Линии притяжения

Отец скрестил руки на груди, его взгляд переходил с меня на Берта, а затем на наших друзей, которые теперь выглядели крайне неуютно. Мама прикрыла рот ладонью, ее глаза выражали смесь шока и любопытства.
– Это... сложно объяснить, – начала я, но слова застряли в горле. Как описать родителям, что мы случайно провели древний магический ритуал, превратив шутку в настоящий брак?
Берт шагнул вперед, его голос был спокойным, но в глазах читалась решимость.
– Мистер и миссис Беннет, это действительно началось как шутка. Мы не планировали... все это. Но теперь, – он посмотрел на меня, – я не жалею.
Лиам, воспользовавшись паузой, добавил:
– Это все магия! Ну, или «Шутовская Песня», как сказал Локер...
– Локер? – переспросил отец, его брови поползли вверх.
Лора быстро вмешалась:
– Он... э-э... эксперт по древним обрядам.
– Дети, – мама наконец опустила руку, – вы говорите так, будто это сказка. Но кольца на ваших руках выглядят весьма реально.
Я взглянула на свое кольцо, которое все еще светилось едва заметным золотистым сиянием. Берт осторожно сжал мою ладонь, и кольца отозвались синхронным мерцанием.
– Видите? – прошептал Кай. – Это не просто украшения.
Папа тяжко вздохнул и провел рукой по лицу.
– Хорошо. Допустим, я верю, что вы не сошли с ума. Но что теперь?
В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Локер. Его темный плащ развевался, хотя в комнате не было ни малейшего сквозняка.
– Теперь, – сказал он, – вы принимаете их выбор.
– И кто вы такой? – отец нахмурился.
– Хранитель. И свидетель. – Локер улыбнулся. – Ваши дети только что совершили то, на что у многих уходят годы. Они связали свои судьбы не по принуждению, а по воле сердца. Даже если форма была... необычной.
Мама посмотрела на меня, и в ее глазах появилось понимание.
– Эми, ты действительно хочешь этого?
Я почувствовала, как пальцы Берта слегка дрожат в моей руке. В его взгляде читался вопрос: «А ты?»
– Да, – ответила я твердо. – Даже если это началось как шутка.
Папа покачал головой, но уголки его губ дрогнули.
– Ну что ж... Тогда, видимо, нам нужно организовать настоящее свадебное торжество. Без магии и древних особняков.
– Ура! – Лиам подпрыгнул. – Значит, я все-таки не испортил все окончательно?
– О, еще как испортил, – фыркнула Адриана, но ее глаза смеялись.
Локер кивнул:
– Ритуал завершен. Но помните: магия лишь усиливает то, что уже есть.
Берт повернулся ко мне, и в его взгляде я увидела отражение своих мыслей. Это было начало чего-то нового – странного, непредсказуемого, но нашего.
– Ну что, миссис Вакслер? – он ухмыльнулся.
– По документам я все еще мисс Беннет, мистер Вакслер.
Занавески снова колыхнулись от ветра, но теперь он казался теплым и полным обещаний.
Я засыпала с разными мыслями. Мы с родителями опять все конкретно пообсуждали. Берт обещал, что сообщит своим. Безусловно, я хотела выйти замуж за Берта. Но не ожидала, что это будет так быстро. Я размышляла о совместном будущем, совсем не ожидая, что это будущее у меня под носом.
«Отложим свадьбу?» - написала я Берту.
«Не понял?» - ответ пришел почти сразу.
«Окончим университет и тогда заключим брак.»
«Как пожелаешь. Знай, что я люблю тебя.»
Я приложила телефон к груди. И улыбнулась.
О своем желании родителям я сообщила во время завтрака.
– Я полностью согласен с этим, - сказал папа и тепло улыбнулся мне.
– Спасибо вам. Я думала, что вы будете разочарованы.
– Ты наша дочь, Эми, и мы всегда будем рядом с тобой и поддержим тебя, не смотря, ни на что, - мама погладила меня по голове.
Я потянулась к телефону и увидела новое сообщение от Берта:
«Жду у ворот универа. Принесу кофе, если успею.»
Я улыбнулась и быстро собралась, накинув темно-синий свитер и джинсы. В зеркале мелькнуло отражение кольца на пальце, и я на секунду замерла. «Мы действительно...» Мысль оборвалась, словно я до сих пор не могла поверить в произошедшее.
Берт ждал у главного входа, держа два стаканчика с дымящимся кофе. Его темные волосы были слегка растрепаны ветром, а в глазах читалось то же смешанное чувство – недоумение и радость.
– Миссис Вакслер, – он протянул мне один стакан, нарочито официальным тоном.
– Очень смешно, – я фыркнула, но взяла кофе. Его пальцы ненадолго сомкнулись вокруг моих, и кольца снова слабо вспыхнули. Мы синхронно вздохнули.
– Надеюсь, сегодня никто не заметит, – пробормотал Берт, пряча руку в карман.
– Надеюсь, - прошептала я.
В коридоре нас ждала Лора, размахивая телефоном:
– Вы видели, что Адриана выложила?!
На экране красовалось фото особняка у реки с подписью: «Место, где можно случайно выйти замуж. Спасибо, дедуля.»
– Она что, гордится этим? – Берт ахнул.
– Риана есть Риана, – я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.
Пара началась, и мы с Бертом сели рядом. Во время обеда должна была прийти Адриана, которая учится в другом корпусе.
Преподаватель говорил о любовной лирике, а я украдкой смотрела на Берта. Он что-то строчил в тетради, но когда заметил мой взгляд – поддел страницу:
«Ты зеваешь. Скучно?»
Я написала в ответ: «Только не с тобой.»
Наша переписка прервалась, когда Дом с задней парты запустил в нас бумажным самолетиком. На нем было написано: «Не пользуйтесь тем, что моя девушка учится на другом факультете.»
Мы все собрались в столовой и увидели Адриану, которая сидела за нашим столом, как королева. Доминик подошел и поцеловал в макушку. Он сел рядом с ней.
– Мой дед восхищен.
– То есть он не в ярости? – я чуть не поперхнулась соком.
– Напротив. Приглашает нас на ужин.
– Там поженимся «мы»? – спросил Доминик у Адрианы, а та недовольно закатила глаза.
– Я ни в коем случае не соглашусь жить с тобой в бедности, - она мило улыбнулась ему. – Обещаю, что ужин пройдет без магии.
Дом деда Рианы встретил нас теплым светом ламп и ароматом запеченной груши с корицей. Дедушка – высокий мужчина с седыми усами и с озорством в глазах, встретил нас у входа.
– Наконец-то познакомлюсь с легендарным Бертом! – он крепко пожал Берту руку. – Адриана столько рассказывала о вашей... необычной свадьбе.
Берт покраснел, а я потупила взгляд, разглядывая узоры на скатерти.
– Дедуля, хватит смущать гостей, – Адриана шутливо толкнула его плечом.
Мы прошли в огромную столовую, где был накрыт великолепный стол.
Дед оказался прекрасным рассказчиком. Под звук вилки, звонко ударяющей о хрустальный бокал, он вспоминал студенческие годы:
– А мы с друзьями однажды устроили «фальшивую свадьбу» в общежитии! Из простыней сделали фату, из консервных банок – кольца.
– И чем это закончилось? – заинтересовался Берт.
– Нас заставили отмывать всю столовую. Но это того стоило! – он весело подмигнул
Лора рассмеялась, а Кай тут же пролил гранатовый сок на белоснежную скатерть. Доминик весь вечер молчал. Кажется, он дико стеснялся деда своей девушки.
– Внученька, а какой из них твой жених? – неожиданно спросил мистер Роуз, указывая на Дома и Кая.
Я впервые увидела, как краснеет Адриана. А Доминик напротив высоко поднял голову.
– Я, - торжественно выпалил он.
Дедушка оглядел его, будто анализировал.
– Должно быть, у тебя железные нервы. Я бы не смог встречаться с такой, как Адриана! – он неожиданно рассмеялся.
– Дедушка! – воскликнула подруга и тоже рассмеялась.
Пока Адриана и дед возились с десертом, я вызвалась помочь накрывать.
– Вы хорошо готовите? – спросила я, наблюдая, как он ловко взбивает крем.
– Только десерты. Остальное – кулинарный террор. Как-то поджег тостер и три дня проветривали дом.
Из гостиной донесся взрыв смеха – видимо, Кай снова что-то натворил.
После ужина дед принес толстый альбом с выцветшими снимками.
– Вот Адриана в пять лет, – он ткнул пальцем в фото, где маленькая Риана в розовом платье гневно топала ногой по луже. – Уже тогда характер проявляла.
– Дедуля! – Адриана попыталась вырвать альбом, но мы уже сгрудились вокруг.
Берт вдруг замер, увидев знакомое здание:
– Это же наш университет!
– Да, я там преподавал историю искусства. Возможно, даже в вашей аудитории!
Было уже довольно поздно. Поэтому мы собирались домой.
На пороге дед неожиданно обнял Берта:
– Береги ее. И не переживайте насчет той... формальности. Главное – что в сердце.
– Обещаю, – Берт кивнул, и его пальцы невольно потянулись к кольцу.
По дороге домой мы молчали, но это было приятное молчание.
– Дед Рианы удивительный, – наконец сказал Берт.
– Да. Теперь понимаю, откуда у Адрианы характер.
Он рассмеялся и поймал мою руку в темноте.
В комнате на подоконнике меня ждал одинокий конверт с письмом. Я быстро взяла его, думая, что оно от Локера.
От Рейны Вуд.
Вдруг меня укололо чувство вины и стыда. Среди стольких событий, я так и не проведала старую бабушку. В последнюю нашу встречу Лиран поступила с ней ужасно. А я даже не наведалась к ней в гости.
Дрожащими руками я открыла конверт и увидела текст, написанный красивым, аккуратным почерком.
Дитя, я знаю, что у тебя много проблем. Я узнала, что ты нашла Хранителя Локера и помогла ему. Узнала, что вы с Бертом восстановили связь. Но я сильно переживала о тебе. В тот день ты выглядела совсем подавленной. Я пыталась сказать тебе правду, но Исправительница не позволила.
У меня никогда не было ни внуков, ни детей. Но за короткое время ты стала для меня чем-то дорогим. Чем-то, что я хочу оберегать. Защищая тебя, внутри меня появилось какое-то новое чувство. Необъяснимое чувство.
Я надеюсь, что ты будешь счастлива, Эми!

С любовью и уважением, старушка Рейна Вуд.
Я не сразу заметила, что по моему лицу текли слезы. Я смахнула их и уставилась в стену. Как я могла о ней забыть? Я решила, что завтра первым же делом пойду к ней и извинюсь.
В общий чат с друзьями я сообщила, что опоздаю и сразу отправилась в дом Рейны. Я заметила, что дверь открыта и медленно вошла. Меня встретила молодая девушка.
– Здравствуйте, я могу увидеть Рейну?
– Вы Эми Беннет? – вдруг спросила девушка, я кивнула.
Она подошла к столу и взяла какой-то конверт. А потом протянула его мне со словами:
– Тетя Рейна просила вам передать.
Я открыла конверт, в котором было очередное письмо.
Милая Эми, если ты читаешь это письмо, то меня уже нет. Я прожила долгую жизнь, но увы не могу назвать ее счастливой. Старость забрала меня.
Я ждала. Ждала твоего прихода. Надеялась, что снова смогу поговорить с тобой. Но ты все же пришла, раз письмо сейчас в твоих руках.
Помнишь нашу первую встречу, дитя? Ты изъявила желание, что хочешь разорвать связь с Вакслером, а я захотела поговорить с каждым наедине. Ты была в недоумении, когда я отказала вам.
Я не разорвала вашу связь, потому что того не захотел парень. Он колебался, но все же сказал, что не хочет торопиться с важным выбором.
Я очень рада, что ты дала ему шанс.
Надеюсь, вы будете счастливы!

Конверт выпал у меня из рук. Комната вдруг стала слишком тесной, воздух – густым и тяжелым.
– Когда... – голос сорвался. – Когда это случилось?
– Три дня назад, – девушка мягко ответила. – Она ушла во сне. Очень тихо.
Я сжала письмо в кулаке, чувствуя, как бумага впивается в ладонь. Я опоздала. Всего на три дня.
Девушка – племянница Рейны – тихо добавила:
– Она часто говорила о вас. Рассказывала о том, какая вы храбрая...
Я подошла к окну, за которым Рейна когда-то сидела в своем кресле-качалке. Теперь оно стояло пустым, и только солнечный луч дрожал на деревянной спинке.
– Еще кое-что, – девушка открыла старинный комод и достала небольшую шкатулку. – Для вас.
Внутри лежал серебряный кулон в виде переплетенных ветвей.
– Это фамильная реликвия. Тетя хотела, чтобы вы носили его... особенно в важные моменты.
Я с трудом сглотнула ком в горле. Кулон был теплым, будто хранил в себе частицу ее тепла.
Перед уходом я обернулась:
– Она... говорила что-нибудь в конце?
Девушка улыбнулась:
– Последними ее словами были: «Скажите Эми, что я не жалею ни о чем».
Я вышла на улицу, сжимая кулон в одной руке и письмо – в другой. Где-то вдалеке звенел колокол, а в голове звучал ее голос: «Ты стала для меня чем-то дорогим».
Берт ждал меня у фонтана, как мы и договаривались. Увидев мое лицо, сразу подскочил:
– Что случилось?
Я молча протянула письмо. Он пробежал глазами по тексту.
Берт осторожно прижал меня к себе, и я уткнулась лицом в его плечо.
– Мы пойдем к ней, – тихо сказал он. – Туда, где ее похоронили.
– Нет, - я покачала головой. – Я никогда не была на кладбище, - тихо призналась я.
Тишина между нами повисла густая, как туман. Берт смотрел на меня, медленно осознавая смысл моих слов. Его пальцы слегка сжали мои, будто пытаясь передать тепло там, где внутри меня образовалась ледяная пустота.
– Как это? – удивленно спросил Берт. – А... твоя бабушка и дедушка? Ты никогда не ходила к ним?
– Нет.
И правда – я даже не знала, где их могилы. Никогда не стояла перед холодной плитой с цветами в руках. Моя скорбь жила в старых фотоальбомах, в бабушкиных шкатулках с духами, в дедушкиных часах, которые все еще тикали в кабинете отца.
– Я не готова видеть их там. Они навсегда здесь, - я приложила руку к груди, где сильно билось сердце.