Ищу тебя, Турбо.

Полуоткрытыми глазами я таращилась на Турбо, который с недоумением смотрел на меня, будто не знал, что делать дальше. В его голове сейчас пробегались совершенно другие мысли, но перед глазами была совершенная другая я, подобных он не видел и здесь точно нужно поступать по другому, не как обычно, не как он делает всегда.

– Хочу в Тайланд, – бурчала я с закрытыми глазами, представляя себя где-то на берегу океана, моря, озера, а не здесь, в чёртовой Казани.

– Кроха, ты перепила, – пустив руки в свои кудрявые волосы, проговорил Туркин, садясь на краю кровати. После этих слов я вовсе провалилась в сон, ведь глаза жутко закрывались. – Отоспись, хоть забудешь свои мечты о Тайланде.

Турбо аккуратно стянул с себя свитер, оставляя его там, где он сидел буквально минуту назад. Сглотнув ком, он поежился, и ступил в гостиную.

Следующий день.

Открыв глаза, я увидела перед собой две фигуры. Две пары глаз, наполненные непониманием и в тоже время злобой.
Я вскинула брови, делая взгляд более вопросительным, хоть мозг до сих пор не соображал. Парни молчали, видимо, подбирая слова для дальнейших лекций.

– Я с бодуна, отвалите, – натянув одеяло выше, произнесла я.

– Алкаш, – вздохнул Туркин, оглядывая моё гудящее от боли тело. Я приоткрыла глаз, мельком подглядывая за парнями в ожидании их ухода. Адидас стоял в майке, нежели Турбо, что был без какого-либо торса. Они переглянулись, раздумывая над моими словами. – Даже я так не пил.

– Попизди, – буркнул Адидас, направляясь к выходу, а за ним и Валера.

Спустя час сон перебился, это уже второй раз, когда я просыпаюсь за этот день. Окутавшись в одеяло, несмотря на растрепанный вид, я двинулась на кухню, дабы хлебнуть кружку воды. Я удачно появилась у косяка, оглядывая три фигуры, что попивали чай и сбавляли похмелье. Они все разом усмехнулись, увидев мой внешний вид и я невольно обернулась на зеркало в коридоре.

– Твою мать, – ахнула я, замечая своё слегка опухшее лицо, растрепанную прическу и неуклюжий, мятый вид, который скрывался под толстым, бархатным одеялом. – Сколько я выпила?

Я с удивлением повернулась к парням, прикладывая ладонь к лицу, чтобы скрыть этот ужас на своём лице. Марат сидел как труп, который скорее всего знатно отхватил от старшего братика. Он ничего не помнил.
Адидас старший нахмурился, пересчитывая на пальцах рюмки, которые я с удовольствием выпила.

– Пятнадцать, – резко отрезал он, заканчивая подсчёт, и Турбо вновь вздохнул, вспоминая мои вопли под конец трапезы. Удивление выступило на моём лице, раннее я никогда так много не выпивала, поэтому для меня это было даже лёгким шоком.

Пока я оставалась в коридоре, я удачно услышала, как и другие, что в дверь кто-то стучит. Я насторожилась и перевела взгляд на хозяина квартиры, а он в свою очередь сделал глубокий вдох и поднялся со стула.
Подойдя к входной двери, Вова прокрутил замок и дверь отворилась.
На пороге появилась женщина, что сияла и хлопала своими глазками, увидев мужчину её мечты. Её взгляд остановился на мне.

– Ты что, издеваешься? – громко воскликнула Наталья, меняясь в лице. Я нахмурились, не ожидая такой реакции от старой подруги. – Какого, мать твою, хрена она здесь делает? Ты просто урод!

Белокурая девушка начала пылить, размахивать руками и пытаться задеть спокойно до жути Адидаса, который в свою очередь пытался изо всех сил успокоить свою пассию. Она была горделивая, поэтому не унималась, узрев картину того, как сонная Я стою в квартире Суворовых.
Турбо вышел в коридор, желая увидеть эту картину собственными глазами.

– Ты просто урод, изменяешь мне, а я... я тебя любила! Не подходи, не прикасайся, забудь цифры и забудь меня! – сквозь слёзы кричала неугомонная Наташа, пытаясь вырваться с рук Вовы, что смотрел в её голубые, словно море глаза. Он удивленно вскинул брови, услышав такие предъявы, но пытался что-то объяснить, хоть плохо получалось.

– Истеричка.

– Да я тебе волосы вырву! – вдруг проорала Наташа, и тут уже удивилась я. Прилив агрессии прошёлся по всем венам моего хрупкого тела. Я дёрнулась в её сторону, как меня за талию перехватил Туркин. Я кинула в него озлобленный взгляд, выкрикивая Наташе различные оскорбления о том, что она слабая.

Автор.

Удивительная картина, за которой Марат удивленно наблюдал, выглядывая с кухни.
Парни по собственнически держат двух девушек, чтобы те и вправду не подправили друг другу прически. Антонина и Наташа продолжали выкидывать друг другу угрозы, только вот у второй уже скапливались слёзы, пока первая продолжала добивать её морально.
Дамы утихли тогда, когда раздался басистый голос Туркина.

– Так, Наташ! Твой Вова тебе не мог никак изменить, потому что вот эта сумасшедшая, –
он кивнул вниз, где в объятиях находилась Антонина, – ходит со мной. И я бы просто этого не позволил, поэтому... не переживай.

Антонина удивленно посмотрела наверх, и готова была высказать ещё ему пару ласковых, но его ладонь буквально забаррикадировала её рот, который готов был прокусить кожу Валеры. Наташа остановилась и перевела взгляд на Вову, который ослабил хватку, видя почти спокойное состояние девушки.

– Ирод, – она отвесила ему звонкую пощечину и скрылась, убегая по лестнице вниз, пока была не в грубой хватке суженого.

– Ты не ахуел ли? – тут же повернулась Макарова, после того, как освободилась от тяжелых, массивный рук Турбо, – я тебе никакая не девушка, сукины ты сын!

Здесь и ему прилетела пощечина, после чего Антонина скрылась в той самой комнате, где спала этой ночью. Парни недоуменно уставились друг на друга, пока Марат прикрывал рот от зевания.

– И билеты в цирк покупать не надо.

Антонина.

Кивнув друг другу, Адидас сорвался с места. Единственное, что он успел - взять куртку.
Турбо развернулся, направляясь в комнату, где я пыталась усмирить свой пыл, что только взлетал от одной мысли о том, что проговорил Турбо минут пять назад.
Дверь тихо открылась, но я и не дрогнула, продолжая смотреть в стенку, чтобы вот-вот вновь не треснуть по самовлюбленной морде зеленоглазого.

– Так нужно было, иначе вы бы друг другу глотки перегрызли, – фыркнул Валера, закрывая за собой дверь. Я кинула укоризненный взгляд в него, но также продолжала игнорировать, – не думал, что кроха будет дуть свои губки.

Смешок вырвался с уст парня, и вновь меня облила ненависть, злость и чёртов огонь. Он играл на моих нервах, которых уже и не было, но он продолжал добивать каждую клетку своими язвительными фразами. Я подскочила и максимально близко подошла к парню, тыкая пальцем ему куда-то под рёбра.

– Я никогда, мать вашу, не дую губы. Эта сука не умеет следить за своим языком, за что и получит, только дай возможность увидеть её. Она меня буквально шлюхой выставила, раз подумала, что я спала с её никчемным Адидасом, – в голосе чётко читалось раздражение, от чего уголки губ иногда дёргались, а челюсти были стиснуты.

Я не понимала поведения своей уже бывшей подруги, потому что она знала о том, что я верная и не нуждаюсь в мужском внимании, хоть и невольно получаю его.