Ищу тебя, Турбо.

Прошло две недели. Две чёртовы недели, которые я провела дома, лёжа на кровати.
Мысль о моём увольнении до сих пор не укладывалась в голове, и казалось, что вечером нужно собираться в поликлинику, но на самом деле всё не так. Я проводила время дома, в полном одиночестве, а Наташа вовсе исчезла с радаров.
Она знала, что единственная подруга для меня именно она, но просто напросто забыла обо мне, как думала я.

Я проснулась с обезвоживанием, которое так и било по горлу. Слабыми на утро руками я потянулась к стакану воды, и привстала на локтях, устремляя глаза на настенные часы. На часах показывало два часа дня и я распахнула глаза, осознав, сколько проспала этим днём.

В последнее сон был чутким и достаточно плохим. Я засыпала поздно, а просыпалась рано. Всё это сопровождалось плохим самочувствием, но сегодня я не могла оставаться дома.

Проходя по коридору, я мельком заглянула к маме, которая как мертвая лежала на диване, изредка моргая в потолок. Она до сих пор не могла отойти от той картины, и было совершенно непонятно её чувств мне. Пока она не готова на разговор; я прошла мимо, заходя на кухню.

Спустя час я вышла на улицу, вдыхая впервые за столь долгое время свежий воздух. Я до сих пор не могла осознавать планы на сегодняшний день, но пришлось. Зайдя в первый попавшийся магазин продуктов, я набрала конфет и торопливо вышла.

Подойдя к дороге, я вытянула руку на уровне груди, чтобы словить попутку. Кладбище достаточно далеко находилось от района, поэтому на автобусе слишком долго. Около меня остановилась чёрная волга, и, проверив нож в рукаве, я удачно села на переднее сиденье.

– Подкинешь до кладбища? – развернув голову к водителю, проговорила я, натягивая фальшивую улыбку. Парень коротко кивнул.
Я осмотрела его: волосы были тёмными, короткая стрижка, внешность абсолютно татарская. Лишь по внешнему виду я понимала, что он пришитый, – откуда?

– Домбыт, раннее был в Тяп-Ляп, – холодно и без каких либо эмоций ответил парень, – кликуха Цыган, – уголок его губ взлетел, вырисовывая на поганом лице ухмылку. Я широко распахнула глаза, узнавая эту персону.

– Цыган? – в ступоре проговорила я сквозь зубы, не отрывая глаз от парня. Он коротко кивнул, мимолётно бросив в меня взгляд, – я Антонина.

– Антонина? – повернул голову он, вовсе забывая о дороге. Я точно также кивнула, и он пришёл в себя, переводя взгляд на дорогу, – я своим глазам не верю, да ну нахуй.

Парень сжал ещё сильнее руль, а я медленно села прямо, как и должна была сидеть с самого начала. С одной стороны это хорошо, что попался знакомый и это как минимум значит то, что кладбище не станет моим вторым домом после этой поездки. С другой же стороны - зря; зря напомнила кому-то из бывших тепловских о своём существовании.

– Пацаны в курсе, что ты жива? – неожиданно для нас обоих выпалил Цыган, что пытался сконцентрироваться на неровной дороге.

– Жива? А я что, была мертва? – встречный вопрос, вполне логичный задала я.

– Ну да...

Автор.

Марат выбежал со школы, и оглянулся, пытаясь найти глазами Айгуль. Девочку нигде  не было видно, хотя уроки закончились ещё около двадцати минут назад. Обычно они дожидались друг друга, чтобы Марат смог проводить свою пассию до дома.
Он подходил к каждому, кто бы мог являться знакомым или знакомой для Айгуль, но все пожимали плечами.

Опросив всех, в его поле зрение попала Надя и Марина, что выглядели очень довольно, и как обычно - на пафосе. Марат замешкался, но собравшись, подошёл к ним с попыткой узнать об Айгуль.

– Так она там, за школой, – ухмылка появилась на лице Нади, которая показывала пальцем за угол школы. Марат коротко кивнул девочкам и скрылся, слушая за спиной смешки назойливых дам.

Марат помчался со всех ног, и через полминуты уже оказался за школой. На полу сидела русоволосая девушка, поджимая коленки под себя и облокачиваясь об бетонную стену школы. Тихие всхлипы тут же дошли до ушей брюнета.

– Айгуль? – воскликнул он, подбегая к девушке. Она заревела ещё громче, но также оставалась тихой. Он пробежался глазами по её разодранным коленкам и свежих гематом на руках, – твою ж мать..

Она отказывалась смотреть на него, пыталась зарыться в своих коленках, которые не отрывала от себя. Марат закипал, он уже буквально горел яростью и жутко хотел узнать о том, что и кто сделал это с ней.

– Скажи кто, – грозный тон Марата звучал на весь переулок, но она не могла ничего ответить, будто язык отрезали, – я его убью, да к черту, мы его убьем. Слова пацана.

Он продолжал давать обещания своей девушке, что не могла и глаз открыть. Её избили, и сделали это с жестокостью. И сделали это на глазах остальных сверстников, которые с радостью наблюдали, как она избивала Айгуль...

– На...

– Надя?

– Нет, её младшая сестра, Катя...

Марат нахмурился, поднимая самостоятельно голову девушки за подбородок. Она подняла красные глаза, устремляя в его, карие. Эти глаза были полные болью и разочарованием.
Недолго думая, Марат обхватил девушку, заключая в крепкие объятия. Он не понимал, что делать в такой ситуации, ведь Катя девушка, как и её старшая сестра. Брата у них не было никогда, поэтому нужно было думать, как расправится с ними другим способом.

– Тоня, – вслух вырвалось с языка брюнета, и Айгуль тут же отодвинулась, сталкиваясь взглядами с парнем, – она разберется.

Айгуль широко распахнула глаза, но она знала Тоню, хоть и лично не была с ней знакома. Она была прекрасно наслышана о том, как она Надю буквально впечатала в землю, заставляя её же есть.

– Она ведь сумасшедшая, – выпалила Айгуль, хватаясь своими слабыми ручками за бицепс Марата, на чьем лице вырисовывалась довольная улыбка.

– Вот именно, – кратко ответил он, не отводя глаз, – она сумасшедшая.