Ищу тебя, Турбо.

Адидас подошёл ближе, и Кащей протянул ему руку для рукопожатия, но Вова и не дрогнул. Он не собирался здороваться с алкоголиком, что забывал о всех принципах в кругах Универсама.
Турбо и Антонин, как и все остальные уставились на двух авторитетах, что не могли глаза оторвать друг от друга. Истерическая ухмылка появилась на лице Кащея, он убрал руку.

– Чё, забыл уже всё? Как я тебя в люди выводил? Как я провожал тебя в Афган? Руку мне не тянет, – с насмешкой говорил Кащей, жестикулируя руками, – да ты мразь ахуевшая, Вова, ты мра...

Удар. Теперь и Кащей пошатнулся, вызывая на лице Турбо ухмылку и победную улыбку Антонины. Прошёл лишь час, а здесь уже развязалась вторая драка, и вновь с Адидасом.
Кащей не стал стоять на месте, ведь по иерархии он был выше Адидаса. Правда, бить ему практически не удавалось и в этом бою победил Адидас, который буквально уложил Кащея, также как и Турбо за оплошность.

– Кащей больше не с нами, – грозный голос Адидаса раздался эхом по подвальному помещению, все прибыли в шок, – руку не жать, сигареты не давать.

Сквозь боль на лице Кащея формировалась улыбка, а взгляд был поднят вверх, как и подбородок.

– Ты мразь, и не знаешь с кем имеешь дело, – он кивнул в сторону девушки, что до сих пор сидела у ног Турбо, – попомни мои слова.

Антонина напряглась, осматривая Вову с ног до головы. Он же в свою очередь пропустил фразу мимо ушей и вновь ушёл в каморку, откуда раздался плачь Наташи, когда деревянная дверь на секунду открылась. Я напряглась, наблюдая за Кащеем, которого выводили под две руки из помещения. Дверь захлопнулась и я вновь посмотрела на Турбо, который удивленно посмотрел на меня, видимо, после данной фразы отвратительного бывшего главаря.

Антонина.

– Жив, здоров, – поднимаясь, проговорила я, давая понять парню, что я закончила своё дело. Спасибо? Нет, он ничего не сказал. Он проводил меня своим взглядом и вновь опустил голову, обдумывая ещё раз последние события, – всем удачи.

Я уже хотела выйти, ведь подошла к двери, как тут передо мной появился тот пухлый мальчик. Он устремил свои маленькие глаза в мои, голубые. Я вскинула брови, делая взгляд более вопросительным. Он наставил руки по сторонам, полностью закрывая дверь.
Поняв, что он выполняет очередной приказ Адидаса, я вздохнула. Развернувшись на пятках, я двинулась в каморку, где располагался он и Наташ.

Распахнув дверь, я увидела Наташу, что сидела с красными глазами полных боли, и Вову, который широко раскинул ноги, упираясь локтями об колени с опущенными глазами в пол. Он до сих пор переваривал информацию и эти события, думая лишь о Кащее, что сделал очень хороший намёк на меня. Я забегала глазами по двум своим знакомым, подбирая слова, но Вова меня опередил.

– Иди, – кратко отрезал он, будто читая мои мысли, в которых я была погружена. – Лампа, отпусти.

Я сглотнула ком, и повернулась обратно, смотря на входную дверь, от которой мирно отошёл пухлый мальчик. Неподалёку от двери сидел Турбо, на которого я переключилась лишь на секунды. Он исподлобья оглядывал меня, будто хотел что-то сказать, но не мог. Стало непонятно, злится он или нет. Его чувства знает лишь он сам, а другим в это пространство строго запрещено.

Недолго думая, я шагнула, пока была эта возможность. Пару шагов и я на улице, дышу свежим морозным воздухом.
Меня беспокоил тот факт, что Раджа жив, и может нанести ответный удар. Он вновь отправит Универсамовских в больницу, в том числе и Турбо. Отправит его не последним на больничную койку, как в тот раз, а самым первым, ведь именно он строил из себя героя, хотя на самом деле старался лишь для своих, а не для меня. Ему было глубоко плевать, что со мной могли там сделать. У него была лишь одна причина: он упустил меня из-за Кащея, которого некоторое время назад отшили на моих глазах. Стало понятно, что я только набралась врагов.

Я вздохнула и устремила взгляд на ночное небо, которое было покрыто звёздами. На небе можно было разглядеть медведицу, и я даже на секунду помечтала. Покачав головой, я двинулась вперёд, молясь о том, что больше ничего не станет на моём пути.

И правда, этот вечер впервые оказался непредсказуемым: ничего не произошло по пути домой. Я ахнула, зайдя домой, и тут же присела на пуфик, осознавая, что спокойно дошла домой.

– Неужели никому не нужна, – истерически усмехнулась я, облокачиваясь головой об стенку, и покорно вздыхая полной грудью после долгого хождения наверх по лестнице.

Автор.

Брюнет поднял глаза на свою пассию, что подтирала глаза платочком. Она была напугана поведением своего мужчины, что сорвался сегодня практически на всех. Это поведение было для него необычным, ведь он никогда так сильно не пылил. Блондинка прекрасно знала бывшего лидера, который был не самым хорошим человеком, и ей не было жалко того, что Вова отшил, но Турбо...
Наташа знала свою подругу - Тоню, знала, что та пойдет против всех, если ей что-то нужно, и что она ненавидит, когда ей выдвигают правила или границы. Знала, что такой исход событий выйдет, ведь парни пытались её держать здесь. Тоже самое, что и львицу держать в узкой клетке метр на метр, которая будет рваться наружу.

– Наташ, не обессудь, – неожиданно заговорил суженый, и Наташа подняла свои красные глаза, – как получилось, так получилось. Я не хотел тебя напугать своей...

– Выходкой? – перебила его женщина, на которую он не имел права повышать голос, – не приводи меня сюда больше. Не хочу слышать эти ужасные звуки. Я тебя предупреждала, что Антонина заведётся и выпрыгнет из этого подвала.

– Наташ, – парень поднялся, подсаживаясь к своей девушке, – Турбо получил, и получил он за дело.

Адидас старший потянул руки, обхватывая талию Наташи, что дрожала уже от всех исходов событий. Она тут же отпрянула, демонстративно прикрывая глаза.

– Руки, – коротко отрезала она, отодвигаясь на пару сантиметров от Вовы, чтобы дать ему понять о том, что сейчас она не хочет нежностей, – ты поступил неправильно, и пострадали все. Ой! Простите за мою дерзость, Адидас старший!

Наталья приклонила голову полного сарказма, и вернулась в своё положение. Адидас удивился, ведь раннее никогда не слышал от своей девушки его прозвища. Это насторожило его, а вот она расплывалась в дергающей ухмылке, скрещивая руки на груди. Было сложно, сложно всем. Это не конец всех проблем.