Приправа со вкусом лайма [18+]

— Ты успокоилась? — взволнованно спросила Вишневская, усаживаясь рядом.

Мне дали возможность помыться и переодеться. Укутавшись в плед, держала в руках стакан с размешанным виски и смотрела на остальных.

— Немного.

Громов сидел в кресле и крутил свой стакан в пальцах, изредка включая телефон от блокировки. Видимо ждал звонка. Фролов разместился с другой стороны, убрав руку на спинку дивана, а второй держал напиток, поставив на колено.

— Расскажешь? — она кусала щеку, как будто боялась нарушить мое спокойствие и вызвать новую истерику.

— Вы знаете, что произошло в больнице? — оглядела всех.

В ответ молчаливый кивок и переглядки.

— После больницы меня привезли в загородный дом. Отняли телефон и сообщили, что я должна выйти замуж по расчету.

У Сони вырвался стон. Игорь сжал стакан с такой силой, что вот-вот и он лопнет.

— Ты пыталась сбежать? — поинтересовался Макс, наклонив голову и отпил.

— Да. Были пару попыток, но они неудачные. Сами видели, что по всему периметру двигалась охрана. Видимо мой отец нанял их специально для своей безопасности, и чтобы я не сбежала в этот же вечер, — проворчала и продолжила: — В итоге большую часть времени спала. А когда очнулась, поняла, что хочу ужинать. Спустилась вниз. Их не было, а на кухне играла музыка и пахло едой. Там я встретилась со старым другом шеф-поваром, который меня обучал и двух домработниц. Мне крупно повезло. Если бы это был незнакомый мне персонал, то вряд ли удалось что-нибудь придумать. В один момент послышался шорох, и они вылетели из кухни. Я схватила телефон и написала смс. С целью не быть уличенной в воровстве, потому что не знала, расскажут ли они об этом, выбежала из подсобки и незаметно вернула сотовый на стол. Никто ничего не заметил. И спасибо, что никто из вас не отправил смс в ответ. Меня покормили, и мы старались придумать что делать дальше. На утро ко мне пришла мать и сказала, что встреча с потенциальным женихом назначена днём.

Выдохнула и выпила из бокала. Продолжать дальше сложно и больно. Я не знаю, как отреагируют ребята на новости. Посмотрела сначала на Соню. Она сидела, вытаращив глаза и внимательно слушала. Потом на Громова. Он следил за каждым моим движением и будто собака вслушивался в рассказ. Следом на Игоря. Его скулы двигались, а губы то сжимались, то разжимались. Заметно, что он нервничал и злился.

— Дыши, милая. Дыши... — Вишневская заботливо дотронулась до плеча.

— Начались сборы. Я кое-что узнала у нее насчёт жениха. И даже не поняла, что он мог оказаться знакомым. Первым делом придумала образ стервы и в принципе была готова зайти в гостиную, но поняла, что ошиблась. Ему наоборот такие нравились. Тогда я попросила мне помочь и сделала все наоборот. Образ покладистой, наивной дурочки вызвал ажиотаж не только у гостя, но и у родителей. Вы бы видели их лица...

Сама не поняла, как рассмеялась, вспоминая. Прошёлся лёгкий тихий смех в ответ. Скорее всего каждый представил картину, зная меня, насколько ошарашены были все.

— Когда я сообразила, что передо мной сидят братья Игнатовы оторопела. Они всячески выводили меня из равновесия, но у них ничего не вышло. Во время передышки, я ушла в комнату и придумывала дальнейшие шаги. В итоге потеряла бдительность и не заметила, как Марк зашёл в комнату. А там уже было слишком поздно.

Опустив голову, замолчала. Не хотела их травмировать ещё больше. Но кому, если не им нужно рассказать правду? Они моя семья и обязаны знать о случившемся. Комок застрял в горле. Грудную клетку свело, а дыхание сбилось. Очередной провал в памяти и вновь и вновь возвращалась назад к тому, что произошло. Смогу ли я когда-нибудь забыть об этом? Нет. Это отныне часть моего прошлого. Неприятного прошлого. И как же я рада, что самое страшное не случилось. Не думаю, что после этого, смогла бы адекватно себя повести. Люди, подвергшиеся насилию, становятся другими. Замкнутыми, потерянными, отстраненным от всех. Особенно от противоположного пола. Их психика начинает работать иначе. А она разная. Моя видимо немного крепче.

— Он говорил мерзкие вещи. И... — покосилась на Фролова, думая, продолжать ли дальше, — пытался меня изнасиловать.

Повисла тишина. В гостиной раздался звук разбитого стекла. Соня уронила стакан, в ужасе, прижав руки к губам, а из глаз потекли слезы. Игорь замахнулся стаканом и ударил его об пол. После чего вскочил на ноги и заходил туда-сюда вокруг дивана, запустив пальцы в волосы.

— Он это сделал? — прорычал он, остановившись на секунду.

— Нет. Домработница ударила его сковородкой, — качнула головой.

— Что? — Фролов сначала оторопел, а потом глухо рассмеялся. Защитная реакция.

— Я сама удивилась. Не каждый день к тебе в комнату заходит персонал со сковородками наперевес, — усмехнулась и обернулась на остальных.

Оба переглянулись и еле заметно улыбнулись.

— Остальное сами знаете. А как вы меня нашли?

— По геолокации телефона, — ответил Громов. — Оказывается твой парень не простой. Он установил GPS для отслеживания телефона.

— Что? Зачем? — мои брови взлетели, и я посмотрела на Фролова.

— Для безопасности. Когда мы ездили на турнир. Не мог рисковать. Как видишь не прогадал.

— Но он же наверняка был выключен, — нахмурилась. — Вряд ли родители бы позволили так просто их найти.

— Да, мы тоже так подумали. Сначала пытались выбить информацию от полученной смс через полицию, но стояла защита и в управлении нам сказали, что это займет несколько дней. И чисто случайно, оказалось, что твой телефон всё ещё работал. По всей видимости, твой отец не додумался полностью его отрубить впопыхах. Или забыл, — Макс пожал плечами. — Нам сыграло это на руку. Тогда-то и смогли найти адрес.

— Но, а...

— Как нам удалось найти повод? — Игорь вернулся на диван, не обращая внимания на осколки под ногами.

— Я напряг дядю найти информацию. Ничего не получалось. Видать хорошо заметали следы. Кто-то очень добрый вкинул данные, собранные на компанию, в которой он работал. И пошло-поехало. Всплывали старые архивные дела.

— И за что их арестовали? — осознание происходящего не укладывалось в голове.

— Мошенничество в крупном размере, — загибая пальцы, Громов рассказывал полученные статьи. — Удержание лиц несовершеннолетнего возраста и сексуальное принуждение к половым связям.

— Что? Ты...шутишь? Принуждение?

Я мотала головой из стороны в сторону, не веря в то, что услышала. Знала ли мать об этом?

— Прости, дорогая, но он говорит правду...

Вишневская погладила по руке выше локтя и виновато опустила голову. Они не лгали. Как отец мог додуматься до такого? Я знала, что он властный тиран, но настолько — нет. Что ему не хватало в жизни, твою мать?! В глубине себя, чувствовала опустошение и разбушевавшейся огонь ярости.

— А мать? — сдавленно прошептала, получая новый удар под дых.

— Соучастница отмывания денежных средств.

Все, чем они гордились были деньги. И они оказались украденными грязным способом. Все детство, молодость, до сегодняшнего момента, заработано чужим трудом, а они скрывались, как подлые трусы, заметая за собой следы. Оба ломали мою психику, рассказывая, насколько бабки важны в жизни и что иметь богатое наследство, это дар свыше. Что если они на вершине, то судьба сама так распорядилась. Очередная ложь и омерзительная репутация на нашей фамилии.

— И ты остался после всего со мной? — обратилась к Игорю, ощущая себя отвратительно, словно вылили ведро с помоями.

— Мне неважно, что произошло у тебя в семье. Мне важна сама ты, — он притянул меня к себе и заглянул в глаза, развернув лицо за подбородок. — Я не отвернуть и не уйду.

Прикусила губу, останавливая накатившую истерику. Нет. Раздался звонок мобильного телефона. Громов ответил на звонок и включил громкую связь:

— Макс, это я.

Голос его дяди. Вжавшись в комок, повернулась и затаила дыхание. Что мне ещё предстоит услышать? Голова кружилась от обилия новостей.

— Ну что там?

— Мне нужно, чтобы вы завтра привезли Викторию для подачи показаний. Есть что-то, что я должен знать?

Макс посмотрел на меня в упор, и я слабо кивнула.

— Да. Попытка изнасилования Марком Игнатовым.

— Два раза, — добавила хриплым тоном.

— Понял. Тогда мне нужно заявление от ее лица. Все потребовали адвоката. Так что после ее дачи показаний, мы будем разбираться с судом и направлять иск по уголовным делам. Предупреди, чтобы она ничего не скрывала от нас.

— Хорошо.

Звонок сбросился. Все зашло слишком далеко. Смог бы мой отец нанять через адвоката кого-то, кто смог бы меня убить? Страх сковывал ещё больше. Взрослая жизнь не такая спокойная, как казалось на первый взгляд. Будучи маленьким, человек стремится поскорее повзрослеть, не осознавая, что там за той гранью, совсем другой мир. Не простой и лёгкий, а полный опасности и боли. Тут совершаются ошибки, решаются тяжёлые проблемы, умирают близкие люди, теряется связь с родными и меньше становятся друзей. Нет чувства безопасности, и радости, когда ты летишь домой смотреть мультфильмы или гуляешь по парку поедая мороженое. У меня детство было непростым, но перематывая и оглядываясь назад, все-таки быть более взрослым хуже, чем ребенком. Хотя если посмотреть с другой стороны, возможно, я бы не была такой сильной как сейчас.

— Вик, ты уверена, что готова?

— У меня нет выхода. В любом случае никто не знает, что будет дальше, даже я сама. Но если мне суждено потерять родителей, значит так тому и быть. Не я выбирала этот путь, а они. Это не мои ошибки, а их. И за содеянное отвечать им, а не мне. Знаешь, — я усмехнулась, — видимо судьба дала мне шанс отплатить за все то, что они делали со мной.

— Но...

— Пойми, Сонь, я не виновата в том, что они сделали. Да, может быть, у них были на то причины и оправдания. Типа дать мне все самое лучшее и бла-бла-бла. Но я не просила их об этом. Никто не требовал под дулом пистолета совершать дальше грязные делишки, а уж тем более сексуального характера. И если от меня зависит их жизнь и наказание, то я это сделаю. Таким людям нельзя находиться в социуме дальше, понимаешь? А если бы это был ваш ребенок с Максом? И какой-то дядька принуждал бы его к насилию, даже пообещав кучу денег? Ты бы оставила его на свободе? Особенно, если это был бы твой отец?

— Вряд ли... — шмыгнула она носом.

— Тогда сделаем все возможное для их заключения в тюрьму, как бы больно и обидно мне не было, — прошептала, взглянув на остальных.

***

На следующее утро я сидела и давала показания против Игнатова. Прошлое вернулось обратно. Тогда мне приходилось рассказывать о Фролове, а в текущий момент идти наперекор семьи. Допрос длился долго. За это время успели составить заявление о домогательствах, угрозах и рассказе как все случилось. Несколько раз задавали вопросы и пригласили полиграфолога. Многие думали, что я могла прикрывать родителей лишь бы, их отпустили. Твердые ответы показали истину. Выпив n-ое количество кофе из автомата, ожидала, когда меня отпустят.

— Виктория, вы можете идти. С вами свяжутся для дальнейших действий. Вы написали расписку о невыезде?

Одобрительно кивнула. Сколько же у органов власти правил. Куча бумаг, которые нужно заполнить, сдать отпечатки, чтобы проверили по базе, заполнить определенные документы и ведение записи на видеокамеру. Признаться, если честно, выглядит жутко. Состояние прямо сейчас желает лучшего. Возникает желание плюнуть и больше сюда не возвращаться. Адвокат меня предупредил, что дело может затянуться из-за сбора фактов и подготовки материалов. Затем красочно описал, что меня обязаны информировать в письменном виде о приглашении на первое слушание. Я фигурирую свидетелем и от меня зависит подача показаний для выяснения обстоятельств. По второму делу, мне придется сменить роль на истца, где являюсь потерпевшей стороной. И это все накладывается на приготовление приближающейся свадьбы Вишневской и Громова. А там, я являюсь подружкой невесты. Три разные амплуа в одном. Чувствую себя растворимым пакетиком кофе. Выйдя из душного кабинета, посмотрела по сторонам, прижав сумку ближе. Куча столов и огромная толпа мужчин, разговаривающих по телефону. Спускаясь вниз по ступеням, заметила, как какую-то девушку ведут два силовика. Зачем люди идут на преступления? Что ими движет? На лавочке ждали ребята. Первым опомнился Фролов. Он в два шага оказался рядом и вопросительно посмотрел.

— Все в порядке. Поехали домой, — устало улыбнулась ему и заглянула за его плечо.

Громов приобнял Соню за талию и кивнул головой на выход. Мы пошли следом. Кто бы ничего не говорил, но все это очень утомляет. Тем более вскакивая в семь утра. Мне не терпится поскорее убраться отсюда, вкусно поесть и лечь спать. Только когда все сели в машину и завелся мотор, дорога сменилась в другую сторону, а не к дому. Сдвинув брови к переносице, повернулась к Игорю и попыталась найти ответ в его глазах. Он ничего не ответил. Тогда в упор посмотрела в зеркало заднего вида на Макса. Тот внимательно следил за машинами на шоссе.

— Куда мы едем? — не выдержала молчания, раз никто не собирался мне ничего говорить заранее.

— Домой.

— Эта дорога не ведёт домой, разве нет? Или я что-то упускаю? Я же не отбила себе мозги и не отупела, находясь в полиции?

По салону прошёлся смешок.

— Чувство юмора не отнять, — хмыкнул Громов, выворачивая на повороте. — Мы сокращаем путь.

— Не дури меня, Макс. Я прекрасно знаю, как нужно ехать к дому. И другого пути нет. Либо вы мне говорите правду, либо...

— Что? Откроешь дверь и выпрыгнешь на ходу? — пошутил он.

— Игорь, в чем дело? — я занервничала и не на шутку. — Мне не до приколов.

— Просто доверься, — Фролов взял меня за руку и улыбнулся уголком губ.

Почему, когда парни пытаются успокоить, то всегда делают одно и тоже. Они правда думают, что их фирменная улыбка спасут и девушки в туже секунду перестанут нервничать? Закатив глаза, откинулась на сиденье и вперилась в окно. Ещё и подруга молчит. А вдруг я накручиваю себя после стресса? Наверняка Макс действительно ведёт более свободной дорогой, и ничего более. Тревожность сведёт меня быстрее в могилу, чем вернётся адекватность. Наверно мне стоило бы меньше думать о плохом и отдохнуть. Прикрыв глаза, не обратила внимания, как погрузилась в дремоту. Только спустя несколько минут, поняла, что провалилась и мигом очнулась. Мы въехали на парковку. Напротив, стояло странное здание с заклеенными окнами. Фасад старый, покрытый трещинами от старости. Ветхая коричневая дверь выглядит так, будто вот-вот и отвалится с петель. Цвет стены стёрся, и местами издалека виднелись черные мелкие надписи маркером. Место навевало непросто ужас, а дичайший ужас. Сглотнув, оглядела всех в салоне и ни черта не понимала, что происходит. Громов заглушил машину и аккуратно вылез на улицу. Соня сделала тоже самое. Я растерялась. Дверь с моей стороны открылась, и Игорь протянул черную повязку. Он обещал не повторять ошибку у водопада.

— Нет...

— Это на пару минут. Обещаю. — Сказал он шепотом, завязывая мне глаза.

— Я тебя ненавижу. Что вы задумали?

— То, что даст тебе силы, лягушонок. Я с тобой. Ты помнишь?

— В прошлый раз...

— В прошлый раз я был идиотом и понял, как ты была напугана, но сейчас пожалуйста, доверься мне.

Он взял меня за руку и аккуратно вытащил на улицу. Придерживая за талию, шагал вместе со мной медленно и осторожно. Послышалась сигнализация. Ничего, кроме темноты и страха. Перешагнула ступеньку, ещё одну и ещё одну. Передо мной скрипнула дверь. Никакого запаха затхлости и пыли. Вместо этого приятный аромат выпечки, пиццы и разных духов. Чуть-чуть нахмурилась. Фролов остановился и жестикулировал рукой. Я услышала звук не то бенгальских огоньков, не то свечей-фейерверков. Те, что ставят на торт. А ещё следом последовала возня. Пальцы коснулись повязки, и она сползла вниз по лицу.

— Открывай глаза.

Тусклый свет ослепил глаза. Прищурившись, подметила несколько силуэтов, но ещё не до конца поняла кто. Когда глаза привыкли, проморгалась и все же сфокусировала свое внимание. На полу лежали надувные матрасы, а на них декоративные маленькие подушки ярких цветов. Посередине небольшой стол, на котором и находилась еда. Несколько квадратных коробок, одноразовые тарелки с вилками, ещё какие-то коробки, похожие на воковские. Контейнеры с различными вкусностями и небольшой торт в центре. Внизу у столика разместили двухлитровые бутылки колы. А справа три бутылки шампанского. Переключила взгляд на людей. Мне улыбалась Рыжова, Солнцева скромно помахала рукой, и весело улыбался Черный, пока Смоки и Град расставляли пластиковые стаканчики. Обернулась на друзей и не понимающе спросила:

— Что происходит?

Вишневская улыбнулась и подошла, подхватив меня за руку. Фролов смутился на вопрос, но всё-таки ответил:

— Это место...

— Ну?

— Твое будущее кафе, — ухмыльнулся Макс, помогая ответить на вопрос.

— Харе прикалываться, — глухо рассмеялась, но никто не подхватил шутку, а только улыбнулись в ответ.

Соня отпустила и отошла к Максу. Он поймал ее руку и переплел пальцы, и они ушли к импровизированному столику к другим. Я до сих пор посмеивалась над шуткой и задрав голову, взглянула на Игоря. Он не смеялся. Наоборот, приблизился ближе, взяв за руки.

— Это правда. Я знаю, как ты мечтала о своем кафе и решил воплотить его в жизнь. Да, тут нужен будет колоссальный ремонт, но уверен, что мы все вместе справимся с задачей.

— Стоп. Что? В смысле? — я заморгала, как дура и совсем запуталась. — Ты купил мне это здание?

— Да, — серьезно кивнул он. — Мечты не должны разбиваться, лягушонок. Если ты думаешь, что имея проблемы с рукой, нельзя заниматься любимым делом? Это не так.

— Но ты же хотел забрать маму и Милу, а потом открыть свое... — прошептала одними губами, ощущая скатившиеся слезы по щекам.

— Ты мой маяк, Вик. И ради тебя, ради своей семьи, я готов на многие вещи. Все обязательно будет так, как хотим мы. А в данную минуту своей жизни, я хочу, чтобы ты начала новую жизнь, позабыв о прошлом. Зная, что за тобой стоит стена, которая не даст упасть в пропасть, — Фролов наклонился и еле ощутимо меня поцеловал. — Давай вместе сделаем шаг?

Я не верила в происходящее. Он купил для меня здание под кафе, потратив все свои деньги. Либо, возможно, взял кредит и теперь выплачивает его. А может ему помог Громов. Какая разница. Он сделал это для меня. Для нас. Для того, чтобы мы вместе ступили на тропу и шли бок о бок. Значит ли, что Игорь видит наше совместное будущее? Значит ли, что его намерения серьезны? Никто не раскидывается такими вещами и словами. Прикусила губу, смотрела на него, как на нечто непостижимое. Сколько бы мне не дарили подарков, они не сравняться с тем, что сделал он. "Мечты не должны разбиваться". Фраза, печатавшаяся в самое сердце.

— Вместе?

— Вместе, — последовал одобрительный кивок.

— Но, а мама и сестра? — пока я не узнаю об их решении, вряд ли смогу согласиться, если хоть что-то будет мешать нашим отношениям.

— Мы не против, — послышался голос вдали.

Его мать стояла и держала Милу на руках. Они обе приветливо махнули рукой и последовали к остальным.

— Ты все сама слышала. Ты часть моей жизни и моего сердца, — Игорь дотронулся ладонью, где оно билось.