Ищу тебя, Турбо.

Я уже собиралась выходить из дому, как в коридоре появился Туркин. Я закатила глаза, продолжая застегивать сапожки. Он запустил руку в кудрявую шевелюру своих волос, почёсывая затылок, а потом сделал шаг.

– Аккуратно, – невольно бросил он, оценивающе оглядывая мой образ.

Белоснежные волосы струились до самого пупка, покрывая чёрную куртку с маленьким воротником. Под низом был шарф, который был уложен по тактике Шаль. Я поднялась, кружась вокруг своей оси, дразня парня лишь одним видом. Он фыркнул, но промолчал.

– Пожалуй, тебе лучше белой завистью завидовать.

Что-то вслед крикнул мне зеленоглазый, но я уже хлопнула дверью, вылетая из подъезда быстро, без проблем. Через час я уже стояла перед кафе, достаточно комфортно выглядело здание, поэтому недолго думая я вошла.
Внутри множество парней с кобурами, которые прицеплены к их тёмным джинсам. Все выглядели строго, как последние бандиты из американских фильмов, но их взгляды могли сожрать каждую, нежели меня.
За одним из столиков виднелась знакомая татуированная шея, вены были выпуклые, а скулы подчёркивали его мужественность.
Я прошла к столу, и присела напротив. На знакомом лице напротив появилась легкая улыбка, а глаза стали светиться ярче. Я поздоровалась с Татаром старшим и вновь оглядела помещение, дабы убедиться, что никто не следит и не подслушивает.

– Кто же потревожил такую принцессу? – спрашивает грубым, но тихим голосом мужчина, расслабляясь на диванчике и раскидывая руки по сторонам, – официант скоро принесёт кофе, поэтому говори быстрее, ты же не знаешь, я не люблю твои интриги, принцесса.

– Во-первых, не называй меня так. Во-вторых тут большие проблемы, – проговорила я, стиснув челюсти и тут же сглотнула ком, который накопился ещё с момента прихода в бандитское кафе, – Шуба в Казани. Объявилась зараза такая.

Глаза брюнета расширились и он скрестил руки на груди, вскидывая одну бровь. Мускулы напряглись, как и всё тело впринципе, а глаз он просто не мог отвести в надежде на ответы. Он буквально их требовал, но делал это безмолвно.
Я начала свой рассказ о её подстава с Наташей, рассказала о её намерениях дальше, рассказала об убежище и обо всём остальном. Татар внимательно слушал, прорабатывал информацию в голове и изредка кивал головой, бывало, что краткие оскорбления пролетали мимо моих ушей в сторону Мирославы.

– Избавимся, не переживай, – дослушав, говорит он, и вновь откидывается на спинку стула. Здесь подходит стройная дама с фартуком, она подает два кофе, – никогда не забуду, что твоё любимое кофе Капучино.

1978 год.
Подвал ОПГ «Тяп-Ляп».

Группировка давным давно продвинулась, и это было второе помещение, в которое могли входить только супера и старшие. Среди них была и мечтательная, милая и скромная Тоня. Парни тренировались, пока девушка в небольшой комнатке, сидя на бархатном диване, попивала кофе.
Этот запах проносился до самого зала, привлекая каждого, кто хотел добавить бодрости этим утром.

Вскоре Тоня отошла на улицу, чтобы поговорить в телефонной будке с мамой.
Вернувшись, она узрела картину, которую бы не очень хотела видеть.
За её кружкой идеально тянется незнакомец, он берёт и делает два глотка, глуша свое обезвоживание.

– Какого хрена? – восклицает она и Джавда тут же отлипает от боксёрской груши, оглядываясь назад, где стояла в бешенстве Макарова, – ты выпил моё кофе!

Она вспомнила о том, что это была последняя порция. Больше таковой не найти, ведь именно этот рецепт Капучино поставляли прямиком из Москвы, а здесь Джавда нашёл связи, которые делают именное такое Капучино, но продукты закупал сам. Первый день, когда Макарова так оторвалась на ком-то.

– А теперь пошёл покупать новое, понял? – её детский, певчий и в тоже время милый голос разносится до улицы. Джавда тут же подошёл и недоволен оглядел Татара старшего, а затем и Тоню, – на!

Последние капли из кружки вылетают на белую майку парня, которых пребывает в шок от поведения девушки. Громкий мат грубого мужского голоса бьется по стенам, от чего Джавда перехватывает своб пассию и отводит от парня подальше.

– Татар, она сегодня не в духе, не обессудь, –
произносит он, пока девушка оказывается всё дальше и дальше, – у неё мания на это кофе.

– Кофеманка хренова!

Я встряхнула головой, вспоминая тот день, да и собеседник мой тоже погрузился в эти мысли. Мы оба засмеялись, и тут же принялись пить кофе, пока он составлял чёткий план в своей голове.
Присутствовала ли ненависть у Татара к Мирославе? Определенно, но не такая, как раньше. Он остыл, простил и просто забил болт. Он не хотел её видеть, но благодаря мне, ему придется её уничтожить вместе со мной.

– Абрамова опять сует нос не в своё дело, я не удивлен, – вздыхает он, имея в виду Шубу, которая всегда занималась этим, – вообщем, делаем всё тихо...

На протяжении минут десяти я выслушивала план Татара, который звучал довольно успешно и уверенно. Я кивала головой на каждое действие, которое должна была выполнить именно я, ведь я являюсь целью мохнатой персоны. В моих глазах не читался страх, и Татар это видел всегда, он знал, что страх - это последнее, что ощущая я, ведь в большинства случаях я его вообще не ощущаю.

– Я всегда знал, что могу на тебя положиться, не подведи, принцесса, – уголки его губ дергаются, и он допивает последние капли своего Латте. Я усмехнулась.

– И я на тебя, – делаю глоток Капучино я, поднимаясь с места, – ещё увидимся.

Выйдя из помещения, я тут же заметила знакомую мне машину. Турбо.
Я фыркнула самой себе же под нос, лишь не проткнуть своими зубами ему шины, чтобы он не приезжал на такие важные встречи, когда я говорила пойти одной. Переднее окно медленно начало опускаться и я тут же выставила ладонь на уровне груди, он перестал открывать его до конца, лишь приспустил чуть ниже глаз и кивнул на переднее сидень. Я злостно вдохнула и двинулась к нему.

– Ты издеваешься? – хлопнув дверью, проговорила я, – ты нахрена сюда явился? Ты хоть понимаешь, кто там сидит? Ты понимаешь, что это кафе заполнено бандитами, которые не любят чужаков? Придурок!

Я демонстративно закатила глаза, скрестила руки у груди и отвернулась к окну, чтобы вот-вот не придушить собственными руками Туркина. Самодовольное лицо, а затем машина трогается и вылетает из парковки.

– Вот именно. Оно полно бандитами. Если ты хочешь веселого субботника, то пожалуйста, валяй, блять, – чёртики игрались в его глазах, он постукивал одной рукой по коробке передач, а другой сжимал руль, – если ты так уверенна в Татаре, то не будь уверенна в остальных. У бандитов свои приколы, поверь мне.

– Откуда тебе знать? Ты не бандит, ты группировщик, – выпрямилась в спине я и соизволила посмотреть на зеленоглазого, – бандиты намного хуже вас, группировщиков. Они могут сделать непоправимое, либо это сделают за них. Они никогда никого не жалеют, если ты не под их крылом. Никогда.
Но они спокойне, и в тоже время жёстче, чем группировщики. Хотя вы тоже далеко от них не ушли...

– А ты под их крылом? – неожиданный вопрос, который ввел меня в ступор, – я знаю, кто это. Я был под их крылом, и не хочу от тебя этого скрывать. Считай меня кем угодно, но я тоже занимался подобными делами. Я был среди них, и сука, это всё началось ещё с раннего детства.