Принц и Скарлетт

Мы не проронили ни слова, пока не оказались в моих покоях.

Дверь за нами тихо закрылась, и несколько секунд мы просто стояли посреди комнаты, словно обе пытались осознать, что вообще произошло за последние три часа.

Первой не выдержала Пэйдж.

— Это катастрофа.

— Ты всегда так говоришь, — сухо ответила я

Она нервно прошлась по комнате, запустив пальцы в волосы.

— Мисс Джонсон, вы хоть понимаете, что сейчас произошло? — в панике спросила она, пока я молча сняла серьги и положила их на туалетный столик.— Король Стефан только что предложил вам стать частью политической игры!

Я встретилась с ней взглядом через зеркало.

— Не предложил. Почти поставил перед фактом.

— Именно! — всплеснула руками Пэйдж. — Это же... Господи... Если об этом хоть кто-нибудь узнает...

— Не узнает.

Эти слова прозвучли слишком спокойно, и именно поэтому Пэйдж на секунду замолчала, недоуменно глядя на меня.

— Вы собираетесь согласиться?

— Я этого не сказала.

— Но вы думаете.

Конечно, думаю.

Еще пару часов назад я была уверена, что через пару часов уеду обратно, забуду этот дворец, как очередное странное приключение, и вернусь к своей жизни. А теперь вдруг всерьез размышляю над тем, чтобы остаться здесь еще на три недели.

В глазах моей помощницы читался страх, который она с трудом скрывала. Мы обе не имели даже представления, чем может обернуться эта невинная просьба. Не знали, чего еще может потребовать Король, и как далеко он заставит меня зайти, чтобы привлечь союзник на свою сторону.

Но мы обе прекрасно знали, что Диего буквально без ума от меня. И если представиться такая возможность, вполне вернятно, что он способен перейти все границы.

— Это слишком рискованно, — продолжила Пэйдж уже гораздо спокойнее. Паника постепенно уступала место привычной рассудительности. — Если вы останетесь, придется переносить следующие три недели.

Она тут же достала планшет и открыла рабочий календарь.

— Во вторник съемка для новой рекламной кампании. В среду три встречи. В четверг примерка для показа. В пятницу... Черт...

Она быстро листала расписание, все сильнее хмурясь. Я подошла ближе.

— Насколько все плохо?

— Очень.

Она подняла голову.

— Перенести можно почти все. Почти. Но если мы сделаем это одновременно, вопросы начнут задавать абсолютно все. Агентства, бренды, журналисты... Кто-нибудь обязательно поймет, что что-то произошло.

— Значит, придется придумать очень убедительную легенду.

— Мы можем сказать, что вы решили взять продолжительный отпуск. Или сослаться на проблемы со здоровьем. Или...

Пэйдж внезапно замолчала.

— Что? — насторожилась я

— Если согласитесь... назад дороги уже не будет.

В дверь негромко постучали, прервав наш разговор. Мы с Пэйдж одновременно повернули головы.

— Войдите, — сказала я.

Дверь открылась почти сразу, и на пороге появился Принц Теодор.

— Добрый вечер, дамы. Надеюсь, я не слишком поздно?

Пейдж моментально выпрямила спину, и казалось, она перестала даже дышать.

— В-Ваше Высочество... — растерянно пробормотала она

Ройал улыбнулся ей своей неизменно обаятельной улыбкой.

— Не стоит так официально. Тео вполне подойдет.

От этого Пейдж, кажется, смутилась еще сильнее.

— Я... пожалуй, пойду. Уже поздно...

Она бросила на меня выразительный взгляд, в котором так и читалось : «Потом всё расскажете» , после чего поспешно скрылась за дверью.

Едва дверь закрылась, Теодор негромко усмехнулся.

— Кажется, я случайно выгнал вашу подопечную.

— Не льстите себе. Она сама решила сбежать, — ответила я, скрестив руки на груди.

Он сделал несколько шагов по комнате, с интересом разглядывая обстановку, словно пришел проверить, хорошо ли меня разместили.

— Итак... мисс Джонсон, как вам первый день во дворце?

— Слишком насыщенный.

— Понимаю. Особенно после ужина.

Принц произнес это как бы невзначай, но слишком внимательно наблюдал за моей реакцией в тот момент. На мгновение мне даже почудилось, что он хочет узнать мой ответ раньше всех остальных.

— Ваш отец умеет делать предложения, над которыми требуется хорошенько подумать.

— Да, это у него семейное, — фыркнул он

— Значит, вы тоже привыкли втягивать женщин в сомнительные авантюры?

Теодор рассмеялся.

— Нет. Я предпочитаю делать с ними что-то гораздо приятнее.

Невольно вскинув брови, я удивденно уставилась на него. Даже боюсь уточнять, что он имел в виду. Но судя по выражению его лица, ему понравилось послевкусие, которые оставили после себя эти слова.

— Кстати... хотел узнать, что вы думаете насчет предложения моего отца? — перестав хозииь вокург да около, спросил он прямо. — На ужине вы держались на удивление стойко, но что-то мне подсказывает, что такие люди, как вы... долго не разумывают.

Пройдя вглубь комнаты словно хозяи, он взял яблоко с корзинки, что стряла на столе и начал перекидывать фрукт между рук, словно мячик.

— А если скажу, что еще думаю?

Я упорно стояла на месте, не делая ни шага, а Теодор тем временем начал неспешно ходить вокруг меня кругами, словно пытался рассмотреть с разных сторон.

— Тогда у меня появляется целая ночь, чтобы убедить вас сказать «да».

— Вы так сильно заинтересованы в союзе с Испанией? — фыркнула я

Принц остановилис напротив меня.

— В союзе — безусловно. Но, признаться, сейчас меня куда больше интересует одна капитолийка.

Я тихо рассмеялась.

— Ваше Высочество, вас вообще учили скрывать свои намерения?

— Учили...— ухмыльнулся он — Видимо, я был не самым прилежным учеником.

Хотя я давно привыкла к тому, что мужчины флиртуют со мной при каждом удобном случае... Принц Теодор сумел действительно меня позабавить. Чертики в его голубых глазах чем-то необъяснимо очаровывали.

Он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

— Завтра утром я собирался покататься верхом. Не составите компанию?

Я не смогла сержать смешка, наблюдая за тем, как он надкусывает яблоко,и при этом, не отрывает от меня похотливый взгляд.

— Весьма самонадеянное предложение, учитывая то, что уже завтра я могу поехать домой.

— Моя интуиция подсказывает мне... что этого не произойдет.

Покачав головой, я так ничего ему не ответила. Сверкнув своей фирменной ухмылкой, Принц, не сводя с меня глаз, попятился к выходу.

— Спокойной ночи, Скарлет.

Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты, и я наконец осталась одна. Уверена, он сделает всё, чтобы затащить меня в постель. Но, к его огромному несчастью, я уже сделала вывод, что от связи с кем-то королевских кровей не стоит ждать ничего хорошего.

Тишина... Наконец-то.

Я медленно выдохнула и подошла к окну. Дворец уже погрузился в ночной полумрак. Вдалеке мерцали огни столицы, а безупречно подстриженные сады слабо поблечкивали в серебристом свете луны. Здесь слишком красиво для места, где каждое слово может быть частью политической игры.

Мужчины всегда пытались меня использовать. Одни хотели заработать на моем имени, другие жаждали получить внимание прессы, — как Макс — а третьи просто мечтали похвастаться красивой девушкой рядом. Но еще никогда меня не пыталось использовать целое государство!

Из меня невольно вырвался смешок. Неплохое достижение. Хотя радоваться тут было нечему...

Перед глазами снова возникло хладнокровное лицо Короля.

" — Иногда личные симпатии создают более благоприятную почву для диалога между государствами."

Какая изящная формулировка. Он ни разу не произнес имени Диего, не попросил меня очаровывать его, не сказал, будто рассчитывает на то, что чувства испанского Принца повлияют на исход событий. Он просто позволил мне самой закончить мысль. Гениальный ход.

Самое интересное, что он действительно не мог заставить меня согласиться. Фактически, выбор оставался за мной. Только вот... Можно ли назвать выбором ситуацию, в которой один вариант заставляет меня добровольно стать пешкой в чужой партии, а другой грозит неизвестными последствиями, которые  даже не хочется себе представлять. На моей памяти уже однажды разрушилась карьера одного дизайнера, который рискнул сказать слово поперек Королю.

Я раздраженно вздохнула. Терпеть не могу, когда кто-то пытается мной управлять. В особенности, если это делает мужчина.

Диего Мартинес. Я слишком хорошо помнила его взгляд... будто он мечтает присвоить меня себе. И иногда был настойчивым до такой степени, что это начинало пугать: появлялся там, где его не ждали, задавал слишком личные вопросы, не принимал отказа и всякий раз улыбался так, словно любое мое сопротивление только подогревало его интерес. И откуда мне знать, как далеко он сможет зайти при обстоятельствах, когда я по собственной воле стану искать его общества?

Прикрыв глаза, я постаралась унять нарастающую панику. Пэйдж права: все это слишком рискованно... В уравнении слишком много неизвестных. Слишком много людей, уверенных, будто они вправе распоряжаться моей жизнью.

Но с другой стороны... Если Король собирался сделать меня фигурой в своей партии, что мешает мне разыграть собственную? В конце-концов,  тоже умела заключать сделки... особенно те, в которых выигрывали обе стороны.

Открыв глаза, я невольно улыбнулась. Если смотреть на ситуацию под таким углом...

Денег у меня было более, чем достаточно. За яхтами, самолетами и бриллиантами я никогда не гонялась. При желании, я и сама могла позволить себе практически любую роскошь.

Любую... Кроме одной.

В раздумьях я медленно опустилась на край кровати.

Перед глазами неожиданно всплыли воспоминания о маленькой комнате, где мы с Джо проводили едва ли не каждый вечер. Стены были почти полностью обвешаны вырезками из модных журналов. На них были силуэты, эскизы, фотографии с показов, и почти все принадлежали одному человеку.

Карминье Сантьяго.

Еще будучи подростком, я могла часами перечитывать ее книги, пересматривать старые показы, изучать каждую статью о ней. Мечтала однажды оказаться за кулисами и увидеть, как рождаются ее идеи... Она считала, что истинная красота заключается в женщине, которая знает себе цену, чувствует себя комфортно в собственной коже и не боится быть собой. Именно такую женщину она считала красивой — не идеальную, а настоящую. И несмотря на то, какими революционными были ее взгляды для того времени, она не боялась их высказывать. Меня всегда восхищала ее смелость.

Мы с Джо часто представляли... какой была бы эта встреча. Хоть она и была со мной строга, но всегда верила в меня гораздо сильнее, чем я сама, — и была убеждена, что однажды я исполню нашу общую мечту.

Но этому так и не суждено было случиться.

Когда Карминья открыто выступила против действий Капитолия в отношении Эльдоры... для одних это был смелый поступок, для других — предательство. И последствия наступили мгновенно.

Ее имя исчезло из модной индустрии так же стремительно, как будто его никогда не существовало. А ее карьера закончилась раньше, чем успела начаться моя.

Если совершенно откровенно, за все эти годы я исполнила почти каждую свою мечту. Каждую нашу мечту... И только одна из них так и осталась недосягаемой.

Я тихо усмехнулась.

« — Все, чего пожелаете. Слово Короля. »

Интересно... А если я попрошу его пойти против собственного указа...?

С этой мыслью я медленно закрыла глаза. Ответ на предложение Короля так и не пришел. В какой-то момент усталость наконец взяла верх, и мысли, одна за другой, постепенно растворились.

Меня разбудил негромкий стук в дверь. Когда я с трудом приоткрыла глаза, за окном едва светало.

— Войдите, — сонно произнесла я.

Дверь сразу распахнулась. Первой в комнату вошла Марта, а следом за ней еще три незнакомые девушки в одинаковых темно-синих платьях с белоснежными фартуками. Каждая несла что-то в руках: стопку свежих полотенец, коробки с косметикой, вешалки с одеждой.

Они двигались удивительно слаженно, словно репетировали это каждое утро на протяжении многих лет.

— Доброе утро, мисс Джонсон, — тепло улыбнулась Марта. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули.

— Если не считать того, что заснула в одежде и проснулась на рассвете... замечательно.

Несколько служанок едва заметно улыбнулись.

— Во дворце день начинается довольно рано, — с сочувствием сказала одна из девушек.

Не успела я окончательно проснуться, как вокруг меня закипела работа. Пока одна служанка распахивала шторы, впуская в комнату утреннее солнце, другая уже раскладывала одежду на кровати. Третья успела переставить вазу со свежими цветами, заменить графин с водой и поправить складки покрывала, на котором я все еще сидела.

— Прошу, поднимите, пожалуйста, руки.

— Зачем? — недоуменно спросила я

— Нужно снять с вас одежду.

Я медленно подняла на девушку взгляд.

— С этим я справлюсь самостоятельно.

Служанка смущенно посмотрела на Марту, которая, как я поняла, была в их иерархии чуть выше. Та лишь добродушно улыбнулась.

— Простите их, мисс Джонсон. Они просто выполняют свою работу.

Следующие пятнадцать минут напоминали скорее подготовку к выпускному балу, чем обычное утро.

Мне предложили выбрать аромат духов, температуру воды для ванны, украшения для прически, несколько вариантов платьев и даже поинтересовались, какой чай я предпочитаю пить после пробуждения.

— Не хватает только вопроса, какой ногой мне сегодня удобнее встать с кровати, — пробурчала я себе под нос

— Что-что? — переспросила Марта

— Ничего.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что начинаю понимать, почему некоторые монархи совершенно теряют связь с реальностью. Если за тебя даже полотенце подают четыре человека одновременно... очень легко забыть, что большинство людей способны дотянуться до него самостоятельно.

Наконец служанки проводили меня в личную ванную комнату. Стоило открыть дверь, как я невольно застыла. Это была не ванная, а настоящий мраморный зал.

Белый мрамор с тонкими золотистыми прожилками покрывал все стены и пол, а между массивными колоннами тянулись живые растения в огромных каменных вазонах. В самом центре помещения находилась широкая овальная купель, выточенная из цельного куска светлого камня. Над поверхностью воды лениво поднимался теплый пар, наполняя комнату ароматом жасмина

— Позвольте помочь вам, мисс Джонсон, — одна из служанок уже сделала шаг вперед.

Следом подошла вторая.

— Мы вымоем вам волосы и подготовим кожу...

— Не стоит.

Я произнесла это спокойно, но они почему-то продолжили приближаться.

— Мы можем помочь...

— Так, дорогуши, — мой голос стал заметно жестче, и все четверо одновременно замерли.— Я вполне способна самостоятельно раздеться, принять ванну и вымыть себе голову.

Повисла неловкая пауза.

— Но... таков дворцовый порядок... — осторожно начала одна из них.

— Как здорово, что я не из здешних мест, — гаркнула я

По их лицам я поняла, что сказала это резче, чем следовало. В конце концов, эти девушки всего лишь выполняли свою работу. И они, в отличие от Пэйдж, Педро и Кейт, еще не успели привыкнуть к моему характеру.

— Ничего личного, — чуть мягче добавила я — Мне необходимо хотя бы полчаса побыть одной.

Марта кивнула первой.

— Как пожелаете, мисс Джонсон.

Через несколько секунд дверь за служанками закрылась, и я облегченно выдохнула.

Скинув с себя шелковый халат, я осторожно опустилась в наполненную купель. Тепло мгновенно окутало все тело, снимая напряжение, накопившееся за предыдущий день.

Закрыв глаза, я полностью погрузилась под воду. На несколько коротких секунд исчезло все... Сожаления о том, что я сказала в интервью. Приезд во дворец и встреча с королевской семьей. Сделка с Королем...

Вынырнув, я медленно провела ладонью по лицу. За эту ночь мысли наконец перестали метаться. Все страхи, сомнения и бесконечные попытки просчитать последствия не имели никакого смысла, как и не имели никакого отношения к реальности.

Я еще не знала, к чему приведет мое решение, но была твердо намерена выяснить это.

Когда я вышла из ванной, служанки уже ждали меня за дверью так, словно никуда и не уходили. Дальнейшие полчаса превратились в череду бесконечных дворцовых ритуалов.

На кожу нанесли несколько видов ароматных масел и легкий увлажняющий лосьон. Волосы тщательно высушили, после чего мягкими движениями уложили в свободные волны, ниспадавшие на плечи. Макияж оказался настолько легким, что его почти невозможно было заметить: немного сияния на коже, аккуратно подчеркнутые глаза и естественный оттенок губ.

Надо признать, свою работу они знали безупречно. Каждое движение было настолько точным и выверенным, словно за годы службы они научились понимать желания человека еще до того, как он сам успевал их озвучить.

И все же... Наблюдая за тем, как одна из девушек поправляет выбившуюся прядь моих волос, я невольно поймала себя на мысли, что успела немного соскучиться по своим подчиненным.

Педро наверняка успел бы отпустить десяток язвительных комментариев о дурновкусии дворцовой челяди. Кейт, как обычно, молча закатила бы глаза, после чего они начали бы спорить друг с другом, совершенно забыв о моем присутствии.

— Мы закончили, мисс Джонсон, — с улыбкой произнесла Марта.

Посмотрев на свое отражение, я пришла к выводу, что придраться было решительно не к чему.

Когда за последней из служанок закрылась дверь, натянутая улыбка мгновенно исчезла с моего лица. Я решительно подошла к письменному столу, выдвинула верхний ящик и достала чистый лист бумаги.

Несколько секунд я молча смотрела на пустую страницу, а затем уверенным движением вывела первую строку.

«Условия»

Если Король действительно рассчитывал сделать меня частью своей дипломатической партии, ему придется смириться с тем, что я не собиралась становиться безвольной куклой.

Я соглашусь играть, но только по правилам, которые устраивают нас обоих.

Я быстро записывала одну мысль за другой, время от времени зачеркивая отдельные слова и тут же заменяя их более точными формулировками. Некоторые требования касались моей работы, некоторые — моей безопасности, а некоторые были настолько принципиальными, что без них этот разговор вообще не имел смысла. Каждый новый пункт возвращал мне ощущение контроля. Теперь это была уже не просьба Короля — это были переговоры.

И если Его Величество действительно хотел заключить со мной сделку, ему предстояло узнать, что я никогда не подписываю контракты, не ознакомившись со всеми условиями.

Я поставила последнюю точку, еще раз внимательно пробежалась взглядом по написанному и едва заметно улыбнулась.

Вот теперь... Можно было идти на завтрак.

Вышла из своих покоев, я почти не задумываясь, направилась к широкой мраморной лестнице. После вчерашней экскурсии дворец уже не казался бесконечным лабиринтом. По крайней мере, дорогу к парадной столовой я запомнила.

Раннее утро заметно отличалось от вчерашнего вечера. Коридоры были почти пусты. Лишь изредка навстречу попадались служанки, бесшумно скользившие вдоль стен с подносами или стопками идеально выглаженного белья. Огромный дворец только начинал просыпаться. Даже шаги здесь звучали как-то приглушенно, словно сами стены не любили лишнего шума.

Наши комнаты находились на третьем этаже главного корпуса. До лестницы оставалось всего несколько метров, когда меня заставил остановиться чей-то сдавленный голос. Кажется... это был женский плач?

Машинально повернув голову, я обнаружила, что одна из дверей оказалась слегка приоткрыта. Настолько немного, что сквозь узкую щель пробивалась лишь полоска утреннего света. Если память мне не изменяла, за этой дверью находилась одна из небольших семейных гостиных.

— ...Но что я делаю не так? — сквозь всхлипывания донеслось до меня. — Неужели я недостаточно хороша?

Голос показался совершенно незнакомым. Пожалуй, вчера я не успела с ней познакомиться. Однако ответил ей спокойный, низкий и до боли знакомый мне мужской голос.

— Боже правый, Хелена... дело вовсе не в том, что ты недостаточно хороша для меня. Ты достаточно хороша для любого мужчины. Но я устал повторять, что ничего не выйдет.

Я удивленно приподняла брови.

Кронпринц Каспиан?

Вот уж кого я меньше всего ожидала услышать ранним утром за подобным разговором. Любопытство победило быстрее, чем чувство такта. Я осторожно сделала еще один шаг и остановилась у самой двери, стараясь даже дышать тише.

— Прошел уже месяц, — устало продолжил он. — Давай наконец остановим этот бесконечный круг. Ты должна принять мое решение.

— Но почему? — снова всхлипнула девушка. — Почему ты не хочешь быть со мной? У тебя... появилась другая?

Так-так...

Значит, месяц назад наследник престола расстался со своей девушкой. И, судя по всему, она до сих пор не могла с этим смириться. Я едва заметно улыбнулась. Кажется, неделя во дворце обещала быть гораздо интереснее, чем я предполагала.

Любопытно... Если у Каспиана действительно были отношения, то почему о них никто не знает? За последние годы я невольно выба посвещега в светскую хронику Капитолия. Газеты не упускали ни одного повода написать о королевской семье. Любая новая новая пара туфель Королевы, любой официальный прием, любый чих Принца Теодора мгновенно становились заголовками.

И при этом... Ни единой фотографии девушки наследного Принца. Ни одного слуха, ни одного скандала с его участием. Похоже, наследник престола умел хранить личную жизнь гораздо лучше, чем все остальные представители этой семьи.

— У меня никого нет, — спокойно ответил Каспиан. — Я просто не вижу смысла держать тебя рядом, если... не люблю тебя.

Последние слова прозвучали удивительно тихо. Без какого-либо холода мли раздражения, а скорее... с сожалением.

Я невольно задумалась.

Еще несколько дней назад я сама закончила отношения. Правда, назвать это трагедией язык не поворачивался. Мы с Максом слишком давно перестали притворяться, будто между нами существует что-то похожее на любовь. Наш роман был удобным союзом двух взрослых людей, который однажды просто исчерпал себя. Никто никому не разбил сердце, никто не плакал и не умолял остаться... Но здесь все иначе.

— Если это из-за моего отца...

— Нет, — Кронпринц перебил ее неожиданно мягко. — Твой отец здесь совершенно ни при чем.

Повисла короткая пауза. Когда он заговорил вновь, его голос звучал немного устало.

— Послушай... Я даже не знаю, где находится твой дом. Не знаю, какие цветы ты любишь, какую музыку слушаешь, и где тебе нравится проводить время, — он ненадолго замолчал. — И самое ужасное...Я никогда не хотел этого узнать.

За дверью снова послышались тихие рыдания. Эти слова прозвучали жестоко, но... Наверное, честность иногда причиняет гораздо меньше боли, чем надежда.

— Неужели ты все равно хочешь быть со мной?

— Да! — внезапно вскрикнула она— Потому что я люблю тебя!

— Нет, Хелена, — впервые за весь разговор голос Каспиана стал тверже.— Это не любовь. Это уязвленное самолюбие. Ты просто привыкла получать все, чего захочешь.

Несколько секунд никто не произносил ни слова, а потом девушка снова расплакалась. Даже как-то странно... На его месте, большинство мужчин, которых я знала, давно бы вышли из себя. Начали оправдываться, раздражаться или просто сбежали от разговора.

Каспиан же оставался бесконечно терпелив. Будто понимал, что сейчас разговаривает не просто с бывшей возлюбленной, а с человеком, которому действительно больно. И он испытывал вину за то, что причинял ей эту боль.

— Остановись, Хелена, — тихо и отчаяннь сказал он. — Не все, чего мы хотим, приносит на счастье.

Принц говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово.

— Ты замечательная девушка. И заслуживаешь гораздо большего, чем человека, который не способен ответить тебе взаимностью, — он с грустью усмехнулся. — Не надо думать, что я лучший выбор только потому, что родился Принцем.

Я почти перестала дышать. Почему-то именно сейчас этот человек показался мне куда интереснее, чем за весь вчерашний вечер.

— Папа убьет меня, если узнает, что мы расстались... — всхлипнула Хелена. — Все будут смеяться надо мной...

— Я сам поговорю с твоим отцом, — ответ последовал мгновенно, без малейших колебаний. — И возьму всю ответственность на себя.

Ройал ненадолго замолчал.

— А что касается остальных... Знаешь, в юности любая неприятность кажется концом света. Но это проходит, поверь мне. Все проходит,  — в его голосе неожиданно прозвучало что-то очень личное, словно он говорил не только о ней.— Возможно, тебе еще встретится пара законченных идиотов, которые разобьют тебе сердце, прежде чем ты встретишь человека, который будет любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

— Ты правда так думаешь? — дрожащим голосом спросила девушка.

— Нет, — он тихо усмехнулся.— Я в этом совершенно уверен.

Я медленно отступила от двери.

Дальше слушать я уже не решилась. В любой момент кто-нибудь из них мог выйти в коридор, и тогда объяснить, почему я подслушиваю чужие разговоры, было бы несколько затруднительно. Бесшумно удалившись, я направилась к лестнице, однако услышанное не покидало мои мысли.

Даже забавно сравнивать это с собственным расставанием. Я вдруг отчетливо поняла, что совершенно не представляю Макса на месте Каспиана. Он вряд ли стал бы тратить целый месяц на то, чтобы беречь чувства женщины, которую больше не любит. Скорее развел бы целую истерику, обвинив во всем ее саму — как он, впрочем и сделал. Да и, если уж быть честной, я обходилась с ним не лучше.

Но Каспиан...

Он словно отчаянно пытался причинить ей как можно меньше боли: каждое его слово было тщательно выверено, каждая пауза словно давала девушке возможность перевести дыхание, а каждое следующее предложение звучало так, будто он заранее пытался смягчить удар, который неизбежно должен был последовать.

Наверное, именно поэтому этот разрыв растянулся на целый месяц: он слишком долго щадил ее чувства. Я невольно задумалась, смогла бы сама так расстаться с человеком.

Наверное... нет. Для подобного разговора требуется гораздо больше мужества, чем для того, чтобы просто разругаться и исчезнуть из чужой жизни. Он совершенно искренне сказал ей не считать его лучшим вариантом только потому, что ему посчастливилось родиться Принцем. Поразительно...

За годы карьеры моделью мне довелось познакомиться с невероятным количеством мужчин. Миллиардеры, политики, спортсмены, актеры, наследники огромных состояний... Их объединяла одна удивительная особенность — практически каждый был абсолютно убежден, что представляет собой главный подарок женской половине человечества.

Порой мне казалось, что чем больше у мужчины власти, денег или известности, тем сильнее раздувается его эго. Некоторым хватало дорогого автомобиля, чтобы начать смотреть на окружающих сверху вниз. Другим — громкой фамилии или пары миллионов подписчиков. А отдельным экземплярам, откровенно говоря, достаточно было просто родиться с членом. Они искренне считали себя вершиной эволюции и были убеждены, что любая женщина должна испытывать благодарность уже за один только шанс оказаться рядом с ними.

Именно поэтому слова Каспиана прозвучали настолько... неправдоподобно.

Он был человеком, которому с самого рождения внушали мысль о собственной исключительности. Наследник престола, будущий Король. Мужчина, которому, вероятно, никогда не приходилось добиваться чьего-либо внимания... И при этом он без тени самолюбования признал, что для этой девушки существует кто-то лучше него. Вовсе не потому, что пытался выглядеть благородным, нет. Это прозвучало так, будто он действительно был в этом убежден.

Я невольно вспомнила вчерашний ужин.  Тогда мне показалось, что передо мной человек, которого невозможно прочитать, и теперь  же это ощущение только усилилось. Каждая новая встреча открывала совершенно другую сторону его характера, и ни одна из них не совпадала с предыдущей.

Чем дольше я находилась во дворце, тем сильнее мне казалось, что настоящего Каспиана Ройала не знает никто. И, к собственному удивлению, я поймала себя на мысли, что мне все сильнее хочется понять, кем же он был на самом деле.

Вопреки своей уверенности, будто хорошо запомнила дорогу, до столовой я добралась не сразу. К счастью, долго блуждать по дворцу не пришлось. Уже через несколько минут в одном из коридоров мне навстречу показалась Пэйдж. Судя по выражению ее лица, она успела заблудиться раза три, прежде чем наконец выйти к нужной галерее.

У самых дверей парадной столовой нас уже ожидал мистер Роджерс. Как и вчера, дворецкий выглядел так, словно понятия не имел, что такое усталость. Безупречно выглаженный фрак, идеально прямая осанка и неизменно невозмутимое выражение лица.

— Доброе утро, мисс Джонсон. Мисс Прескотт, — учтиво поклонился он. — Надеюсь, первая ночь во дворце прошла благополучно?

— Благодарю вас, прекрасно, — первой ответила Пэйдж.

— В целом да, — сказала я. — Если не считать того, что меня фактически сделали пленницей ситуации.

На лице Роджерса не дрогнул ни один мускул.

— Могу заверить вас, пленников мы держим в другом крыле дворца.

Это что... была шутка?

Пэйдж выглядела слегка удивленной, как и я. Похоже, чувство юмора у главного дворецкого все-таки существовало, просто пряталось оно где-то очень глубоко.

— Если у вас возникнут любые вопросы или пожелания, достаточно сообщить мне или любому из сотрудников дворца.

— Обязательно, — кивнула Пэйдж.

Дворецкий чуть отступил в сторону, освобождая проход к дверям.

— Позвольте предупредить вас заранее. Сегодня к завтраку присоединится Премьер-министр Капитолия, сэр Артур Харрингтон.

Разумеется, я знала, кто это. Пожалуй, после Короля и его двоих наследников, именно Харрингтона считался самым влиятельным человеком в государстве.

За почти двадцать лет на посту премьер-министра он сумел заработать практически безупречную репутацию. Даже его политические противники признавали, что Харрингтон был человеком исключительной работоспособности и редкого ума. В прессе его неизменно называли образцом порядочности, хладнокровным стратегом и одним из лучших кризисных управленцев за всю современную историю Капитолия.

Честно говоря, я не припоминала ни одного громкого скандала, в котором фигурировало бы его имя. Для политика подобное было почти невероятно.

— Его Величество пригласил премьер-министра обсудить ряд государственных вопросов. Поэтому сегодняшний завтрак пройдет в несколько более... официальной обстановке.

— То есть шутить про парламент уже не стоит? — уточнила я.

В уголках губ Роджерса мелькнула едва заметная улыбка.

— Я бы рекомендовал не рисковать, мисс Джонсон.

С этими словами он распахнул перед нами массивные двери.

Королевская семья уже собралась за столом. Не хватало лишь одного человека. Машинально я скользнула взглядом по свободному месту, которое вчера занимал Кронпринц. Пусто, снова.

Создавалось впечатление, будто наследник престола намеренно избегал моего общества. Не знаю почему, но это вызвало у меня легкое раздражение. Впрочем... Не слишком ли много чести?

Отогнав эту мысль, я перевела взгляд на незнакомого мужчину, сидевшего по правую руку от Короля. Им оказался премьер-министр, Артур Харрингтон.

На вид ему было около пятидесяти пяти. Невысокий, слегка полноватый мужчина с аккуратно зачесанными назад седыми волосами и короткой ухоженной бородой. Темно-синий костюм сидел на нем безукоризненно. В целом, он производил впечатление человека исключительно опрятного. Даже чересчур.

Первой меня заметила Ида. Лицо девочки мгновенно просияло, она широко улыбнулась и едва удержалась от того, чтобы не вскочить со своего места.

Принц Теодор обернулся, и на его губах сразу появилась привычная самодовольная улыбка. У меня создавалось впечатление, что он с искренним удовольствием наблюдал за каждым моим появлением, заранее ожидая, чем закончится очередная словесная перепалка с его отцом.

Королева Лилиан встретила меня гораздо сдержаннее. Она вежливо улыбнулась, однако в ее взгляде по-прежнему читалась осторожность, словно она до конца не понимала, чего именно ожидать от меня.

Сам же Король выглядел совершенно невозмутимым.

— Доброе утро, мисс Джонсон, — спокойно произнес он.

— Ваше Величество.

Мы с Пэйдж сделал книксен и заняли свои места. Не успела я взять в руки салфетку, как Король вновь посмотрел в мою сторону.

— Надеюсь, вам хорошо спалось?

Я одарила его самой любезной улыбкой, на какую только была способна.

— Просто замечательно. Почти как у себя дома.

Ответ прозвучал настолько безупречно вежливо, что придраться к нему было невозможно. И настолько очевидно язвительно, что не заметить этого тоже было невозможно.

Я успела уловить, как челюсть Стефана едва заметно напряглась. Он раздражен. Но по-прежнему сохранял выражение безмятежного спокойствия, достойное человека, который всю жизнь учился управлять собственными эмоциями.

Кажется, Король уже понял, что приручить меня будет значительно сложнее, чем он рассчитывал. И все же, скрепя зубами, готов был терпеть мое присутствие за его столом. Ведь для него куда важнее добиться своих политически целей, а не поставить меня на место.

В тот момент я окончательно поняла: в этой ситуации у меня гораздо больше власти, чем у Короля. Ведь если прямо сейчас я встану со стола и покину дворец, то, возможно, навсегда заберу с собой его единственный шанс заключить сделку с Испанией.

Король неторопливо отложил столовые приборы и перевел взгляд на мужчину, сидевшего справа от Принца Теодора.

— Полагаю, вы еще не знакомы. Позвольте представить вам премьер-министра — сэр Артур Харрингтон.

— Рада знакомству, — без особного энтузиазма сказала я

— Взаимно, мисс Джонсон, — сдержанно улыбнулся Харрингтон. — Признаться, давно хотел с вами встретиться. О вас, в последнее время, говорит вся страна.

— Надеюсь, исключительно хорошее.

— Исключительно интересное.

Наверное, эта шутка показалась ему забавной. Король едва заметно улыбнулся.

— Сэр Артур — один из немногих людей, которым я доверяю. Многие государственные законопректы проходят через него прежде, чем оказываются на моем столе, — он сделал небольшую паузу.— Поэтому можете не беспокоиться, мисс Джонсон. Премьер-министр прекрасно осведомлен обо всех обстоятельствах вашего пребывания во дворце.

Вот как.

Значит, круг посвященных оказался немного шире, чем мне хотелось бы... Впрочем, удивляться было бы странно. Если уж Король решился втянуть меня в государственную игру, вряд ли он стал бы скрывать свои планы от человека, который фактически управлял правительством.

— И, смею вас заверить, — невозмутимо продолжил Стефан, — Сэр Артур прекрасно знает цену молчанию.

Харрингтон лишь лениво склонил голову.

— Некоторые разговоры, мисс Джонсон, никогда не должны покидать стен комнаты.

Ни одного прямого слова, снова. Никто не произнес ни слова "Испания", ни имени "Диего", — и все же, каждый сидящий за этим столом прекрасно понимал, о чем сейчас идет речь. Похоже, при дворе существовало негласное правило: чем важнее секрет, тем меньше о нем говорили вслух.

За столом ненадолго воцарилась странная тишина, и я ощущала его почти физически.

Король пока не возвращался к вчерашнему разговору, но я не сомневалась: рано или поздно ему придется потребовать от меня ответ. И, судя по тому, как спокойно он продолжал завтракать, Стефан сознательно выжидал подходящий момент.

Премьер-министр неторопливо пил кофе, сохраняя невозмутимое выражение лица, будто происходящее его совершенно не касалось. Принц Теодор лениво перебирал вилкой кусочки омлета, то и дело бросая на меня короткие насмешливые взгляды. Королева Лилиан почти не участвовала в разговоре и время от времени украдкой переводила взгляд то на мужа, то на меня, будто ожидала, что в любую секунду за этим столом может взорваться ядерная бомба. И даже Ида, не умевшая долго сидеть спокойно, сегодня вела себя необычайно тихо.

Кажется, ответа ждали все.

Именно в этот момент тяжелые двери столовой распахнулись. В помещение уверенным шагом вошел Кронпринц... От вчерашней напряженности не осталось и следа.

Лицо наследника казалось спокойным, собранным и, как и прежде, почти непроницаемым. В его походке чувствовалась уверенность, и я с удивлением подметила, что он выглядит так, словно утро началось для него совершенно обыденно.

Если бы всего двадцать минут назад я собственными ушами не слышала разговор с Хеленой, ни за что не поверила бы, что этот человек только что поставил точку в свои отношениях.

А ведь вчера было точно так же. Я собственными глазами видела, как он в одиночестве перевязывал покалеченную запястье. Видела, как он натянул рукав мундира, скрывая повязку так, что за ужином ее не заметил никто.

Никто. Кроме меня.

Если бы судьба дважды подряд не сделала меня случайной свидетельницей того, что обычно оставалось скрытым от чужих глаз, я бы никогда не догадалась, сколько всего этот человек умел прятать за своим неизменно сдержанным выражением лица. Похоже... искусство мастерски утаивать что-то от чужих глаз Кронпринц Каспиан освоил задолго до того, как научился носить корону.

Все присутствующие почти одновременно поприветствовали Кронпринца.

— Доброе утро, леди и джентльмены. Прошу простить меня за опоздание.

Его голос звучал так ровно, словно он действительно задержался из-за какого-нибудь незначительного дела, а не потому, что еще совсем недавно убеждал заплаканную девушку отпустить его.

Подойдя к главе стола, Каспиан сперва коротко кивнул отцу.

— Отец, — затем наклонился к матери, легко коснувшись губами ее щеки.— Матушка.

Лилиан ответила ему теплой улыбкой — пожалуй, самой искренней из всех, что я успела увидеть за время пребывания во дворце. Лишь после этого Каспиан занял свое место. Одним плавным движением он развернул льняную салфетку и аккуратно опустил ее на колени. Только закончив с этим маленьким ритуалом, он наконец посмотрел в мою сторону.

— Доброе утро, мисс Джонсон.

Ой ли?

— Доброе утро, Ваше Высочество.

В этот момент Теодор чуть наклонился к брату и что-то негромко произнес ему на ухо. Я не расслышала ни единого слова, зато прекрасно увидела результат. Каспиан тихо усмехнулся.

Интересно... не обо мне ли была эта шуточка?

Впрочем, очень скоро это перестало иметь смысл. Спустя всего несколько секунд выражение лица старшего Принца заметно поменялось. И, кажется, моментально все понял. Напряжение за этим столом просто невозможно было не почувствовать.

Король продолжал размеренно постукивать кончиками пальцев по столешнице. Настолько тихо, что этот звук едва различался среди позвякивания приборов. Но теперь, когда я его заметила, перестать обращать на него внимание уже не могла.

Впервые за все время моего пребывания во дворце Стефан позволил себе столь крошечный, почти незаметный жест нетерпения. Кажется, выдержка начинала изменять даже ему... Это не могло не вызвать у меня непроизводбной и едва заметной улыбки. Я была довольна собой как никогда. Чем дольше длилось молчание, очевиднее становилось, что его терпение висит на волосе.

Я неторопливо сделала глоток кофе, а затем поставила чашку обратно на блюдце и поправила салфетку на коленях. С таким видом, словно никуда не тороплюсь. Держу пари, Стефан заметил, как бессовестно я играю на его нервах.

И только когда выдерка Короля, казалось, пости окончательно себя исчерпала, я наконец подняла на него взгляд.

— Ваше Величество...

За столом мгновенно стало тихо. Я почувствовала, как рядом со мной Пэйдж затаила дыхание. На лице Короля не дрогнул ни один мускул, однако его пальцы наконец перестали отбивать по столу едва слышный ритм.

— Сегодня ночью я как следует поразмыслила над вашим предложением, — наконец заговорила я, сохраняя на лице самую любезную из своих улыбок. — И, к вашему огромному сожалению...

Принц Теодор тихо усмехнулся, будто уже догадался, что я собираюсь вытворить. Король же продолжал смотреть на меня с тем же непроницаемым спокойствием. Но что-то мне подсказывало, что еще никто прежде так не шутил с его терпением.

— ...Я приму ваше предложение.

Едва заметно плечи монарха стали чуть свободнее. Он удовлетворенно кивнул.

— Рад слышать, что вы приняли столь взвешенное решение, мисс Джонсон.

— Не торопитесь радоваться, Ваше Величество,  —  моя улыбка стала еще шире. — Потому что у меня есть некоторые... условия.

За столом вновь воцарилась тишина, и даже Харрингтон,  впервые за весь завтрак, поднял на меня взгляд с искренним интересом. Я же, с совершенно невозмутимым лицом, просунула руку в декольте своего платья. В тот момент Теодор удивленно приподнял бровь, а Пэйдж обреченно прикрыла глаза, будто заранее понимала, что сейчас начнется шоу, которое может стоить жизни нам обеим.

Спустя мгновение я извлекла аккуратно сложенный лист бумаги и развернула его.

— Пока вы готовились использовать меня в своих государственных интересах, я тоже решила не терять время даром, — я слегка наклонила голову.— Надеюсь, вы не возражаете против переговоров.

Король несколько секунд молча смотрел то на меня, то на лист бумаги в моих. И хотя я заметила, как он едва заметно сжал челюсть, — его глаза вспыхнули, словно он неожиданно встретил достойного соперника.

— Напротив, мисс Джонсон. Переговоры — моя любимая часть любой сделки, — он перевел взгляд на сложенный лист бумаги.— Посмотрим... насколько дорого вы себя оценили.

Я не смогла скрыть ухмылки.

— С вашего позволения, предпочту озвучить условия лично. Не хотелось бы, чтобы какая-нибудь мелочь ускользнула от нашего общего внимания.

— Я вас внимательно слушаю, -ответил Король, откинувшись на спинку стула.

— Первое условие, — начала зачитывать я — Если в ходе моего пребывания во дворце я сочту, что дальнейшее участие в вашем плане противоречит моим принципам, либо представляет угрозу для меня, я беспрепятственно покидаю дворец. Без каких-либо претензий с вашей стороны.

Ройал старший почти сразу ответил:

— Разумное требование. Принимается.

— Второе. Я не обязана вступать в романтические или интимные отношения с Принцем Диего, либо с любым другим мужчиной, ради достижения ваших политических целей.

— Очень жаль, — пробормотал себе под нос Теодор

Ида еле слышно усмехнулась, а Кронпринц одарил своего брата таким суровым взглядом, что тот сразу же спрятал голову в плечи.

— Разумеется, — спокойно ответил Стефан. — Я никогда не собирался принуждать вас к подобным... жертвам.

Я сделала вид, что поверила.

— Третье — никакой лжи от моего имени. Я не стану произносить заранее подготовленные речи, обещать того, чего не собираюсь выполнять, или вводить людей в заблуждение.

На этот раз мне ответил Харрингтон.

— Похвальная принципиальность.

— Привычка. Очень помогает спать по ночам.

Премьер-министр подозрительно сощурился, будто расслышал в этих словах укол в свою сторону. Король же снова кивнул.

— Продолжайте.

— Четвертое. На протяжении всего моего пребывания по дворце, рядом со мной будет находиться мой агент, мисс Пэйдж Прескотт, а также мой личный стилист и визажист.

Пэйдж едва не выронила вилку. Кажется, она не ожидала услышать собственное имя в этом списке.

— Это не составит труда, — без колебаний согласился Стефан.

— Пятое. Поскольку, именно по вашей просьбе,  я вынуждена на неделю отказаться от привычного рабочего графика, дворец обеспечивает мне все необходимые условия для проведения дистанционных встреч, переговоров и решения срочных рабочих вопросов. Мне предоставляются рабочий кабинет, средства связи и доступ к интернету. Кроме того, любые финансовые потери, возникшие из-за моего пребывания во дворце, компенсируются Короной.

— Вижу, вы деловая женщина.

Я удовлетворенно кивнула, сделав вид, что не заметила ехидного тона.

— Шестое. Так как я на неделю отказываюсь от привычного образа жизни, дворец предоставляет мне личного фитнес-тренера, массажиста, доступ к спортивному залу, бассейну и всем необходимым процедурам.

На этот раз Теодор не выдержал.

— Массажиста?

— Разумеется, — невозмутимо ответила я. — Если вы рассчитываете, что я буду очаровывать иностранных Принцев, стоит хотя бы позаботиться о том, чтобы у меня про этом не болела спина.

Тот поджал губы, чтобы подавить приступ смеха.

— Удовлетворено, — отозвался Король

— Седьмое. Никто не должен узнать истинную причину моего пребывания во дворце. После окончания этой истории, ни вы, ни кто-либо из членов вашей семьи, не вправе использовать мое имя в политических целях без моего согласия.

— Справедливо.

— Восьмое. Если обстоятельства изменятся,  либо появится информация, способная повлиять на мою безопасность или принятое мной решение, я узнаю об этом первой. Никаких недомолвок.

Король несколько секунд молча смотрел на меня.

— Поразительная предусмотрительность.

Перевернув страницу, я продолижила:

— Девятое. Я самостоятельно определяю линию своего поведения с испанской делегацией. Никто не вправе указывать мне, что говорить, с кем танцевать, сколько времени проводить рядом с Принцем Диего и каким образом добиваться поставленной вами цели.

Стефан задумчиво переплел пальцы.

— Это условие мне нравится меньше остальных.

— Именно поэтому я его и написала.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Затем Король едва заметно улыбнулся.

— Хорошо, допустим. Принимается.

Я медленно сложила лист бумаги.

— И, наконец, последнее... После того, как наша сделка будет исполнена, вы выполните одну мою просьбу. Любую, даже если она будет идти вразрез вашему собственному указу. Но озвучу я ее только тогда, когда сочту нужным.

Он внимательно смотрел на меня, словно ожидал, что сейчас я все же назову свое желание. Деньги, особый тутул или элитную недвижимость — хоть что-нибудь, чему можно назначить цену.

— И что же именно вы хотите получить взамен? — наконец спросил он. — Полагаю, сейчас самое подходящее время это обсудить.

— Вы сами сказали, что исполните любое мое желание, если оно будет находиться в пределах ваших полномочий. Я всего лишь принимаю ваши условия сделки. Когда придет время, я сообщу вам, чего хочу.

Впервые за весь разговор Король Стефан выглядел по-настоящему недовольным. Очевидно, он привык просчитывать последствия каждого своего решения на несколько ходов вперед. Но сейчас я предлагала ему согласиться на обязательство, цену которого он не мог определить заранее.

А это, должно быть, было для него самым неприятным из всех моих требований.

— Что ж... Вы умеете торговаться, Мисс Джонсон.

На мгновение мне показалось, что следующие слова дались ему тяжелее, чем он хотел показать.

— Я принимаю все десять условий.

На его лице вновь появилась привычная невозмутимость. Однако мы оба прекрасно понимали: только что он поставил подпись под договором, последний пункт которого оставался пустым.

— Благодарю, Ваше Величество.

Внешне мой голос оставался таким же спокойным, как и прежде. В нем не прозвучало ни единого намека на то удовольствие, которое я испытывала в эту секунду. Если еще вчера вечером мне казалось, что меня пытаются превратить в очередную фигуру на чужой шахматной доске, то теперь правила этой партии выглядели уже совсем иначе. Нет, я по-прежнему соглашалась участвовать в игре Короля. Однако с этого момента играть предстояло не только по его правилам.

На мгновение мне даже захотелось улыбнуться собственной дерзости. Кажется, впервые с момента приезда во дворец я почувствовала, что действительно вернула себе почву под ногами.

Подняв взгляд, я позволила себе украдкой посмотреть на присутствующих. Теодор выглядел так, словно только что посмотрел спектакль, который превзошел все его ожидания. На губах Принца все еще играла довольная улыбка. Пэйдж едва заметно выдохнула с таким облегчением, будто последние несколько минут решали ее судьбу. Даже премьер-министр теперь смотрел на меня с куда большей настороженностью.

Но почему-то мой взгляд сам собой остановился на Кронпринце. Он сидел все так же прямо, сохраняя безукоризненную осанку, и неторопливо вращал в пальцах чашку с кофе. Со стороны могло показаться, что происходящее интересовало его ничуть не больше, чем прогноз погоды.

Однако именно в тот момент, когда наши взгляды встретились, мне почудилось, будто в его глазах на долю секунды мелькнуло что-то совершенно новое.И больше всего это напоминало мне... молчаливое одобрение. Будто он только что увидел именно тот ход, которого втайне надеялся от меня дождаться.

Это выражение исчезло почти мгновенно. Принц сделал глоток кофе, и его лицо вновь стало совершенно непроницаемым, словно мне все это лишь привиделось.

Я почти сразу отвела взгляд. Наверняка, мне это только показалось. С какой стати наследнику престола испытывать удовлетворение от того, что я только что заставила его собственного отца принять мои условия? Если кто и должен был всегда стоять на стороне Стефана, то именно он.

Король молча кивнул, словно еще раз мысленно пробежался по каждому из моих требований.

— Договорились, — сказал он и тут же перевел взгляд на дворецкого

Никаких попыток торговаться, никаких замечаний, и ни единого вопроса о том, не слишком ли многого я прошу...

— Мистер Роджерс.

Тот появился рядом почти мгновенно.

— Да, Ваше Величество.

— Немедленно свяжитесь с подчиненными мисс Джонсон и организуйте их переезд во дворец сегодня же. Подготовьте для них комнаты в гостевом крыле и выделите отдельное помещение, где они смогут работать.

— Будет исполнено.

Король даже не сделал паузы.

— Кроме того, начиная с сегодняшнего дня мисс Джонсон предоставляется личный фитнес-тренер и массажист. Проследите, чтобы расписание составлялось с учетом ее подготовки к официальному приему.

— Разумеется, Ваше Величество.

— Все вопросы, касающиеся рабочих съемок, встреч и иных профессиональных обязательств мисс Джонсон, отныне согласовываются исключительно через мисс Прескотт. При необходимости окажите им любое содействие.

Роджерс коротко поклонился.

— Все будет исполнено незамедлительно.

Дворецкий бесшумно удалился, а я еще несколько секунд смотрела ему вслед. Часть меня до последнего ожидала, что сейчас начнутся привычные дипломатические игры: долгие обсуждения, попытки смягчить условия, предложить компромисс или хотя бы сделать вид, что некоторые мои требования слишком... амбициозны?

Но ничего подобного не произошло. Король сразу приступил к выполнению моих условий. Похоже, Стефан Ройал относился к тем людям, для которых данное слово переставало быть обещанием в ту самую секунду, когда было произнесено. Оно почти мгновенно превращалось в приказ. Что ж... По крайней мере, теперь я знала наверняка: мне предстояло играть с человеком, который никогда не бросает слов на ветер.

— Полагаю, с организационными вопросами мы закончили, — произнес он, отпивая кофе. — Лилиан, теперь, если позволишь, твоя очередь.

Королева мягко кивнула и аккуратно погладила салфетку на своих коленях.

— Разумеется, — она повернулась ко мне. — Мисс Джонсон, до приезда испанской делегации остается три недели. Времени достаточно, однако использовать его необходимо разумно. Ваш день будет расписан практически поминутно, — продолжила Лилиан. — В первую очередь, вас ожидают занятия по дипломатическому протоколу. Вам предстоит познакомиться с правилами обращения к представителям монархий, особенностями официальных приемов и нюансами международного этикета.

Уже скучно.

— Затем — дворцовый этикет. Несмотря на ваш богатый опыт публичных мероприятий, королевские церемонии имеют множество особенностей. Некоторые ошибки способны вызвать дипломатический скандал.

— Даже если я случайно наступлю кому-то на ногу?

На губах Теодора тут же появилась улыбка. Королева же ответила совершенно серьезно:

— Иногда и такое случается.

Мне оставалось лишь театрально закатить глаза.

— Замечательно. Всегда мечтала однажды развязать международный конфликт одним движением каблучка.

На этот раз улыбнулся даже Кронпринц, хотя почти сразу снова принял невозмутимый вид. Лилиан, к счастью, обладала завидным терпением.

— Помимо этого вас ждут занятия по бальным танцам, основам дипломатического общения, а также подбор и несколько примерок наряда...

— Другими словами, ближайшие три недели свободного времени у меня не предвидится.

— Вы немного утрируете, — спокойно заметила она, — никто не станет ограничивать вас в передвижениях по дворцу. В свободные часы вы сможете распоряжаться своим временем так, как сочтете нужным.

Вот это уже прозвучало куда интереснее. Если верить Аделаиде, дворец представлял собой настоящий лабиринт из залов, внутренних дворов, галерей и переходов. За три недели здесь вполне можно было обнаружить куда больше...

— Ваше первое занятие состоится через два часа, — продолжила Лилиан. — Если, конечно, у вас нет возражений.

— Раз уж я добровольно подписалась на эту авантюру, будет странно начать саботировать ее через десять минут.

— Очень благоразумное решение, — удовлетворенно произнесла Королева.

Пожалуй, из всей королевской семьи именно Лилиан пока производила на меня самое... безопасное впечатление. А это, учитывая обстоятельства, уже было немалым достижением.

Завтрак закончился гораздо спокойнее, чем начался. После того, как разговоры постепенно сошли на нет, члены королевской семьи один за другим поднялись из-за стола. Король вместе с премьер-министром сразу направились к выходу, негромко обсуждая какие-то государственные вопросы. Королева вскоре тоже покинула столовую, а Принцесса Аделаида, тепло попрощавшись, почти вприпрыжку убежала вслед за матерью.

Теодор, поднимаясь со своего места, задержался всего на мгновение.

— Не забудьте, мисс Джонсон. После обеда я жду вас на конюшне.

— Уже начинаю жалеть, что согласилась, — совершенно честно сказала я

— Еще успеете, — подмигнул он и исчез за дверью.

После этого за столом остались только мы с Пэйдж... и Кронпринц. Ройал спокойно допил свой кофе, словно совершенно не замечая возникшей вокруг тишины. Затем аккуратно сложил салфетку рядом с тарелкой и поднялся из-за стола.

— Мисс Джонсон, — сказал он, едва заметно склонив голову, ровно настолько, насколько того требовал этикет.

— Ваше Высочество.

Никаких ухмылок, никаких попыток продолжить разговор... Пожалуй, именно это и отличало его от остальных мужчин. Большинство уже давно попытались бы воспользоваться поводом заговорить со мной, пошутить, сделать комплимент или хотя бы задержать взгляд чуть дольше положенного.

Каспиан же, напротив, словно намеренно держал между нами безупречно выверенную дистанцию. Он спокойно развернулся и направился к выходу, я проводила его взглядом, словно загипнотизированная. Чем меньше он стремился привлечь мое внимание, тем сильнее почему-то привлекал его...

Двери столовой бесшумно закрылись за его спиной, и только тогда я наконец позволила себе расслабленно выдохнуть.

Пэйдж, не теряя времени, распорядилась собрать не только вещи Педро и Кейт, но и практически весь мой гардероб. Пока они собирались сами, сотрудники службы безопасности дворца уже сопровождали людей, упаковывавших десятки платьев, обувь, украшения, косметику и все остальное, без чего я давно перестала существовать.

Слово Короля действительно обладало удивительной скоростью. Уже через час двери моих покоев распахнулись, на пороге появилась Пэйдж с Педро и Кейт. Вернее... сначала появились несколько лакеев с чемоданами, затем еще несколько, — и только потом вошли мои стилист и визажистка.

Оба одновременно остановились на пороге, словно не решаясь сделать следующий шаг. Их взгляды беспорядочно скользили по высоким сводам, лепнине и огромным окнам. На лицах читалось одинаковое выражение: смесь восхищения, растерянности и легкого ужаса. Кажется, они до сих пор не верили, что действительно находятся в королевском дворце.

Первым заговорил Педро.

— Мисс Джонсон... — осторожно произнес он, словно боялся сказать что-нибудь не то. — Простите... но... что здесь происходит?

Я перевела взгляд на Пэйдж, а та лишь обреченно вздохнула.

— Поверьте, вопросов у вас станет только больше...Но сначала помогите с вещами. Я все объясню. По порядку.

Педро и Кейт озадаченно переглянулись, но не стали спорить. Лакеи принялись заносить чемоданы один за другим, быстро заполняя гардеробную. Казалось, за какой-то час во дворец переехала половина моего особняка. Я невольно усмехнулась: пожалуй, впервые за все время пребывания здесь, комната начала хоть немного напоминать мне дом.

Когда последний из слуг покинул покои и дверь закрылась, я наконец повернулась к своей команде.

— Мне нужна ваша помощь.

Они одновременно выпрямились, мгновенно возвращаясь к привычному рабочему состоянию.

— Конечно, мисс Джонсон.

Я коснулась кончиками пальцев собственных волос.

— Как вам работа дворцовых служанок?

Педро осторожно осмотрел мою укладку, а затем дипломатично промолчал. Кейт изучила макияж чуть внимательнее и также предпочла молчать.

— И? — спросила я.

Педро кашлянул в кулак.

— Если позволите... это очень качественная работа.

— Для дворца, — спокойно закончила Кейт.

Мне не удалось сдержать улыбки.Именно поэтому я и хотела видеть рядом именно их.

— Переделайте все.

Они переглянулись, будто только что получили приказ, которого втайне ждали с самого момента приезда.

— С удовольствием, мисс Джонсон.

Пока Педро и Кейт раскладывали привезенные вещи, я машинально подошла к зеркалу. Нельзя сказать, что дворцовые служанки плохо справились со своей работой. Напротив, они были настоящими профессионалами. Кожа выглядела безупречной, волосы лежали аккуратными мягкими волнами, а макияж получился настолько легким и естественным, что почти растворялся на лице.

Именно в этом и заключалась проблема: образ был слишком ... вылизанным. Он идеально подошел бы молодой герцогине, но точно не мне. Я никогда не любила кричащую вульгарность или вычурность, но столь же сильно не любила и безликую серость. Внешность должна была говорить раньше слов, именно поэтому рядом со мной столько лет работали Педро и Кейт.

За годы совместной работы они научились понимать меня без объяснений. Педро с одного взгляда определял, какой объем волос сделает мой силуэт выразительнее, а Кейт знала оттенки, которые заставляли мои глаза казаться ярче. Они чувствовали мой типаж так же хорошо, как музыкант чувствовал собственный инструмент.

Пока я молча рассматривала свое отражение, Пэйдж успела коротко посвятить их в происходящее, без лишних подробностей. Она лишь объяснила, что меня пригласили в качестве почетной гостьи на предстоящий королевский прием, который состоится через три недели, а до этого момента мне предстоит жить во дворце и готовиться к мероприятию.

Даже этой информации оказалось достаточно. Педро и Кейт слушали, не перебивая, но выражения их лиц менялись с каждой новой фразой. Если вначале они выглядели растерянными, то теперь их растерянность постепенно сменялась плохо скрываемым восторгом. Перспектива провести три недели внутри настоящего королевского дворца явно казалась им чем-то совершенно невероятным. Кажется, единственным человеком в этой комнате, которого подобная новость совершенно не радовала, была я.

— Кстати... — произнесла я, не отрывая взгляда от зеркала. — Вы случайно не знаете девушку по имени Хелена?

За моей спиной ненадолго воцарилась тишина.

— Хелена? — переспросил Педро. — Какая именно?

В ответ я лишь пожала плечами. Педро задумчиво потер подбородок.

— Есть Хелена Браун. Она вроде бы дочь какого-то медиамагната.

— Еще Хелена Уинтерс, — вспомнила Кейт. — Кажется, модель... хотя нет, она певица.

— Или Хелена Фостер? Та актриска с щелью в зубах?

— Нет... Не думаю, — покачала головой я

Несколько секунд все молчали, перебирая в памяти девушек с подобным именем. И вдруг Кейт тихо щелкнула пальцами.

— Подождите... А вы случайно не о Хелене Рочестер?

Я вопросительно посмотрела на нее.

— Дочь британского министра иностранных дел, — пояснила Кейт. — Помню, пару месяцев назад ходили слухи, что она встречается с Кронпринцем. Никаких официальных заявлений не было, но журналисты постоянно пытались поймать их вместе.

— Точно! — оживился Педро. — Но, по-моему, их роман длился всего ничего.

Стилист ненадолго задумался и добавил:

— Поговаривали, будто это вообще было не столько романтической историей, сколько политической. Мол, сам Король познакомил их, рассчитывая однажды превратить эти отношения в брачный союз.

Теперь все неожиданно встало на свои места...Конечно. Еще вчера за ужином Стефан совершенно спокойно рассказывал мне, насколько отчаянно Капитолий нуждается в европейских союзниках. Если ради этого он был готов использовать меня... почему бы прежде не попытаться заключить союз куда более традиционным способом?

Политические браки существовали столько же, сколько существовали сами монархии. И если слухи не врали, Каспиан Ройал тоже успел стать одной из фигур в этой большой партии. Выходит, я не одна такая.

Спустя еще ровно час в дверь негромко постучали. На пороге уже ожидал мистер Роджерс.

— Мисс Джонсон, Ее Величество просила проводить вас в Малый зал.

Я обменялась коротким взглядом с Пэйдж.

— Похоже, веселье только начинается.

Она понимающе кивнула и сообщила, что они пока займутся моими вещами. Обреченно вздохнув,  я вышла в коридор следом за дворецким. На этот раз мы шли совсем другим маршрутом. Дворец постепенно переставал казаться мне бесконечным лабиринтом: я уже начала узнавать отдельные галереи, лестницы и переходы, мысленно складывая их в единую карту. Кажется, еще несколько дней — и я смогу передвигаться здесь без проводника.

— Мы пришли, мисс Джонсон.

Роджерс открыл передо мной высокую белую дверь.
Малый зал оказался совсем не похож на помпезные парадные помещения, которые мне уже довелось увидеть. Комната была удивительно светлой и камерной. Стены, обтянутые шелком нежно-голубого цвета, большие окна, пропускавшие утреннее солнце, белая мебель с позолотой и книжные шкафы делали помещение скорее похожим на кабинет для занятий, чем на гостиную.

Королева Лилиан уже ждала меня. Еще во время завтрака я заметила, что сегодня на ней не было ни драгоценностей, ни официальной мантии. Светлое платье простого кроя делало ее удивительно... обычной. Если забыть, что передо мной сидела Королева, ее вполне можно было принять за преподавательницу элитной академии.

— Присаживайтесь, мисс Джонсон, — тепло улыбнулась она

Заняв место напротив, я постаралась скрыть свое удивление. В последнюю очередь ожидала, что меня станет обучать сама Королева. Похоже, результат моих «усилий» действительно имеет огромное значение для монархов.

Лилиан аккуратно взяла папку из рук служанки.

— Прежде всего, хочу поздравить вас с принятым решением. Уверена, эта неделя окажется полезной для нас обеих.

— Надеюсь, к концу третьей вы будете думать так же.

В уголках губ Королевы промелькнула улыбка. Кажется, к моей манере разговора она уже начала привыкать.

— Сегодня я хотела бы рассказать, как будет проходить ваше пребывание во дворце, — она раскрыла папку. — Каждый день у вас будет расписан практически по минутам. Не потому, что мы хотим ограничить вашу свободу, а потому что времени у нас значительно меньше, чем хотелось бы.

Она подвинула ко мне лист с расписанием.

— До приезда испанской делегации вам предстоит освоить дипломатический протокол, правила придворного этикета, порядок официальных приемов, особенности обращения к представителям иностранных монархий, а также изучить основные политические фигуры, которые будут присутствовать на балу.

Она перевернула страницу.

— Кроме того, вас ждут занятия по историческим бальным танцам, публичному поведению во время дипломатических мероприятий и... — Королева слегка улыбнулась. — Искусству вести беседу так, чтобы после нее никто не понял, что именно вы хотели сказать.

— Последний навык, боюсь, я уже неплохо освоила, — фыркнула я

— В таком случае, останется лишь его усовершенствовать.

Она произнесла это с такой невозмутимостью, что я, впервые за все время нашего знакомства,  позволила себе искренне улыбнуться.

— Должна признаться, — протянула я, окинув взглядом расписание—  Я ожидала чего-то вроде пары уроков по этикету, а не полноценной учебной программы.

— Большинство людей именно так и думают, — Лилиан поднялась из-за стола и медленно подошла к окну. — Со стороны дипломатические приемы кажутся бесконечной чередой красивых платьев, танцев и улыбок. На самом же деле, каждое движение, каждое слово и даже каждая пауза имеют значение... Иногда войну удается предотвратить всего одной удачной фразой. А порой, достаточно неправильно выбранного обращения, чтобы перечеркнуть месяцы переговоров.

Выдержав паузу, она продолжила:

— Вы привыкли жить в мире моды, мисс Джонсон. Там первое впечатление создают силуэт, походка и взгляд. При дворе все устроено почти так же. Только вместо контрактов здесь заключают международные соглашения.

Сравнение оказалось неожиданно удачным. Наверное, это был первый раз, когда мне объяснили что-то не языком политики, а языком, который действительно был мне понятен.

Лилиан вновь вернулась к столу.

— Именно поэтому я не собираюсь делать из вас аристократку, — заявила она, удивив меня. — Это невозможно сделать всего за три недели — и совершенно не нужно. Вы уже умеете производить впечатление, умеете держаться перед тысячами людей, сохранять достоинство даже тогда, когда вас пытаются спровоцировать. Мы лишь добавим к этим качествам знания, которых вам пока недостает.

Неожиданно я поймала себя на мысли, что впервые за сегодняшний день никто не пытался меня использовать. По крайней мере, именно так это ощущалось. Лилиан и о чем меня не просила, не пыталась купить меня или обещать невозможного, — она просто собиралась научить меня тому, что сама умела лучше многих. И именно поэтому, в тот момент я вдруг перестала воспринимать ее как Королеву. Сейчас передо мной сидела женщина, которая искренне хотела, чтобы через три недели я не опозорилась перед европейской монархией.

— Что ж, — сказала я, откинувшись на спинку кресла. — Похоже, нам будет весело.

— Именно так, — кивнула Лилиан. — Я предлагаю начать с самого важного... С тогт, как не совершить дипломатическую катастрофу в первые пять минут знакомства с иностранным монархом.

— Звучит многообещающе, — невольно улыбнулась я

Первый урок, действительно, оказался куда интереснее, чем я ожидала. Вместо бесконечных поклонов и заучивания титулов, Королева рассказывала о вещах, которые невозможно прочитать ни в одном учебнике. О том, как одна неудачно сказанная фраза могла перечеркнуть месяцы переговоров, почему во время официального приема нельзя первым затрагивать определенные темы, как отличить искренний интерес собеседника от дипломатической вежливости и почему молчание порой говорит значительно больше любых слов.

С каждой минутой я все яснее понимала: политика и вправду чем-то похожа на подиум. Только если в мире моды каждое движение было направлено на то, чтобы привлечь внимание, то здесь любое неосторожное слово или взгляд могли стоить всему государству слишком дорого.

К моему собственному удивлению, я слушала Лилиан с неподдельным интересом. Она не читала сухих лекций и не пыталась заставить меня что-то заучивать. Вместо этого, она рассказывала истории из собственного опыта, разбирала реальные дипломатические ситуации и объясняла их так, что даже самые сложные вещи становились удивительно понятными.

К полудню занятия подошли к концу. Вместе с Королевой мы отправились в столовую, где уже был накрыт обед. В отличие от завтрака, здесь царила удивительно спокойная атмосфера. За столом присутствовали только Лилиан и Аделаида. Не было ни Короля, ни Принцев, ни премьер-министра, ни бесконечных разговоров о политике — к счастью.

Аделаида, как и вчера, искренне радовалась моему обществу и без умолку рассказывала о предстоящем бале, своих любимых дизайнерах одежды и бесчисленных дворцовых историях. Королева лишь изредка с мягкой улыбкой поправляла дочь, а иногда переводила разговор на более спокойные темы. Обед прошел удивительно легко: настолько, что я даже ненадолго забыла, по какой причине вообще оказалась во дворце.

После обеда я вернулась в свои покои, рассчитывая хотя бы несколько минут побыть в тишине. Однако долго наслаждаться одиночеством мне не позволили. Не успела я снять туфли, как в дверь негромко постучали.

— Войдите.

На пороге появилась Марта, держа в руках аккуратно сложенный комплект одежды.

— Мисс Джонсон, — почтительно произнесла она, проходя внутрь. — Для вас подготовили форму для верховой езды.

Сдужанка бережно положила вещи на диван.

— Его Высочество Принц Теодор просил передать, что уже ожидает вас в королевских конюшнях.

Я обреченно перевела взгляд на темный костюм для верховой езды, затем снова посмотрела на Марту. Похоже, времени на отдых у меня сегодня действительно не предвиделось.

Черный приталенный жакет, белые бриджи и высокие сапоги сидели на мне так, будто форму шили специально по моим меркам. Я машинально провела ладонью по плотной ткани, оценивая себя в зеркале. Выглядит слишком соблазнительно, чтобы не обратить на это внимание — подумала я . И когда, выйдя в коридор, столкнулась с Теодором, по выражению его лица сразу поняла, что опасалась не напрасно.

Он остановился на полушаге, задержав взгляд чуть дольше, чем требовалось

— Признаться... — негромко произнес он, — конная форма идет вам даже больше, чем платье.

— Кто сказал, что мне важно ваше мнение, Принц Теодор?— спросила я, одернув рукав

— Никто, — он широко улыбнулся. — Просто было бы преступлением его не высказать.

Я лишь закатила глаза, и мы неторопливо направились к лестнице. Пока мы спускались по широким мраморным ступеням, Ройал то и дело поглядывал в мою сторону, словно пытался понять, как ко мне подступиться.

— Знаешь, — неожиданно сказал он — ты совсем не похожа на человека, которого вчера впервые привезли во дворец.

— Это комплимент?— спросила я, заметив, как он резко перешел на «ты»

— Скорее... наблюдение,— отозвался он— Большинство людей здесь теряются: боятся сказать лишнее слово, сделать неправильный шаг...А ты умудрилась за один вечер загнать моего отца в такое положение, в котором я не видел его уже очень давно.

— Неужели?— невольно усмехнулась я

— Поверь, я знаю этого человека двадцать три года!— засмеялся Принц—  И впервые вижу, чтобы кто-то настолько хладнокровно испытывал его терпение.

Отличная возможность, чтобы разузнать побольше об этой семейке. Что-то мне подсказывает, что Теодор — самый болтливый из них. Даже Ида подумает дважды, прежде чем ляпнуть что-то.

— А вы всегда соглашаетесь с Королем?

— Практически никогда, — пожал плечами королевский отпрыск.— Но обычно оставляю свое мнение при себе.

Было тяжело не заметить, что он говорил об этом удивительно спокойно.

— Отец принимает решения. Я могу быть с ними согласен или нет, но спор редко приносит пользу. К тому же, последнее слово все равно остается не за мной.

— Потому что вы не наследник? — догадалась я, и он коротко кивнул в ответ. — Хм... странно.

— Что именно?

— На месте Короля, я бы прислушивалась к вам. По-моему, вы разговариваете значительно больше своего брата.

Тео усмехнулся.

— Это тебе пока только кажется.

Я не стала спорить, потому что успела понять, что слишком мало знаю о старшем наследнике. Еще вчера я была уверена, что Каспиан Ройал— один из тех людей, которые за день произносят от силы десять слов. Но после случайно подслушанного разговора с Хеленой, эта уверенность пошатнулась. Он говорил с ней спокойно и уверенно; подбирая каждое слово так, будто заранее знал, какое произведет впечатление.

Пожалуй, я ошиблась. Кронпринц вовсе не был молчуном — он просто очень тщательно выбирал, с кем стоит разговаривать. И, очевидно, я входила в список людей, общения с которыми он предпочитал избегать.

Королевские конюшни оказались едва ли не такими же роскошными, как и сам дворец. Светлые кирпичные стены, запах свежего сена, идеально вычищенные стойла и десятки великолепных лошадей, каждая из которых выглядела так, словно только что сошла с картины.

Мне предложили выбрать любую из них. Разумеется, оценивать их родословную или выездку я не умела, и поэтому поступила самым логичным для девушки способом — выбрала самую красивую.

Кобыла кремовой масти стояла совершенно спокойно, лениво поводя ушами в разные стороны. Ее шерсть переливалась под солнечными лучами так, будто была соткана из шелка.

— Это Искра, — сообщил конюх.

Я довольно улыбнулась. Красивой лошади — красивое имя.

Через несколько минут Искру вывели на тренировочный манеж вместе с темно-гнедым жеребцом Теодора.

— Знакомься. Феликс, — представил своего коня Принц.— Мой самый верный и надежный друг

— Предупреждаю сразу, — сказала я, надевая шлем. — Если через десять минут я окажусь лицом в песке, сделате вид, что мы незнакомы.

Тео протянул мне руку, помогая взобраться в седло.

— Во-первых, давай уже на "ты".

— Почему же?—  я озадаченно посмотрела на него с высоты роста своей лошади

— Потому что после пары часов верхом официальность обычно исчезает сама собой, — он улыбнулся.— А во-вторых, падать тебе здесь особо некуда. Манеж специально засыпан мягким песком.

— Прекрасно, — сказала я, взявшись за поводья с самым решительным видом.

Первые несколько кругов мы двигались исключительно шагом. Теодор не торопил меня, позволяя привыкнуть к седлу, почувствовать движение лошади и перестать инстинктивно цепляться за поводья при каждом ее шаге.

— Расслабь плечи, — спокойно сказал он, поравнявшись со мной. — Чем сильнее ты напряжена, тем сильнее это чувствует Искра.

— Мне кажется, она и без этого прекрасно понимает, что сверху сидит человек, который понятия не имеет, что делает,— отшутилась я немного нервно и раздраженно

— Наоборот. Лошади гораздо чаще доверяют не опыту, а спокойствию.

Я скептически выгнула бровь.

— Очень жаль, потому что спокойствия у меня сейчас примерно столько же, сколько у курицы перед духовкой.

Тео рассмеялся.

— Не переживай. Пока ты не паникуешь, всё идет отлично.

Принц подъехал чуть ближе и указал взглядом на мои руки.

— Не держи поводья так крепко. Если постоянно тянуть, лошадь перестанет понимать, чего ты от нее хочешь.

Послушно ослабив хватку, я убедилась в правдивости его слов. Стоило перестать судорожно цепляться за поводья, как движения Искры стали удивительно плавными. Она будто перестала сопротивляться моему волнению и начала доверять мне чуть больше.

— Теперь попробуй слегка сжать ее шенкелями, — продолжил Тео. — Только мягко. Не приказывай — попроси.

Искра прибавила шаг, ка только я исполнила его команду.

— Вот видишь?

— Кажется... получилось,— невольно улыбнулась я

— Именно. Верховая езда — это не про силу, а про доверие.

Следующие полчаса прошли в бесконечных попытках поймать правильный ритм. Я то слишком резко натягивала поводья, то, наоборот, отпускала их настолько, что Искра начинала принимать решения за нас обеих. Принц же каждый раз терпеливо поправлял меня, объясняя ошибки без малейшего раздражения.

В какой-то момент Тео предложил перейти на рысь. Он объяснил, как двигаться в такт лошади, слегка приподнимаясь в стременах и вновь опускаясь в седло. Первые попытки выглядели настолько нелепо, что самой хотелось рассмеяться. Я без конца сбивалась с ритма, подпрыгивала выше, чем следовало, и едва не потеряла одно стремя.

— Не борись с ней, — повторял Тео. — Подстройся под движение.

Стиснув зубы, я попробовала снова. И снова. И еще раз... Постепенно тело само начало чувствовать нужный темп. Напряжение понемногу отпускало, а движения становились увереннее.

К концу занятия мне наконец удалось проехать несколько кругов рысью, ни разу не потеряв равновесия. Для меня это уже было маленькой победой. Правда, стоило Искре хоть немного ускориться, как сердце тут же подпрыгивало к самому горлу, а руки сами тянули поводья на себя, заставляя ее снова перейти на спокойный шаг.

Все-таки мои ноги стоили слишком дорого. Они уже много лет были моим главным рабочим инструментом, и перспектива провести ближайшие три месяца с гипсом вместо модных подиумов совсем не казалась привлекательной.

Теодор же, напротив, словно родился в седле. Стоило ему едва заметно коснуться Феликса шенкелями, как жеребец легко срывался в галоп, а сам Принц выглядел так спокойно, будто это так же безопасно, как ходить по земле собственными ногами.

Ветер трепал его волосы, а на лице играла такая искренняя улыбка, какой я еще не видела за все время нашего знакомства. Пожалуй, впервые за эти дни, я увидела Теодора по-настоящему счастливым. И вдруг поняла, что именно здесь, на спине лошади, среди запаха свежего сена и теплого летнего ветра, он выглядел гораздо более настоящим, чем в роли Принца, восседающего на троне.

Ему удивительно шла свобода.

Обратный путь до дворца оказался куда спокойнее. Лошадей уже передали конюхам, а мы с Теодором неторопливо шагали по широкой каменной дорожке, пересекавшей дворцовый парк. Я на ходу пыталась привести себя в порядок, приглаживая растрепавшиеся волосы. Несколько прядей все равно выбились из прически и теперь упрямо лезли в лицо.

— Не старайся, — с усмешкой произнес Тео. — После первого занятия верховой ездой еще никому не удавалось выглядеть безупречно.

— Хочешь сказать, я выгляжу ужасно?— бросила на него взгляд я

— Нет. — Он выдержал театральную паузу. — Просто... нестандартно.

— Очень смешно, — скривив губы в раздражении, отозвалась я

— Зато прогресс определенно есть!

— Правда?

— Конечно. За все занятие ты упала целых... ни одного раза.

Поразительно. Он еще и издевается надо мной.

— Какая невероятная похвала.

Тео театрально задумался.

— Нет, до позвалы еще далеко. Вот когда перестанешь хвататься за поводья так, будто пытаешься задушить лошадь, тогда поговорим.

— Ты невыносимый,- толкнув его локтем, бросила я

— Зато честный.

Я тихо рассмеялась. Удивительно, но с ним действительно было легко. За последние несколько часов я ни разу не почувствовала необходимости тщательно подбирать слова или просчитывать каждую реплику. Теодор обладал редким талантом превращать любую беседу в непринужденную дружескую перепалку.

— Ты ведь действительно любишь это,- сказала я, вдруг прервав недолгое молчание. — Верховую езду, я имею ввиду.

Он даже не задумался над ответом.

— Больше всего на свете.

— Даже больше, чем управление страной?

Тео фыркнул.

— Управление страной— это бесконечные заседания, документы, отчеты и люди, которые любят слушать собственный голос больше, чем искать решение проблемы, — Он поднял голову, вдохнув полной грудью теплый летний воздух.— А здесь все просто. Есть ты, лошадь и несколько километров свободной дороги впереди.

В его голосе, впервые за весь разговор,  прозвучала совершенно искренняя любовь к тому, о чем он говорил.

— Если бы мне однажды предложили выбирать между заседанием парламента и целым днем верхом... — Тео усмехнулся. — Поверь, бедняги министры очень долго ждали бы моего появления.

Мне было трудно сдержать усмешку.

— Король, наверное, приходит в восторг от такого отношения к службе.

— Лучше не спрашивай, — покачал головой он

Мы оба улыбнулись.

До чего же странная эта семейка... Король жил политикой и просчитывал каждый свой шаг на несколько ходов вперед. Королева казалась воплощением выдержки и дипломатии. Ида исправно выполняла свои обязанности, но будь ее воля, она бы целыми днями разговаривала со мной о  последних модных новинках, или об известных дизайнерах — обо всем том, что интересовало ее гораздо больше. Теодор словно существовал совсем в другом мире — свободном, не обремененном какими-либо обязанностями. Я почти уверена, что он не раз пренебрегал ими, предпочитая свой собственный мир. А Каспиан... он вообще оставался для меня настоящей загадкой. Неудивительно, что даже выросшие под одной крышей, они казались совершенно разными людьми.

Мы уже почти подошли к дворцу, когда мой взгляд зацепился за знакомое здание, стоявшее немного поодаль от главного корпуса. Светлый каменный фасад, высокие арочные окна, широкие деревянные двери...

Я невольно замедлила шаг. Именно отсюда вчера вышел Кронпринц.

— Что там? — как бы между прочим спросила я, кивнув в сторону здания.

Тео проследил за моим взглядом.

— Фехтовальный зал, — он засунул руки в карманы. — Здесь тренируются гвардейцы, иногда приезжают инструкторы из военной академии... да и мы с братом в детстве проводили там едва ли не половину свободного времени.

— Значит, ты тоже фехтуешь?— продолжала расспрашивать я будто невзначай

— Теперь уже редко, — пожав плечами, отозвался Тео— Это больше территория Каспиана.

Я вопросительно посмотрела на Принца.

— Он до сих пор занимается?

— Когда есть настроение, — на губах Тео появилась едва заметная улыбка. — Или когда хочет побыть один... Иногда брат пропадает там по несколько часов. Говорит, что фехтование помогает ему привести мысли в порядок.

Снова посмотрев на неприметное здание, я погрузилась в свои мысли. Теперь становилось понятно, почему вчера он вышел оттуда с перебинтованной рукой. По всей видимости, иногда даже наследным Принцам требовалось место, где можно было спокойно поразмыслить или выпустить пар... Любопытно, почему ему потребовалось сделать это в тот момент, когда я приехала по дворец?

После прогулки верхом мне прежде всего хотелось избавиться от запаха конюшен. Как бы ни была благородна верховая езда, смесь сена и лошадей совершенно не входила в список ароматов, которые я хотела носить на себе. Горячая вода приятно расслабляла уставшие мышцы. Только сейчас я поняла, насколько непривычной нагрузкой оказались для меня несколько часов в седле. Ноги приятно ныли, а плечи слегка ломило...

Впрочем, хуже всего досталось моему самолюбию. Я всегда терпеть не могла чувствовать себя неумелой. Но, к собственному удивлению, сегодня это раздражало меня значительно меньше обычного. Пожалуй, Принц Теодор действительно оказался неплохим учителем.

К ужину я спустилась уже полностью собранной. Педро и Кейт успели вернуть мне привычный образ: выразительный макияж, мягкие волны волос и идеально сидящее платье вновь заставили почувствовать себя самой собой.

За столом уже собралась почти вся королевская семья: Король, Королева, Теодор, Аделаида и... Я машинально скользнула взглядом по свободному месту. Пусто.

Кронпринца снова не было. Странное чувство раздражения кольнуло где-то под ребрами. Неужели он действительно настолько не желает находиться со мной в одном помещении? Или это его способ выразить свое несогласие с решением отца? Если так... Что ж, мог  бы сказать об этом прямо. Я всегда больше уважала честную неприязнь, чем молчаливое избегание. Еще один прекрасный повод невзлюбить его.

Но самое нелепое заключалось в другом. Мужчины могли раздражать меня, разочаровывать, надоедать своим вниманием, становиться навязчивыми или откровенно смешными — но еще никогда ни один из них не демонстрировал настолько очевидного отсутствия интереса. Это было... Непривычно. И, что раздражало сильнее всего, почему-то задевало мое самолюбие.

Я мысленно одернула себя. Подумаешь, одним мужчиной больше, одним меньше. Мне должно быть совершенно безразлично, хочет он меня видеть или нет... Однако все же свободное место за столом почему-то продолжало притягивать взгляд.

Сам ужин прошел относительно спокойно. Разговоры текли вокруг государственных дел, предстоящего визита испанской делегации и подготовки дворца к балу. Я почти не вмешивалась в беседу, предпочитая слушать и запоминать. Кажется, именно этому меня сегодня и учили весь день.

К тому моменту, когда я вернулась в свои покои, вещи уже полностью разобрали. Мои платья, обувь и аксессуары заполонили всю гардеробную. Марта помогла мне подготовиться ко сну, пожелала спокойной ночи и тихо закрыла за собой дверь.

Наконец-то тишина... День оказался настолько насыщенным, что я буквально валилась с ног. От перспективы провести здесь еще три недели я была теперь совершенно не в восторге. Хоть это и обещало стать увлекательным приключением, но оно так же грозило быть безумно утомительным.

Я уже собиралась задуть лампу, когда случайно заметила слабое мерцание за окном. Нахмурившись, я поднялась с кровати и подошла к стеклу. Вдалеке, среди темных силуэтов дворцовых построек, в одном-единственном окне все еще горел свет.

Фехтовальный зал.

В огромном дворце, где к ночи гасли сотни окон, свет остался гореть лишь там. Неужели... Он опять там? Я невольно вспомнила слова Теодора:

"— Иногда брат пропадает там по несколько часов. Говорит, что фехтование помогает привести мысли в порядок."

Да уж, нашел тоже место для размышлений. Избалованный королевский отпрыск.

Отвернувшись от окна, я решительно направилась обратно к кровати. Какая вообще разница, где сейчас находится наследный Принц? Пусть хоть до утра машет шпагой, меня это совершенно не касается. Ложась в уютную и широкую постель, я натянула одеяло почти до подбородка и закрыла глаза.

Прошло пару минут, затем еще немного. Комната погрузилась в темноту, только сон почему-то не приходил. Я перевернулась на другой бок. Потом еще раз. Тишина давила на меня сильнее, чем днем дворцовый шум.

— Да что ж такое...- вздохнула я

Раздраженно откинув одеяло, я снова подошла к окну. Свет все еще горел. Я сама не понимала, зачем продолжаю смотреть в ту сторону. Наверное, просто любопытство... Обыкновенное человеческое любопытство, и ничего больше.

Я постояла еще несколько секунд, после чего все-таки заставила себя отойти от окна. Но уже у самой кровати невольно оглянулась еще раз. Свет по-прежнему не гас.

Прошло еще какое-то время, прежде чем я медленно задернула штору, словно ставя между собой и этим странным, необъяснимым любопытством тонкую границу.

Завтра я снова скажу себе, что мне нет до него никакого дела. Но почему-то уже сейчас знала, что не поверю собственным словам...