Принц и Скарлетт

Помню, как в детский дом каждое утро привозили целые пачки бесплатных газет.

Воспитатели складывали их стопками у входа, а мы забирали самые яркие страницы, чтобы потом вырезать из них красивые картинки, складывать бумажные кораблики или просто убивать время. Однажды мне попалась газета, на первой полосе которой был напечатан дворец Капитолия.

Я долго рассматривала ту фотографию. Огромные белые колонны, бесконечные лестницы, идеально подстриженные сады — всё это казалось не настоящим зданием, а декорацией из какого-то фильма. На следующе странице были фотографии королевской семьи. На печатном издании их лица смотрелись настолько безупречно, что казались нарисованными. Они улыбались в объектив так спокойно, будто в их мире не существовало ни болезней, ни голода, ни людей вроде меня.

Тогда они были для меня чем-то недосягаемым и почти мифическим. Я знала их имена, слышала о них по телевизору, видела их лица на страницах газет, но никогда не воспринимала как настоящих людей. Они были частью другого мира — далёкого, закрытого, существующего где-то за границей моей реальности.

Я могла представить себе сотни самых невероятных поворотов собственной жизни. Но даже в самых смелых фантазиях не допускала мысли, что однажды окажусь во дворце и увижу этих людей своими собственными глазами.

Однако именно с этой реальностью мне теперь предстояло свыкнуться.

На мне был белый топ, расшитый крупными жемчужинами. Классические белые брюки и серебристые туфли на высоком каблуке. Лёгкий макияж и высокий объёмный хвост. Я выглядела так элегантно, словно ещё вчера вечером не отплясывала пьяной в ночном клубе.

По словам Пэйдж, нас пригласили на «скромный ужин», но прежде следовало официально представиться королевской семье. Кроме того, слуга передал, что я могу взять с собой всех, кто может мне понадобиться. Не представляя, кто вообще может понадобиться на ужине во дворце, я остановила свой выбор только на Пэйдж.

— Кажется, у меня паническая атака, — предупредила Пэйдж, пока мы ехали в машине.

Она часто дышала и держалась рукой за грудь, будто боялась, что сердце вот-вот остановится.

— Выпей успокоительное, — спокойно отозвалась я.

Пэйдж нервно усмехнулась.

— Уже выпила. Как видите, не действует.

Я повернулась к ней и дала один из тех советов, который помогал мне самоц справляться с волнением.

— Тогда сделай глубокий вдох и ненадолго задержи дыхание. Затем плавно выдыхай весь воздух из легких.

Она послушно вдохнула, но уже через секунду снова задышала так же быстро.

— Вы вообще не нервничаете? — недоверчиво спросила она. — Мы через несколько минут окажемся во дворце. Увидим вживу Короля... Господи... Я до сих пор не могу в это поверить.

— Я тоже.

— Тогда почему вы выглядите так, будто едете на обычную деловую встречу?

Пожав плечами, я ответила:

— Потому что если начну паниковать вместе с тобой, лучше точно не станет.

Пэйдж внимательно посмотрела на меня.

— Иногда мне кажется, что у вас в эмоциональном диапазоне просто отсутствует чувство страха.

Если бы она только знала, насколько ошибалась.

Всю дорогу я мысленно перебирала в голове собственные представления о том, как следует вести себя рядом с монаршей семьёй. Пэйдж несколько раз перечитывала мне правила дворцового этикета: кому первой подавать руку, когда кланяться, как обращаться к Королю и Королеве, и чего ни в коем случае нельзя делать... Я честно пыталась слушать, но уже через несколько минут все эти правила смешались в один бессмысленный поток слов.

Нарушить этикет я вовсе не боялась. Меня беспокоило совсем другое — я не понимала, зачем вообще понадобилась им. О чём Король и Королева могут разговаривать с девушкой, которая ещё неделю назад беспокоилась лишь о том, чтобы вовремя попасть на очередную съёмку? Об интервью с Цезарем Оливейра? О моей обложке журнала «TIME»? Да, эти события вызвали большой общественный резонанс. Возможно, именно поэтому во дворце обратили на меня внимание.

Но этого всё равно было недостаточно. Я всего лишь модель. Не политик, не учёный, не дипломат, не представитель влиятельной семьи, и даже не ощественный деятель! В голове то и дело возникал один и тот же вопрос...

Почему у меня было странное чувство, будто этот ужин станет началом чего-то, что навсегда разделит мою жизнь на «до» и «после»?

Когда автомобиль свернул за массивные кованые ворота, я непроизвольно прильнула к окну. Дворец оказался еще величественнее, чем на той старой газетной фотографии, которую я когда-то могла разглядывать часами .

Широкая аллея вела к огромному зданию из светлого камня, сиявшему в лучах яркого солнца. Высокие башни с изящными шпилями поднимались над крышей, бесчисленные арочные окна отражали ясное небо, а фасад был настолько искусно украшен колоннами, лепниной и каменной резьбой, что казалось, будто его создавали не архитекторы, а настоящие ювелиры.

Перед дворцом раскинулся огромный сад. Идеально подстриженные живые изгороди складывались в сложные геометрические узоры, между которыми тянулись белоснежные дорожки. В самом центре журчал многоярусный фонтан, окружённый аккуратными клумбами и декоративными деревьями.

Здесь не было ни одного случайного листка на дорожке и ни одной криво подстриженной ветки. Даже воздух казался каким-то другим... тихим, неподвижным, пропитанным ощущением полного порядка.

У парадного входа, словно высеченные из камня статуи, на вытяжку стояли королевские гвардейцы. Их парадная форма была без единой складки, золотые эполеты поблёскивали на солнце, а их лица оставались абсолютно неподвижными. Они даже не повернули головы, когда наша машина остановилась у широких мраморных ступеней. На мгновение мне показалось, что я случайно оказалась не в настоящем месте, а внутри исторического фильма.

— Господи... — едва слышно прошептала Пэйдж. — Это... просто невероятно.

Я ничего не ответила, словно все слова внезапно потеряли смысл в тот момент.

— Миледи, — раздался рядом спокойный, хорошо поставленный голос.

Я обернулась.

У парадных дверей нас ожидал высокий пожилой мужчина в безупречно сидящем темно-синем фраке с серебряной вышивкой на воротнике и манжетах. Его начищенные до блеска туфли отражали блики солнечного света. Седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а короткая ухоженная борода придавала его лицу ещё больше благородства. Несмотря на преклонный возраст, он держался с идеально ровной осанкой, будто годы не имели над ним никакой власти.

Слегка склонив голову, он произнес:

— Позвольте представиться. Меня зовут мистер Роджерс. Я главный дворецкий Его Величества. Король и Королева уже ожидают вас в тронном зале. Прошу следовать за мной.

Повинуясь, мы с Пэйдж направились вслед за ним.

Ничего себе... У них действительно есть тронный зал

Стоило тяжелым дубовым дверям распахнуться, как я буквально замерла.

Внутри дворец оказался ещё роскошнее, чем снаружи. Первый же зал порази меня своими масштабами. С потолков, — которые были украшены тончайшей лепниной, покрытой сусальным золотом, — свисали огромные хрустальные люстры, каждая размером с небольшой автомобиль. Искры от свечей, стилизованных под старину, отражались в тысячах хрустальных подвесок, наполняя пространство теплым мерцающим светом.

Под ногами блестел идеально отполированный мраморный пол с замысловатыми орнаментами из белого, черного и темно-зеленого камня. Стены украшали полотна знаменитых художников в массивных позолоченных рамах. А между картинами возвышались мраморные статуи выдающихся скульпторов последних столетий.

Я невольно заметила, что повсюду мы встречали композиции из живых белых лилий. Их тонкий аромат причудливым образом смешивался с запахом полированного дерева и дорогого воска.

По длинным коридорам бесшумно двигались лакеи и горничные. Никто не разговаривал громко, никто не суетился. Каждый человек здесь словно был частью идеально отлаженного механизма, существовавшего задолго до моего рождения. В какой-то момент мне даже захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я действительно здесь нахожусь.

За пару минут до того, как мы добрались до тронного зала, тишину коридора нарушил стремительный топот.

Из-за поворота буквально вылетел молодой лакей с серебряным ведерком, доверху наполненным льдом. Он так торопился, что едва не сбил Пэйдж с ног. Я успела схватить ее за локоть и притянуть к себе, а парень, потеряв равновесие, выронил ведерко. Лед с громким звоном разлетелся по мраморному полу. Лакей застыл, побледнев буквально на глазах.

— Шон! — прогремел за нашей спиной строгий голос мистера Роджерса.

Впервые за все время его безупречно спокойное лицо исказилось недовольством. Седые брови сурово сдвинулись к переносице, а взгляд стал настолько тяжелым, что даже мне стало не по себе. Держу пари, этот старик никому спуску не дает соеди дворцовой челяди.

Шон поспешно опустился на колени, дрожащими руками собирая кубики льда обратно в ведерко.

— П-простите, сэр... Ради Бога, простите... Я не хотел... — запинаясь, пробормотал он, не решаясь поднять глаз.

По его покрасневшим ушам и трясущимся пальцам было видно, что парень готов провалиться сквозь землю от стыда.

— Да ничего страшного... — поспешила вмешаться Пэйдж с виноватой улыбкой. — Со всеми бывает.

Роджерс даже не посмотрел в ее сторону.

— Куда ты так спешишь? — холодно спросил он.

— В... — начал было говорить он, однако тут же передумал — Мне приказали срочно доставить лед... Простите, сэр... Этого больше не повторится.

Парень наконец собрал последние кусочки льда, торопливо поднялся, крепко прижимая ведерко к груди, и поспешил прочь, пока ему не задали еще один вопрос. На этот раз он шел настолько размеренным шагом, будто боялся сделать лишнее движение.

Роджерс проводил его долгим неодобрительным взглядом и едва заметно вздохнул.

— Молодость... — негромко произнес он, скорее самому себе. — Слишком много спешки и слишком мало выдержки.

Затем он вновь принял свое привычное невозмутимое выражение лица и повернулся к нам.

— Прошу простить это досадное недоразумение, миледи. Подобное здесь случается крайне редко.

Я едва заметно улыбнулась. Честно говоря, эта маленькая сцена почему-то успокоила меня. До этого дворец казался почти нереальным: безупречным миром, где все происходит по заранее написанному сценарию. Но этот парнишка внезвано нарушил идеальный порядок, и мне это даже понравилось.

— Мы пришли, — произнес Роджерс, останавливаясь перед массивными двустворчатыми дверьми

По обе стороны от них на вытяжку стояли два королевских гвардейца в парадной форме. Казалось, до нашего прихода они не шевелились вовсе. Один из стражников молча вошел внутрь, чтобы доложить о нашем прибытии. Через несколько секунд он вернулся, коротко кивнул своему сослуживцу, и в следующее мгновение тяжелые двери одновременно распахнулись в разные стороны.

— Миледи Скарлетт Джонсон, — громко объявил гвардеец.

Мы с Пэйдж нерешительно переступили порог.

Тронный зал оказался неожиданно просторным и почти пустым. Здесь не было множества предметов роскоши, которыми пестрели остальные помещения дворца. Напротив, все внимание невольно сосредотачивалось на самом главном.

Вдоль стен возвышались белоснежные мраморные статуи, между которыми тянулись тяжелые бархатные портьеры с вышитыми золотом королевскими гербами. Под высоким сводчатым потолком висела громадная хрустальная люстра, а в центре простиралсч круглый ковер, сотканный из глубоких синих и золотых узоров, сходившихся к возвышению, где стояли два трона...

Еще вчера я видела их только по телевизору, на официальных фотографиях или первых полосах газет. И тогда они казались мне ... искусственными, идеально выверенными образами, существующими исключительно для камер. В жизни все оказалось иначе. Они больше не были для меня просто картинкой. А стали ваолне реальными людьми, обладающими вполне реальной властью.

На центральном троне сидел Король Стефан.

Высокий, широкоплечий мужчина с безупречно прямой осанкой. На нем был темный парадный мундир, расшитый золотыми нитями, грудь украшали многочисленные ордена и знаки отличия, а через плечо проходила темно-синяя лента королевского ордена. Его виски уже заметно тронула седина, короткая щетина серебрилась вдоль четко очерченной челюсти, делая лицо еще более мужественным.

Через экран телевизора его взгляд не производил такого впечатления, как вживую. Тяжёлые веки хранили следы бессонных ночей и трудных решений. Он выглядел так, будто привык принимать решения, от которых меняется чужая судьба.

Рядом с ним восседала Королева. Если ее супруг внушал уважение своей силой, то она — своим достоинством. На ней было изысканное платье цвета шампанского, расшитое золотыми узорами, а на светлых волосах покоилась тонкая бриллиантовая тиара. Украшения сверкали в свете дня, но меркли в сравнении с ее мягкой улыбкой. Ее серо-голубые глаза смотрели на на  спокойно и внимательно, без всякого высокомерия. И от этого мгновенно стало чуть легче.

Справа от тронов стоял Принц Теодор.

Вот уж кто действительно отличался от своего официального образа. На экране телевизора он почти всегда выглядел образцовым наследником короны: серьезным, воспитанным и немного скучающим.

Но сейчас...В больших голубых глазах плясали откровенные чертики. Стоило нашим взглядам встретиться, как в уголках его губ появилась едва заметная улыбка.

«Вот, видишь... — будто говорил этот взгляд. — Ты все-таки попалась в мои руки.»

Я мысленно закатила глаза, и все же не могла не признать очевидное — он действительно был чертовски красив.

Темные слегка растрепанные волосы добавляли его образу немного дерзости. Белая рубашка с расстегнутым верхним воротником смотрелась непривычно свободно на фоне строгих дворцовых нарядов, и удивительным образом совершенно не нарушала этикет. В нем было что-то живое. Что-то, чего отчаянно не хватало всему этому идеальному месту.

Рядом с ним стояла Принцесса Аделаида. Совсем юная, и намного ниже брата. Длинные золотисте локоны мягкими волнами спадали на ее плечи. Кремовое платье с легкими рукавами-крылышками идеально сосеталось с оттенком ее кожи. На официальных портретах она всегда выглядела сдержанной, но сейчас ее большие голубые глаза буквально светились любопытством и восторгом.

Казалось, еще секунда — и она нарушит все правила этикета, чтобы броситься ко мне. От этой мысли мне даже стало спокойнее. По крайней мере, в этой семье у меня уже точно был один союзник.

Я машинально скользнула взглядом по залу. Кронпринца Каспиана нигде не было.

Возможно, он попросту решил, что знакомство с какой-то топ-моделью недостойно его внимания. Или же у наследника престола нашлись дела поважнее. Почему-то второй вариант показался мне куда более вероятным.

Мы с Пэйдж одновременно присели в почтительном книксене.

На несколько секунд в тронном зале воцарилась такая тишина, что я отчетливо слышала собственное сердцебиение.

— Добро пожаловать во дворец, мисс Джонсон, — наконец произнес Король.

Его низкий, уверенный голос эхом разнесся по залу. Я слышала его десятки раз по телевидению во время официальных обращений к народу. Но одно дело — смотреть на человека через экран, и совсем другое — стоять перед ним в нескольких метрах.

По спине невольно пробежали мурашки.

— Благодарю, Ваше Величество, — спокойно ответила я. — Для меня большая честь быть вашей гостьей.

Король едва заметно кивнул. Он смотрел прямо мне в глаза, словно проверял не мои слова, а то, что скрывалось за ними.

Я прекрасно понимала, чего он ожидал от меня. Вероятно, того же, чего и от других: покорности, уважения и признания его безусловно власти над ними.

Иногда полезно дать человеку именно то, что он ожидает увидеть.

— Мы давно наблюдаем за вами, мисс Джонсон, — продолжил Король. — И речь идет вовсе не о ваших успехах в карьере.

Я невольно нахмурилась.

— Вы обладаете редким даром. Люди вам доверяют. Они прислушиваются к вашим словам. В наше время подобное влияние ценится ничуть не меньше политической власти.

Вот оно... Я так и знала.

Наверняка сейчас предложит стать лицом какой-нибудь государственной кампании. Или начнет убеждать меня делать публичные заявления в поддержку правительства.

— Именно поэтому, — спокойно продолжил он, — у меня будет к вам одна простая просьба.

Простая просьба...?

Забавно слышать это слово из уст человека, которому достаточно одного приказа, чтобы изменить жизнь любого гражданина страны.

— Надеюсь, вы не откажете своему Королю.

Внутри все неприятно сжалось. Он еще даже не озвучил просьбу, но уже поставил меня в положение, где отказ автоматически выглядел бы почти оскорблением.

Хороший ход.

— Все зависит от того, о чем именно идет речь, Ваше Величество, — осторожно ответила я.

На губах Королевы Лилиан появилась едва заметная улыбка. Очевидно, мой ответ ее позабавил.

— Разумная осторожность, — произнес Король. — Это хорошее качество. Особенно для человека, который внезапно оказался в центре внимания всей страны.

Он сделал короткую паузу.

— Не беспокойтесь. — парировал монарх — Полагаю, вы прекрасно осознаете определённую степень своего влияния в обществе. В каком-то смысле, мы оба представляем людей. Рано или поздно, наши пути бы пересеклись, мисс Джонсон. Но об этом позже... Мы обсудим мое предложение за ужином, на который приглашены вы и ваша подопечная.

Король говорил спокойно, словно его просьба действительно не была чем-то существенным. Но почему-то именно это спокойствие настораживало сильнее всего. Что такого может предложить мне Король, если считает необходимым сначала подготовить меня к этому разговору?

— Если во время вашего пребывания во дворце вам что-либо понадобится, — мягко вступила в разговор Королева Лилиан, — вы можете обратиться к мистеру Роджерсу. Он лично проследит, чтобы вам было комфортно.

Ее теплый и добродушный голос разительно отличался от голоса супруга.

— Для вас подготовлены отдельные покои. У дверей круглосуточно несет службу королевская стража, поэтому о безопасности можете не беспокоиться. В восьмом часу за вами зайдут и проводят в столовую. — она слегка склонила голову.— Есть ли у вас аллергия или какие-либо предпочтения в еде? Наш шеф-повар хотел бы знать об этом заранее.

Я невольно усмехнулась. После разговора о власти, влиянии и загадочных предложениях вопрос об аллергии прозвучал почти комично.

— Нет, Ваше Величество. Я практически всеядна.

Королева тихо рассмеялась. Ее смех оказался неожиданно искренним и совершенно не походил на манеры большинства обитателей дворца

— Это значительно облегчит жизнь нашему повару, — с улыбкой сказала она.

Король поднялся с трона. Этого оказалось достаточно, чтобы все в зале стали вести сеья еще тише, чем прежде.

— Можете идти, мисс Джонсон.

Пэйдж и я наконец покинули тронный зал, а чувство тревоги в моей только усилилось. Слишком радушный прием,  слишком много любезностей... Все это дурно попахивает.

Мы вновь последовали за мистером Роджерсом. Старый лакей размеренно шагал впереди, словно за долгие годы службы короне выучил каждый поворот этого бесконечного дворца наизусть.

Я дождалась, пока он отойдет на несколько шагов вперед, и, понизив голос почти до шепота, наклонилась к Пэйдж.

— И что это сейчас было?

— Пока сама не понимаю, — пожав плечами, растерянно ответила она

Наши шаги глухо отдавались эхом под высокими сводами. Мы миновали просторную галерею, стены которой были увешаны огромными портретами прежних королей и королев. Под каждым изображением золотыми буквами были выгравированы имеина и годы правления.

— Но одно могу сказать точно, — снова заговорила Пэйдж. — Вас пригласили сюда не из-за красивых глаз.

— Это я уже поняла, — едва не закатила глаза я

— Думаю... они захотят использовать вашу популярность.

— Для чего именно?

— Например, снять социальную рекламу. Или попросить выступить в поддержку какого-нибудь закона. Может быть... выступить с политическимм заявлением.

Наши мысли полностью совпали. Если Король действительно задумал втянуть меня в политику, отказаться будет почти невозможно. Когда просьбу озвучивает обычный человек — это действительно всего лишь просьба. А когда ее произносит монарх — это почти приказ.

Мы свернули в очередной коридор.

Здесь было заметно тише. Сквозь высокие окна внутрь проникал теплый дневной свет, ложась длинными золотистыми полосами на мраморном полу. По обеим сторонам располагались приоткрытые двери. За одной их них я успела заметить роскошную библиотеку с книжными шкафами до самого потолка. За другой скрывалась гостиная с камином и белым роялем.

— Надеюсь, они хотя бы заплатят, — негромко проворчала я. — Я не собираюсь позориться бесплатно.

Пэйдж едва сдержала смешок, но почти сразу снова стала серьезной.

— Кстати... вы заметили одну странность?

— Какую?

— Старшего Принца не было в тронном зале.

Я покосилась на нее.

— Было бы сложно этого не заметить, Пэйдж.

— Просто... мне показалось это странным. Все остальные члены семьи были там.

— Возможно, у Кронпринца нашлись дела важнее знакомства с какой-то моделью, — пожала плечами я

— Или он, по какой-то причине, не захотел приходить, — выдвинула предположение она

— Что тоже вполне возможно, — отчеканила я

Пэйдж на секунду задумалась.

— Зато Принц Теодор выглядел так, будто был очень рад вас видеть.

Перед глазами сразу возникла его довольная физиономия, и я против воли усмехнулась.

— С меня уже хватает одного назойливого Принца.

Пэйдж прыснула со смеху и тут же прикрыла рот ладонью, опасаясь, что мистер Роджерс услышит.

Мы поднялись еще на два этажа, где было уже не так людно, и прошли по длинному коридору, устланномв мягкой ковровой дорожкой.

— Мы пришли, миледи, — наконец произнес мистер Роджерс, останавливаясь у двух резных дверей из светлого дуба.— Покои вашей помощницы находятся напротив. Если вам что-либо понадобится, достаточно сообщить стражникам.

Он почтительно поклонился и удалился прочь. Проводила его взглядом, я  осторожно открыла дверь.

Комната окалась очень светлой.

Высокие окна были занавешены полупрозрачным кремовыми шторами. Стены украшали панели цвета слоновой кости с тонкой позолоченной лепниной, а высокий потолок расписывали изящные растительные орнаменты. Возле окна располагалась уютная зона отдыха, а на туалетном столике стоял букет из белых пионов.

Посреди комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином. Белоснежное постельное белье выглядело настолько идеально выглаженным, что мне совестно при мысли бежалостно сомнуть его под своим весом.

Я медленно прошлась по комнате, проводя кончиками пальцев по гладкой поверхности мебели. Здесь не было ни единой пылинки.

— Да уж, Скарлетт Джонсон... — я тихо усмехнулась —  Умеешь ты влипать.

Чем чаще я вспоминала разговор в тронном зале, тем меньше радовала окружающая роскошь. И все сильнее настораживала меня...

Люди, обладающие такой властью, редко делают что-либо просто так.  Оставалось лишь дождаться ужина и узнать, почему именно я оказалась нужна королевской семье Ройалов.

Минут через двадцать в дверь негромко постучали. Я стояла возле распахнутой балконной двери, рассматривая бескрайние дворцовые сады. А услышав стук, сраз же обернулась.

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянула Принцесса Аделаида.

Несколько секунд она просто молча смотрела на меня широко распахнутыми голубыми глазами, будто не верила, что я действительно стою перед ней. Потом тихонько прикрыла дверь за собой, прижала ладони к груди и совершенно искренне выдохнула:

— О... Господи...

— Что? — невольно улыбнулась я

— Ты... настоящая...

Она произнесла это так серьезно, что я едва сдержала смех.

— Насколько мне известно — да.

Принцесса сделала еще несколько шагов и вдруг выпалила:

— Можно тебя потрогать?

Я удивленно вскинула брови. Это самый необычный вопрос, который мне когда-либо задавали.

Щеки девушки мгновенно вспыхнули.

— Ой... прости! Это прозвучало ужасно странно. Просто... я столько лет видела тебя только на фотографиях, что мозг отказывается понимать, что ты сейчас стоишь прямо передо мной.

Она выглядела настолько смущенной, что мне стало ее даже жалко.

— Ладно, — рассмеялась я, неожиданно тепло для себя самой.— Разрешаю.

— Правда?

Она осторожно коснулась моего плеча двумя пальцами, словно боялась, что я сейчас исчезну. Потом вдруг счастливо улыбнулась.

— Настоящая...

Мы обе рассмеялись.

— Между прочим, я тоже впервые вижу  Принцессу Капитолия, — сказала я. — Так что счет один-один. И должна признать, ваш стиль мне очень нравится, Ваше...

— Только не "Ваше Высочество"! — мгновенно перебила она, смешно сморщив нос. — Пожалуйста.

— Но ты ведь Принцесса.

— Именно поэтому мне все так говорят. А мне ужасно хочется, чтобы хоть кто-нибудь разговаривал со мной как с обычной девчонкой.

Мне с трудом удалось сдержать свое удивлени. За дорогим платьем, драгоценностями и титулом скрывался совершенно обычный шестнадцатилетний подросток. Которому иногда хотелось чего-то нормального, чего-то что не вписывалось бы в эту идеальное устройство дворца.

— Тогда... спасибо, Ида.

Ее лицо буквально засветилось.

— Ты правда будешь звать меня Идой?

— Если ты не против.

— Я только за! — в порве она тут же схватила меня за обе руки.— Ты не представляешь, как давно я мечтала познакомиться с тобой! Я смотрела абсолютно все твои показы. У меня в комнате собраны почти все журналы с твоими фотографиями. Некоторые выпуски я покупала по две штуки — один оставляла читать, а второй прятала, чтобы не испортился.

— Даже так? — фыокнула я

— Серьезно! А еще...— Она вдруг виновато улыбнулась.— Я несколько раз пыталась повторить твои образы.

— Получилось?

— Нет. — призналась она

Мы снова дружно рассмеялись.

— Парикмахер потом два часа спасал мои волосы,— ее щеки невольно покрылись румянцем. — Мама говорит, что я слишком помешалась. Но я считаю, что одежда тоже может быть искусством.

Эти слова заставили меня замолчать.

Когда-то точно так же говорила я сама... Перед глазами неожиданно всплыли старые вырезки из журналов с Карминьей Сантьяго, которые я прятала под матрасом. Тогда мне тоже казалось, что красивые вещи способны хоть ненадолго перенести человека в другой мир.

Я вдруг поймала себя на мысли, что смотрю на Иду с какой-то странной теплотой, потому что... она напомнила мне меня саму. Только выросшую не среди облупленных стен детского дома, а среди золота и дворцовых люстр. Было так странно ощущать, что меня может что-то роднить с таким человеком , как она.

— Тогда для тебя я просто Скар.

— Скар... — довольно повторила Принцесса. — Мне нравится.

Она вдруг заговорщически наклонилась ко мне.

— Только между нами... Мой брат Теодор при одном упоминании о тебе исходит слюнками.

Я усмехнулась.

— Да уж. По-моему, он даже не пытается это скрывать.

Мы снова рассмеялись, и так громко, что смех эхом разнесся по комнате.

И только сейчас я поняла одну удивительную вещь... Я давно не смеялась так. Без притворства, по-доброму и совершенно искренне.

— Слушай, — вдруг вспомнила Ида. — Мне сейчас нужно ненадолго уйти. Буквально на полчасика.

Принцесса скорчила жалобную рожицу.

— Королевские обязанности? —догадалась я, и она кивнула. — Звучит ужасно.

— Это еще ты расписание мое не видела... — обреченно вздохнула она, а затем быстро оживилась.— Но потом я обязательно вернусь и покажу тебе  дворец.

— С удовольствием.

Ида уже почти выбежала за дверь, но вдруг остановилась.

— Скар?

— М? — откликнулась я

— Я очень рада, что ты приехала во дворец.

Она сказала это так искренне, что я не усомнилась ни на секунду.

Дверь закрылась, я еще несколько секунд смотрела ей вслед, невольно улыбаясь. Удивительная девочка... Совсем не такая, какой я представляла себе Принцессу Капитолия.

Если честно, до сегодняшнего дня мне казалось, что люди, выросшие во дворцах, неизбежно становятся высокомерными и заносчитвыми. Когда-то я имела опыт знакомства с Принцессами Испании... И даже под их толстыми масками благородства всегда чувствовала фальш и притворство.

Но Ида за каких-то десять минут сумела разрушить этот стереотип. И, пожалуй, впервые с момента приезда я подумала, что, возможно, не все Ройалы пытаются что-то от меня получить. По крайней мере одна из них просто хотела со мной подружиться. И по крайней мере, одна из них действительно мне рада.

Подойдя к зеркалу, я расправила складки на белых брюках и поправила прическу. После насыщенного дня в комнате снова стало душно. И внещапнг вспомнив о наличии балкона, я распахнула стеклянные двери.

Навстречу сразу же ворвался теплый вечерний ветер. Он приятно коснулся кожи, снова растрепал несколько прядей у лица и принес с собой тонкий аромат садовых роз и свежескошенной травы

Я вышла наружу и облокотилась о белые мраморные перила просторного балкона. Отсюда весь дворцовый парк лежал словно на ладони. Солнце уже садилось за горизонт. Ухоженные аллеи переплетались между собой, образуя причудливый зеленый лабиринт. Идеально подстриженные живые изгороди складывались в сложные узоры, между которыми белели мраморные статуи и журчали небольшие фонтаны. Где-то вдалеке переливалась гладь искусственного озера, отражая закатное небо, а за ним, темной стеной, поднимался густой лес.

Никогда не видела места красивее...

Здесь словно остановилось время: настолько тихо и спокойно вокруг. Может быть... если Ида действительно придет позже, я смогу попросить ее показать мне сад? От этой мысли на душе стало неожиданно легко.

Я уже собиралась возвращаться внутрь, как мое внимание привлекло движение. Из одного из боковых корпусов дворца быстрым шагом вышел мужчина.

Высокий и широкоплечий, он ничем не уступал гвардейца в телосложении. Он шел так быстро, словно хотел поскорее оказаться как можно дальше от людей. На нем не было ни парадного мундира, ни пиджака — лишь слегка помятая белая рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами. А его каштановые волосы сильно растрепаны.

Странно. Совсем не так я представляла себе наследника престола.

На ходу мужчина свободной рукой наматывал на левое запястье бинт. Белая ткань постепенно скрывала кожу, уже успевшую окраситься в темно-красный цвет. За ним следом двинулись двое стражников. Он даже не обернулся. Лишь коротко поднял ладонь, и этого молчаливого жеста оказалось достаточно — оба остановились как вкопанные.

Никаких приказов, никаких объяснений. По одному лишь жесту можно было рассмотреть в нем человека , которому никто не смеет перечить. Почему-то именно это впечатлило меня сильнее всего... Впервые вижу, чтобы кто-то  пользовался своей властью молча.

Мужчина дошел до каменной скамьи возле фонтана и тяжело опустился на нее. Только теперь я смогла увидеть его лицо.

Кронпринц Каспиан Ройал.

Я невольно задержала дыхание.

По телевизору он всегда выглядел почти безупречно. Аккуратная прическа, идеально сидящий мундир, спокойное лицо человека, которого с детства учили контролировать каждую эмоцию. Но сейчас... Передо мной был совершенно другой человек. Задумчивый, немного рассерженный и уставший.

Щетина едва заметно темнела вдоль подбородка, словно он не брился несколько дней. Темные волосы беспорядочно спадали на лоб. В расстегнутом воротнике рубашки не было ни капли той вылизанной идеальности, к которой привыкли камеры. Он казался... слишком настоящим для человека, которого вся страна привыкла видеть символом власти.

И именно поэтому от него было невозможно отвести взгляд.

Каспиан зажал конец бинта зубами и ловко разорвал ткань. А после этого принялся пытаться завязать узел одной рукой. Получалось из рук вон плохо: несколько раз бинт соскальзывал обратно.

Любой другой на его месте просто позвал бы кого-нибудь из прислуги. Но Каспиан будто принципиально не хотел принимать ничьей помощи. Словно привык справляться со всем сам. Или... никого к себе не подпускал?

Наконец узел получился. Он медленно опустил руку и продолжил сидеть на месте, практически неподвижно. Локти упирались в колени, пальцы были сцеплены в замок, а взгляд был устремлен куда-то далеко вперед. Но казалось, он вообще ничего не видел.

Вокруг простиралалось одно из самых красивейшиз мест в Королевстве, а человек, которому принадлежало все это великолепие, смотрел сквозь него. Будто мысленно он находился где-то очень далеко.

Меня неожиданно кольнула странная мысль. Он выглядел... одиноким.

Через несколько минут к нему осторожно подошел один из стражников и чт-то тихо доложил.

Кронпринц даже не изменился в лице. Коротко ответил, поднялся со скамьи и привычным движением натянул рукав рубашки поверх бинта, словно не хотел, чтобы кто-то вообще заметил травму.

Еще мгновение — и он быстрым шагом исчез за дверями дворца. И какое-то время я продолжала смотреть туда, где он только что стоял.

... Интересно, все ли в порядке с головой у мужчины, который вместо встречи с самой желанной женщиной в стране выбирает ломать где-то запястья?

Ровно через полчаса Ида действительно вернулась.

— Готова? — с заговорщической улыбкой спросила она. —  Я покажу тебе настоящий дворец. Не тот, который показывают журналистам.

Следующий час пролетел совершенно незаметно.

Если честно, уже через десять минут я окончательно потерялась... Дворец оказался не просто огромным — он был похож на отдельный город. Мы проходили через бесконечные коридоры, соединявшие между собой целые корпуса здания. Одни помещения выглядели торжественно и почти музейно, другие смотрелись неожиданно уютно, словно здесь действительно жила обычная семья.

— Это большая библиотека, — рассказывала Ида, распахивая тяжелые дубовые двери.

Высокие книжные шкафы поднимались почти до самого потолка. Между ними тянулись винтовые лестницы, а в центре стояли длинные столы, за которыми можно было провести всю жизнь, не замечая времени.

— Здесь хранится больше восьмидесяти тысяч книг. Но если честно, я люблю другую.

Через несколько минут она уже открывала следующую дверь.

— А это моя любимая библиотека.

Комната оказалась значительно меньше, с мягкими креслами у камина, пледами и огромными окнами, выходившими в сад.

— Здесь хотя бы можно почитать, не чувствуя себя... Ну, знаешь... Представительницей самой привилегированной семьи в стране.

Мы обе рассмеялись.

Следом был спортивный зал с современными тренажерами, просторный био-бассейн, который особенно меня покорил; музыкальная гостиная с двумя роялями и струнными инструментами, художественная мастерская, зимний сад с экзотическими растениями и даже небольшая оранжерея, где выращивали редкие орхидеи.

— Здесь папа любит пить кофе после обеда, — шепотом поделилась Ида.

Мы заглянули в огромную бильярдную, несколько гостиных, каждая из которых имела собственный стиль, семейную столовую, торжественный банкетный зал и даже домашнюю часовню.

На цокольном этаже располагались два небольших кинотеатра.

— Один официальный, — пояснила Ида. — Там иногда устраивают закрытые показы, с министрами, лордами и несколькими нашими родственниками.

— А второй?

— Для нас.

— У вас есть личный кинотеатр? — вздерла брови я

— Даже два, — кивнула она, и я покачала головой

Через стеклянную галерею она показала мне крытый переход к королевским конюшням.

— Здесь живут папины лошади. И Тео.

— Он ездит верхом?

— Каждый день.

Мы прошли мимо двери, возле которой дежурили сразу двое вооруженных гвардейцев.

— А это архив.

— Судя по охране, туда лучше даже не смотреть, — подшутила я, вызвав у нее смешок

Еще дальше находился винный погреб, старинная оружейная комната, несколько внутренних двориков с фонтанами, комнаты для приемов иностранных делегаций, Парадный зал, в котором, по словам Иды, ежегодно проходил зимний бал, и бесконечные жилые крылья.

— Если честно... — выдохнула я спустя почти час. — У меня ощущение, что мы уже обошли половину столицы.

Ида звонко рассмеялась.

— Это даже не половина дворца.

Я остановилась прямо посреди коридора, как вкопанная.

— Что?

— Правда. Некоторые корпуса мы сегодня вообще не увидели. Чтобы осмотреть все, понадобится дня три. Минимум.

Обреченно вздохнув, я сказала:

— Тогда предлагаю закончить экскурсию. Иначе на ужин меня придется не вести, а нести на руках.

Мы уже почти дошли до моего крыла, когда я решила, наконец, подступиться к теме, которая последний час просто не давала мне покоя.

— Слушай... а твой старший брат сейчас в отъезде?

Ида удивленно посмотрела на меня.

— Кас? Нет. С чего ты так решила?

— Просто... его не было в тронном зале.

На лице Принцессы мелькнуло едва уловимое понимание, но ответила она не сразу.

— Не обижайся на него, ладно?

— То есть, это было сделано намеренно? — догадалась я

Ида тихо вздохнула.

— Кас никогда не делает ничего случайно.

Почему-то именно эта фраза заставила меня насторожиться.

— Значит, он не захотел приходить?

— Скорее... не смог себя заставить , — с трудом ответила Ида

— Разве есть разница?

— Для него — огромная.

Мы медленно продолжили идти по коридору.

— Каспиан очень... непростой, Скар, — Принцесса улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась какая-то грусть.— Он самый спокойный человек из всех, кого я знаю. Никогда не повышает голос. Никогда ни с кем не спорит без причины. Всегда невероятно вежливый.

Она ненадолго замолчала.

— Но у него есть принципы, против которых он никогда не пойдет, и переубедить его невозможно.

— Даже Королю?

Ида посмотрела на меня.

— Особенно Королю.

Интересное заявление. А еще больше интересно, какое отношение лично я имею к его принципам.

— Смело, — коротко прокомментирвала я

— Просто... Мой брат всегда поступает так, как считает правильным. Иногда это очень осложняет ему жизнь.

— И что же он считает неправильным сейчас?

Принцесса отвела взгляд.

— Прости... Я не должна об этом говорить.  Думаю, тебе все станет ясно за ужином.

Любопытство внутри только усилилось.

— Значит, дело все-таки не во мне?

— Абсолютно нет, — она ответила настолько уверенно, что я ей поверила. — Думаю ... если вы когда-нибудь узнаете друг друга получше, ты поймешь, что он совсем не такой, каким кажется.

— Пока что он кажется человеком, который предпочел прятаться в саду, вместо того, чтобы познакомиться со мной.

Ида тихо рассмеялась.

— Очень на него похоже.

Мы остановились возле дверей моих покоев, и я замолчала, ненадолго задумавшись.

За последние годы я привыкла к тому, что мужчины априори жаждали моего внимания. Они задействовали все связи, тратили состояния, чтобы получить ко мне доступ, чтобы иметь хотя бы возможность со мной встретиться. И когда эта возможность выпала ему, он просто... не пришел. Принц Каспиан оказался первым мужчиной за очень долгое время, который, кажется, вообще не интересовался моим существованием.

А теперь еще слова Иды.

"— Он никогда не делает ничего случайно."

Получается, демонстративно проигнорировать мое появление тоже было осознанным решением? Прекрасно. Значит, Кронпринц заранее решил, что знакомство со мной не стоит его времени.

Самоуверенный идиот.

Как бы там ни было, ему удалось сделать то, чего давно не удавалось почти никому — задеть мое самолюбие. А такого я никому не прощаю.

В восемь часов вечера в дверь негромко постучали. На пороге появилась молодая служанка в темно-синем платье с белоснежным передником. Она представилась нам Мартой, и любезно сообщила:

— Мисс Джонсон, мисс Прескотт, ужин уже подан.

Мы последовали за ней.

Столовая располагалась этажом ниже. По пути я узнала длинный коридор, по которому мы совсем недавно проходили вместе с Идой. Тогда тяжелые двустворчатые двери были плотно закрыты, а теперь из-за них доносился приглушенный звон столовых приборов, негромкие голоса и аромат свежеприготовленных блюд.

Стоило слуге распахнуть перед нами двери, как разговор внутри мгновенно стих. Пэйдж и я одновременно присели в почтительном книксене.

— Ваше Величество.

— Добрый вечер, — с теплой улыбкой произнесла Королева Лилиан. — Прошу, не стойте у дверей. Сегодня вы наши почетные гости.

Ее голос звучал удивительно мягко. Не повелительно, как я ожидала от Королевы, а почти... по-матерински? Рядом с ней напряжение почему-то отступало само собой.

Я сделала несколько шагов вперед, Пэйдж же будто приросла к полу. Мне пришлось незаметно подтолкнуть ее локтем. Та вздрогнула и поспешила за мной следом.

Столовая оказалась ничуть не менее роскошной, чем остальные помещения дворца.

Высокие окна почти во всю стену были занавешены тяжелыми кремовыми портьерами с золотой вышивкой. Под потолком сверкала массивная хрустальная люстра, отражая теплый свет десятков свечей. Посреди зала стоял огромный овальный стол из темного дерева, отполированного до зеркального блеска. Фарфор с золотым кантом, тяжелые серебряные приборы, тончайшие хрустальные бокалы...каждая деталь выглядела произведением искусства.

На столе уже красовались десятки закусок и разнообразнх сыров, фруктов и корзинами с еще теплым хлебом. Между ними стояли букеты белых лилий и высокие серебряные подсвечники, отчего весь стол казался скорее декорацией к историческому фильму, чем местом для обычного семейного ужина.

Любопытно... они действительно съедают хотя бы половину всего этого?

Несколько слуг бесшумно скользили вдоль стен, готовые в любую секунду наполнить бокалы или заменить приборы. Кажется, за годы работы во дворце, они научились становиться пости невидимыми.

Во главе стола располагались два свободных кресла — места Короля и Кронпринца.

По правую руку от королевского места уже сидел Принц Теодор. Увидев меня, он едва заметно приподнял уголок губ, а в его голубых глазах вновь мелькнули знакомые озорные искры. Слева от матери расположилась Ида. Стоило нашим взглядам встретиться, как она едва заметно улыбнулась мне и почти незаметно помахала пальцами под столом, будто мы были старыми подругами, встретившимися на семейном празднике.

Королева же сидела с безупречной осанкой, легко поддерживая непринужденную беседу с главным лакеем, мистером Роджерсом. В ее движениях чувствовалось врожденное достоинство, но не было ни капли холодности. Она внимательно следила за каждым присутствующим, словно хозяйка дома, которая искренне хочет, чтобы всем было комфортно.

Слуги одновременно отодвинули для нас стулья. Меня посадили рядом с Идой, а по другую руку расположилась Пэйдж, которая выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание.

А прямо напротив меня сидел Теодор. Он ничуть не стесняясь, смотрел прямо мне в глаза, и в тот момент на его губах все еще играла самодовольная улыбка, а в глазах плясали чертики.

Кажется, он получал искреннее удовольствие от того, что заставлял меня чувствовать себя немного неловко. Я невольно усмехнулась. Мы с этим Принцем определенно нашли бы общий язык... Если бы он не носил фамилию Ройал.

Мое внимание снова переключилос на идеально засервированный стол. Перед нами выстроилось такое разнообразие... Похоже, королевская семья вполне всерьез понимала выражение «накрыть на стол».

— Ваше Величество, — неожиданно подала голос Пэйдж, осторожно сложив руки на коленях. — Позвольте поблагодарить вас за столь теплый прием. Для нас огромная честь оказаться сегодня рядом с вами и разделить этот вечер.

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Никогда не понимала людей, которые начинали рассыпаться в благодарностях только потому, что перед ними сидел кто-то влиятельнее. Уважение — это одно дело. Но лебезить... увольте.

Королева Лилиан мягко улыбнулась.

— Благодарю, мисс Прескотт. Мне приятно слышать такие слова. Надеюсь, за время пребывания во дворце вы будете чувствовать себя здесь спокойно и свободно. Как только к нам присоединятся мой супруг и старший сын, мы начнем ужин.

Так старший сыночек все-таки собирается почтить нас своим присутствием?

Если честно, верилось с трудом. После рассказа Иды и сегодняшнего инцидент с его отсутствием в тронном зале, я уже почти убедила себя, что Кронпринц предпочтет поужинать где-нибудь на улице, лишь бы не делить стол с простой смертной.

— Ида уже успела показать вам дворец? — поинтересовался Теодор, не сводя с меня внимательного взгляда.

Он сидел расслабленно, слегка откинувшись на спинку стула и лениво вращая в пальцах ножку пустого бокала. Создавалось впечатление, что официальные приемы он воспринимал скорее как развлечение, чем как часть своих обязанностей.

— Показала, — усмехнулась я. — Правда, после часа прогулки я окончательно потеряла способность к ориентированию. Кажется, если меня сейчас оставить одну, до своих покоев я уже не доберусь.

Теодор негромко рассмеялся.

— Не переживайте. Это случается даже с министрами. Один из них однажды вместо переговорной случайно оказался в конюшне.

Ида прыснула со смеху, а затем многозначительно посмотрела на брата.

— Потому что кое-кто специально отправил его не в ту сторону.

Принц невинно приподнял брови.

— Откуда мне было знать, что человек не отличает восточное крыло от западного?

— Тео!

— Что? Зато он теперь прекрасно ориентируется.

Я невольно рассмеялась вместе с ними.

— Признаюсь, — продолжила я, — дворец оказался намного больше, чем я могла представить. Мы не успели обойти даже половины, а мои модельные лодыжки уже объявили забастовку.

Теодор медленно скользнул по мне взглядом: от лица к шее, задержавшись где-то на линии ключиц.

— Думаю, вы их недооцениваете...

Я сразу уловила скрытый подтекст. И, судя по тому, как Ида демонстративно прикрыла ладонью лицо, не только я.

Королева негромко прочистила горло, и одного этого звука оказалось достаточно. Теодор обреченно вздохнул, словно подобное происходило с ним не впервые.

— Когда-нибудь я все-таки договорю предложение до конца.

— Очень надеюсь, что не сегодня, — невозмутимо ответила Лилиан, поправляя салфетку.

— Матушка считает, что я слишком обаятельный,- заявил он, однако Королева тут же его поправила

— Матушка считает, что ты слишком разговорчивый.

— В моем случае, это одно и то же.

Ида тихо захихикала, а Королева перевела на меня извиняющийся взгляд.

— Не обращайте внимания. Иногда мне кажется, что воспитывать наследников престола ничуть не легче, чем маленьких детей, — она тихо вхдознула и быстро перевела тему, — Кстати говоря, Ида — ваша самая преданная поклонница, мисс Джонсон. Если во время показа кто-нибудь рискнет переключить телевизор, последствия могут быть весьма печальными.

— Она не преувеличивает, — подтвердил Теодор. — Однажды я действительно попытался это сделать.

— И?

— Она укусила меня!

От искреннего возмущения в его голосе я невольно усмехнулась, и заметила, как Пэйдж с трудом скрыла улыбку.

— Ты получил по заслугам, — опасно сощурив взгляд, сказала ег сестра

Глядя на них, Королева обреченно покачала головой.

— У этих детей совершенно отсутствует чувство меры.

— Зато присутствует хороший вкус, — добавила Ида

Я снова рассмеялась, и как ни странно, напряжение постепенно исчезало. Почему-то сегодня я ожидала увидеть королевскую семью, в которой каждый боится лишний раз сказать слово без разрешения. А вместо этого передо мной сидели люди, которые спорили, подшучивали друг над другом и смеялись так же легко, как любая другая семья. Хотя... откуда мне знать о том, как ведут себя люди в настоящих семьях?

Смех еще не успел окончательно стихнуть, когда тяжелые двери столовой распахнулись. Разговор оборвался сам собой, и все присутствующие почти одновременно повернули головы.

В зал вошел Король Стефан. А следом за ним — Кронпринц Каспиан.

Если днем я увидела человека, совершенно не соответствующего идеальному фасаду дворца, то теперь передо мной стоял наследник престола во всем своем величии.

На нем был парадный мундир черного цвета, безукоризненно сидевший на широких плечах. Золотое шитье мягко поблескивало в свете люстр, подчеркивая строгие линии кроя. На груди мерцали знаки отличия, но ни одна деталь не выглядела нарочито роскошной. Все в его облике казалось удивительно сдержанным.

Он совсем не походил на человека, который стремится производить впечатление. И, наверное, именно поэтому производил его сильнее остальных.

Теперь между нами было всего несколько шагов, и я смогла разглядеть его лицо так близко, как никогда прежде. Легкая щетина лишь подчеркивала четкую линию подбородка, придавая ему ту мужественность, которой не было заметно через телевизионные эфиры.

Но больше всего внимания притягивали к себе глаза. Через экран они казались мне темно-карими, а в жизни же в них неожиданно проступали теплые янтарные оттенки, которые вспыхивали золотом каждый раз, когда на лицо падал свет хрустальной люстры.

Я невольно поймала себя на мысли, что камера никогда не передавала его облик во всей красе. В его внешности не было ничего кричащего, но именно на нем взгляд почему-то задерживался даже дольше, чем на его младшем брате. Как будто спокойствие тоже могло обладать собственной притягательностью.

Да уж... Матушка-природа явно не поскупилась на мужчин в этой семье.

Мы с Пэйдж одновременно поднялись со своих мест. Король занял свое кресло во главе стола, а Кронприн остановился прямо напротив меня.

Впервые за весь день его взгляд встретился с моим.

— Мисс Джонсон, — произнес он негромко, слегка склонив голову. — Прошу простить меня за то, что не смог встретить вас днем. Искренне рад нашему знакомству.

Ну надо же. Все-таки снизошел с олимпа.

Интересно... что же оказалось настолько важным, что наследник престола не нашел нескольких минут, чтобы поприветствовать собственную гостью?

— Взаимно, Ваше Высочество.

По привычке я протянула ему руку, и только в следующую секунду поняла, что, кажется, совершила ошибку. Наверное, на мне сказалось весмьа неформальное общение с Идой. После ее простоты и непосредственности, границы дворцового этикета будто стерлись сами собой.

На лице старшего Принца всего на мгновение промелькнуло едва заметное удивление. Он явно не ожидал подобного жеста, и я уже собиралась неловко убрать руку обратно.

Но не успела.

Каспиан сделал едва заметный шаг вперед. Его длинные пальцы осторожно коснулись моей руки. После он медленно поднес ее к лицу, и едва ощутимо коснулся губами тыльной стороны ладони. Это прикосновение длилось меньше секунды. Настолько легко, что его почти невозможно было почувствовать... Но почему-то именно в этот миг по коже пробежали предательские мурашки.

Он сделал это так естественно, словно подобное уважение было частью его самого. И сразу же отпустил мою руку, ни на секунду не задержав ее дольше, чем позволяли приличия.

Именно эта сдержанность смутила меня сильнее любого наглого флирта.

— Прошу, присаживайтесь, — произнес Король.

Все одновременно заняли свои места.

Опустившись на стул, я вдруг с легким ужасом осознала, что теперь прямо напротив меня сидят сразу два наследных Принца. И оба, словно назло, были до неприличия красивы.

Прекрасно.

Еще никогда в жизни мне не приходилось ужинать под пристальными взглядами представителей монархии. Теперь оставалось надеяться только на то, что я не перепутаю пять разных вилок и не опозорюсь раньше времени.

Король, словно прочитав мои мысли, едва заметно усмехнулся.

— Надеюсь, дворец не разочаровал вас, мисс Джонсон?

— Пока все идет прекрасно, Ваше Величество, — спокойно ответила я. — Если еда не подкачает, можно смело ставить десять баллов.

В глазах Стефана мелькнуло одобрение. Он коротко кивнул стоявшим вдоль стены слугам, и те, без единого лишнего звука, пришли в движение.

Вскоре перед каждым гостем одновременно появились большие фарфоровые тарелки, а следом официанты начали подавать первое блюдо: филе-миньон, фаршированное финиками и грейпфрутом. Я осторожно попробовала первый кусочек. Мясо буквально таяло во рту, и я еле сержалась чтобы не замычать от удовольствия. Хотя за последние несколько лет успела объездить лучшие рестораны Европы.

Некоторое время за столом слышался только едва уловимый звон столовых приборов. Даже как-то странно, ведь еще несколько минут назад здесь царила довольно оживденная беседа. Теперь же в комнате повисла тишина. Словно с появлением Короля и Кронпринца каждый невольно вспомнил, что находится не на семейном ужине, а во дворце.

Королева Лилиан первой решила нарушить молчание. Она аккуратно положила вилку на край тарелки и с доброй улыбкой посмотрела на меня.

— Должна признаться, мисс Джонсон... когда-то я весьма несправедливо относилась к вашей профессии.

Я подняла взгляд.

— Мне, как и многим, казалось, что модели — это прежде всего красивые лица для обложек журналов. Люди, которым редко есть что сказать.

— Иными словами... красивые, но пустые, — спокойно закончила за нее я.

Теодор тихо фыркнул в бокал с вином и поспешно отвел его в сторону, чтобы не подавиться. Королева заметно смутилась.

— Нет... не совсем так. Скорее... поверхностные. Сейчас мне даже неловко вспоминать об этих мыслях, — она ненадолго замолчала, словно подбирая правильные слова. — После вашего интервью Цезарю Оливейра я поняла, насколько ошибалась. Вы удивительно умная молодая женщина. Приятно узнавать, что за внешней красотой скрывается столь незаурядная и сильная личность.

— Благодарю, — отозвалась я

Комплименты от Королевы — это что-то новое в моей жизни. Интересно, хоть одна из моделей их когда-нибудь получала? Получала ли их Джессика Саммерс? Не думаю.

Еще одно очко в мою пользу!

— А когда вы рассказали о своем детстве... — голос Лилиан стал заметно мягче. — Это глубоко меня тронуло. Я выросла в очень простой семье и знаю, что такое жить скромно. Но... даже представить не могу, каково ребенку расти без своих родных родителей.

Что-то внутри меня болезненно сжалось. Теперь все, кому не лень, будут упоминать эту тему в разговорах со мной.

Я медленно положила вилку. Мое лицо осталось совершенно спокойным, но внутри будто захлопнулась тяжелая дверь.

— Очень любезно с вашей стороны, Ваше Величество, — ровным, почти безжизненным голосом ответила я. — Не могли бы мне принести что-нибудь прохладное?

Воздух за столом словно стал тяжелее. Лилиан сразу поняла, что случайно переступила невидимую границу.

— Разумеется, — тихо сказала она.

Один из официантов мгновенно наполнил мой бокал холодной минеральной водой. На некоторое время все замолчали, и даже Принц Теодор перестал улыбаться.

Вторым блюдом подали палтус-пашот под нежным сливочным соусом с белым вином и эстрагоном. От рыбы поднимался тонкий аромат свежих трав и сливок, от которого можнко было смело захлебнуться слюлнками. Еда во дворце была просто изумительной, и я решила сосредоточиться исключительно на ней.

После неудачного разговора с Королевой за столом словно что-то изменилось. Никто не говорил об этом вслух, но напряжение ощущалось почти физически. В слишком долгих паузах между фразами, в осторожных взглядах, которыми обменивались Лилиан и Стефан, и даже в том, как Теодор, обычно не умолкавший ни на минуту, теперь без особого энтузиазма крутил в пальцах ножку бокала, словно лихорадочно искал новую тему для разговора.

В конце- концов именно он заговорил с отцом о вчерашнем футбольном матче, и Стефан охотно поддержал беседу. Я почти не вслушивалась в их слова. Было очевидно, что обсуждают они вовсе не футбол. Вернее... футбол был лишь удобной ширмой, чтобы вернуть ужину ощущение обычного семейного вечера. Получалось у них не очень.

Я машинально подняла глаза и неожиданно встретилась взглядом с Кронпринцем. Он не участвовал в разговоре, не старался улыбаться и не притворялся заинтересованным — а продолжал сидеть молча весь ужин.

Наши взгляды встретились всего на несколько секунд.

Его остуствующий вид говорил о том, что он находился здесь только потому, что был обязан. Мне даже показалось, что ему словно неудобно сидеть за этим столом: будто он считает минуты, чтобы убежать.

Через мгновение Каспиан первым отвел взгляд и вновь уставился куда-то перед собой.

Хм...

Я привыкла читать людей. В мире моды это такой же рабочий инструмент, как чувство стиля. Там выживает не та, кто красивее других, а та, кто быстрее понимает, чего на самом деле хотят люди, и что они пытаются скрыть за улыбками.

Что-то в нем совершенно не вязалось с образом наследника престола, который годами показывали по телевидению, и который я рисовала в своей голове прежде.

На экране он всегда выглядел собранным, а теперь мне кажется, словно он постоянно существовал где-то на границе между присутствием и отсутствием. Выполнял то, что от него требовали, говорил ровно столько, сколько было необходимо, — но при этом создавалось странное ощущение, будто значительная часть его самого оставалась недоступной окружающим.

Подали десерт.

Передо мной поставили имбирную панна-котту с грушей, томленной в глинтвейне. Не доев основное блюдо, я специально оставила место для десерта. И уже собиралась попробовать первую ложку, когда Король спокойно отложил столовые приборы, засталяя всех стихнуть.

— Мисс Джонсон, — произнес Стефан, переплетая пальцы в замок, — полагаю, за сегодняшний день у вас накопилось немало вопросов относительно того, почему вы оказались во дворце.

Он выдержал короткую паузу.

— Думаю, теперь мы можем спокойно об этом поговорить.

Вот оно. Наконец-то мы добрались до самого интересного.

Медленно опустив ложку на край тарелки, я подняла взгляд на Короля.

— Вы хотите задействовать меня в пропаганде, я правильно понимаю?

Когда за столом на мгновение повисла тишина,  Пэйдж едва заметно пихнула меня локтем под столом.

Она выглядела так, будто мысленно уже писала мою надгробную речь. Королева слегка вскинула брови, а Теодор с интересом перевел взгляд сначала на меня, а потом на отца, словно заранее предвкушал словесную дуэль. Лишь  Каспиан никак не отреагировал... по крайней мере, внешне.

Стефан же, к моему удивлению,  усмехнулся. Его нисколько не задел мой прямой вопрос, и кажется он даже посчитал его забавным.

— Нет, мисс Джонсон, — спокойно произнес он. — Будь мне нужна очередная красивая рекламная кампания, я бы обратился к профессионально обученным людям, а не приглашал вас в свой дом.

Он сделал небольшой глоток воды и продолжил уже серьезнее:

— Я хочу сделать одно предложение. И только вам решать, принять его или отказаться.

От этих слов я слегка насторожилась.

Отказаться?

Почему-то мне не верилось, что просьбе Короля действительно можно без последствий отказать.

— Видите ли... — Стефан неторопливо переплел пальцы. — То, чего вы достигли за последние годы, давно перестало измеряться исключительно количеством контрактов или размером банковского счета. Этот... успех поразительных масштабов имеет за собой эквивалент не только в деньгах. Политические лидеры оценивают свой успех в количестве голосующих, в числе людей, доверяющих им.

— Но я не политический лидер, — сразу же возразила я.

— Пока нет.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что я даже не сразу осознала его смысл. Король едва заметно улыбнулся.

— Еще несколько месяцев назад вы действительно были просто моделью с мировым именем. Но затем произошло интервью в студии «Голоса Столицы», оно состоялось с моего личного разрешения. Затем последовало звание «Человек года». После этого общество перестало воспринимать вас исключительно как лицо с журнальной обложки. Вы же не станете это отрицать?

Он сделал небольшую паузу, словно позволяя мне самой закончить мысль.

— Вы перешли невидимую границу, мисс Джонсон. Может, вы еще не политический лидер, но уже лидер мнений.

Я усмехнулась.

— Если вас это успокоит, обещаю не открывать собственную политическую партию.

Теодор тихо хмыкнул, явно оценив мою шутку. Король же сделал небольшую паузу, некоторое время пристально изучая меня.

— Помните свои слова, сказанные в интервью? Ваше заявление в прямом эфире о том, что вы являетесь четвертой ветвью власти — очень даже смахивает на слоган оппозиционной организации.

Пэйдж нервно сглотнула. И я невольно заметила, как Королева бросила на мужа короткий взгляд, словно предупреждая, чтобы тот не перегибал палку. Но Стефан продолжил:

— При желании я мог бы назвать это идеологической диверсией... — он выдержал очередную паузу, словно наслаждаясь тем, какой страх могли бы внушать его слова — Однако меня это не пугает. Напротив, меня это скорее... заинтересовало.

Король слегка подался вперед.

— Сегодня ваш авторитет среди жителей Капитолия выше, чем у многих министров, губернаторов и лордов. Возможно, вам это не нравится. Возможно, вы вовсе не стремились к подобному влиянию. Но факты редко спрашивают нашего согласия.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Каждое его слово звучало слишком логично, чтобы с ним можно было начать спорить.

— Поймите одну вещь, мисс Джонсон, — негромко произнес Король. — С того самого дня, как вы публично заговорили о своей власти над обществом, политика сама вошла в вашу жизнь. Не потому, что этого захотел я  — а потому что этот шаг сделали вы сами.

Неприятнее всего было осознавать, что он прав. И в который раз я невольно прокрутила в мыслях то злополучное интервью: вспомнила, как без колебаний говорила то, что думала.

Теперь я впервые посмотрела на произошедшее глазами человека, управляющего целым государством. Возможно, именно в тот день я действительно перестала быть просто моделью. Не потому, что получила громкое звание, и вовсе не потому, что мое лицо появилось на новых обложках. А потому, что миллионы людей впервые стали прислушиваться не к тому, как я выгляжу — а к тому, что я говорю.

Не надо было прыгать выше своей головы — теперь прийдется смириться с последствиями своих действий.

— Чего же вы хотите от меня, Ваше Величество?

Король не ответил сразу. Он несколько секунд молча вращал в пальцах ножку бокала, будто мысленно выстраивал следующую часть разговора. Затем поднял на меня взгляд.

— Прежде всего, хочу, чтобы вы поняли, почему я вообще обращаюсь к вам, — его голос стал заметно серьезнее. — На сегодняшний день Капитолий находится в крайне непростом положении. Пока об этом известно лишь узкому кругу людей. В обществе ходят слухи, но мы их опровергаем. Паника всегда опаснее самой угрозы.

Пэйдж нервно затрясла коленкой под столом, но на моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Несколько лет назад наша страна закончила тяжелую войну. Победа досталась нам высокой ценой. После этого мы сознательно направили большую часть государственных средств на восстановление экономики, развитие медицины, науки и образования. Мы строили государство, в котором людям будет лучше жить... Но, как это часто бывает в истории, мир оказался слишком коротким.

Внимательно слушая его слова, я понимала, что разговор принимает совсем иной оборот. И хотя внутренне я начинала неврничать почти так же сильно, как и мой агент — мне хватало выдержки не демонстрировать этого.

— Если новый конфликт все же начнется, — продолжил Король, — Капитолий окажется в значительно менее выгодном положении, чем наш вероятный противник. Поэтому сегодня мы заняты поиском союзников.

Чуть наклонив голову, он задумчиво провел большим пальцем по костяшкам, словно подбирая следующие слова.

— Мы ведем переговоры сразу с несколькими европейскими монархиями. Однако политика редко строится на дружбе. Государства, как вы понимаете, руководствуются собственной выгодой. Некоторые из них слишком тесно связаны торговыми соглашениями с Эльдорой, и не спешат занимать чью-либо сторону.

Неспроста он поделился со мной такой важной информацией... Сколь ценно знание, столь высока за него цена.

— Все это, безусловно, очень интересно... Только при чем здесь я?

На губах Стефана появилась почти незаметная улыбка. Он будто ждал именно этого вопроса.

— Через три недели Капитолий посетит испанская королевская семья.

Я почувствовала, как внутри что-то едва заметно дрогнуло. Вот теперь разговор начал приобретать неприятно знакомое направление.

— Мы надеемся заключить с ними соглашение, которое имеет огромное значение для безопасности нашей страны. Однако дипломатия — вещь непредсказуемая. Иногда судьбу переговоров решают не документы, а атмосфера, в которой они проходят.

Он говорил абсолютно спокойно, но почему-то именно это спокойствие настораживало сильнее всего.

— Поэтому мне хотелось бы, чтобы до окончания визита испанской делегации вы оставались нашей гостьей.

Я непонимающе нахмурилась.

— Простите... зачем?

Король не спешил отвечать. Вместо него заговорила Лилиан.

— Здесь вы будете защищены от журналистов, иностранных агентов и любых попыток повлиять на вас. Кроме того, все детали предстоящего визита должны оставаться строго конфиденциальными. Подобные переговоры требует определенной... осторожности, — слегка поджав губы, Королева продолжила. — К тому же, к официальному приему всегда требуется подготовка. Вам, как почетному гостю, предстоит выучить дипломатический протокол, познакомиться с правилами этикетом, подобрать подходящий наряд, изучить...

Теперь пазл начал складываться.

Чем дольше я пыталась удержать в голове каждую услышанное слово, тем отчетливее понимала, что речь идет вовсе не о случайном совпадении, а о тщательно выстроенном плане, в котором мое личное присутствие имеет большое значение.

Нет... Не может быть.

Я посмотрела на Короля, и он спокойно выдержал мой взгляд, словно понимал, что я уже обо всем догадалась. Но не испытывал при этом ни грамма стыда.

— Ваше Величество... — медленно произнесла я. — Неужели вы полагаете, что мое присутствие способно повлиять на решение испанской стороны?

— Я полагаю лишь одно, — негромко ответил Стефан. — Иногда личные симпатии создают более благоприятную почву для диалога между государствами.

Никаких имен, никаких открытых обвинений... Однако этих слов хватило, чтобы я пришла к очевидному выводу.

Он знает.

Возможно, не все... Но достаточно. Иначе никогда не сделал бы именно мне подобного предложения. Ему прекрасно известно о том, что Диего неравнодушен ко мне, и Король Стефан собирался использовать это весьма выгодное обстоятельств в своих собственных целях. А самое удивительное, что ему даже не пришлось произносить этого вслух. Надо отдать ему должное... он прекрасный кукловод.

Я резко выпрямилась.

— То есть вы хотите использовать меня как часть дипломатической стратегии?

Король даже не отвел взгляда, отвечая на мой вопрос.

— Я хочу использовать любую возможность победить в этой войне. Если она, все же, начнется.

Даже забавно, что такой циничный человек, как я, оказался шокирован подобной просьбе.

Его слова звучали так невинно: при всем желании, к ним невозможно было придраться. Он всего лишь предложил мне пожить во дворце в качестве почетной гостьи и посетить официальный прием —  казалось бы, ничего криминального. Но на самом деле он просил меня стать наживкой: улыбаться, присутствовать рядом с испанской делегацией, быть тем самым фактором, который заставит Диего стать их союзником. И если ради этого мне придется превратиться в часть чужой игры или даже распралиться своим телом — что ж, для Короля это, похоже, было приемлемой ценой.

— Вы действительно думали, что я соглашусь на это?

Не будь он Королем, я бы метнула в него свою тарелку. Такой оскорбленной и униженной я не ощущала себя очень давно.

— Я считаю, что вы достаточно умны, чтобы понять: иногда у нас нет роскоши выбирать между хорошим и плохим, — спокойно ответил он.

— А если я откажусь?

Стефан чуть склонил голову.

— Тогда я не стану вас удерживать. Но боюсь, в таком случае вы очень скоро окажетесь в центре событий, от которых я пытаюсь вас уберечь.

От этих слов по спине пробежал холодок. Он говорил так, будто уже знал, что я не смогу просто взять и уйти. Королева опустила взгляд, словно ей было неловко даже присутствовать  при этом разговоре.

Я уже собиралась ответить, когда мой взгляд совершенно случайно переключился на сидевшего напротив Кронпринца.

Впервые за весь вечер его невозмутимость дала трещину. Его челюсть сжалась так сильно, что под кожей на мгновение проступили желваки. Он сидел так же прямо: с безупречной осанкой и сохраняя совершенно спокойное выражение лица. Но это спокойствие на один миг показалось мне слишком... не настоящим.

Король, кажется, уловил мои сомнения. Он неторопливо поставил бокал на стол.

— Не спешите воспринимать мое предложение как попытку использовать вас, мисс Джонсон.

Его голос оставался удивительно спокойным для человека, котоырй так бессовестно врет. Я едва не засмеялас в тот момент.

— По сути, я предлагаю вам то, от чего большинство людей отказалось бы только в состоянии полного безумия, — на губах Ройала появилась легкая улыбка. — Пожить во дворце, познакомиться с жизнью королевской семьи изнутри, стать почетной гостьей приема, на котором будут присутствовать представители одной из самых влиятельных монархий Европы. Для многих подобное является мечтой всей жизни.

Король внимательно наблюдал за мной. И похоже, к концу своих внутренних размышлений, он понял, что красивыми словами меня не купить.

— Вижу, вас все это совершенно не интересует.

Я промолчала.

— Что ж... тогда позвольте предложить другой взгляд на ситуацию, — Он слегка подался вперед.— Если вы согласитесь на мою весьма простую просьбу... Я останусь перед вами в долгу. Просите все, что находится в пределах моих полномочий.

Король произнес это без пафоса, совершенно буднично, словно он был богом, и в его власти находился весь мир.

— Вилла на берегу океана...Собственный остров... Деньги. Неприлично много денег, — перечислял он — Или, быть может, особый титул в Королевстве? Все, чего пожелаете.

Он выдержал паузу и твердо добавил:

— Я дам вам слово Короля.

У меня перехватило дыхание.

Слово Короля.

И целых три недели... Три недели, за которые придется отменить съемки, отказаться от показов, перенести встречи  и вызвать настоящий нервный срыв у Пэйдж. Каждый день моего графика стоил огромных денег, и мое отсутствие мгновенно станет новостью.Журналисты начнут искать причины, люди начнут задавать вопросы. И все же...

Передо мной сидел человек, который управлял целой страной. И сейчас этот человек предлагал мне то, что невозможно купить ни за какие деньги — его обязательство.

Если отбросить красивые формулировки, все выглядело предельно просто: Король Стефан хотел использовать меня. Цинично, хладнокровно и во благо государства. Но ведь...

Никто не запрещал мне поступить точно так же, верно?

Я медленно подняла глаза.

Из-под идеально выглаженного черного мундира Кронпринца едва заметно выглядывал край белой бинтовой повязки. Если бы днем я не видела его в саду, вряд ли вообще обратила бы внимание.

В этот самый момент Каспиан поднял глаза. Он сразу понял, что именно я заметила. Его пальцы спокойно поправили манжет, словно это было совершенно машинальное движение, и ткань рукава тут же скрыла повязку.

Наверное, впервые за вечь вечер мне стало по-настоящему любопытно узнать... Не о дворцовой жизни, а о людях, которые жили за этими стенами.

Что скрывается за идеально отрепетированными улыбками? Что происходит в этой семье, когда рядом нет камер? И почему наследник престола ведет себя так странно? Почему он выглядит так, словно несет на плечах груз, которого никто не замечает?

Пожалуй...Любопытство стало  еще одним поводом не торопиться с отказом.

— Мне нужно подумать.

Стефан кивнул, будто именно такого ответа он и ожидал.

— Разумеется. Но времени у нас немного.

Его голос вновь приобрел привычную твердость.

— Даю вам одну ночь на раздумье, мисс Джонсон. Утром я буду ждать вас на завтраке, с окончательным ответом.

— Как прикажете, Ваше Величество, — с ехидством ответила я

Король коротко кивнул, давая понять, что разговор окончен. Все присутствующие поднялись из-за стола. Мы с Пэйдж сделали книксен, после чего молча направились к выходу.

Еще вчера мне казалось, что самое опасное место на свете — подиум, где один неверный шаг способен разрушить карьеру.

Как же сильно я ошибалась.