Ищу тебя, Турбо.

Автор.

В квартире Суворовых было настоящее веселье, не смотря на все проблемы, некоторые из которых до сих пор были не решены. Всем абсолютно всё равно, ведь сейчас они вместе, сейчас они как семья.
Сами братья не отлипали от своих девушек, пока парни либо распивали на кухне пиво, либо сидели в гостиной, слушая песни с магнитофона.

В отдельную комнату удалились Зима и Турбо, они оба были намерены поговорить о последних событиях и сейчас зеленоглазый точно решился рассказать о его резкой пропаже. Зайдя в комнату, Вахит прикрыл дверь и сел на кровать Вовы, а напротив него расположился Валера.

– Я спалил её, – на выдохе произносит Валера, сжимая бутылку пива ещё крепче, что была готова лопнуть под его давлением.

– О чём ты?

– О наркотиках, Зима.

Глаза лысого расширились и скорее были готовы вылететь из орбит, когда он узнал о такой вести. По пацанским понятиям Туркину автоматом было запрещено иметь с ней какое-либо дело. И эта мысль первее всего закралась в голову Вахита, но Туркину было плевать.

– Я её избавляю от этой зависимости, поэтому не могу отойти и на шаг, – нехотя проговорил Валера, делая ещё один глоток спиртного. Вахит нахмурился, обдумывая информацию.

– Не проболтайся никому, понял? Слухи пойдут, так и отшить могут, – с ноткой злости проговорил Зима, доставая пачку сигарет и закуривая одну, а другую протянул другу.

Зима можно считать, что уже новый лидер, но он просто не сможет поступить так со своим другом детства. Он видел многое, знал Валеру как себя, но не думал, что он вот так вот пойдет против всех принципов. Но всё равно Вахит был намерен поддержать его, несмотря ни на что.
О Макаровой у него не было жутко плохого мнения, нежели у Адидаса, который боялся вновь проблем от неё. Она девочка не из легкодоступных, она закрытая, холодная ко всем, хоть и не показывает своей закрытости. Зима был уверен, что это всё непросто так. Он был уверен, что она имела на то причины, чтобы начать употреблять.

– С наркоманами непросто, ты знаешь это, Турбо. Надеюсь, у тебя всё полу...

– Я её сам довёл, понимаешь? – воскликнул Турбо, делая ещё одну затяжку, чтобы успокоить свои нервы, – моя вина в её поведении. Я накосячил, и этот косяк только за мной, поэтому я и должен вытащить её с этого дерьма, а потом уже пойду на все четыре стороны. Если бы она продолжила употреблять, то будущего ей не видать. Она бы пошла на дно. Сгнила.

И здесь он был чертовски прав. Он винил себя, и даже сейчас, на этом праздновании он думай только о ней, что она может причинить себе боль, вред, сломать или что-то ещё. Мысли ему не давали покоя, не давали расслабиться. Даже под алкогольным опьянением он был напряженным, а думал трезво. Голос Вахита заставил Туркина выбраться с мыслей и раздумий, будто прочитав их.

– Давай водочки бахнем, я вижу, ты расслабится не можешь, – сказал Зималетдинов, подмигивая другу. Тот отрицательно покачал головой, стряхивая пепель от сигарету в маленькую железную банку от тушенки.

– Не обессудь, не могу.

Валера поставил бутылку на пол и схватился ладонями за лицо, будто умывая себя ими.
На него давили со всех сторон, от чего он готов был уже лопнуть, сорваться на всех или просто уйти. Но он держался.

Вахит видел, что сейчас его друга точно что-то беспокоило, но он до конца не мог понять что. Он понимал, что сейчас уговорить выпить более крепкий напиток не получится. Парень поднялся и подошел к зеленоглазому, похлопывая его по плечу. Он кратко сказал «отдыхай» и покинул комнату, пока тот докуривал сигарету, а Зима уже начинал курить вторую.

В гостиной был хаос, потому что Марат сцепился с Зимой из-за того, что тот пролил на него бутылку пива. На его новую олимпийку. Всё происходило очень быстро: вот только Зима случайно опрокидывает почти полную бутылку пива, а тот уже встает и готовит кулаки, но между ними появляется Адидас.

– Тише тише, – и он обращался к двоим, потому что Марат очень вспыльчивый, любит махаться, а Зима наоборот - спокойный, но если вывести на эмоции, то он просто не пощадит Маратика, изобьет так, что в больничку потом увезут, – спокойнее ребята, чё за балаган?

С двух сторон подбежали ещё универсамовские, оттаскивая их друг от друга. Марат успел кинуть один удар, но попал он не в лицо, а в дыхалку, от чего Зима ещё больше начал злиться. В ту же секунду, когда их начинают разнимать, Зима ловит момент и прописывает оглушающего леща по уху.
Их схватили, а Марат тут же схватился за ухо, которое на несколько секунд оглохло от столь сильного удара. В гостиной появляется Турбо, и удивленно смотрит на скорлупу, а точнее на Марата.

– Да ты чё малой, не припух ли ты? – с ходу начинает Валера, которого довести как щёлкнуть пальцем. Он имел в виду, что мальчишка сильно наглеет, а молчать он не собирается. Его же друга обижает.

– А нахрена он так нажирается в моём доме, что в руках даже бутылку держать не может? Твою мать, новая олимпийка! Подарок! – на последнем слове он перевел взгляд на Айгуль, которая испуганно забилась в угол дивана, где и сидела. Адидас взъелся и тут же прописал брату подзатыльника.

– Рот закрой, – приказал Адидас старший, подходя к малому ближе и хватая его за подбородок, – твой дом будет тогда, когда ты его купишь, а здесь живёт твоя семья, не только ты, понял? Научись уважать старших!

Он глаголил правду, и это понимали все, кроме упёртого малого, который этим вечером тоже перепил, но сам того не осознавал. Вова заметил взгляд Марата, который несколько секунд держался на Айгуль, и понял, что это и вправду для него драгоценный подарок, раз его подарила девочка. Старший перевел взгляд на лысого.

– Спать пошёл, прямо сейчас, – громче проговорил Вова, указывая пальцем на выход из гостиной, чтобы тот немедленно покинул комнату, – шатаешься весь ходишь, а нам потом из-за тебя убирать всё.

– Мне, – фыркает Марат, понимая, что эту ответственность переложат на него.

Зима смягчился, и взгляд тоже стал более мягким, он кинул взгляд на пол, где была лужица пива, а потом на красную олимпийку, на которой было огромное пятно. Почесав затылок, он пикнул комнату, чтобы его не продолжали отчитывать.

Универсамовские успешно отпустили двоих перед уходом Зимы.

Вышла довольно неприятная ситуация, не пацанская. Малой буквально оскорбил, принизил честь его же старшего, который до этого ни один раз покрывал его перед старшим братом. Валере было особенно наблюдать за этим переполохом, за взбучкой двух возрастов. Он ели сдерживал свои кулаки, чтобы не прописать Суворовым. Младшему за неуважение, старшему за плохое воспитание. Руки чесались.
С этими мыслями Турбо и ушёл, прощаясь в последний раз с Адидасом, когда все уже успокоились.

– Буду скучать, братан.

– Увидимся ещё.