Ищу тебя, Турбо.

Парень поджал губы, устремляя в меня озлобленный взгляд, но мой примерно не отличался от его. Я развернулась на пятках, уходя отсюда прочь, но взгляд зеленоглазого так и продолжал держаться на мне.

– Ну и вали, блядь, – выкрикнул он, а затем послышался хлопающий звук двери...

Ушёл...

Оставаясь в стальной маске, я не разворачиваясь пошла дальше. Всё же растерянность, наивность и страх присутствовали в моих глазах, но это видела и ощущала только я. Он молча ушёл.
Вина какая-то повисла на моей душе, ведь это я поступила так агрессивно, я показала свои психи. Ничего нового. И возможно, теперь мы разошлись навсегда, но я пыталась откинуть эти мысли.

Да, я боялась, что он вновь оставит меня. И тогда я пойду опять не в ту сторону, опять возьмусь за старое, опять продолжу то, с чем закончила, благодаря ему. Наркотики.
Чувствуя, что его рядом нет, захотелось именно этого, но взяв себя в руки, сжав кулаки, я направилась домой, а не на автобусную остановку, где шёл автобус на ту самую улицу, где я брала чёртовые дозы и тратила на это сумасшедшие деньги...

Вернувшись домой, я тут же скинула на пол куртку и бросила свои карие глаза в зеркало. Вид потрепанный, взгляд растерянный. Шрам.
Момент, и кулак прилетает прямо в это зеркало, разбивая на маленькие кусочки.

Опять зеркала...

Не успокаиваясь, я сбросила все вещи в прихожей на пол, чтобы сбавить свой пыл, а далее злобно пошла на кухню и скинула его любимую кружку на пол, разбивая в щепки.

– Ну конечно, а чего ты хотела, а, Макарова? Думала он тебя полюбит такую уродку с неконтролируемой агрессией и шрамом на лице, как у мужика? – у самой себя я спрашивала, надеясь, что хоть кто-то ответит на эти вопросы. Но в доме только я. Пусто.

Смешок сорвался с губ.

– Какая же я наивная мразь, – вновь усмехнувшись, я скинула тарелку, с которой ещё утром завтракал Туркин, – он же мной просто пользовался, ходил здесь, любовался, как я перед ним в шортиках разгуливаю. Пусть теперь валит, блять, к себе домой!

Стукнув кулаком по столу, весь кухонный сервис сдвинулся с места. Я сделала глубокий вдох грудью, дабы успокоить свои нервы, которых осталось слишком мало. Я не могла поверить в то, что меня снова бросили. Хоть и он. Хоть и никто я ему. По боку.

Автор.

Зайдя в подвал, Турбо хлопнул дверью, и в тотчас направился в каморку, где продолжать успокаивать свой пыл Зима, который по приходу друга обеспокоился его озлобленным видом. Он бы хотел, что сказать, но тот его перебил нахмуренным взглядом и вытянутой рукой, безмолвно прося сигарету.

– Чё там, братан? – уже спокойным голосом спросил Зима, отдавая одну сигарету со вкусом вишни Туркину, который выглядел нервно и постукивал пальцами об костяшки другой руки.

– Сегодня домой возвращаться, к пахану, – умыв лицо ладонями, проворчал Валера, делая длинную сигаретную затяжку, которая смогла его слегка расслабить.

Сейчас он был напряжен как никогда, а Зима прекрасно знал его отца, его семью, и что там происходило изо дня в день. Он единственный, кто знал, что Валера буквально живёт у блондинки, не отходя ни на шаг. Сейчас же он просто не мог дать совета, мол, иди помирись с ней. Не по пацански это.

– Братан, я не буду в ваши дела с ней лезть, поэтому ничего сказать не могу, – вырвалось с губ Зималетдинова, и Туркин в ответ просто кивнул, понимая своего друга, – ты сможешь меня подменить? Я на неделю уезжаю в Новосибирск, пахану на заводе помочь надо. Бабки поимею с этого.

Турбо замялся, ведь у него итак кучу проблем обрушилось на голову, одна из которых была самой главной – Макарова. А если нести неделю на себе группировку, так он вообще взорвется, в тем более сейчас проблемы с Вовой, который попал под горячую руку Вадима Желтухина. Именно с этими мыслями он сидел молча пару минут...

– Смогу, – резко отрезал он.

Зеленоглазый просто не мог оставить в беде друга, и всё же он был старшим, был правой рукой Зимы. У него не было выбора, он просто не мог отказать, хотя лучше бы именно так и сделать.
Зима протянул руку для рукопожатия, благодаря его лишь одним своим добрым и довольным взглядом.

– Всегда знал, что ты выручишь, – мягко сказал Зима, прижимая к себе друга и похлопывая ладонями по его спине, выражая свою братскую любовь к нему, – завтра в девять сборы, я уже буду в поезде, так что не опаздывай. Тренировку там проведёшь, скорлупе мозги промоешь, понятия им почитаешь и свободен.

– Да знаю я, не делай из меня дурочка. Не первый день в группировке, – недовольно бросил Валера, что просто ненавидел морали, особенно те, что касаются Универсама.

Он прирожденно знал пацанские принципы, понятия, также был посвящен в воровские понятия, которые успел накрутить всем Кащей в своё время. Так что учить Туркина невозможно - он знает обо всём, а сборы это самая легкая часть по его мнению.
Ближе к вечеру парни разошлись, и зеленоглазый как следует попрощался с другом, выпив по бутылке крепкого пива.
Время доходит до десяти, они стоят около подъезда Вахита, понимая, что друг друга увидят только спустя неделю. Спустя сложную неделю.

– Давай, братан, – Турбо протянул руку, – за малой присмотрит кто-то?

Зима усмехнулся, пожимая руку.

– Пальто, – кратко ответил он и наконец отпустил руку, уходя в подъезд, ощущая на себе взгляд Туркина, который с легкой улыбкой смотрел за уходом друга.

Дверь в подъезд захлопнулась и улыбка тут же спала, а глаза покрылись темным лесом вместо зеленого луга. Мысли про отца и дом тут же нахлынули разум Валеры, от чего он нервно сжал кулаки, впутываясь в мысли.
Делать больше нечего, придётся идти до жома, поэтому пройдя на соседнюю улицу, Валера уже стоял перед подъездом, где его так давно не было. Он, наверное, уже забыл, как выглядит его подъезд, ведь всем сердцем не любил это место.
Сделав вдох полной грудью, он направился в подъезд и быстро поднялся на второй этаж, останавливаясь перед дверью. Приложив одну сторону лица к двери, он вслушивался в звуки, которых на удивление не было.

Валера потушил бычок прямо об дверь, показывая знак неуважительности к этому месту, и наконец дёрнул ручку. Неприятный запах перегара тут же ударил в нос парня, хоть он и тоже пил, но здесь был очень резкий, тухлый запах, к которому тяжело привыкнуть.

– Помойка, – тихо произнес Валера с лицом полного огорчения. До чего же докатилось...

Планировка квартиры была похожей, как у Тони, поэтому он тут же вспомнил её уютную, маленькую квартиру, где ему было комфортно, было по себе, а не здесь. Он представлял, что из комнаты выйдет та блондинка, обнимет его, подразнит, пойдёт сделает чай, но увы, такого здесь не будет, кроме пьянствующего отца, который уже не воспринимает своего единственного сына.
Туркин ещё потоптался на месте перед тем, как войти, спустя долгое время...

– Кто там? – на звук открывающейся двери отозвался хриплый голос отца, что не мог связать и двух слов.

Наконец-то Валера переходит порог, закрывая за собой дверь...