Ищу тебя, Турбо.

Неловкий момент, но я смогла удержать его молящий взгляд, сожалеющие глаза, которые молили продолжить это наслаждение, молили о том, чтобы я вновь впилась в его губы. Но всё это прерывает звонок, от чего я невольно спрыгиваю, приливая к его телу вплотную и тут же отхожу. Он выдыхает и провожает меня глазами.
Подойдя к телефону, я беру трубку, переплетая провод между пальцев.

– Алло, – говорю я.

– Тела убраны. Мирославу нашли в зале без сознания, видимо, успела очнуться, но и её мои люди унесли, улики замели, всё прошло по плану, – спокойно произносит на том конце линии Татар старший, и я облегченно выдыхаю.

– Поняла, давай, – напоследок говорю я и посылаю поцелуй в трубку перед тем, как её положить.

Улыбка самовольно проявилась на лице, и это не ускользнуло от глаз Турбо, который вновь был похож на холодного эгоиста. Я попятилась, увидев его вновь таким же серьезным, как и неделю назад, когда мы были больше «врагами», которыми нас уже не посчитаешь. Эти проблемы помогли нам сблизиться, но кому это не нравилось, так точно Адидасу. Валера отвернулся к окну и достал с кармана своих трико пачку сигарет, закуривая их спичкой.

Взяв себя в руки, я натянула маску не Тони, а Макаровой, и подошла к столу. Взяв кружку с его чаем, я подошла и вылила его в раковину. Сейчас был дефицит. Валера тут же обернулся, выдыхая дым.
Я кинула укоризненный взгляд в парня, и скрылась в другой комнате.

Выдыхая весь свой запас кислорода, я падаю на кровать и кладу подушку поудобнее.
Я осознавала, что сравнивать бывшего и Турбо очень сложно и неправильно, но эти мысли сами лезли в мою голову. Они буквально одинаковы, будто один и тот же человек, только разными внешностями. Туркин симпатичнее, и я не могла это не отрицать, он и вправду - идеал красоты.
Характер. Именно характером они похожи. Они оба обладают неконтролируемой агрессией.

Дверь со скрипом открылась, я тут же откинула все мысли и приподнялась на локтях. Валера стоял на пороге, почёсывая затылок.

«Тормоз» - мелькнуло в голове, и я вновь упала на подушку.

Автор.
Следующий день.

Подвал медленно набирался людьми, и Турбо не опаздывал. С громким гулом его встретили в зале, все тянули руки, а он отвечал взаимностью. Поздоровавшись со всеми присутствующими, он прошёл в каморку, где сидел Адидас и Зима.
Суворов недовольно оглянул пришедшего супера и протянул руку, затем Зима. Он уже был в курсе всех дел, также он в курсе, что «женскую» проблему убрали с дороги, а именно Шубу. Развязался разговор.

– Ты чё то пропадаешь в последнее время, чуешь? – поднимаясь с дивана, проговорил Адидас, – где тебя носит вечно?

– Дела, – холодно, но в тоже время спокойно отвечает Турбо, пожимая руку друга, – предъявы кидаешь?

– Не сказал бы, но я всё равно жду каких-то объяснений, – не отпуская руку, говорит Вова, – около этой крутишься?

Турбо сразу понял чё к чему, и на что, точнее на кого он намекает. Взгляд перевёлся на Зиму, который в свою очередь пожал плечами, и Туркин вновь зацепился взглядом с Суворовым.

– Прекращай с ней крутиться. Она ходячая проблема, как ты не понимаешь? – вскидывая бровь, проговаривает Адидас и отпускает руку зеленоглазого, – я не хочу ваши проблемы разгребать, поэтому говорю сразу - отошью.

Валера напрягся, желваки забегали по его лицу, а руки покрылись потом. Он поджал губу, ища ответ на данную предъяву, которая была достаточно серьезная. Нет, он вовсе не хотел, но изменять принципам тоже не хотел. Он всегда придерживался того, что слово старшего - закон.

– Ты меня услышал? – спустя минуту неловкого молчания, задает вопрос Адидас и вновь присаживается на диван, доставая сигарету.

– Услышал.

Антонина.

Утреннее обещание Валеры прийти этим вечером оказалось полным враньем. Он так и не явился, хотя его слова крутились в моей голове весь день, как и тот жадный поцелуй. Теперь я точно не могла вытащить данную персону из своей головы, что и положило началом моих ужасных чувств. Я их, конечно, подавляла, и это получалось, правда ненадолго. Весь день в голове играла одна и та же шарманка, одни и те же мысли, от которых появлялся трепет на душе.

Я подошла к телефону и стала набирать его цифры, но на той стороне лишь продолжительный гудок, на который так никто и не ответил. После я набрала цифры маленькой, хрупкой Айгуль.

– Алло, – женский голосок послышался на той стороне.

– Приходи до меня, – жалобным голосом проговариваю я, круча провод в своих пальцах. Девушка ответила краткое «хорошо» и скинула трубку. Я облегченно выдохнула, ведь знала, что она может поддержать, несмотря на маленький возраст девочки.

***

Стук в дверь. Я тут же подскакиваю с кровати и бегу к двери, и открыв её, на пороге появилась русоволосая девочка.

– Айгуль! – воскликнула я и накинулась на девочку с объятиями, от чего она удивленно ахнула, – проходи, разговор есть.

Пацанская говор вновь прорезал мой язык, от которого хотелось избавиться, хоть может это и есть моя изюминка. Я прикрыла рот и повторила тоже самое, но уже нежнее.
Девочка вновь ахнула, но уже более встревоженно, когда увидела мою затянувшуюся рану. Она ругнулась, прикрывая рот, а я в свою очередь тут же приложила ладонь к щеке, закрывая почти готовы шрам.

– Не спрашивай, потом как-нибудь, – вздохнув, проговорила я и развернулась на пятках, уходя на кухню, где уже во всю свистел чайник.

Русоволосая разулась и прошла следом за мной, пока я наливала нам обоим чай. Мы начали вечернюю трапезу, но перед этим девочка позвонила родителям с просьбой остаться у меня. Они удачно разрешили, ведь знали, что я её защитила, заступилась за их дочь, и наказала её обидчиков. Вообщем, доверие заслужила.

Никуда не торопясь, я всё рассказала о Валере, а точнее все последние события. Глаза Айгуль готовы были вылететь из орбит, когда она узнала о поцелуе. Ещё её удивило, что Туркин не сдержал обещание, не пришёл.
Она не привыкла к такому, потому что Марат был совершенно другой: он всегда выполнял свои обещания, но если что-то серьезно, то мог и не сдержать, отложить или отмазаться. Айгуль почти всегда его понимала.

– Потерпи, он добьется разрешения Вовы и предложить ходить с тобой.

– Айгуль, – вздыхаю я, делая глоток чая, – я не уверена в своих чувствах. Понимаешь, я отвыкла от этого чувства, что кому-то нужна, что кем-то любима.

– Отвыкла? – удивленно вскидывает брови Айгуль, а затем прищуривается, вглядывалась в мои опущенные глаза, – у тебя были отношения?

– Были.