Глава 30. Мой?
— Что ты здесь делаешь? — спросила я первое, что пришло в голову, увидев его.
— Мне стало скучно. До игры еще час, — отозвался он, одергивая руку.
Я вдруг осознала, что он меня спас. Мой нос, вечно ищущий приключений, снова нашёл их на мою голову. Хотела поблагодарить, но он опередил:
— Прости, что нарушил первый пункт в твоём списке.
Я нахмурилась, сначала не поняв, о чём он говорит. Только через некоторое время, пристально глядя на него в ответ, спросила:
— Ты о чём?
— Что прикоснулся к тебе?.. — неуверенно спросил он.
— Это помогло моей голове.
Его губы тронула улыбка, и он выжидающе уставился на меня. Я вопросительно посмотрела на него в ответ.
— Твоей голове уже ничего не поможет, — после своей шутки он быстро оправдался: — Прости, не мог не пошутить.
— Понимаю, я тоже не сдержалась бы, — улыбнулась я. — А разве ты не должен тренироваться?
— На улице жарко и шумно, а здесь спокойно и прохладно.
Я коротко кивнула.
— Мне нужно переодеться, поэтому я пойду.
Он ответил равнодушным взглядом, затем, протирая шею, прошёл к окну, пока я смотрела на его спину.
Он был в белой облегающей футболке, а волосы оставались мокрыми и спадали на лоб. В его позе ничего не изменилось. Движения были такими же пустыми, как и его выражение лица, когда он повернулся ко мне, высунув руку из окна.
— Что у тебя с Лаурой? То есть, почему она защищала меня от Лендена? — внезапно спросила я.
Не знаю, что на меня нашло. В ответ он приподнял бровь, наверное, подразумевая изумление, и после недолгой паузы ответил:
— Мы с Лаурой снова вместе.
Я смотрела на него с таким же пристальным вниманием, каким он смотрел на меня. Но не могла понять, как себя вести, как отреагировать, чтобы избежать неловкости.
— Разве она не изменяла тебе с Ленденом? — я должна молчать, но слова рвутся наружу. Я должна остановиться, но не могу. Любопытство всегда берёт надо мной верх.
— Изменяла, но я решил дать ей девятый шанс.
— Какой? — вырвалось у меня, не скрывая шока.
Усмехнувшись, он отвернулся к окну.
— Ладно, я пошла, — сказала я, не отрывая от него взгляда.
— Вернёшься сюда, как переоденешься.
— Попроси нормально, тогда приду.
— Хорошо, не могли бы вы прийти сюда после того, как переоденетесь?
— Нет, — ответила я, усмехнулась и демонстративно прошла мимо него по коридору.
Я кожей чувствовала его взгляд, прожигающий спину, но поспешила скрыться за поворотом и спустилась по лестнице. На первом этаже находилась раздевалка для девочек. Решила, что это самое безопасное место, где точно не будет камер, особенно в кабинках.
После пятнадцати минут мучений в тесной кабинке я наконец натянула на себя футболку, которая доставала мне до колен. И эти невероятно широкие брюки... Наверное, он знал, что обтягивающее я не надену. Внешне мне нравился мой образ: кепка бардового цвета с надписью «Ник», как и на футболке, и белые брюки.
Выйдя из раздевалки и напоследок полюбовавшись своим отражением в зеркале, я, как и обещала Нику, поднялась на четвёртый этаж. Он всё так же стоял у окна, облокотившись на подоконник и глядя во двор.
— Ты ещё не ушёл?
— Нет, — ответил он, даже не повернувшись в мою сторону.
— Не заценишь мой лук? — спросила я, ожидая хоть какой-то реакции.
— Нет.
— Что? — вырвалось у меня, недоумевая от его холодного тона.
Он будто перестал вести себя как вежливый Ник и стал Николасом. Было неприятно, словно меня оскорбили. А ещё ужаснее было понимать, что я ничего не могу сделать.
— Если я это и сделаю, то нарушу своё обещание.
— Какое обещание?
— Второе из твоего списка.
Так как у меня склероз, я пыталась вспомнить, какое же было второе правило. В это время он коротко кивнул, бросив на меня мимолётный взгляд, а затем прошёл мимо, напоследок бросив:
— Веди себя хорошо.
Лишь после его слов я вспомнила своё второе правило из списка: «Не смотреть на меня, как на свою луну». То есть, не смотреть на меня влюблённым взглядом...
***
Я отчаянно пыталась выкинуть слова Ника из головы, но безуспешно. Они, наоборот, только и делали, что звучали в моей голове снова и снова.
Даже когда написала Белинда:
Белинда: Привет, у меня плохие новости, я потом объясню.
Самия: Надеюсь, с тобой всё хорошо.
Белинда: Я восхищаюсь вежливой Самией. Что с тобой стало?
Самия: Сама в шоке.
Белинда: Не волнуйся, со мной всё прекрасно.
Самия: Не пропадай больше. Может, придёшь ко мне после игры Ника?
Белинда: А я даже забыла, что ты с ним.
Самия: К сожалению.
Как только я вспомнила о нём, его слова снова эхом отозвались в моей голове. Они пробудили во мне чувства, которые не должны были просыпаться. Эти чувства я должна испытывать только рядом с Мертом, а не с Ником.
Глубоко вздохнув, я поняла, что уже стою у распахнутых дверей огромной крытой площадки, рассчитанной на толпы зрителей. Деревянные трибуны постепенно заполнялись людьми, которые уже вовсю уплетали купленную еду. Подняв взгляд, можно было увидеть огромный телевизор, на котором крутилась реклама. Рядом с ним висели динамики, из которых доносилась музыка.
Игра ещё не началась, но здесь было так шумно и суетливо, что мне сразу стало не по себе. Я пыталась вести себя как все остальные, хотя на меня глазели, кажется, чаще, чем на кого-либо другого. Или это мне просто казалось из-за внутреннего напряжения.
Увидев работника, следящего за порядком, я остановила его. Парень посмотрел на меня без тени презрения и спросил, чем может помочь. Я поинтересовалась, когда начнётся игра, и он ответил, что через пятнадцать минут. Ещё добавил, что другая команда уже приехала.
Я благодарно кивнула, и он, улыбнувшись, удалился.
Достав телефон, я, сама не зная зачем, решила написать брату. Затем вышла на улицу, пообещав себе не опаздывать на игру.
Самия: Поздравляю, прости, что не смогла прийти к твоей невесте с мамой.
Сообщение повисло в пустоте – он был не в сети.
Отвлекшись от тщетного ожидания ответа, я машинально открыла переписку с Белиндой, размышляя о собственной доброте. Погруженная в экран, я внезапно врезалась в кого-то. Удар был легким, почти неощутимым.
"Нужно перестать ходить, уткнувшись в телефон", – промелькнуло в голове.
Подняв взгляд, чтобы извиниться, я застыла в изумлении.
Это были те самые мужчина и женщина, которые вчера заступились за меня. Я не понимала, почему они здесь и как мы снова встретились. Но самое удивительное — на них были футболки с надписью «Вперёд, сынок!» — абсолютно одинаковые. И, конечно же, рядом красовался золотой орёл.
— Здравствуй! — радостно воскликнула женщина, узнав меня.
— Как мир тесен, дорогая, видишь, мы снова встретились, — добродушно произнёс мужчина.
— Мы живём в одном городе, дорогой, — шутливо сказала она и прикоснулась к руке своего мужа.
— Здравствуйте, я не ожидала вас увидеть, — наконец смогла я выдавить.
— Ты нормально добралась до дома?
— Да, благодаря вам.
Женщина улыбнулась тёплой и искренней улыбкой, создавая приятную непринуждённую атмосферу.
— Думаю, нам стоит познакомиться. Наша встреча, наверное, судьба, — сказала она, протягивая руку. — Я Ванесса, а это мой муж, Итан Мартенс.
Знакомая фамилия заставила меня перевести взгляд на надпись "Вперёд, сынок!" на их футболках.
"Не может быть..."
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Итан.
На мгновение я словно выпала из реальности, но быстро опомнилась и, часто моргая, произнесла:
— Очень приятно познакомиться, я Самия Макаддам.
— Взаимно, — ответила Ванесса.
Я улыбнулась и, набравшись смелости, спросила:
— Вы родители Николаса Мартенса?
— Да, — гордо ответил Итан, с интересом рассматривая мою кепку.
— Мы пришли его поддержать, и ты, видимо, тоже. Неужели вы с ним так близки? — с лукавой улыбкой спросила Ванесса.
— Такие случайности не случайны, — добавил отец Ника.
Я не стала упоминать об угрозах от их сына в мой адрес, поскольку всё произошло после того, как я облила его грязной водой.
— Да, — коротко ответила я, когда в телефон пришло уведомление. — Ладно, мне, наверное, пора идти. А вы только пришли?
— Мы задержались, у Ванессы фен сломался, — сказал Итан, закатив глаза, но тут же одарив жену любящей улыбкой. Я неловко улыбнулась в ответ, кивнула и вместе с ними направилась обратно к шумной спортивной площадке.
— Надеюсь, мы ещё поговорим в присутствии Ника. Мне интересно, как он себя ведёт рядом с тобой, — подмигнула мать Ника на прощание, когда они направились к трибунам.
— А как он должен себя вести? — искренне удивилась я.
— Просто он не очень-то любил таких, как ты... без обид, — сказала она, пристально посмотрев мне в глаза, словно ожидая увидеть там обиду.
Но я не чувствовала ни малейшего намёка на обиду, поэтому лишь улыбнулась и ответила:
— Он ведёт себя как джентльмен рядом со мной, — произнесла я, слегка лукавя.
Лицо матери Ника озарилось радостью. Его отец уже направлялся к трибунам, помахав мне на прощание.
Ванесса взяла меня за руку и, слегка сжав её, прошептала:
— Я рада, что он изменил своё мнение.
Я накрыла её руку своей, не ожидая никакой реакции. К моему удивлению, она не отдёрнула руку. В этот момент я почувствовала к ней необъяснимую симпатию.
Она кивнула, отпустила мою руку и, помахав на прощание, последовала за мужем, поднимаясь по деревянной лестнице на возвышающиеся трибуны.
Внезапно оглушительно завыли сирены, и толпа разразилась аплодисментами. Я стояла возле лестницы, когда ко мне подошла Лаура.
— Пойдём! — радостно воскликнула она, глядя вслед родителям Ника. Она схватила меня за руку и потащила за собой на трибуны.
Всё произошло так стремительно, что я не успела понять, что происходит. Меня усадили на какой-то особенный стул, окружённый другими, менее внушительными стульями.
Я смиренно опустилась на стул, растерянно скользя взглядом по сторонам. Лаура уселась рядом и, стараясь перекричать суетливый гул толпы, выкрикнула:
— Здесь сидят главные фанатки нашей команды!
— Разве я не фанатка Ника?
— Его очередь выбирать, кого сделать фанаткой.
— А кто была прошлой?
— Я, — гордо заявила она, добавив с придыханием, — Меня выбрал Ленден.
Я молча кивнула, пытаясь собрать воедино ускользающую нить происходящего. Если Ник простил Лауру, значит, и Лендену было отпущено?
Но Ленден – мой злейший враг. Значит ли это, что прежний Николас возвращается?
Поглощённая вихрем собственных мыслей, я даже не заметила, как игроки вышли на поле. Лишь когда мой взгляд невольно скользнул к Лендену, я увидела, как он прожигает меня взглядом, полным неприкрытой ярости.
Неужели он зол из-за меня? Или Ник нарочно выбрал ту, которую его бывший друг, мягко говоря, терпеть не может, чтобы подразнить его?