Ищу тебя, Турбо.

Мы вышли на улицу и только тогда я заметила, что с ними нету Адидаса. Это значило, что они пришли за мной в тихую, чтобы не наводить шума. Я кинула ключи Турбо, который уверенно шёл к машине.

– Быстрее, иначе остальная бригада подскочит, – проговорила я, пока зеленоглазый открывал машину.

Мы расселись по местам, я села назад, дабы не получить кучу недовольств от этого зверя, что пылал от злости. Заведя машину, Турбо втопил газ в пол.

– Думаешь, что у тебя девять жизней? – после гробового молчания заговорил Турбо, когда мы уже подъезжали к нашему району, – ты не кошка, а баба блять.

Он стукнул по рулю двумя руками, сжимая педаль газа ещё сильнее в следствие чего машина ускорялась. Я сглотнула ком, понимая, что либо ему прилетит, либо мне. Я обломала все планы Адидаса, и наворотила делов, оставив их главаря в живых.

– Они бы сразу поняли, что Адидас меня прикрывает, – проговорила я громко, чтобы услышали эти все присутствующие, – Галиакберов не стал бы церемониться с ва...

– С тобой тоже, тебе бы такой субботник там устроили, – перебил Турбо, повышая тон с каждым словом.

Мы приехали к тому подвалу, в который мне так не хотелось заходить. Зима буквально вытащил меня с машины, подталкивая к железным дверям, что вели в подвал. Я шагнула, а за мной все шестеро парней. Зайдя в подвал, в глаза сразу же бросился Адидас, а позади Наташа, которая выглядывала из каморки. Пухленький мальчик подбежал, закрывая дверь в каморку. Адидас медленно развернулся к нам, устремляя свой взгляд на меня, а потом и на Турбо, что стоял позади меня. Он подошёл почти вплотную, отталкивая меня в сторону. Я бросила презрительный взгляд.

– Каким боком ты решил её отпустить? – без церемоний начал старший, прилипая к зеленоглазому, который ни на шутку напрягся.

– Я...

Удар. Брюнет пошатнулся, хватаясь за свой нос, где и был оформлен удар. Вновь удар, только в печень.

– С меня теперь хадишевские шкуру спустят из-за твоей оплошности и её любопытства, – громко глаголил Адидас, что был в ярости.

Ещё минута, и Турбо уже сидел на холодном полу, сплевывая кровь. Вова скрылся в каморке, где сидела безобидная Наташа, которая явно была напугана криками суженого за деревянной дверью. Он не дал объясниться ему, а лишь избил, но избил он по делу.

Недолго думая, я подбежала к Турбо, чье лицо выглядело нечеловеческим. Вспоминая, как Наташа описывала своего парня, я совершенно не думала, что он может так пылить. Она всегда говорила о его спокойствии и решительности, а сейчас он продемонстрировал совершенно другую сторону, забывая о том, что в метре стояла я.
Взяв брюнета за подбородок, я приподняла его лицо, заглядывая в зелёный омут.

– Сейчас, сейчас, – я забегала глазами по помещению, пытаясь найти аптечку. Свою вину я непременно осознавала, ведь он получил фактически из-за меня. – Вот.

Взяв с угла аптечку, я вернулась к парню, присаживаясь рядом с ним на коленки. Достав перекись и вату, я потянулась к его лицу, но он убрал мои руки, поднимая глаза.

– Не надо, – прохрипел он, – за дело получил, – заявил Турбо.

Я распахнула глаза, которыми бегала по лицу парня. Он напоминал мне Джавду, что всегда отказывался от какой-либо помощи. Турбо проговаривал в точь точь такие же слова, которые говорил и Джавда. Моему удивление не было границ, эти тёмные воспоминания опустили шторку на моих глазах.

– Я сам, – сквозь боль проговорил Турбо, и это как удар по сердцу.

– Не шевелись, сука, иначе сама тебя добью, –
вдруг пришла в себя я, протянув вновь руки к его лицу. Ещё минут десять я выслушивала его недовольства по поводу того, зачем я это делаю и он всё может сам. Точно также... Как десять лет назад. Сквозь его высказывания и недовольства, я смогла обработать лицо и убрать всю кровь.

Дверь вновь открылась, только не та, а входная, около которой находилась я и Турбо. Позади стояли универсамовские, которые удивлялись с моей милости.
В помещение зашёл Кащей.

– Опа, уже перед нашим Валеркой сидишь на коленях, – шатавшись, пробормотал Кащей, натягивая на своём лице противную ухмылку. Я прикусила язык, чтобы вот-вот не сорваться на этого парня, но меня всё же что-то останавливало, – молчишь? Правильно, молчи.

Автор.

В последнее время у универсамовских складывалось жуткое мнение о их лидере, который не знал границ в употреблении алкоголя, но сам карал тех, кого ловил в нетрезвом состоянии. Желваки по лицу Турбо забегали, он поднял свои зелёные на глаза, устремляя их на пьяного в стельку лидера. Антонина напряглась, когда увидела горящие, но в то же время полные болью глаза.

– Пасть завали, – шторка на глазах Турбо опустилась, но говорил он спокойно. Кащей усмехнулся, услышав, что кто-то осмелился открыть свой рот.

– Язык прибери, иначе вырву его у тебя, Валерка, – язык брюнета связывался, он до последнего пытался связать слова, но у него плохо это удавалось. Скорее, этого Кащей и не вспомнит на утро, но его подопечные прекрасно помнят все его пьяные приходы в подвал или на корт, куда его заносило в пьяном угаре.

Адидас вышел из каморки, закрывая за собой дверь. Он по традиции засунул руки в карманы, и поднял глаза на Кащея, что только заметил своего давнего друга.

– Не запылился, а явился, – что-то невнятное проговаривал Кащей, что уже готов был лечь прям здесь, на скамейке или в ринге. Адидас подошёл ближе, пока остальные наблюдали за шоу и боялись, что Кащей заденет и их.