их несколько раз — на официальных фотографиях, во время приемов, и даже на моем показе. Безусловно, они были красивыми девушками, но... Неожиданно для самой себя, я подумала о другом.

Одна из них когда-то сумела привлечь его внимание. Внимание Каспиан Ройала.

А я... Я находилась с ним под одной крышей уже целю неделю — и он ни единого раза не обратил на меня внимания, как на женщину. Это безумно раздражало меня, и я никак не могла контролировать свои чувства.

Я прекрасно знала себе цену. Меня называли одной из самых красивых женщин мира. За мое внимание конкурировали актеры, спортсмены, миллиардеры и наследники крупнейших корпораций. Мне никогда не приходилось прикладывать усилий, чтобы заполучить мужчину, чтобы завладеть его вниманием...

Так какого черта этот твердолобый Принц совершенно равнодушен ко мне? Я ведь объективно красивее обеих испанских Принцесс!

Я перевела взгляд на Тео.

— Так ты говоришь... вы с братом были заядлыми Казановами?

— А я и сейчас таким остаюсь, — с усмешкой признал он.

— Тогда почему он так резко изменился?

Улыбка медленно исчезла с его лица. Впервые за весь разговор Тео не стал спешить с ответом. Принц опустил взгляд на бокал с лимонадом, а затем задумчиво провел большим пальцем по стеклу. Было видно, как внутри него борются два желания: привычно отшутиться или, все-таки, ответить серьезно.

Вот оно.

Каждый раз, когда разговор заходил о Каспиане, существовала какая-то невидимая черта, за которую Тео переступать не хотел... Значит, причина действительно была.

— Он влюбился? — осторожно предположила я.

Принц медленно покачал головой.

— Нет.

— Тогда...— Я прищурилась. — Он гей?

Тео сначала удивленно уставился на меня, а затем громко расхохотался.

— Господи, нет!

— Другого объяснения я пока не нахожу, — я невинно пожала плечами.— Жил-был парень, который менял девушек, как перчатки. Потом, в какой-то момент, исчезает всякая информация о его личной жизни, и он внезапно превращается в образцового наследника престола...Согласись, выглядит подозрительно.

Тео снова замолчал, и, на этот раз, значительно дольше. Он тяжело выдохнул и поднял голову к небу. Его сомнения ощущались почти физически.

— Тео... — мягче произнесла я. — Клянусь, дальше меня эта информация не уйдет.

Ройал недоверчиво покосился на меня. Отбросив волосы за плечи, я с самым невозмутимым видом добавила:

— И потом... кто знает? Может быть, после этого у тебя станет чуточку больше шансов со мной.

Он коротко фыркнул, покачав головой.

— Это была самая странная попытка подкупа в моей жизни.

— Но ты же задумался над ней, — ухмыльнулась я

— Задумался.

Еще несколько секунд он удерживал молчание. Потом обреченно прикрыл глаза, словно окончательно проиграл внутренний спор, и тихо произнес:

— Только обещай, что Каспиан никогда не узнает, от кого ты это услышала.— он посмотрел на меня уже совершенно серьезно. — Потому что, если узнает... он меня убьет.

Я едва сдержала победную улыбку.

Есть. Попался.

Тео оглянулся по сторонам, словно машинально проверяя, что поблизости никого нет. А после он откинулся назад, уперевшись ладонями в плед, и несколько секунд молча смотрел куда-то поверх деревьев. Казалось, он не столько подбирал слова, сколько заново проживал события, о которых не любил вспоминать.

— Ты ведь помнишь про войну с Эльдорой? — наконец негромко произнес он.

Я кивнула. Как такое вообще можно забыть?

— По телевизору все выглядело... красиво, — с горькой усмешкой продолжил Тео. — Торжественные речи, победные сводки, парады. Создавалось впечатление, будто мы разгромили противника без особых потерь.

Он покачал головой.

— Это была ложь. Или, скажем так... очень удобная версия правды, — его пальцы медленно перебирали траву, и он будто сам этого не замечал. — На самом деле, все обстояло гораздо хуже. Мы потеряли огромное количество людей... настолько огромное, что, думаю, отец никогда не позволит настоящим цифрам попасть в архивы, доступные общественности.

На несколько секунд повисла тишина. Даже птицы где-то неподалеку будто затихли.

— Тогда во дворце почти никто не спал, — продолжил он уже тише. — Телефоны звонили круглосуточно. Министры и военные генералы могли заявиться во дворец в любое время. Иногда мне казалось, что дни и ночи слились в один бесконечный кошмар.

Я внимательно слушала, не перебивая.

— Однажды... однажды вечером отец и Кас очень сильно поругались, — Тео ненадолго замолчал, погружаясь в восполнения. — Я не слышал всего разговора, меня выставили за дверь почти сразу. Но, насколько понял, речь шла о какой-то военной операции, или что-то вроде того. Такое случалось и раньше, в то время они часто спорили, — Ройал нервно усмехнулся. — Тогда я подумал, что к утру они оба остынут.

Теодор сделал рваный вдох.

— Но той ночью Каспиан исчез.

— Исчез? — переспросила я, уверенная в том, что ослышалась

— Просто... пропал, — Тео произнес эти слова почти шепотом.— Кажется, я уже рассказывал тебе: ему и прежде мастерски удавалось уходить из-под надзора охраны. Так вышло и в тот раз: Кас всех обдурил, никто не знал, где он. Стража считала, что наследник находится в своих покоях. Личный секретарь был уверен, что он работает в кабинете. А когда утром начали искать... Его уже не было во дворце.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— ... Куда же он сбежал?

— На фронт. Он подался добровольцем.

Я замерла.

— Что?

Принц Теодор посмотрел мне прямо в глаза. В тот момент у меня буквально отвисла челюсть.

— Это невозможно, он же...

— Мама была в ужасе, — в его голосе впервые прозвучала боль.— Отец пришел в такую ярость, какой я больше никогда не видел. Несколько дней никто даже не понимал, где его искать. — он провел ладонью по затылку. — Как позже выяснилось, Каспиан зарегистрировался под чужим именем.

— Но... как?

— Не знаю,— Тео пожал плечами.—Наверное, заранее все продумал, иначе его бы никогда не допустили к службе. Никто в здравом уме не отправил бы наследника престола на передовую.

Он тяжело выдохнул.

— Потом начали появляться слухи. Кто-то видел среди солдат парня, очень похожего на Кронпринца. Кто-то клялся, что разговаривал с ним лично. Газеты даже писали, будто отец специально отправил собственного сына на фронт, чтобы тот почувствовал, что такое настоящая война,— Тео криво усмехнулся.— Только это тоже была неправда. Никто его не отправлял, он сам сделал этот выбор.

Тео медленно покачал головой.

— Его не было с нами полгода. Я до сих пор не знаю, что именно он увидел там. И, если честно, никогда не осмеливался спросить... Но домой вернулся уже совсем другой человек. Он больше не устраивал шумных вечеринок, завязал с выпивкой и беспорядочными связями... — Принц грустно усмехнулся. — А ведь раньше с ним было действительно весело. Если Каспиан Ройал организовывал вечеринку, о ней потом еще месяц говорила вся столица.

На мгновение он улыбнулся, будто перед глазами промелькнуло какое-то счастливое воспоминание. Но улыбка почти сразу погасла.

— После войны все это исчезло. Будто вместе с тем парнем во дворец вернулся кто-то совсем другой. Он повзрослел, или что-то вроде того...

Я молчала.

В голове одна за другой всплывали детали, которым раньше я совершенно не придавала значения.

Во время семейного приема... Все были в восторге от соревнований по стрельбе. Их родственники смеялись, подначивали друг друга, делали ставки. В то же время, Принц Каспиан стоял в стороне. Он отказался даже взять в руки ружье.

Тогда мне показалось, что он просто не хочет участвовать, потому что не умеет или не хочет проиграть на глазах у всех...Теперь же все выглядело иначе. Он прекрасно умел стрелять. Более того, именно благодаря его помощи, мне и удалось тогда выиграть соревнование.

Следом память услужливо подбросила еще один эпизод. Вчера вечером, когда я просила дать мне урок по фехтованию, он ответил что не станет учить меня общаться с оружием. Кронпринц отказался, даже несмотря на просьбу сестры — будто существовала причина, которую он никогда не станет объяснять.

Затем я вспомнила еще кое-что.

Во время войны действительно ходили слухи, будто наследного Принца видели на передовой, среди обычных солдат. Газеты писали об этом урывками, телевидение осторожно намекало, люди пересказывали друг другу какие-то невероятные истории... Но я никогда в них не верила: слишком неправдоподобно это звучало.

Даже не знаю, смогла бы я сама когда-нибудь решиться на подобное. Добровольно пойти туда, где каждое утро могло оказаться последним... Неужели ему не было страшно? Или было, но он все равно пошел?

Это ведь был настоящий подвиг. Почему он ни разу не упомянул об этом? Не превратил свою историю в красивую легенду для журналистов, не позволил дворцовой пресс-службе создать образ бесстрашного героя, который сражался плечом к плечу со своими солдатами? Любой политтехнолог ухватился бы за такую историю обеими руками. Будущий Король, рисковавший жизнью ради своей страны... Такой штрих к портрету сделал бы его практически идеальным правителем в глазах народа.

Но Каспиан будто нарочно прятал эту часть своей жизни. Словно вовсе не желал, чтобы кто-то о ней вспоминал.

Весь оставшийся день мысли то и дело возвращались к нашему разговору. А вечером, когда королевская семья вновь собралась за длинным столом , я поймала себя на том, что украдкой наблюдаю за Кронпринцем.

Теперь я смотрела на него совсем иначе.

Он сидел на своем привычном месте, спокойно поддерживая разговор лишь тогда, когда к нему обращались. На первый взгляд ничего не изменилось. Но стоило присмотреться внимательнее...

Под глазами залегли едва заметные тени. Время от времени он незаметно растирал пальцами переносицу, словно пытался прогнать усталость, но когда Король задал ему какой-то вопрос, ответил почти мгновенно, даже не задумываясь.

Наверное, раньше я этого даже не замечала. Того, что несмотря на усталость, он все равно находил в себе силы внимательно выслушивать каждого, кто к нему обращался.

...Может быть, люди действительно не зря говорят, что война делает из мальчиков мужчин. В свои годы Каспиан Ройал был слишком рассудительным, слишком осторожным в словах. Будто где-то далеко позади уже прожил целую жизнь, о которой предпочитал молчать.

Теодор что-то тихо сказал брату.  Каспиан коротко повернул голову, выслушал его, едва заметно улыбнулся уголком губ и что-то ответил.

Наверное, я слишком долго смотрела в его сторону. Словно почувствовав это, Принц вдруг поднял голову.

Наши взгляды встретились.

Я даже не успела отвернуться. На несколько секунд шум вокург словно перестал существовать. Звон серебряных приборов и разговоры за столом стали приглушеннее, я почти их не слышала...  Я замечала только этот спокойный, внимательный взгляд карих глаз, в которых, как и всегда, почти невозможно было что-либо прочитать. По правде, чем сильнее я старалась, чем усерднее собирала его по кусочкам, тем больше убеждалась в том, что я никогда не смогу  по-настоящему его узнать.

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, и мое сердце совершенно некстати пропустило удар.