Ищу тебя, Турбо.

Понимала ли она, что говорит? Нет.
Скорее, она уже теряла ориентир, теряла здравый разум, и не ощущала никакой боли.
После этих слов Валера напрягся, но не поверил в её слова, но проверить всё равно решил. Он поднялся на ноги и направился к комнате, где сейчас находилась она... Идеальная девушка с белоснежными волосами.

Дверь тихо открывается и картина совершенно его не радует. Сначала она игнорировала парня, но когда он перестал приходить, она окончательно забылась и начала думать, что он вновь её бросил и покинул квартиру. Белокурая медленно двигалась к окну, сжимая кулаки в руках.
Вдруг, она замирает, поворачивается и растягивается в безумной улыбке.
На руках сбиты костяшки в кровь, а на ладонях маленькие дырки от ногтей. Даже в таком виде она была идеальной для него, он не замечал ничего, кроме её тяжелого состояния.

– Я думала, ты бросил, меня, – с расстановкой проговорила Макарова, убирая руки за спину, чтобы он не увидел этих побоев, – а ты здесь...

– Я с тобой весь день рядом, – тихо проговаривает Туркин и подходит к девушке, заключая в объятия.

Тепло разлилось внутри девушки, но дрожь проходила током по телу, и парень это сразу почувствовал, когда прильнул к её хрупкому, холодному телу. Она слегка вздрогнула, но сил ответить взаимностью у нее не было, поэтому она просто стояла, ощущая исходящее тепло от парня. Но в её мыслях были одни противоречия.

Антонина.

В мыслях всё было по-другому: не мог он закрыть меня, а потом стоять и обнимать. Реальность же была совершенно другой.
Он снова рядом, он обнимает, но на этот раз совсем по-другому.

– Первая ломка сильная, потерпи кроха, иначе ты доведешь меня, – фыркнул на ухо Туркин, обжигая его своим дыханием. Я буквально затряслась от одной мысли, что это всё это из-за наркотиков.

Если бы сейчас мне не было так плохо, то я бы выразила своё недовольство в его сторону, но говорить было сложно. Язык будто онемел и засох, отвратительное чувство. Тело продолжало ломить, а ноги подкашивались. Руки парни скользнули к талии, чтобы придерживать меня, дабы я стояла на ногах.

– Я не могу, это так сложно. Я же просто баловалась... – дрожащим голосом произношу я, пока пальцы парня блуждают по моей спине.

– Ты этот белый порошок употребляла хрен пойми сколько раз в день, и говоришь просто баловалась? Да ты подсела, твою мать!

Автор.

В двери происходит щелчок, после чего она открывается и в квартиру Суворовых заходят две фигуры. Из комнаты выглядывает Марат, а за ним растрепанная Айгуль, чьи волосы знатно потрепали.
Улыбка на лице Вовы появляется в ту же секунду, пока Марат фыркает в сторону своей пассии, заставляя её закрыться в комнате.
Младший в недоумении осматривает прибывшую пару.

– Маратик, пошли переговорим, – уверенно говорит Вова, расплываясь в легкой улыбке и вешая пальто Наташи на крючок. Марат кивнул.

Они удалились в комнату, а Айгуль тем временем успела привести себя в порядок и выйти к Наташе. Между ними было некое напряжение, потому что их отношения давно успели сойти практически на ноль.

Марат зашёл в родительскую комнату вместе с братом, пока та была пуста. Родители уехали на юбилей и это был прекрасный момент провести там время со своими девушками.
Вова закрыл дверь и прислонился спиной, наблюдая за Маратом.

– Скоро я уезжаю, Маратик, – инициативу на диалог взял Вова, который был на веселе. Марат вопросительно изогнул бровь, ожидая каких-то объяснений, – с Наташей решили в Абхазию рвануть, там и жизнь кипит, и пожениться сможем. Вообщем, Зима будет вашим лидером, мне это всё не нужно. Пока помолчи, потом я сам объявлю пацанам о своём уходе.

Здесь и появилось напряжение между двумя братьями, но Вова всё также был на веселье, в отличии от второго, которому на вид этих объяснений было мало. После нескольких минут молчания всё же продолжился их диалог. Марат тяжело вздохнул перед тем, как начать свою речь.

– Хорошо, – на выдохе произнес он, опуская глаза. Брюнет медленно подошел к старшему брату, заключая его в братские объятия, – буду скучать по тебе очень сильно.

Адидас старший прижал младшего сильнее, поглаживая его спину и вдыхая запах дешевых сигарет. Не хотелось уезжать и покидать семью, но Адидас чётко осознавал, что тут будущего ему не ждать, особенно после взбучки с Домбытом и Хади-Такташ.
Он решился на это. Смог.

– Универсам будет в надёжных руках, – тихо шепчет Вова, от чего у Марата появляется легкая улыбка, – смотрите только Макаровой не отдайте все дела, а то я смотрю, она уже профессиональнее вас действует.

Парни заливаются смехом и наконец отлипают друг от друга и возвращаются на кухню, где сидели девочки в полной тишине, не желая друг с другом разговаривать. Как минимум этого не хотела Айгуль, но показывала своё уважение, поэтому пришла на кухню составить компанию.

– Чё такие хмурые? Завтра на этом же месте мы отмечаем наш уезд, чтобы всем точно запомнился мой эпичный уход, – заявляет Суворов и девочки тут же оживляются, заливаясь красками на своём лице. Улыбки появились на лицах двоих, но они даже не переглянулись, а строго смотрели на своих парней. Напряжение между ними чувствовалось.

– А Тоня? – спрашивает Айгуль, и Адидас тут же хмурится. Он отрицательно качает головой и уходит в другую комнату, повергая остальных в легкий шок.

Антонина.

Ломка вечером закончилась и я уже надеялась, что это была первая и последняя, что больше меня не будет скучать. Не тут то было. Ночью всё пошло по второму кругу.
Я медленно открываю глаза, плетусь в ванную, и тело вновь начинает ломить. Жуткие ощущения сразу же разливаются по моему телу, а ноги начинают слабеть с каждой секундой.

– Твою мать, – тихо ругнулась я, хватаясь ладонями за стенку, но всё безуспешно. Схватиться не за что, а идти всё тяжелее.

Услышав скрип в коридоре, тут же вылетает из гостиной сонный Валера, который недоуменно смотрит на меня. Картина страшная, но он быстро соображает, что стою посреди коридора именно я.

– Что ты здесь делаешь? – он тут же подбегает ко мне, хватаясь ладонями за талию. Я без каких-либо сопротивлений падаю в его руки, и он меня слегка приподнимает. Зрачки вновь начинают расширятся, – опять, сука, употребляла?

Дыхание перехватывает, ведь его подозрения - полная ложь. Язык становится вялым, от чего я не могу сказать и слова. Веки тихо начинаются прикрываться, тело полностью расслабляется и я изо всех сил пытаюсь покачать головой, но удается у меня это сделать лишь на секунду. Я отключилась.