Глава 4 - Белобрысая.
Через некоторое время, когда я уже остыла, послышался мамин голос. Она позвала меня к телефону, мол, подруга позвонила. Ну что всем сегодня от меня надо? Возмутительно.
Я поднялась на ноги и незамедлительно вышла в коридор, бросая в маму скептическая взгляд, которая держала в руках трубку.
– Алё, – взяла трубку я, дожидаясь, пока на том конце объявится эта «подруга». Услышав знакомый мне голос, я успокоилась.
– Сможешь выйти сегодня за меня в ночную? Пожалуйста, – умоляюще проговорила Наташка, которая так и давила свой голосок, задабривая меня.
– А ты чё? Безрукая? – и вновь язык - мой враг. Девушка ахнула, но продолжила уговаривать, пропуская мою фразу мимо ушей. – Ладно, выйду, – томно вздохнула я, кладя трубку.
Раздался сквозь уши мамин голос, которая усердно звала меня на кухню. Зная, кто там сидит, я того не хотела. Отнекиваясь, что мне нужно выспаться перед ночной сменой, я вновь скрылась в своей комнате. Они выпивали, поэтому я и не хотела составлять им компанию, в тем более после ссоры. Ни к чему хорошему это не приведет.
Проснулась я только к часам девяти, а к девяти я уже должна была быть в поликлинике. Пришлось сонно идти в душ, давненько я не мылась.
После душа начала собираться, и сделала это довольно быстро, поэтому за 20 минут до начала смены выбралась из дому.
Стемнело конкретно, а фонари, как на зло, ели горели. Мои мышцы напряглись, но я пыталась ни о чём не думать, лишь под себя смотрела. Не сложно было заметить три силуэта, которые двигались мне на встречу. В карманах сжались кулаки, сейчас совершенно не хотелось видеть недоброжелателей. Парни свистнули и сразу понятно, кому принадлежит этот свист.
– Мамке своей посвисти, утырок, – вылетело с моих уст. Казалось, что меня прям там они прихлопнут за такие высказывания, но я не могла пойти против мыслей, которые рвались наружу таким свистулькам.
– Шаромыга, блять, – выругался один, когда они были уже слишком близко, – за языком своим следить-то надо, – приблизились незнакомцы, останавливаясь перед мною.
– Со мной ваши подкаты не прокатят, ублюдки, – пригрозила я, пуская фразы сквозь зубы, которые уже готовы были треснуть от злости.
– Милая, мы тебе такой субботник можем устроить, подкатов не понадобится, – шикнул незнакомец, натягивая ехидную улыбку на своём лице. Я прекрасно знала значение этого слова в уличных понятиях, поэтому знатно напряглась.
– И откуда ж вы, такие смельчаки? – кокетливо проговорила я, выстраивая в голове план. Я до последнего держалась стойко, понимая, что всё равно смогу удрать от них. Меня даже забавляли их фразочки.
– Хади-Такташ, – в один голос ответили они. Сразу вспоминается, что многие тепловские перешли в хадишевскую контору, но я промолчала, опять.
– Хади-Такташ... А вы в курсе, что на территории Универсама? – усмехнулась я, приподнимая уголки губ, которые уже дергались от накаляющихся нервов. Парни немного замешкались, ведь и вправду были не на своей территории - это и отнимало половину их сил. Хотя, зная их, им плевать, но видимо не этой троице.
– Вернёмся же мы, будь уверенна в этом, милая, – бросил один из них.
– Сукины дети, – на полутоне вырвалось с языка, надеясь, что они этого не услышали. Незамедлительно я шагнула дальше, как за спиной послышался шум. Меня заставило это обернуться. – Что за хрень? – шепнула я себе, видя настоящую драку, которая происходила в метрах десяти от меня. Застыла в ступоре, видя, как какие-то парни пинают этих незнакомцев, обещающих мне субботник. Придя в сознание, я двинулась дальше, пока те не успели переключить на меня своё ненужное внимание. С успехом я скрылась за поворотом и дошла до поликлиники.
На входе меня встретила ещё одна коллега, а точнее она сидела на вахте. Я улыбнулась ей, поздоровалась, и села поодаль от неё. Мы разболтались, обсудили различные сплетни, и также заговорили про Наташку, которая пропадает с Вовой. Конечно, было плевать на вид, но в душе затаилась мелкая обида. Хотя, мне бы с неё пример взять.
Ближе к ночи больница начала подниматься на уши, санитары, что были сегодня в ночную забегали. Некоторых парней протащили меня, завозя их по палатам. В коридоре появилась и блондинка под именем Наташа, которая испуганно оглядывала раненных.
– Что происходит? – вскочила я, выбегая в центр коридора, но тут же откинулась к стене, ведь мимо вновь везли мальчика лет 12-том на носилках.
– Я ничего толком не знаю, – растерялась Наташа, забегая вместе с мальчиком в палату. Я была потрясена, одновременно думая о том, что здесь где-то те парни и возможно это их привезли в полуживом состоянии. Всякое возможно.
Вернувшись на место, я села на стул. Мы переглянулись с подругой, когда всё утихало. Но не тут то было, ещё один. Пришёл сам, на своих ногах, хоть почти и валился с них. Его рожа была похожа на кровавое месиво, будто там ничего, кроме черепа не осталось. Кровь вместо пота стекала по его лицу, шее. Меня передёрнуло знатно от такого вида бедолаги.
– Ты, – указав на меня пальцем, – белобрысая, – прохрипел он и тут же начал терять равновесие. Я замешкалась, но успела среагировать, пока парень вовсе не потерял сознание. Подбежав, я ухватила его за руку, хоть это было и тяжело, учитывая его массу.
Он был в предобморочном состоянии, поэтому я изо всех сил пыталась его удержать на руках, хотя жутко хотелось его отпустить, после таких словечек, так ещё чтоб и стукнулся посильнее. Дьявол игрался со мной, но я на работе и не могла такое себе позволить.
– Иди сюда! – взбесилась я на свою коллегу, которая продолжала сидеть на жопе ровно, наплевательски смотря на нас. Она явно не хотела со мной сейчас развязывать ссору, зная мой характер, поэтому подошла помочь, с полным молчанием. Кажись, он сознание потерял.
– Тащи! – томно вздыхала я, взявшись за одну его руку, а девушка за другую. До первой свободной палаты мы дотащили в одиночку массивного незнакомца. Другие были заняты остальными пострадавшими, оставив меня и грёбанную вахтершу в одиночке. – Клади, – вновь отдала приказ я, пытаясь поднять на койку. Мы оглядели внимательно парня, который выглядел, наверное, хуже остальных. Коллега с ужасом глядела на бедолагу, пока я металась по палате в поисках аптечки.
– Да у него голова пробита! – шёпотом выкрикнула брюнетка, прикрывая свой рот своей ладонью от ужаса. К сожалению, таких картин я навидалась, меня уже этим не удивить. Мне не было так жаль парня, как моей коллеге, я знала, что они сама любят эти драки, в которые так часто впутываются.
– Марганцовку подай, дура, – вырезал мой язык, чтобы образумить трясущуюся брюнетку. Она тут же потянулась за раствором и подала мне, своими тонкими, дрожащими руками.