Глава 29 - Он поможет.
Спустя два дня.
Антонина.
Обед. Моё утро было достаточно легким, я мирно завтракала, а точнее уже обедала на кухне. Мать вновь загуляла, поэтому я была в одиночестве, ничему не удивлена.
Я передёрнулась, услышав громкий стук в дверь. Подойдя к двери, я прислушалась к тяжелому дыханию, которое было слышно за дверью. Грубым голосом я спросила: «Кто там» и ответ долго не заставил себя ждать, я услышала знакомый мужской голос.
Отворив дверь, на пороге появился Туркин.
Моему удивлению не было предела, но я подавляла эти эмоции, смотря на парня без каких либо восхищений. Он нахмуренно оглядел меня, а затем не дожидаясь приглашения, вошёл в дом. Я ахнула, видя всю наглость Турбо.
– Налей чаю, Кроха, – проговорил Турбо, усаживаясь на пуфик в прихожей. Он потёр свои виски, пытаясь сбавить свой нарождающийся пыл, – и не спорь.
Я хотела бы выразить свое недовольство, но он поднял на меня свои зелёные глаза, которые выражали непонимание и злобу одновременно. Он пытался держать себя в руках, но почему именно тут? Со мной?
Я заинтриговалась, интерес брал вверх и я хотела задать ему кучу вопросов, но парень показал взглядом, что лучше пока помолчать.
Мы прошли на кухню, сели пить чай, и он наконец заговорил.
– Ты когда успела натравить на Наташу? – озлобленно фыркнул Туркин, не отводя своих глаз, от моих. На лице выступило непонимание, такое же как у Турбо, когда он только вошёл в квартиру.
– О чём ты? – кратко спросила я, размешивая сахар в чае. Я совершенно не понимала о чём сейчас говорит он, ведь я не трогала старую подругу, я добиваюсь сама, а не через других людей. – Чтоб я кого-то просила - бред.
– Недавно к ней ворвалась незнакомка, связала и прогнала Вову, что стоял под окнами. Она ей передала привет, якобы от тебя и ехидно оторвалась пощечинами. Адидас в ярости, – чётким голосом и грубым тоном проговорил Турбо, расставляя всё по полочкам, что было вчера вечером.
Я замешкалась, пытаясь вспомнить старых людей, старых врагов или старых приятелей. Я тщательно копалась в памяти, в надежде вспомнить хотя бы кого-то, кто мог так поступить, у кого были на то причины. В голове произошло щелчок и я вскинула брови.
– Шуба, – прошипела я, вглядываясь в кружку чая, где отчетливо уже видела изображение старой знакомой, точнее не просто знакомой, – твою мать...
– Кто?
– Мирослава, то лишь Шуба. Та ещё заноза в заднице. Она держит несколько московских, питерских и пермский группировок. Связей у неё просто полно, она ещё тот агрессор, но хуже в ней только её хитрость, – вспоминая старые моменты и ситуации, рассказывала я, от чего на лице Туркина выступила ухмылка и удивление, – с ней шутки плохи, но она никак не могла добраться до меня. Сейчас, видимо, она прибыла в Казань и пытается отомстить самыми тихими и хитрыми действиями.
– Наташу не переубедить, а Вову в тем более. Он просто в ярости, кроха, – буркнул Турбо и я окутала его раздражительным взглядом.
– За свою жопу волнуйся, – заметив его нервозность, выдала я, получая в ответ укоризненный взгляд зеленоглазого, я вздохнула, но не смогла переступить эту черту «гордости» и спросить, почему он вообще пришёл, рассказал. Парень заметил, как я начала нервничать вместе с ним.
– Чую, Адидас мечтает спустить с тебя шкуру.
Нужно решать этот вопрос, – заявил Туркин, делая первые глотки горячего чая, – я с ним поговорю, нам всем хотят устроить подставу.
Я давно это заметил. Если сейчас начнутся между собой конфликты, то проигрыш будет за всеми.
Неожиданная речь вырвалась с его уст, создавая на моём лице хоть какие-то эмоции. Я взглянула на Туркина и задержала взгляд на его зелёных глазах. Сейчас нужно было собраться, забить огромный болт на контуженную девушку Адидаса, и решать эту проблему прямиком с Шубой.
– Это опасно, Шуба слишком опасная, – вырвалось с языка, хоть я и не хотела этого признавать. Универсамовские, да и почти все группировки Казани не знали всё могущество этой женщины, а некоторые и вовсе о её существовании. Она появляется в самые неожиданные и не нужные моменты из-за чего и чувствует себя сильной, ведь спонтанность - это слабость многих. – Если я нарвусь, чую, не выживу, но спасу ваших.
– Не смей идти одна на такое. Мы пойдем вместе. Я поговорю с Вовой и он поймет, поможет и решит. Уверяю, – это звучало уверенно, хоть и в душе Валеры был настоящий хаус, он совершенно не был внутреннее уверен в своих словах, ведь знал, что за такими могут стоять люди поважнее. Страх не мелькал в зелёных глазах, лишь трепет за девушку. – Что ты сделала ей? Почему ты не выживешь?
– Слишком много вопросов, – буркнула я, создавая вновь эту гримасу безразличия. Я абсолютно привыкла за десять лет тому, что делаю всё сама, решаю всё сама, хоть проблемы в последние годы меня не особо тревожили.
Я принципиальный человек, который не любит просить помощи. Единственный, кто её оказывал - Джавда. Я не могла отнекиваться, не могла противостоять такому властному мужчине, что готов был перевернуть мир ради меня, свернуть горы, выкалить глаза каждому, кто смотрел на меня неподобающим взглядом.
– Ты не пойдешь одна, это точка, – воскликнул Туркин, ударяя по столу кулаком, но не с такой силой, как в тот раз. В его страх промелькнул гнев, и этот гнев был из-за своих людей, что страдают от чужих рук. В его сознание пробирался тот факт, что я могу решить, что я могу устранить это, лишь дать мне шанс и полную безопастность. Он старался для своих, не для меня, от чего удары по сердцу я не могла пропускать.
Парень встал, сжимая кулаки, от чего вены на его руках стали намного виднее. Я сглотнула ком, пытаясь сдерживать себя как можно спокойно, хотя желание показать свой характер было диким. Сейчас был неподходящий момент, поэтому в такой раз я могла надеть маску спокойствия, разрешая ему возвести себя на ступень выше меня.
– У меня есть человек, с которым я могу посоветоваться. Он поможет, а Адидас на тебе, – это звучало, как чёртов план. Турбо недоверчиво оглядел меня и кивнул, принимая такой ход событий правильным.