Глава 28
Берт молча обнял меня, его пальцы осторожно вплелись в мои волосы. Ветер шевелил листья деревьев вокруг фонтана, но его тепло и крепкие руки создавали ощущение защищенности.
– Хорошо, – он наконец заговорил, голос его был мягким, но твердым. – Тогда давай сделаем это, по-твоему. Но если когда-нибудь захочешь пойти... я буду рядом.
Я кивнула, прижимая кулон к груди. Его металл, казалось, пульсировал в такт моему сердцу – будто Рейна напоминала о себе.
В университет я так и не пошла.
Адриана.
Я проснулась от запаха кофе. Это было настолько неожиданно, что я сначала подумала – мне снится сон. Но нет, на тумбочке действительно стояла дымящаяся чашка с моим любимым латте с корицей, а рядом – веточка жасмина.
– Дом?
Комната была пуста, но из кухни доносилось какое-то подозрительное шуршание. Я накинула шелковый халат, который подарил мне Дом, и вышла в коридор.
– Не смей смотреть! – Доминик, стоявший у плиты в моем же фартуке с надписью «Кухонная королева», заслонил руками сковородку.
– Ты что, готовишь? – я приподняла бровь. – Мы же договорились после того инцидента с пожарной сигнализацией...
– Мне тогда было шестнадцать! – он обиженно фыркнул. – И сегодня особый случай.
Было непривычно видеть Доминика так. Человек, который любит пафос стоял и готовил что-то для меня.
«Особым случаем» оказались ужасно кривые, но горячие блинчики в форме сердец. И карта города с отметками.
– Что это? – я потыкала в бумагу. – Ты же знаешь, что я не люблю географию. Убери.
– Это квест. Только для нас. – Доминик вытер руки о фартук и достал из кармана повязку на глаза. – Готова к приключениям, мисс Роуз?
– Мистер Джонс, вам придется хорошенько следить за мной. Чтобы я никого не убила на этих приключениях.
Повязку с моих глаз сняли только у дверей крошечного антикварного магазинчика, о котором я даже не знала.
– Откуда ты...
– Твой дед подсказал, – Дом гордо поджал губы. – Ты говорила, что коллекционируешь старинные часы?
Старик за прилавком, услышав это, тут же выложил перед нами шкатулку с миниатюрными карманными часами XIX века. Я замерла, рассматривая изящный экземпляр с гравировкой в виде виноградной лозы.
– Мы берем, – Доминик решительно хлопнул по столу, даже не спросив цену.
– Но...
– Все для моей любимой, – он важно надул щеки.
Я едва успела вскрикнуть, когда Доминик вдруг свернул с тротуара и потянул меня за собой через узкий проход между зданиями.
– Куда мы... – начало срываться с моих губ, но он прижал палец к ним, загадочно улыбаясь.
– Доверься, - прошептал он, и в его глазах светилось столько азарта, что я невольно рассмеялась.
Мы протиснулись через полузаброшенный двор, где старый дуб раскинул свои ветви, словно приглашая нас вверх. Доминик ловко вскарабкался по стволу, затем протянул руку мне.
– Ты серьезно? - я окинула взглядом свое платье – конечно, сегодня из всех дней я выбрала самое непрактичное.
– Абсолютно, - он уже расстилал небольшое покрывало на толстой ветке в нескольких метрах над землей. – Лучший вид на закат в городе.
С недовольным фырканьем я все же приняла его помощь. К моему удивлению, ветка оказалась шире, чем казалось снизу, а Доминик уже доставал из рюкзака...
– Ты принес шампанское?
– И твой любимый клубничный торт, - он торжествующе продемонстрировал коробку.
Солнце начинало садиться, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Где-то вдалеке слышались голоса прохожих, но здесь, в нашем маленьком укрытии, казалось, что мы одни во всем мире.
– Как ты вообще нашел это место? Я осторожно отломила кусочек торта.
Доминик ухмыльнулся:
– Я нашел это место очень давно. Хотел тебе показать, но... Ты уехала.
– И ты с тех пор не забывал об этом месте?
– Я обещал себе, что однажды приведу тебя сюда. Что бы ни случилось, - он глубоко вздохнул. – Так что, Адриана Роуз. Даже если бы ты не приехала, то я бы нашел тебя с любого уголка земли и привел бы сюда ради этого момента.
Теплая волна прокатилась по моей груди.
– В самую нашу первую встречу я подумал – вот девушка, которая умеет находить прекрасное в самых обычных местах, - его голос стал тише. – И мне захотелось показать тебе все такие уголки в городе.
– Ты в чем-то провинился или что?
– Почему это? – он вопросительно приподнял бровь, а на губах у него играла легкая ухмылка.
– Слишком много красивых слов.
– Не красивее тебя.
В этот момент первые звезды начали появляться на темнеющем небе, а внизу зажглись уличные фонари, отбрасывая причудливые тени через листву. Доминик достал гитару – откуда только?! – и начал наигрывать ту самую мелодию. Которую я сочинила для него.
– Ты... ты выучил...
– Я выучил ее еще тогда, - он улыбнулся, и в этом свете, с гитарой в руках и искорками в глазах, он выглядел совершенно неотразимо.
Когда последние аккорды растворились в ночном воздухе, Доминик вдруг стал серьезным:
– Адриана, я...
Но его слова прервал внезапный ливень. Мы едва успели схватить вещи и спуститься вниз, уже мокрые до нитки, но смеющиеся как дети.
– Ну что? - я отряхнула мокрые волосы, когда мы выбежали под навес. – Это был твой грандиозный финал?
Доминик посмотрел на меня, капли дождя стекали по его лицу, и вдруг крепко обнял:
– Нет, это только начало.
Дождь лил так сильно, что через минуту мы промокли насквозь. Мое платье прилипло к телу, волосы растрепались, а тушь, дорогая, между прочим, потекла по щекам. Но Доминик, стоявший передо мной с таким же мокрым, как у щенка, взглядом, казался совершенно счастливым.
– Ну что, гений, – я скрестила руки на груди, – где твой запасной план?
Он вытер ладонью лицо и озорно ухмыльнулся:
– А ты думала, я не подготовился?
Достав из промокшего рюкзака сложенный зонт, который, конечно, тут же сломался от первого же порыва ветра, он громко рассмеялся и схватил меня за руку:
– Бежим!
Мы мчались по пустынным улицам, обходя лужи и спотыкаясь о мокрый асфальт. Дождь хлестал по лицу, ветер свистел в ушах, но в груди горело что-то яркое и неудержимое.
Доминик остановился у дверей старой оранжереи в университетском парке – места, куда студентам вход был строго запрещен.
– Ты издеваешься? – я попыталась отдышаться.
– Ни капли, – он достал из кармана ключ и с торжествующим видом открыл дверь.
Теплый, влажный воздух, наполненный ароматом тропических цветов, обволок нас, как одеяло. Лунный свет пробивался сквозь стеклянные стены, подсвечивая листья нереальными оттенками.
– Как... – я осторожно шагнула внутрь.
– Я работаю здесь, – Доминик провел пальцем по листу огромного папоротника. – Ухаживаю за орхидеями.
– Ты? – я не смогла сдержать смешок. – Мужчина, который убил кактус, поливая его колой?
– Это был научный эксперимент! – он обиженно надул губы, но тут же рассмеялся. – Ладно, признаю, я воровался сюда с Каем по ночам.
Мы прошли глубже, к небольшому фонтану, заросшему мхом. Доминик скинул мокрую куртку и расстелил ее на каменной скамье.
– Садись, принцесса.
Я опустилась рядом, дрожа от холода. Он осторожно обнял меня, и вдруг его пальцы коснулись моего лица.
– Ты... вся в туши, – он попытался стереть черные разводы, но только размазал их еще больше.
– Спасибо, Дом, – я фыркнула.
Но он не отстранился. Его взгляд стал серьезным, пальцы замерли на моей щеке.
– Все равно красивая.
Тишину нарушал только плеск воды в фонтане и редкие удары дождя по стеклянной крыше. Доминик вдруг глубоко вздохнул:
– Я не планировал говорить это сегодня.
– Что? – мое сердце бешено заколотилось.
Он посмотрел прямо в глаза:
– Я влюблен в тебя, Адриана Роуз. Не с первой нашей ссоры, не с первого поцелуя, а... постепенно. С каждой твоей саркастичной шуткой, с каждой вспышкой гнева, с каждой редкой, но такой искренней улыбкой.
Я застыла, не зная, что ответить. В голове крутились десятки язвительных комментариев, но...
– Я хочу провести всю свою жизнь с тобой. Только с тобой. Не уезжай больше, Адриана. Не оставляй меня.
– Ты... – мой голос дрогнул. – Ты идиот.
И я поцеловала его.
– Ладно, признавайся, – я прижалась к его плечу. – Ты готовился неделю?
– Месяц, – он признался, целуя мои пальцы. – С тех пор, как нашел твой старый дневник с наклейками.
– Ты... что?!
– Шутка! – Доминик рассмеялся, ловко увернувшись от моего удара. – Хотя страницу с признанием в любви к гитаристу я все же видел.
Я собиралась возмутиться, но он вдруг стал серьезным:
– Адриана Роуз, я обещаю – твои следующие пятьдесят дневников будут только про меня.
Я проснулась от того, что что-то холодное и мокрое тыкалось мне в щеку. Открыв один глаз, я увидела рыжую морду университетского кота Масика, который с любопытством обнюхивал мои растрепанные волосы.
– Убирайся, – прошипела я, но кот лишь громко мурлыкнул в ответ.
Только сейчас я осознала, где нахожусь: на узкой скамейке в оранжерее, прижавшись к Доминику, который крепко спал, уткнувшись носом мне в шею. В кармане жалобно пилил телефон – семнадцать пропущенных от Лоры.
– Дом, – я толкнула его в бок, – просыпайся. Нас сейчас застукают.
Он заворчал что-то неразборчивое и потянулся, рискуя свалиться на каменный пол.
– Где мы... – его глаза медленно фокусировались. – О, черт.
– «О, черт» – это хорошее резюме, – я сунула ему в руки мокрую куртку. – Быстро одевайся.
Мы выскользнули из оранжереи на рассвете, когда первые лучи солнца только начинали золотить лужи. Доминик нервно оглядывался, держа в руке тот самый злополучный ключ.
– Нам нужно вернуть это до начала рабочего дня, – прошептал он.
– Кому вообще пришло в голову воровать ключи у декана?!
– Эээ... Каю?
Я остановилась посреди аллеи:
– Ты даже врать толком не умеешь.
В столовой первым нас заметил Кай.
– ООООО! – он вскочил на стол, указывая на нас пальцем. – Вы двое! Вчера! Исчезли!
Лора ахнула, прикрыв рот ладонью:
– Вы... вы выглядите так, будто провели ночь в джунглях.
Я посмотрела на свое отражение в зеркале – смазанная тушь, листья в волосах и явно не вчерашняя одежда. Рядом Доминик пытался придать себе вид невинной овечки, но только чихнул от упавшего с него лепестка орхидеи.
Берт, обычно такой сдержанный, фыркнул в свой кофе:
– Поздравляю. Вы официально хуже, чем мы с Эми.
– Заткнись, – буркнула я, но краска все же залила щеки.
Не теряя времени, мы вышли в коридор. Пришло же на ум – украсть ключ у декана!
План был прост: подбросить ключ секретарше декана, пока она отлучится за кофе.
– Иди, – я толкнула Доминика вперед. – Это твоя авантюра.
Он крался по коридору, как шпион из плохого фильма, когда дверь деканата внезапно распахнулась.
– Доминик Джонс! – раздался ледяной голос декана. – Как раз вас ищу.
Доминик замер с ключом в руке, похожий на пойманного вора. Я уже готовилась к побегу, когда...
– Ваш проект по робототехнике получил финансирование, – продолжил декан. – Приходите после пар.
И захлопнул дверь.
Мы несколько секунд молча смотрели на дверь, потом на ключ в руке Доминика.
– То есть... он даже не заметил? – прошептал он.
– Просто выброси это в кусты и беги, – я схватила его за рукав.
– Значит, – Доминик обнял меня за талию, когда мы выходили из университета, – что теперь?
Я взглянула на него – на эти голубые глаза, на взъерошенные волосы, на след от моей помады на его воротнике.
– Теперь, – я вздохнула, – ты будешь регулярно приносить мне кофе. А я, возможно, перестану называть тебя идиотом.
– Только возможно?
– Не перегибай палку, Джонс.
Он рассмеялся, и в этот момент я поняла — возможно, незапланированные вещи иногда оказываются лучшими в жизни.