Ищу тебя, Турбо.

Я начала трястись, а Турбо в этот момент закурил сигарету, которую я вытащила с его же губ, начиная самой затягиваться. Он выгнул брови, поворачивая голову ко мне. Трясучка прекратилась и я выдохнула дым в его лицо, отдавая сигарету. Видя его озлобленный взгляд, я тут же всё поняла.

– Захотела и закурила, тебя не ищет самая конченнная группировка Казани, – буркнула я, отворачиваясь от парня. Мои мысли непременно были забиты словами кудрявого, ведь я понимала, что теперь я точно в жопе. Они уничтожат Универсам, как делать нехрен, если узнают, что они прикрывают меня. А с меня спустят шкуру, как пытались сделать тогда, в семьдесят восьмом году.

– А я не размахиваю ножами направо и налево, чтобы меня искали, – прорычал зеленоглазый, вставляя ту же сигарету вновь меж своих губ, которые украшала ссадина.

– А я не говорю каждой второй, что вытрахаю с неё всё, – развернув голову, ответила я, забирая вновь сигарету. Я подумала, что сейчас начнется настоящая драка, ведь озлобленный взгляд Турбо не отпускал меня.

– Мин алай әйтмәдем (я не так сказал), – поднявшись с дивана, прорычал Турбо, бросая в меня нахмуренный взгляд. Поднявшись, он нервно подправил свой коричневый свитер и начал петлять по каморке кругами.

– Бер асылда (суть одна), – стиснув челюсть, проговорила я, не отводя карих глаз от него.

Да, у меня была уникальная внешность. Блондинки от роду обычно являются голубоглазыми, но где-то моя генетика заблудилась, одарив меня светло-карими глазами.

А услышав татарский язык из уст Турбо, я тут же решилась ответить ему те же, ведь хорошо знаю этот язык, так как родилась в Казани и практически выросла здесь, несмотря на свою национальность, на свою кровь.

– Ты говоришь на татарском? – вдруг остановился он, разворачиваясь ко мне и вскидывая вверх брови. Я кивнула, натягивая победную улыбку. Он был впечатлён. – Кроха, впечатляешь.

– Завали свою пасть! – фыркнула я, стягивая улыбку вновь. Турбо натянул такую же победную улыбку, которая была минуту назад на моём лице, а не его.

Я быстро успокоилась, потому что вновь вспомнила про хадишевских, которые на данный момент активно меня ищут за эту ужасную выходку с телом и подставой. Пазл по-тихоньку складывается: я не могу идти домой и мне надо некоторое время побыть в этом сыром подвале, пока я не найду жилище. Тогда, зачем помогает в этом Универсам?

– Почему? – хриплым голосом спросила я, прикладывая два пальца в горлу, чтобы сбить этот хрип. Я потёрла горло, поднимая глаза на Турбо, который смотрел в одну точку, возвышаясь надо мной.

– А я откуда знаю, м? У Адидаса свои ролики в голове, я в этом не принимал участие, – с ноткой раздражения в голосе сказал зеленоглазый, который не мог усадить свою жопу, – меня, сука, именно меня назначили следить за тобой неугомонной задницей!

– Вали! – подскочила я, появляясь перед лицом зеленоглазого, который пустил свое тяжкое дыхание прям в моё лицо, – не хочешь - не надо, я сама пойду и перебью всех их.

Парень истерически усмехнулся, делая шаг назад, и падая на диван. Он широко раскинул руки по спинке, а также ноги, устремляя свой взгляд на меня. Я замешкалась, когда ощутила его взгляд на своей холодной, прямой спине.

– И как же кроха собралась валить их? – сарказм так и пёр, лишь бы принизить меня и мои способности, – не задницей ли своей?

Это была последняя капля до моего взрыва, ведь я прекрасно понимала значение этой глупой, жуткой и противной фразы. Развернувшись, я тут же захотела вставить ему звонкую пощечину, ведь он доводит уже второй раз. Моей злости не было предела и я кричала, кричала будто режут. Я хотела убить его, но он быстро перехватил мои кисти. Оторвавшись одной рукой от его хватки, я тут же согнула вторую руку, сгибая ее под спину. Он тоже неплох: быстро среагировал, и тут же разогнул свою руку, проделывая те же действия со мной. Я вновь заорал, поэтому его холодная ладонь тут же легла на мой рот, заглушая истеричные крики. Закусив его ладонь меж своих зубов, я надавила сильнее, лишь бы отпустил.

– Конченная! – он отдёрнул руку, которая оказалась под ударом.

– Ублюдок! – в порыве меж драки кричала я.

Мы продолжали этот «поединок», но победа всё равно осталась за Турбо. Я лежала на диване животом, пока руки были за спиной, придавленные его коленками. Руками он пытался закрыть мой рот, пока я выкрикивала маты в его сторону, но он стальной, не реагировал. Когда силы уже кончились, я расслабилась, но буквально на секунду. Он продолжал не отпускать, какой бы я слабой не казалась.

– Ну твою мать, Турбо! – за нашими спинами послышался картавый голос, – не здесь же, – усмехнулся тот, застревая в дверном проёме.

– Завали пасть! – в один голос выкрикнули мы, и Зима тут же скрылся, поднимая руки на уровне головы. Я даже не успела взглянуть на его хитрое лицо, ведь в этом положении жутко неудобно, что я даже не могла повернуть голову. Но ехидная улыбка злого Турбо ощущалась во всей красе, которую я увидела лишь краем глаза. После очередных криков о том, чтобы он меня отпустил, он всё же выпустил из своих сетей и я перескочила на диван напротив, хватаясь ладонью за грудь, чтобы отдышаться.

Дверь распахнулась, привлекая наше внимание. На этот раз Адидас. Он тут оглядел нас, выпуская смешок, но выражение тут же поменялось, когда он увидел наши озлобленные взгляды. Мы сразу поняли, что он подумал о том же, о чем говорил Зима, когда думал, что его шуточки прокатят.
Адидас прошёл, закрывая за собой дверь, и садясь к Турбо.

– Наворотила делов, – вздохнул он, доставая пачку сигарет, – не понравилось им, что тело подкинули, думают и ищут, кто это сделал. На нас подозрений пока нет, а если найдутся, что мы тебя прикрываем, то пиздец всем.

– А почему вы прикрываете? Я и сама... – медленно начала я, но не успела договорить начатую мысль..

– Они с тебя шкуру спустят! – вскрикнул Вова, вынимая меж губ сигарету. Он разозлился ни на шутку, и выглядел так, будто прям сейчас сдастся и отправит в меня в открытое плаванье с акулами. Я заткнулась, слушая его переговоры с Турбо.

Время показывало уже час ночи, но в зале прекрасно метались от одного конца в другой супера, которые ожидали каких-то пояснений от Вовы. Турбо тоже этого непременно хотел, но он продолжал сидеть в чертовой каморке, хоть и не мог уже смотреть на меня. В свою очередь я мечтала о теплом душе, ведь уже чувствовала, как дискомфорт меня достигает.
Вова вновь вошёл комнату и тут же навёл свои глаза на меня, потирая рукой затылок. Он замешкался, то ли сказать не мог, то ли задумался.

– Язык проглотил? – поняв, что он хочет что-то сказать, подтолкнула я его своим вопросом. Вова тут же оживился и поменялся во взгляде, выстраивая ряд сожаления в своих карих глазах.

– Только что узнал, – начал он, протягивая сигарету от которой я отказалась, – тебя вообщем с поликлиники уволили, прогулы там, косяки, вся херня, – проговорил Адидас, присаживаясь к другу напротив меня. Я впала в ступор.

Ради больнички я училась в медицинском колледже и тратила туда все свои нервы, всё ради своего будущего. Устроилась в больницу, стала работать: нужны были деньги. Мать не могла меня обеспечивать, поэтому поликлиника была моей последней копейкой. Сейчас слабость нельзя было показывать, хоть я очень сильно расстроилась. Но я и вправду в последнее время слишком много прогуливала, хоть и на то были причины, о которых я не сообщала начальнику. Конечно же, косяки - уличная драка с Надей и это гребанное тело. Начальник хорошо знал о моих делах, но в полицию никогда не сдавал, всё просто - он был знаком с моим отцом Макаром.

Начальник давно предупреждал, что долго не сможет прощать мне это. Я не бандитка, которая способна держать в страхе всех и вся, как это мог делать Макар или Джавда.