Ищу тебя, Турбо.

Утро.

Я открыла глаза, в которых всё удачно плыло.
Передо мной уже светилась фигура, а точнее две именно до того момента, пока я не потёрла глаза. Всё же, он один, спасибо на этом. Помню ли я вечер? Нет. Помню ли я как добралась до дома? Тоже нет.
Память отбило. Платье помялось, а макияжа уже вовсе не было на лице, кроме растертой вокруг глаз туши. Я вскинула брови, когда узнала знакомый силуэт.

– Валера? А ты чего здесь?

– Не помнишь чтоли?

– Нет.

Повисло неловкое молчание, но я продолжала смотреть на него с удивлением, хоть и выглядела сонно и удручающе. Он усмехнулся.

– Забыла наш поцелуй на дискотеке? Прямо в центре танцпола полезла ко мне, бесстыжая! – вдруг воскликнул Туркин, раскидывая по сторонам руки.

Я тут же подскочила, услышав полную ложь из его уст. Он вновь усмехнулся, и сделал шаг назад, дабы не отхватить от меня звонкого леща.

– Не может быть! – проорала я и окончательно поднялась на ноги, ударяя зеленоглазого куда-то в плечо. Он вновь усмехается, но его выражение лица тут же меняется, когда с подола платья выпадает пакетик, где уже меньше половину содержимого, – чёрт...

Я ругнулась себе под нос и мы вдвоём удивленно уставились на порошок, который как ни в чем не бывало лежал уже на полу. Я медленно подняла глаза, наблюдая за тем, как эмоции Валеры меняются каждую секунду. Быстро из веселого взгляда, получился злой, готовый разрушить этот дом.
Ком образовался в горле, и я нервно сглотнула слюну.

– Это... Это не моё, – через ком в горле проговариваю я и тут же сметаю ногой пакет под диван, чтобы хоть как-то он смог отвлечься от него.

Парень хватает меня за кисти и сжимает с неимоверной силой, начиная слегка трясти. Его глаза были устремлены в мои.

– Твою ж мать, ты употребляла? – злобно, но в тоже время удивленно произносит Турбо, которого злость наполняет с каждой секундой, – нахрена?

Он начал меня буквально трясти, вглядываясь в мои расширенные до границ зрачки, которые были уже более напуганные, чем обычно. Сейчас речь ни о какой эйфории и идти не может, когда меня буквально сжирают одним лишь взглядом. Этого я и боялась, боялась, что узнает Турбо или ещё того хуже, увидит своими глазами. Это произошло.

– Как я этого, сука, вчера не понял? – задаёт риторический вопрос Туркин и отпускает, хватаясь за свои волосы.

– Я хотела отвлечься. Ты пропал, сука, пропал так неожиданно, оставив меня непонимании, ничего не объяснил и просто ушёл. Оставил меня, хотя смотрел в мои пустые глаза своими, горящими глазами, – и эта была полная правда, которая не переставала литься с моих уст. Слёзы стали накапливаться в уголках глаз, а сердце предательски заныло.

Валера резко повернулся и вновь подошел, но уже почти вплотную.

– А с чего ты взяла, что они угасли? – вдруг говорит Туркин, устремляя свои глаза в мои, опять этот чёртов зрительный контакт, который выдавал все мои чувства, – я тебе наврал, но не моя вина этому. Это было временно, сука, если бы я знал, что ты пойдешь на такое... Ты дурная!

И в ту же секунду его кулак прилетает в шкаф, оставляя там неплохую вмятину. Я вздрогнула и прикрыла глаза, но всего лишь на несколько секунд.

– Если ты не бросишь, то я точно никогда к тебе не явлюсь.

– Не нужно меня шантажировать! Если я захочу, то я буду, и ты мне в этом не проблема! – во весь голос кричу я, жестикулируя руками, которые уже давно готовы разбить очередное зеркало, но такового не было.

Парень хватает меня за кисть и одним легким движением рук притягивает к себе.

– Ты меня вынуждаешь, кроха, – уже тише говорит парень, и проползает второй рукой к моим волосам. Наши лбы сталкиваются, – если ты сама не можешь бросить, то я сам тебя заставлю это сделать. Ещё одна принятая доза - только через мой труп. Уяснила?

Я поежилась на месте, раздумывая над его чертовски уверенными словами. Он просто констатировал факт, и отступать не собирался. Принять то, что я зависима - совершенно не хотелось. Я до последнего в это не верила и считала, что просто балуюсь запретными веществами.

Но всё было куда хуже, и это я поняла к вечеру, когда была заперта в комнате, а ломка подступала к телу. Валера закрыл меня здесь ещё пару часов назад, лишь заходил пару раз, но я не давала никаких ответов на его фразы.
Мы были злы друг на друга, но фактически он делал правильно, он пытался меня избавить от этой зависимости, но это только начало. Первые ломки самые жестокие, именно сейчас я начала это понимать.

– Выпусти, Валер, – ногтями я впивалась в деревянную, но прочную дверь, которая была закрыта по ту сторону. Голос уже срывался, от чего я говорила тихо, и парень фактически меня не мог услышать.

Автор.

Он всё слышал. Слышал каждые её слова, то как она била всё подряд, стучала по двери и проводилась ногтями. Ему знакомо это. Первая ломка. Сильная. Уничтожающая.
Ей было плохо, как никогда раньше.
Зеленоглазый продолжал сидеть на кухню и глядеть в одну точку, не обращая внимания ни на что. Он чувствовал вину. Виноват был он, и только он. Парень не мог этого отрицать.
Он осознавал, что она подсела на эту дрянь из-за его резкой пропажи, ведь он её буквально послал, оставил и бросил, но перед этим подарил ей поцелуй. Это были те ощущения, которые она не ощущала уже десять лет, но ему этого не знать.

Вновь что-то рушится за стенкой, не привлекая никакого внимания Туркина.
Услышав краем уха своё имя, а далее оскорбление, он всё же поворачивает голову в сторону коридора, но тут же опускает глаза на стол, где лежала пачка сигарет.

Достав штуку, он зажал меж губ и закурил, благодаря спичке. Его сердце билось в замедленном ритме, нежели сердце Тони, которое готово было выпрыгнуть, перестать биться. Всё давило.

Турбо оглядел свои костяшки, которые были перебинтованы после стычки с Домбытом. Воспоминания нахлынули на его разум, от чего он ещё тяжелее начал вздыхать.

– Заебали эти проблемы... – тело обмякло, он устроился поудобнее на жестком стуле и прикрыл веки. Вдруг громкий, женский и истошный крик...

– Валера, сука, если ты сейчас не откроешь, то я нахуй разобью окно и вскрою себе артерию!