Глава 37. Кровавый капучино заказывали?
Тридцать семь дней назад
По различным, малопонятным мне причинам, почти все люди, которых я знал, имели места, которые они принимали за «свои». У моих родителей был свой мост, на котором они впервые встретились. У моей сестры была любимая скамейка в Уэльсе, мимо которой она пройти не могла. У друзей в школе был любимый паб, о котором они тоже коротко всегда говорили: «Встретимся на нашем месте». Я не понимал, почему люди, которые не приложили сил к созданию этого места, не раздумывая, называли его своим. Это звучало нелепо и каждый раз меня смешило.
Так что я подтрунивал над сестрой, когда она, проходя мимо своей скамейки, начинала рассказывать какие-то истории, связанные с ней.
— Эта скамья будет твоей только тогда, когда ты вырвешь её из земли и притаранишь на свою территорию, — будучи ехидным подростком я не жалел Лавинию и был крайне глупым. Особенно тогда, когда ранил её чувства.
Но меня это без всякой на то веской причины просто-напросто раздражало. Пока однажды мама, услышав, как я откровенно глумлюсь над сестрой, не отчитала меня за это. А когда меня отчитывала мама, значит, я действительно вёл себя, как последний гавнюк. Все мои ответные препирательства, возмущения и попытки защититься она оборвала монотонным голосом, полным строгости. В нём отсутствовало снисхождение:
— Твоя сестра делится впечатлениями, пережитыми эмоциями — пусть и теми, которые связаны с местом. Так что, Прайс, это очень некрасиво с твоей стороны высмеивать что-то, что важно для неё.
Я не мог возразить маме и при этом не выглядеть крайне глупым в её глазах в тот момент, хотя, на самом деле, уже выглядел, когда наговорил второсортных гадостей Лавинии и довёл её до слёз. Опять же, я был молод и глуп. Особо не понимал, что раню кого-то так сильно. Впрочем, это никак не оправдывало меня тогда.
А затем, когда этот скромный урок, который мне преподала мама, затерялся в закоулках воспоминаний, я опешил, услышав о «нашем месте». За меня всё решила гусеничка, но я не посмел поправить её. Я не смог сказать, что никакого нашего места не существовало. Потому что осознание того, что кому-то было дорого воспоминание обо мне или... о встречи со мной, дало возможность понять, что именно ощущала Лавиния.
О нашем месте гусеничка написала в первой записке ко мне. Что точно ответил ей я, сейчас с трудом вспоминалось. Впрочем, я помнил, как оставил ей ответ в небольшом отверстии, которое нашёл в беседке. Мне хотелось не столько забрать недостающую шахматную фигуру, отныне принадлежавшую мне по праву победителя, сколько наконец встретиться с ней.
Беседка была нашим местом.
Беседка была местом нашей встречи.
Беседка была местом нашей первой и единственной сыгранной партии.
Оно что-то да для меня значило. Поэтому я мог с уверенностью сказать, что у меня тоже было своё место.
К слову говоря о любимых местах, у Кейдена тоже имелось своё. Кафе «Будапешт», располагающееся в Верхнем Ист-Сайде. Однажды мой друг поделился, что его бабушка родилась и до двадцати лет прожила в Венгрии. Тем самым она принесла в семью их кухню и целый венгерский бэкграунд. Затем, выйдя замуж, бабушка Кейдена эмигрировала в Штаты. Он рассказывал, что однажды она показала ему это место. И оно имело для него важное значение.
Я припарковался недалеко от кафе «Будапешт», где Кейден настойчиво назначил мне встречу. Ровно на одиннадцать. К счастью, я приехал вовремя.
Выйдя под тёплые солнечные лучи, я поправил лёгкую хлопковую рубашку, застёгнутую лишь на несколько пуговиц, под которой тело облепляла более плотная ткань белой майки. На улице было приятно прохладно — солнце ещё не успело разойтись на полную. Впрочем, оно всё равно слепило даже сквозь тёмные линзы очков.
Взглянув на красные буквы старинной вывески, я вспомнил, как уже бывал здесь однажды. Мы попробовали венгерскую кухню, и она отнюдь не была плохой. Напротив, вполне сносной. С запрокинутой головой несколько коротких мгновений я прогуливался взглядом по вывеске, пока справа от себя не услышал громкий, показательный вздох. Сжав переносицу так, как будто его уже всё бесит, Тоск прошептал парочку ругательств на своём родном языке и только после этого добавил то, что было понятно мне:
— Чёртово рыжее чудовище, — красноречиво он отозвался о нашем общем друге.
И если честно, учитывая ту ловушку, в которую Кейден нас заманил, я не мог не согласиться с Тоском. Он добавил:
— Даже уточнять не буду, зазывал ли он тебя всеми правдами и неправдами сюда.
Да, это точно ловушка.
Я пожал плечами и негромко произнёс, делая первый шаг к кафе:
— Пойдём узнаем, что у него на уме.
Мы не разговаривали с Тоском с того самого дня, как он напал на Джен, а затем я напал на него в номере отеля. Пожелал Мэйбл хорошего брака с психопатом, забрал удостоверение Джен и покинул их «уютное» гнёздышко. Кей упоминал, что они быстренько свалили в Майами, где, как мне известно, до сих пор жила и работала новоиспечённая миссис Д'Анджело. И до этого момента — до того, как мы попали в расставленный нашим общим другом капкан, — мы ни разу не виделись. Не то чтобы в этом была хоть какая-то необходимость. Честно сказать, зная, что Тоск свалил на другое побережье, я чувствовал спокойствие насчёт Джен. Ей ничего не угрожало.
Вспомнив порезы и синяки на её теле, я ощутил странное желание врезать Тоску ещё разочек. Но боюсь, он не поймёт, за что на этот раз.
В крошечное кафе как будто вошли два больших эго. Тоск протиснулся вперёд. Тело напряжено. Спина выпрямлена. Он нёс себя ради одного.
Заприметив Кейдена за небольшим столиком у стены с широким зеркалом, Тоск отбросил все манеры и, не обращая никакого внимания на других посетителей, громко произнёс:
— Ах, ты! Маленький подлец!
Наряду с прошлым оскорблением с этим я тоже не мог не согласиться. Защищать Кейдена во всей сложившийся ситуации я точно не собирался. Тоск шумно выдохнул, подошёл к столу и, проигнорировав приподнявшегося ради приветствия Кея, упал на выдвинутый стул. Уже не так весело покосившись на меня, рыжеволосый друг протянул руку. Поймав её, я крепко сжал его кисть. Так, чтобы он понимал, — я тоже не рад всей этой подставе.
— Если на всё это не найдётся логичное объяснение, то это наш последний завтрак, — на всякий случай уточнил я и сел между Кейденом и Тоском.
Стол был квадратный. И так как Тоск сел напротив Кея, другого места мне просто не осталось. Опустив взгляд и сложив руки в замок, я посмотрел на три чашки с кофе. Две нетронутые. Одну Кейден поднял, чтобы быстро отпить.
— Тебе серьёзно требуется логичное объяснение? — возмутился Кей, смотря прямо на меня. — Да вы как кошка с собакой в последнее время! Этому... — он рукой обвёл нас и коротко добавил: — ...пора положить конец.
В его словах, безусловно, была логика, но во мне сейчас преобладали чувства. Я был невероятно зол на Тоска за то, через что он провёл Джен своими выходками. Поэтому выступать с миротворческими идеями желания как такового не было. Я отвёл взгляд в сторону и повнимательнее осмотрел кафе. В приглушённом свете мебель казалась не такой потёртой и состарившейся, какой была на самом деле. Стены сделаны из кирпича и украшены фотографиями. В Будапеште я не был, впрочем, догадаться несложно, что на них изображён именно он.
Тем временем, пока я посматривал в сторону пожилой парочки, восхищающейся вкусному супу, послышалось ворчание Тоска:
— По-моему, это тебя не касается.
— Не говори, что это не касается меня, — передёрнул его Кей, но голос не повысил. — Это касается всего. Наших дел. Нашей обстановки. И наших планов. Со всем вот этим, что вы устроили, мы далеко не уедем.
Я вновь посмотрел на Кейдена. Тот смотрел на Тоска. А Тоск, подперев кулаком лицо, не смотрел ни на кого и лениво помешивал кофе ложкой.
— Я не шучу, — добавил он.
Взгляд Тоска на своём лице я почувствовал сразу, впрочем, свой обращать к нему не стал. Не сразу. Мне все эти торги и выстраивания каких-либо условий были не нужны. Потому что всё вертелось на поверхности с самого начала. Ничего не поменялось.
— Я уже всё сказал. Джен — наша угроза. Она неуправляемая, непослушная гордячка, которая принесёт нам немало проблем, — отрезал Тоск.
Кейден пожал плечами, видимо, не имея ничего против этих высказываний. Зато у меня были припасены аргументы. Я пустил их в ход.
— Джен нам больше не враг. Она работает на нас точно так же, как работает Лэндон.
Тоск усмехнулся, но я, не принимая это во внимание, продолжил:
— Она поможет нам найти Ворона. Имея её в нашем кармане, мы убьём двух зайцев.
— Имея её в нашем кармане? — противно ухмыльнувшись, Тоск решил вновь прервать меня. — Ты, наверное, хотел сказать: «имея её в своей кровати».
Его тёмные глаза возмущённо обратились к Кейдену, но тот лишь в очередной раз пожал плечами. Этот жест заставил Тоска возмутиться сильнее:
— А, так ты знал! Benissimo! (с итал.: Отлично!)
Откинувшись назад на спинку деревянного стула, Кристиано отвёл взгляд в сторону.
Удивительно, как всех так волновало то, что происходило между нами с Джен. Казалось, любой, кто хоть что-то начинает подозревать, сразу считает, что становится частью этой истории. Меня это невыносимо раздражало.
— Я догадывался, — скупо отозвался Кей.
— Ты как-то хочешь высказать на этот счёт? — не отрывая взора от итальянца, я чувствовал, как быстро закипаю. — Или, может, тебе есть, что сказать? — Прищурившись, я посмотрел на своего второго товарища. — Каким-то удивительным образом вы считаете, будто вам должно быть какое-то дело до нас с Джен.
— Вас с Джен? — обескураженно прошипел Тоск, словно впервые пробуя это словосочетание на вкус. По тому, как лицо его скривилось, стало понятно — ему оно не понравилось.
— Что-то никто не сказал, какой Тоск идиот, когда он вернулся из Лас-Вегаса с пальцем на кольце. Так, какого хрена я должен выслушивать эту чушь от вас обоих?
— Потому что Мэйбл — ангел, ступивший на землю с небес... — вступился Тоск.
И внутренне я сразу возмутился. Джен не была хуже Мэйбл. Напротив. Она умнее, красивее и лучше её в сотни раз, просто я не считал правильным упоминать это вслух перед Тоском, для которого Мэйбл стала «любимым местом». Он ею дорожил. Он её любил.
— Она не работает на ФБР. Не пытается засадить всех нас за решётку. Как это делает Джен. Она нам не друг. Не партнёр и уж точно не единомышленник.
Его ксенофобию и скептицизм я даже мог понять, но когда он говорил таким пренебрежительным тоном о Джен, ничто во мне не могло этого выдержать. Всё внутри поднималось на бунт. Они не знали её так, как я узнал её. Они не понимали, что Джен в конечном счёте не сделала ничего плохого, в отличие от нас. Она всего лишь исполняла свои обязанности агента ФБР. И выполнила их блестяще, разгадав все загадки, возникшие на пути.
— Да мне плевать, считаешь ли ты её своим единомышленником или не считаешь. Я всё сказал ещё в прошлый раз: тронешь её — с тобой я даже разговаривать не пойду. Поболтаю с Мэйбл.
Тоск сжал челюсти. Ему совершенно не нравилось слышать то, что я сказал. Ну и пусть. Если это единственный вариант держать на привязи его и его неугомонные желания избавиться от Джен, то так тому и быть. Понадобится убить Мэйбл, боюсь, ничего меня от этого не остановит. Убью и не моргну.
— Ну вот, — кисло, но при этом стараясь нас приободрить, Кейден несколько раз кивнул головой. — Тоск не трогает Джен, а Прайс — Мэйбл. Никогда бы, конечно, не подумал, что мы будем обсуждать нечто подобное... — он почесал гладкий подбородок, при этом продолжая следить за нами. Тоск до сих пор мрачно посматривал на меня, по всей видимости, нуждаясь увидеть хоть какое-то опровержение всех озвученных угроз. Но их не было. Я говорил на полном серьёзе. — Никаких ведь больше обид?
Мне хотелось сказать, что ни сейчас, ни до этого как таковых обид я в себе не держал. Чувство враждебности, возможно... Желание прикончить Тоска за то, что он сделал с Джен, — естественно! Всё это я определённо испытывал. Но не обиду.
— Из всех возможных девушек ты выбрал именно её. Её — такую... — наверное, от того, как быстро мой взгляд стал угрюмым и крайне недружелюбным, Тоску пришлось ещё раз обдумать все те эпитеты, которыми он собирался наградить Джен. — Противоречивую.
— Кто бы говорил про противоречивые личности, — подметил в ответ я.
Все мы, сидящие за этим столом, полны противоречий. Я даже начинать эту тираду не собирался. Перевёл взор к Кейдену, который, к слову, стал заметно более удовлетворённым. Ну конечно! Он хотел, чтобы мы обсудили назревший вопрос, — он это получил.
— Есть ещё какие-то претензии? — следом уточнил Кей.
— Хочу отметить, что Джен дерётся, как чёртов ассасин.
С безразличием на лице я даже бровью не повёл.
— Она чуть не убила меня.
Кейден без всякого стеснения или сожаления в сторону нашего общего друга рассмеялся.
— Нет, я серьёзно. Она дралась грязно.
— Уверен, другого ты не заслуживал, — фыркнул в ответ, всё никак не находя в себе снисхождения к произошедшему между ними.
— Не спорю, но у неё был странный... очень странный стиль боя. Boh! (с итал.: А чёрт его знает!)
— Она просто во многом лучше тебя, — открыто посмеиваясь над итальянцем, Кей нисколько его не щадил.
— Ti vorrei proprio vedere... (с итал.: Да я бы на тебя посмотрел...) — пробурчал он вновь на родном и отпил кофе.
Я проглотил усмешку, зная, что именно он сказал. А вот по смущённому лицу Кея стало ясно: вот он нихрена не понял. На мгновение отвлёкшись на звон колокольчиков позади, я бросил взгляд в отражение зеркал. В кафе вошли двое молодых парней. Они остановились у прилавка с десертами. Я тоскливо перевёл взгляд к знаку «Курить запрещено». Под ложечкой засосало.
— Значит, уладили? — уточнил Кей.
Я кивнул. Тоск лишь повёл плечами. Мы прекрасно поняли границы друг друга. И если он не рискнёт сохранностью Мэйбл, то и я не рискну Джен. Да, это странно, но, кажется, это должно сработать.
— Отлично! — обрадованно произнёс рыжеволосый.
Позади раздалось шипение кофемашины. Я наконец вспомнил о своём капучино. Поспешно сделал глоток, с досадой обнаружив, что он уже остыл.
— Ну что я успел пропустить? — словно ничего и не было, Кристиано всё никак не мог найти удобную позу на этом маленьком стуле.
Я мог его понять. Любое движение подрывало доверие к хрустящему дереву под задницей. Поэтому, заняв самую удобную позу, которую смог найти, я старался особо не шевелиться.
— Из громкого — Джо убили. Скорее всего, Ворон. — Едва ли голос Кейдена можно было назвать грустным.
— Придурка из Далласа?
— Придурка из Далласа, — подтвердил в ответ второй друг.
— Кстати об этом, — вступил в их диалог я. С той ночи, когда мы побывали в квартире Джо, увидев не самую приятную для мозга картину посиневшего, изувеченного тела, прошло уже несколько дней. Мы решили отдать дело ФБР, но довольно естественным путём. Не сразу — тогда, когда соседи начнут жаловаться на скверный запах. Все необходимые улики мы забрали, оставив лишь те, которыми могли довольствоваться агенты. Лэндону велели пока помалкивать. — Вал что-нибудь нашёл по камерам?
Тем временем Кейден подвинул свой телефон Тоску с фотографиями, которые он сделал в квартире. И пока Тоск, листая и с ужасом вглядываясь в каждую, постепенно входил в дело, Кей ответил:
— Он сказал, что записи подчистили. Грязно и небрежно. На одном кадре Джо, вроде как, попивает пиво и болтает со своей подружкой по телефону, а уже затем идёт грязная склейка — на следующем кадре он висит вверх тормашками. Впрочем, ещё он упомянул, что обнаружил следы в сети, которые, опять же, с его слов, могут привести к тому, кто всё чистит за Вороном. Возможно, это и есть сам Ворон.
— Не думаю, что он способен делать всё сам.
— Какая мерзость, — пробурчал Тоск, возвращая обратно телефон Кейдену. — Больной ублюдок.
— Почему неспособен? — уточнил Кей, посмотрев на меня.
— Ну а как ты себе это представляешь? Сначала убил, а затем побежал быстрее удалять записи с видеокамер? Такими темпами он бы давно уже спалился.
Рыжеволосый сразу поджал губы, не найдя аргументов против моих.
— Значит, у него есть смекалистые, рукастые люди в команде, — пришёл к логичному выводу Кей, кивнув головой.
— Об этом не стоит забывать, — напомнил им я и добавил ещё кое-что: — Нам не стоит ни на минуту недооценивать Ворона. Он годами скрывался и портил наши дела. Не только наши...
Тоск с прищуром взглянул на меня. Я пошёл на опережение и задал не менее важный вопрос:
— Ты отослал Валу тот отчёт?
Как только Джен показала мне отчёты ФБР и как только я понял, что вижу их впервые, долго думать я не стал. Пока она разбиралась с курьером, я сфотографировал каждый лист и отправил всё Кейдену. В конце отчётов стояли одни и те же инициалы.
Р.Б.
Кем бы не был этот Р.Б. — он что-то знал. Он был там и видел всё то, что занёс в отчёт. К счастью, я знал, как работает эта бюрократическая махина. Что-то всегда ускользало из-за лени возиться с отчётом дольше положенного, поэтому некоторые детали с лёгкостью могли оказаться откинутыми в сторону и попросту не занесены, как должны быть занесены по протоколу. Валу нужно только найти этого... младшего сержанта, и мы с ним побеседуем.
— Отправил. Он начал поиск по базам. Сам понимаешь, это занимает кучу времени.
— Что за отчёт? — спросил Тоск.
Мрачность, которая опустилась на меня ещё в квартире Джен после прочтения отчётов, вновь проскользнула в голос.
— Ворон сжёг контрабанду Эдмондо. Убил его людей. Я пока не понял, по какому принципу он выбрал тех, с кем решил покончить...
Тоск меня перебил. Кажется, ему было достаточно того, что он уже услышал.
— Сжёг контрабанду Борелли и убил его людей?! — язвительно передёрнул он и махнул рукой. — Если это так, то Ворон уже труп. Дело времени, когда они придут за ним. Наверняка ещё устроят показательные репрессии...
Колокольчики прозвенели вновь, тем самым уведя моё внимание от слов Тоска к отражению. Я вновь посмотрел на вошедших. На этот раз полакомиться венгерской кухней вошёл строитель. В светоотражающем жилете он снял с головы каску. Я перевёл взгляд от него к двум молодым парням, занявшим столик у самого выхода — не самое лучшее в кафе.
— Отчёт написан несколько лет назад, — как бы между прочим уточнил Кейден. — Как видишь, Борелли не добрался до Ворона. Впрочем, и мы тоже не преуспели в поисках.
В отражении наши взгляд со строителем пересеклись. Он как раз вытирал свой чистый лоб. Нетронутый ни строительной пылью, ни грязью.
— Говорю же, вопрос времени. Борелли не оставляет таких людей дышать, а тем более бегать по Нью-Йорку.
— В этом и суть, Тоск. — Кейден завис над столом, перейдя на шёпот. — Нет никаких репрессий. Борелли просит нас разобраться с Вороном. Думаю, старикан боится.
Что-то вспыхнуло во мне. Я вспомнил, что, когда люди боятся, они совершают самые неожиданные поступки. Прибавляем это к влиятельности Борелли — получаем испуганного человека с самой большой силой в Нью-Йорке.
Строитель замер, когда на нём замер мой взгляд. Я почувствовал запах западни, когда пожилая парочка исчезла, оставив суп нетронутым. Парни, взявшие одинаковые десерты, зависли над ними. К ним они тоже не притронулись. Кейден любил это кафе за эксклюзивность, которая уносила его в края, где когда-то жила его бабушка. Для него, как бы сказала моя мама, это место имеет невероятную важность. Именно она принесла его сюда, следом — нас. А вот этих людей принесли сюда смурные мысли. Нехорошие цели.
— Кейден прав, — оторвав взгляд от строителя, я положил руку на плечо Тоска. Наши взгляды пересеклись. И когда он встретился с моим предупреждающим, от забав и глупостей в нём не осталось ни черта. Тогда я сжал его плечо сильнее, заставляя слегка повернуться к выходу, где прямо сейчас затаилась змея. — Старикан боится.
Больше не было слышно лязга металлических ложек о фарфоровые чашки. Кипяток в кофемашине перестал шипеть. Официантка замерла за прилавком, пятясь назад к висящему на стене телефону.
Коротко и почти незаметно кивнув Тоску, я дал понять ему многое. Сидеть к опасности спиной больше было нельзя. Я положил руку на пистолет, спрятанный за поясом. Внезапно раздался первый выстрел. Тоск опрокинул стол, за которым мы сидели, когда зеркало по правую сторону от меня покрылось мелкой паутиной. Я упал на пол, снося соседний стол и стулья, тем самым создавая из них баррикады.
Но как только раздались следующие выстрелы, а женщина взвизгнула откуда-то из глубин кафе, быстро смекнув, что происходит, дерево перед моим лицом разлеталось в щепки. Стол был слишком хрупким и древним, чтобы всерьёз потягаться крепостью со свинцовыми пулями. Я обнажил дигл и, взглянув в целое зеркало на другой стене, выбрал первую мишень. Ни строитель, ни двое вошедших до него парней не пожаловали сюда ради венгерских десертов. Как невежливо по отношению к культуре!
Кейден и Тоск тоже упали на пол, медленно ретируясь за перегородку, которая разделяла кафе на своеобразные секции. Пытаясь выиграть им время, я поднялся из-за стола и сделал первый выстрел, попав в ногу строителя. Официантка тем временем, дрожа и всхлипывая, перелезла через стойку, когда кровь брызнула на её белый, кружевной передник. Она вскрикнула. Я опустился за стол.
— Ублюдок! — прошипел псевдостроитель.
До меня донёсся гулкий стук. Кажется, он упал. Ну конечно! Стоять с простреленной ногой не такая простая задача.
— Нет, пожалуйста! Отпустите! — взревела девушка.
Выглянув из-за стола, я заметил, как официантку перехватили на входе ещё двое вошедших. До того, как пуля просвистела рядом с моим виском, я увидел, как она падает навзничь. Кровь из простреленной головы брызнула фонтаном.
То, что подоспело подкрепление, нехорошо. Я опустил взгляд к диглу, в котором осталось всего шесть патронов, одновременно с этим прикидывая свои шансы убить каждого и не потратить лишней пули. Внезапно из-за перегородки показалась рука, сжимающая пистолет. По знакомой печатке на указательном пальце я понял, что это был Кейден. Он сделал несколько выстрелов, но не попал ни по кому. Нас зажали в тесном кафе, отрезав путь от выхода.
— Надо выбираться! — крикнул мне Тоск, выпуская серию пуль из своего пистолета, тем самым заставляя напавших на нас мерзавцев броситься к прилавку, чтобы не попасть под ответный огонь.
Я снова выглянул из-за стола в попытке быстро оценить обстановку. Но встретившись взглядом с дулом, направленным в мою сторону, я спрятался обратно. Просвистели пули.
— Господа, а в чём собственно дело? — громко обратился к стрелявшим Тоск. — Vuoi davvero uccidere il figlio di D'Angelo? (с итал.: Вы точно хотите убивать сына Д'Анджело?)
Во всём этом хаосе я даже не успел задаться вопросом: «Почему Эдмондо Борелли решил на нас напасть?». Сомнений насчёт того, что это были его люди, у меня не было. Тем более прослеживался знакомый почерк, как выразилась бы Джен. Наглый, самоуверенный и дерзкий. Такое мог позволить себе лишь Борелли.
Ответа никакого не последовало. Опустевшие магазины с лязгом стукнулись об пол. Я услышал, как они перезарядили пистолеты, и зная, что будет дальше, пошёл на опережение. Привстав и выглянув поверх стола, я нацелился в сторону, откуда должны были показаться чёрные дула пистолетов. К счастью, появится они должны были вместе с головами ублюдков, решивших, что они могут так бесстыдно и самовольно на нас напасть.
Позади послышался хруст дерева. Кейден вынес служебную дверь ногой, по всей видимости, проверяя пути другого отступления.
Только макушка блеснула через стекло прилавка, без всяких колебаний, я навёл прицел и спустя несколько секунд, когда голова показалась выше, нажал на спусковой крючок. Кремового цвета стены приняли новый яркий узор — кровавые брызги стекали длинными, ровными линиями к полу, огибая вылетевшие ошмётки мозга. В ответ посыпался бешеный шквал из десятков пуль. Я пригнулся.
Треснувшее зеркало надо мной не выдержало и осыпалось мелкой, острой крошкой, засыпаясь мне за воротник рубашки.
— Идём же! — гаркнул Тоск, протягивая руку из-за перегородки.
Он присел на корточки, чтобы не попасть под огонь. Я посмотрел в его раскрытую ладонь и, когда подался вперёд, ощутил неожиданное жжение в боку. Тоск дёрнул меня на себя, когда пуля, просвистев в воздухе и разломав ветхое, старое дерево, из которого был сделан стол, впилась в левую часть моего туловища. Над тазовой костью. Она подтолкнула меня к Тоску, словно хлыст. Разливающийся по всему боку жар я мог узнать из тысячи. Расширившиеся глаза Тоска обратились к образовавшейся дыре на моей рубашке, на которой начало растягиваться безобразное тёмно-красное пятно. Он поднял пистолет и сделал несколько необдуманных, быстрых выстрелов.
Под ногами захрустели керамические чашки. Кофе разлился, пропитывая собой паркет. Я спрятался за перегородкой и потянул за собой Тоска, который продолжал опрометчиво тратить пули в своём пистолете. Мы прижались спинами к стене. Я ощущал невероятно сильное биение сердца в груди. Всё моё тело испытывало сейчас неосознанный страх, и я приложил все силы, чтобы взять себя в руки.
Прижав ладонь к неприятной ране на боку, я почувствовал под ней тёплую, липкую кровь.
— Сильно задело? — обратился ко мне Тоск, доставая телефон из кармана и высовывая его за перегородку, чтобы хоть как-то оценить обстановку по ту сторону.
Я поднял обе ткани — рубашки и майки. Пуля прошла на вылет и едва ли могла задеть что-то жизненно важное.
— Всё в порядке, — пробурчал я, больше недовольный тем, что самый обыкновенный завтрак превратился в перестрелку.
Раздался ещё один выстрел.
— Чёрт! — выругался Тоск, когда телефон в его пальцах отскочил с бешеной скоростью и разбился где-то на полу. — Четверо... — добавил он более угрюмо.
Про себя я посчитал оставшиеся пули в дигле — должно хватить, чтобы уложить каждого. Внезапно из служебного помещения, куда прорвался Кейден, тоже послышались выстрелы. Громкие звуки запустили цепную реакцию, и четвёрка, которую насчитал Тоск, тоже пришла в активность. Но ни я, ни Кристиано не дрогнули. Мы стояли, прижавшись спинами к стене. Наши плечи касались друг друга. Он первым поднял пистолет, достал из кармана магазин и заменил опустевший новеньким.
Я удивлённо вскинул бровями. Он посмотрел на меня и, усмехнувшись, небрежно ответил:
— Что? Никогда не знаешь, в какой момент тебя решат прикончить, — безумие вспыхнуло в его карих глазах. — У тебя пусто?
Мне не хотелось удручать его своим ответом. Не хотелось разбивать его приподнятый, боевой дух своим унылым ответом.
— Хватит.
Рана в боку кровоточила. Адреналин упал. И я начал ощущать боль по-настоящему. Не так, будто она лишь отголосок, а так, будто она уже стала частью всего моего тела. Я чувствовал её пульс, в точности повторяющий ритм биения сердца, словно мне в бок засунули раскалённый до красна прут.
— Тогда попробуем их всех убить? — брови его быстро подпрыгнули и уже в следующую секунду он развернулся, чтобы выпустить парочку пуль. На этот раз Тоск стрелял не наобум. Он прицелился.
Послышался крик. Он кого-то ранил. И прежде чем шквал ответного огня не изрешетил моего друга, я схватил его за плечо и потянул обратно за стену.
— Нам нужно выиграть время. Не трать всю обойму, — покосившись в сторону подсобного помещения, где скрылся Кейден, я удивлённо склонил голову набок, когда тело вылетело оттуда.
Ещё живое. Тоск опустил дуло пистолета к нему и выстрелил итальянскому отродью прямо между бровями. Внезапная смерть особо не пугала меня. Я видел вещи и похуже, чем быстрая, почти безболезненная смерть. Плюс ко всему, он это заслужил, когда решил присоединиться к миссии убить нас здесь, в венгерском кафе.
Следом в дверном проёме показался и сам Кейден. Немного потрёпанный, но сильно запыхавшийся. Я заметил порез на его пиджаке, но ни одного следа крови. Его глаза опустились к моему кровоточащему боку, и я не успел опередить прозвучавший вопрос:
— Ты вообще как умудрился?
Тоск сделал ещё несколько выстрелов, стараясь сдержать медленно пробивающихся к нам итальянцев. Затем он снова спрятался за стеной и, бросив недовольный взгляд на Кея, недовольно завопил:
— А ты вообще заметил, что тут происходит?!
Их препирательства, несмотря на ситуацию, были такими органическими и даже к месту, что я ухом не повёл. Наклонился вперёд, заглядывая за Кейдена. Позади него показался коридор, который и приведёт нас к выходу. Но если мы побежим по нему, то окажемся в узком пространстве, где расстрелять нас будет проще всего.
— Нас пытаются убить! Не поболтать, не взять с собой, а убить!
— Конечно, я заметил, придурок! — их невообразимо глупые крики потухли в очередном залпе выстрелов. Пули, вонзающиеся в перегородку, крошили её края. Кусочки бетона щёлкали о пол, опуская бешеным градом.
Я опустил глаза обратно к пистолету, затем к уцелевшему кусочку зеркала на противоположной стене и быстро прикинул все наши шансы.
— Надо уходить, — произнёс я настолько громко, насколько это было возможно, и Тоск с Кейденом услышал меня. — Кто-то из нас будет замыкать и отстреливаться. Это буду я. Второй прикрывает, — я посмотрел на Тоска, как бы без слов говоря, что это будет он. Во-первых, потому что у неё больше патронов. А во-вторых, он стрелял лучше Кея. — Третий пригонит машину, чтобы быстро свалить отсюда.
— Наши ребята на пути сюда, — оповестил Кейден.
Я кивнул. Подмога нам бы точно не помешала.
— Отлично. Всех не убиваем, одного нужно оставить, — обратился я к Тоску. Тот кивнул и, шёлкнув предохранителем, развернулся обратно к залу, сканируя внимательным взглядом обстановку. — Иди, Кей. — Я махнул головой в сторону коридора и выпрямился, при этом стараясь игнорировать боль в боку. — Пригони нам тачку.
Он не перечил. Вытащил из-за пазухи свой пистолет и, ещё раз взглянув на нас с Тоском, коротко добавил почти без эмоций:
— Постарайтесь не умереть. Это определённо испортит мне день.
— Ты тоже.
Кейден быстрым шагом направился в сторону выхода. Ему, как и нам, тоже нельзя было запороть дело, потому что даже если мы выберемся, то без машины далеко отсюда не уйдём. Мы до конца не знали, сколько людей Борелли послал, чтобы нас убить. Возможно, где-то ещё нас ожидала засада.
— Нам нужно их задержать, — прошипел Тоск, присаживаясь на одно колено и выглядывая из-за угла. Он сделал ещё один выстрел, который моментально вызвал ответный огонь. Против такого численного превосходства нам будет непросто.
— Сколько их осталось?
Прижавшись затылком к стене и тяжело дыша, Тоск продолжал сидеть на корточках.
— Четверо. Одного я ранил в плечо.
Всё ещё много, чтобы выстрелить и не потратить лишней пули. Впрочем, другого варианта развитий событий у нас не было. Либо попробовать, либо умереть.
— Займи коридор. — Головой я маякнул в сторону. — Устроим ловушку.
В таких ситуациях я всегда знал, что Кристиано, несмотря на свой нрав и далеко не сладкий характер, спорить лишний раз не будет. Поэтому он был и оставался частью Клевера, даже когда творил полную дурь.
В молчаливом согласии Тоск отполз от края стены, освободив мне место, и осторожно двинулся к коридору. Он был прав, когда сказал, что нам нужно выиграть Кейдену время.
— Друзья! — прикрикнув, я с мнимым дружелюбием обратился к нашим врагам. Сейчас мне нужно было отбросить в сторону боль в боку, шум в голове и привкус нехорошего предчувствия во рту. Не только день Кейдена может пойти под откос, если мы решим здесь и сейчас лечь навзничь и больше никогда не встать. — Неужели мы не можем ограничиться малой кровью?
Я присел на корточки перед убитым итальянцем и, превозмогая жжение в ране, схватил его за ткань футболки, чтобы поднять и отбросить в общий зал — на всеобщее обозрение. Тем временем Тоск, не издавая лишнего шума, делал короткие шаги в сторону дверного проёма.
Тело упало с глухим звуком, как мешок с мясом.
— Вы можете сложить оружие и уйти через главный вход, пока можете, — продолжая громко и отчётливо проговаривать каждое слово, я следил за крадущимся Тоском. — Необязательно кому-либо ещё умирать. По крайней мере, сегодня.
Одобрительно кивнув Тоску, который, обернувшись, бросил на меня взгляд, я прикидывал, сколько нам ещё нужно времени. В кусочке зеркала, висевшего на стене, показалось первое движение. Один из итальянцев, продолжая держать стенку, за которой я стоял, на мушке, осторожно сокращал расстояние. Переговоры, по всей видимости, никто из них не рассматривал. Я поднял пистолет и медленно стал делать про себя отсчёт.
— Если всё-таки у вас что-то другое на уме... — не сводя глаз с зеркала, я замер. — Обещаю, убью я не всех. Одного из вас ждёт нечто похуже смерти. Намного... много хуже, чем быстрая смерть.
Тоск добрался до середины коридора и повернулся ко мне. Я кивнул ему в немом знаке. Он поднял пистолет и направил дуло в мою сторону. Только после этого, когда всё было готово, моя рука зависла в воздухе. На мгновение время остановилось. Я бросил последний взгляд в отражение. Первый продвигающийся парень, который до этого прикидывался обычным посетителем кафе, оказался уже совсем рядом. Нужно было действовать либо сейчас, либо никогда. Я резко махнул рукой, отдавая ещё один знак Тоску.
Он толкнул мусорное ведро, тем самым нарушив оглушительную тишину. Звук пронёсся эхом по кафе. Это стало невидимым подстрекательством к фальстарту для итальянцев по ту сторону перегородки. Первый проходящий дёрнулся и всем телом подался вперёд, искренне думая, что мы пытались так глупо и так необдуманно сбежать. Его я решил взять на себя.
Как только он, быстро обогнув перегородку, поспешил к коридору, то совершенно не ожидал увидеть меня здесь, стоящего в упор. Я направил пистолет и сделал точный выстрел в висок. Когда на горизонте вырулил второй, не в силах быстро сообразить, что к чему и что это без сомнений западня, в которую они так глупо угодили, его на себя взял Тоск. Пуля просвистела мимо меня и попала ему точно в грудь.
Тихий ужас показался в глазах третьего — он замер, не дойдя до перегородки. Смотрел на тела своих сообщников с абсолютным непониманием, как именно они оказались мертвы. Быстро и почти незаметно. Ровно два выстрела и два тела.
Не выходя из-за стены, которая служила нам всё это время укрытием, я не собирался терять ни мгновения. Перенаправил дуло пистолета на него, взял на прицел и перед тем, как нажать на курок, добавил:
— К твоему несчастью, ты — не последний.
Лёгкость нажатия сопровождалась несильной отдачей. Ещё одно тело рухнуло на паркет, на котором разлитый кофе смешался с густой, тёмно-красной кровью. Среди них блестели крошки фарфоровой посуды, набухали щепки разлетевшегося дерева и тухла еда вместе с телами только что дышавших людей.
Оставался ещё один и тот, которого Тоск до этого ранил. Однако испытывать судьбу здесь и сейчас я не намеревался. Поэтому, воспользовавшись заминкой, устремился следом за своим другом по коридору прочь из проклятого кафе. Кровоточащая в боку рана испачкала мне и рубашку, и немного штаны. Я прижал к ней руку и быстрее зашагал, оборачиваясь назад и следя за тем, чтобы за нами не увязался хвост.
Тоск первым добрался до железной, обшарпанной двери, толкнул её от себя, и лучи солнца поползли по бетонному полу.
— Твою мать, я же спросил, сильно ли тебя задело! — выругался он, помогая мне выйти на свежий воздух.
— Пуля вышла — вот крови и много, — отмахнулся от него, переводя взор к Кейдену, который как раз вовремя ударил по тормозам и остановил внедорожник в нескольких метрах от нас.
Он опустил стекло с нашей стороны и крикнул:
— Вы перекурить там решили?! Залезайте! Нам надо сматываться!
— Да захлопни варежку! — гаркнул на него Тоск.
Всё вернулось на круги своя.
Тоск открыл дверь на заднее сидение передо мной и пропустил первым. Я бросил сначала пистолет, а затем, пачкая обивку кровью, залез внутрь.
Мы смотались оттуда быстрее, чем кто-либо успел вызвать полицию. До того, как наши ребята приехали, чтобы разобраться со всеми последствиями. И до того, как я успел на мгновение отключиться. Оно показалось мне коротким. Словно я моргнул, но, когда это «мгновение» прошло, открыв глаза, я услышал очередную тираду Кейдена и Тоска.
— И часто в этом кафе стреляют в посетителей?!
— Среди отзывов такого не заметил, — чуть более спокойно отозвался Кей.
— Я напишу им отзыв. Большой и красноречивый! Эй, друг, ты как там? Живой? Конечно, живой... Придурок ты живучий!
Подписывайся на мой телеграм-канал: https://t.me/vasha_vikusha