Порочное влечение

*Доминик*

Я запыхался и метался во все стороны, пока бежал к особняку моего капо. На транспорт у меня не было денег, а Кармэлла все продолжала плакать. Я бежал сквозь агонию и страх. Страх, что если они откажут, то мне больше некуда будет идти.

Наших родителей нет уже несколько дней, Кармэлла постоянно плачет, я не могу её нормально накормить, а помочь нам некому. Бабушки и дедушки у нас нет, в округе лишь тупые соседи, которые никогда ничего не смыслили в детях. Моя единственная надежда - семья капо.

— Доминик? — дверь открыла Киара, выпучив глаза на меня и Карми. Вся моя футболка была пропитана её слезами, соплями и слюнями. Всем тем, что выходит наружу из-за рыданий. Когда очередной крик сестры раздался у меня на руках, Киара закрыла глаза на все правила и забрала ее у меня, начиная укачивать. Карми продолжала плакать ни на секунду не успокаиваясь. Мое сердце угрожало выпрыгнуть из груди.

Женщина прошла внутрь дома и качнула головой, давая мне разрешение войти. Я тут же подскочил на месте и побежал за ней, пока она шла на кухню. Киара взяла все в свои руки и включила режим матери. Не зря у неё два мальчика.

— Мамы и папы нет дома уже третьи сутки, я не справляюсь с ней. Она постоянно плачет. Мне больше не к кому обратиться, — объяснил я, чувствуя себя жалким. Я отчитываюсь за отсутствие своих родителей, пока жена брата капо успокаивает мою сестру...

Со стороны лестницы послышались быстрые шаги и я повернулся к мужчинам. Нино и Римо Фальконе стояли у прохода на кухню, кидая взгляды то на меня, то на Киару с Кармэллой.

— Что за...?

— Он вам все объяснит, а сейчас разогрей смесь, — она посмотрела на мужа, — а ты достань бутылочку. Я переодену ее, — то, как Киара общалась с Римо, со своим капо пугало и воодушевляло одновременно. Она общалась с ним на равных.

Хочу в ближайшем будущем занять такое место в семье Фальконе, чтобы и я общался с ними на равных.

— Что случилось? — Римо достал бутылочку и облокотился руками о столешницу, пока его брат готовил смесь. Его тёмные глаза видели меня насквозь.

— Родителей нет дома уже три дня, я не справляюсь с ней один, я просто не знаю, что делать. Она постоянно плачет и хочет к маме, а ее нет, а если она и есть, то та ее быстрее ко мне на руки отдаст, чем сама возьмёт, — выпалил я на одном дыхании и глубоко вдохнул, когда закончил. Римо и Нино переглянулись. Черт знает о чем они сейчас думают.

— А соседи? — я нахмурился.

— Наши соседи алкоголики с одной стороны и насильники с другой, я не до такой степени тупой, чтобы просить их помочь с сестрой, которой только полгода, — они оба кивнули.

— Оставайся здесь столько, сколько понадобится. Когда ваши родители объявятся мы поговорим с ними.

— Не надо, — вскочил я со стула останавливая капо.

— Что значит не надо? — Римо нахмурился смотря сверху вниз на меня. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Я понимаю, что теряю какое-либо уважение этого мужчины, но если такова цена, то я ее заплачу.

— Если они узнают, что я привёл ее к вам, они будут орать, а Кармэлла не переносит крика. Ее потом не успокоить. А кроме меня этого делать никто не будет.

— И как прикажешь решать проблему с вашими родителями? — Нино скрестил руки на груди, закончив со смесью. В бутылочке уже была еда Кармэллы.

— Никак. Я прошу вас научить меня заботиться о ней, — я смотрел то на Нино, то на Римо, ожидая их ответа. Время тянулось предательски долго, а Римо принимал решение слишком медленно.

— Оставайся здесь, Киара и Серафина все тебе расскажут о детях. Мы найдём ваших родителей и дадим сигнал, когда надо будет отправляться обратно, — он уже собирался уходить из кухни, как я остановил его, схватив за предплечье. Его глаза молнией метнулись на меня.

— Вы не выдадите нас? — я смотрел на них, ожидая ответа. Как только до меня дошло, что я схватил своего капо за руку, то тут же убрал ее, как от горячего чайника. Но он, кажется, не собирался отдавать столько внимания такому действию.

— Скажем, что ты звонил нам, спрашивал о них, — я кивнул, ведь эта отмазка меня более или менее устраивала.

— Спасибо, — за спиной послышались шаги и как только я обернулся, голос Римо прозвучал надо мной.

— Серафина, это Доминик, — его жена предстала передо мной, гордо посмотрев сверху вниз. Конечно, я ведь для них всех ребёнок.

— Тот самый, который рвётся в мафию? — я усмехнулся.

— Я уже в ней, только не официально, но это поправимо, — Серафина прищурила свои глаза, но после улыбнулась, протягивая худощавую руку. Я пожал ее без каких-либо промедлений.

— Рада знакомству, Доминик. Киара сказала, что тебе нужна помощь с сестрой.

— Мне нужно узнать все о детях. Я должен заменить ей родителей, — женщина кивнула в сторону бутылки Кармэллы.

— Начнём с банальной смеси, пойдём.

*Киара*

Кармэлла ни на минуту не успокоилась, когда пересекла порог особняка с братом. Я пыталась отвлечь ее и поменять подгузник, который остался со времён Массимо, одновременно, но она часто вырывалась и дергала ногами, срывая с тела ткань. Она просто не давала мне зафиксировать не себе липучку.

— Тише, милая, тише, — я гладила ее по голове и лицу, по ее телу, но она вовсе не успокаивалась. Она кричала как будто ее резали на живую.

Я наконец-то зафиксировала подгузник и подняла ее на руки, гладя по спине. Через пару минут ее крик начал стихать, а потом и вовсе я услышала спокойное дыхание.

— Вот видишь, стоило нам поменять подгузник, как все стало хорошо. Пойдём к Доминику, — стоило ей услышать имя брата, как она тут же выпрямилась и уже ровно сидела на моих руках, не прислоняясь к плечу, как делала до этого.

Я спустилась на кухню и увидела, как Серафина объясняет Доминику по каким пропорциям приготовить смесь.

— Ох, ты уже здесь, замечательно. Она только успокоилась, — я улыбнулась подруге и повернулась к мальчику, чтобы тот попал на глаза сестре.

— Она милая, — Фина протянула ей бутылочку и она мигом оживилась. Кармэлла задергалась всем телом к смеси, сильно дергая ногами.

— Да, твоя сестренка просто золото, когда не плачет, — я заметила, как изменилось выражение лица Доминика, стоило мне упомянуть состояние Кармэллы. Он очень переживал за неё, это видно. То, как он смотрит на неё заставляет меня выдохнуть с облегчением. Хоть кто-то в их семейке любит девочку.

— В последние дни это стало редкостью, — его голос был пропитан печалью, но глаза заискрились, стоило малышке перейти ему на руки. Они вместе сели за стол. Кармэлла сидела на коленях брата, а тот в свою очередь держал не только сестру, но и бутылочку.

— Она уже привязалась к тебе.

— У неё не было выбора. Я всегда с ней рядом, — его фраза разбила меня, если не окончательно, то критично. Как можно относиться так к собственным детям? Его семья, кроме погибшего деда, не относилась к мафии. Так зачем надо было рожать обоих, если никто не заставлял? Зачем надо было так портить жизнь детям?

— Мне жаль, что все так выходит, — я не узнала свой шепот. Нино научил меня не бояться людей и того, какие эмоции они у меня вызывают, но мне так жаль этого мальчика. Он старается не сдаваться. Старается жить и улыбаться ради сестры и эта ситуация выбивает меня из себя. Я теряю равновесие стоит мне только посмотреть на них. На то, с какой любовью Доминик смотрит на сестру, и на то, как Кармэлла доверяет ему. Она не подпускает к себе никого так близко, как его. И я сейчас не о физическом контакте.

— Лучше научите меня всему самому необходимому, пока ваши мужья ищут наших несносных родителей, — он улыбнулся мне, но его взгляд тут же упал мне за спину.

— Мам? — Серафина выскочила из кухни, встречая с улыбкой Невио, Алессио и Массимо.

— Привет, мальчики. Нагулялись? — мои парни подбежали ко мне оба обняли меня, пока не заметили гостей. Алессио и Массимо синхронно отпрянули от меня, смотря на Доминика с Кармэллой. Невио делал тоже самое.

— А кто это? — сыну Римо не занимать скромности.

— Привет, я Доминик, это моя сестра Кармэлла, — пока Доминик здоровался со всеми, Кармэлла всех разглядывала. Ее маленькие пальчики ухватились за бутылочку и не отпускали ее, пока глаза метались от одного мальчика к другому. Я опустила взгляд на своих сыновей и только Массимо смотрел на гостей. Алессио и Невио переглядывались.

— Я помню тебя. Ты приходил к нам, — резко воскликнул он.

— Да, приходил.

— Зачем пришёл?

— Невио, — Фина укоризненно посмотрела на сына, пока тот снимал кофту.

— А что? — его брови соединились вместе, когда он продолжал испепелять взглядом мать. Иногда мне кажется, что он не сын Римо и Фины, а просто сын Римо. Этот мальчишка точная копия его. В нем нет абсолютно ничего от Фины.

— Мне и сестре нужна помощь. Точнее мне нужна помощь с сестрой

— Почему она молчит? — резко подал голос Массимо, все ещё стоя рядом со мной. Я опустила взгляд на него, но он был полностью сконцентрирован на...Кармэлле. Его взгляд был прикован к девочке, пока та с жадностью поглощала смесь.

— Она ещё маленькая, не умеет разговаривать, — Доминик посмотрел на сестру и ударил ее легонько по кончику носа. У Кармэллы произошёл сбой программы и она на пару секунд перестала пить из бутылочки. Она подняла свои золотые глаза на брата и широко улыбнулась. Улыбнулась так, что соска выскочила из ее рта.

— А смеяться? — Доминик оторвал взгляд от малышки, усмехаясь. Через боль.

— Умеет, но я давно не слышал ее смеха.

— Мы ее быстро развеселим, — выдал Невио, отталкивая от себя Алессио.

Будущий капо пытался развеселить девочку, строя разные рожицы, и когда он получил в ответ только слабую улыбку, то решил взять ее на руки, но Кармэлла съёжилась на руках брата и захныкала, угрожая плачем. Невио отскочил от неё, как ошпаренный.

— Только улыбка? Это все на что ты способен, Невио?

— Я только начал!

— Неправда, ты выжал из себя уже все соки! — голос Алессио был слышен даже тут, хотя эти двое из-за спора успели убежать в гостиную.

— Она не привыкла к чужим прикосновениям, — я обернулась к нашим гостям и наблюдала такую картину: Массимо тянул ладонь к Кармэлле, руки которой уже были пусты. Бутылочка стояла на столе абсолютно пустая.

— Я ее не обижу, — тихо прошептал мой сын, не отпуская ладонь, но тянул уже несколько пальцев. Он хотел провести ими по ее щеке.

— Я знаю, но она этого не понимает.

Разве Массимо его послушал? Конечно, нет! Его пальцы оказались не на щеке девочки, а в ее рту. Его лицо скривилось, как только он почувствовал влажность.

— Ой, не стоит пихать его пальцы в рот, мелкая, — Доминик усмехнулся, но когда Кармэлла повернулась к нему безумно расстроенная со своими большими глазками, он растаял.

— Я помыл руки, — пробурчал Массимо, вытирая руки о свои шорты.

Ни за что не расскажу им в будущем об их первой встрече. Их обоих съест стыд.

Кармэлла потянула пальцы Массимо в рот.

— Ты можешь заставить ее открыть рот, не думаю, что меня она послушает, — подошла я к Доминику и спросила его, хотя это больше была просьба, чем вопрос.

— Кармэлла, открой рот, — не единой реакции. Я ухватилась пальцами за маленький подбородок малышки.

— Милая, сделай а-а-а, — она сначала посмотрела на брата, а уже после медленно открыла рот. Ответ стал очевиден. — У неё режутся зубы, отсюда такая истерика. У нас где-то были запечатанные игрушки, разве нет? — я посмотрела на Фину.

— Да, точно. По-моему они у нас были в прошлой детской, — вспомнив про помещение, которое мы завалили ненужными вещами, я кивнула и перевела взгляд на Кармэллу, протянув к ней руки.

— Иди ко мне, решим твою проблему.

Как я и думала, маленькая не хотела идти. Её золотые глаза то поднимались, то опускались с моего лица на руки. Руссо все никак не решалась, хотя до этого спокойно шла ко мне.

И вот она тянет ко мне свои ручки. Я подхватила её за подмышки и подняла, поворачиваясь к лестнице.

— Можно мне с вами? — голос младшего сына остановил меня через несколько сделанных шагов. Я повернулась к нему с мягкой улыбкой.

— Конечно, идём, — на одной руке у меня сидела девочка, которую вот-вот разорвёт от будущих слёз, за другую меня держал сын. Такое ощущение, что этот дом с каждым днём будет все больше и больше наполняться детьми.

Сегодня Кармэлла и Доминик, завтра Лотта. Кто послезавтра?

Массимо открыл нам дверь в комнату, а после побежал к окну, раскрывая шторы. Иногда мне кажется, что этот ребёнок родился с душой, которая не забыла прошлую жизнь. Он делает все, что нужно и додумывается до этого сам.

— Она плачет? — Массимо встал перед Кармэллой, когда я ее положила на кровать. Мне нужно было найти игрушку среди завалов вещей, а маленькая Руссо начала хныкать. Видимо она любит тепло окружающих, но пока что разрешала себя трогать только мне и Доминику. Может Массимо попытать своё счастье и успокоить ее?

— Все из-за зубов плачут, милый. У неё все чешется и болит, ей неприятно, вот и хнычет. Может погладишь ее или обнимешь? Вдруг она успокоится? — я повернулась лицом к сыну и подала ему сигнал действовать.
Он двигался плавно, не задевая малышку. Массимо лёг рядом с ней и гладил ее по животу. Кармэлла повернулась к нему лицом и больше я не видела ее эмоций.

— Она некрасивая, когда плачет, — я застыла, а через секунду рассмеялась. Всё-таки Массимо сын своего отца.

— Ты очень добрый, Массимо

— Я говорю правду, — чтобы он не говорил, но его действия успокоили Кармэллу. Она перестала плакать. — Почему мы помогаем тому мальчику и ей?

— Потому что они хорошие и никто кроме нас не может им помочь, — в моих руках наконец-то появилась упаковка с игрушкой и, открыв ее, я протянула вещь ребенку. Она схватила ее без раздумий и потянула в рот.

Первый звук Кармэллы, который был похож на смех, вылетел из ее рта так же, как и игрушка, вся в слюнях. Она крепко держала зелёную вещичку ладонью, но при этом испачкала всю себя своими слюнями. Массимо скривился и отвернулся от нас.

— Фу!

— Лучше ее слюни, чем слёзы, — я улыбнулась сыну и повела нас всех обратно. Проблема решена, но ненадолго.

Стоило девочке заметить Доминика, как она тут же вытащила игрушку изо рта и помахала ею перед его лицом. Доминик широко улыбнулся и погладил сестру по щеке.

— Я вижу, что у тебя новая игрушка, молодец! Спасибо вам, — он опустил взгляд на свои руки. Я не удержалась и прижала мальчика к себе для объятий. Он не должен проходить все это в одиночку.

— Не переживай, мы рады помочь с ней. Если будет тяжело, не стесняйся, приходи к нам. Что-то мне подсказывает, что ваши родители не поймут свои ошибки и продолжат гулять, а у тебя впереди старшие классы и Каморра. Твоей малышке надо привыкать к нам. Пока ты будешь тренироваться с остальными, она будет с нами, — Фина скрестила руки на груди и посмотрела на нас. Я была полностью согласна с ее словами. Если Доминик хочет посвятить свою жизнь Каморре, то он должен будет это сделать на все сто. Кармэлла будет его отвлекать.

— Я не думал об этом, — прошептал он.

— Подумай.

— Давай я положу её на диван, присмотрю за ней, пока Фина будет тебе все объяснять, у меня дочери нет, — я подмигнула им обоим и пошла в гостиную с девочкой на руках.

Кармэллу абсолютно не интересовало что-либо. Сейчас для неё существовали игрушка и ее зубы. Для счастья ей больше не надо.

Лица детей преобразились в веселые и жизнерадостные, когда я прошла в гостиную. Кармэлла на моих руках спокойно изучала ртом игрушку, когда ее глаза смотрели на ребят. Мальчики стояли позади Греты и Авроры и только глаза Массимо были прикованы не ко мне, а к Кармэлле. К ее глазам.

— Ребят, давайте не все так активно. Это может ее напугать, — я хотела сесть на диван, но Аврора, Невио и Алессио начали прыгать и беситься перед нами. Грета всегда держалась подальше от шума и сама не была такой. Она спокойно продолжала стоять на своём месте, но с застенчивой улыбкой наблюдала за движениями Кармэллы.

— Нам быть, как Массимо? Стоять за километр от неё? — я кинула взгляд на сына, который так же, как и Грета остался на своём месте, но только чуть дальше всех остальных. Я рассмеялась на предложение племянника.

— Не настолько, Невио, — я потрепала его за волосы и положила малышку на диван, наблюдая за ее дергающимися ногами. Кармэлла иногда смеялась, так ярко и заразительно, что я не смогла сдержать улыбку.

— Можно ее погладить? — раздался сбоку тихий голос Греты. Она смотрела на меня, ожидая одобрения. Если бы она тот ко знала, что никто в этом доме не может ей отказать, она бы засияла, но никогда бы не стала пользоваться этим в свою пользу. А вот ее брат стал бы.

— Сначала протяни ей ладонь, пусть она заметит тебя, — дочь Римо кивнула и перевела взгляд на малышку. Кармэлла увидела ее руку, тянущуюся к ее голове, и наблюдала за ней, как за чем-то неимоверно важным. Как будто от руки Греты зависит ее жизнь.

— Она такая маленькая, — Грета мягко улыбнулась, когда Кармэлла задорно рассмеялась. Малышка как будто понимала все, что она говорила и делала. Как будто Грета была её давней подругой, с которой они потеряли связь и вновь встретились через много лет.

— Вы все были такими маленькими, — я притянула руку к волосам племянницы и заправила прядь шёлковых волос за ухо. Грета всегда излучала нежность и лёгкость. Одного ее прикосновения было достаточно, чтобы успокоить всех ее дядь и братьев. Они становились шелковыми рядом с ней. Как и мы все.

От маленького смеющегося с собственных ног комочка нас отвлёк голос Савио с лестницы.

— Воу, что за сборище детей? У нас тут ясли открылись? — он медленными шагами подошёл к нашему дивану и на его глаза попал комочек.

— Не начинай, подумаешь прибавился один ребёнок, — я улыбнулась Кармэлле и погладила ее по животу, слегка щёкотя. Она рассмеялась ещё больше.

— А тот, что на кухне? — я нахмурилась, посмотрев на парня. Его самодовольная ухмылка часто выводит меня из себя.

— Он скоро станет членом мафии, не задевай его. Ему сейчас не до твоих приколов.

Савио замолчал и облокотился о диван, притягивая руку к малышке, с желанием пощекотать ее.

— Что за красавица у нас тут разлеглась? — он в своей манере подмигнул ей, улыбаясь. Кармэлла хихикнула.

— Меня пугает, как Масси смотрит на неё. Как будто в любой момент нападет, — произнёс он сквозь смех, продолжая смотреть на девочку. Я же перевела своё внимание на сына, немного удивляясь. Он продолжал стоять на том самом месте, держа в руках свой игрушечный пистолет. Он крутил его в своих руках, продолжая смотреть на малышку. Через несколько секунд он перевёл взгляд на меня и улыбнулся, будто успокаивал, говоря: «не волнуйся, мам. У меня все под контролем.»

— А мне кажется, он просто не привык видеть таких малышей в своём окружении. Она для него что-то новенькое, — не знаю, почему я возразила Савио, ведь Массимо именно это и излучал. Он вёл себя, как его отец. Тихо. Он наблюдал, изучал, анализировал, и обычно они оба это делают перед нападением.

— Чаще всего он избегает этого нового.

— Значит малышка произвела сильный эффект, — я улыбнулась Савио и потянулась к девочке, беря ее на руки. Кармэлла была крошечной и весила, как пёрышко. Давно я не испытывала этих ощущений.

— Ох, какие страсти, а ведь еще и половое созревание не началось, — я кинула на Савио презрительный взгляд, гладя Кармэллу по спинке. Ее тело полностью прильнуло к моему, а голова покоилась на плече.

— Иди от сюда. Не совращай мне детей, — Савио громко рассмеялся и ушёл, исчезая за углом.

Я не дам этих детей в обиду. Ни я, ни кто-либо в этом доме. Мы сами испытали все прелести жестокого обращения родителей. Я не хочу, чтобы наши дети пережили тоже самое. А это значит, что мы будем рядом и с Домиником, и с Кармэллой.

— Она заснула, — то, какой Грета бывает тихой меня шокирует. Я вздрогнула от ее голоса, когда он вытянул меня из моих мыслей. Она все это время сидела здесь. Насколько сильно я задумалась.

Я улыбнулась Грете, когда встала и пошла на кухню. Доминик и Фина разговаривали на тему, совершенно не связанную с воспитанием ребёнка. Я указала взглядом на заснувшую девочку в моих руках и заметила удивление Доминика в его глазах. Как будто он ждал этого всю жизнь.

Напряжение покинуло его тело.

— Вау, — он медленно поднялся на ноги и приблизился к нам. Его взгляд был прикован к сестре, а пальцы рук гладили нежную кожу ее щеки. — Такой спокойной стала, — его мягкий шепот разбивал мне сердце. Такую любовь малышке должен дарить не только брат, но и родители. — Почему я сам не додумался о зубах, — Доминик усмехнулся и почесал свой затылок, чувствуя стыд. Нет, нет, нет. Только не это.

— Доминик, тебе всего десять, скоро одиннадцать. Ты не обязан об этом думать. А вот твои родители обязаны думать о вас обоих! Что за мерзость, оставлять грудного ребёнка на десятилетнего парня?

— Киара, — Фина положила руку на мое плечо, но я скинула её. Я сейчас безумно зла от одной только мысли об их родителях. Почему кому-то дети достаются легко, когда я и Нино, которые правда были готовы и хотели стать родителями, так долго мучались?

— Фина, меня просто злость берет. Ну кто так делает?

— Их родители, — как гром в тёмную ночь, голос Нино разрезал напряжение. Он и Римо появились на кухне, их лица не обещали ничего хорошего, но они не злились. По крайней мере, не на нас.

— Вы нашли их? — Доминик повернулся к ним лицом и я не успела заметить выражение его лица.

— Да, парень. Но в городе их нет, — Нино медленно подошёл ко мне, наблюдая за спящей девочкой. Я мягко улыбнулась ему.

— Зато они есть на Мальдивах, — закончил Римо и я застыла.

Мальдивы?

Они, черт возьми, издеваются?

— Маль...что? Какого хрена! — Доминик полностью передал мое внутреннее состояние. Он захлопнул рот и прикрыл его рукой, испуганно посмотрев сначала на сестру, а после на своего капо. То, что его волновал сон малышки больше, чем реакция Римо меня удивило. Этот парень либо слишком смелый, либо слишком глупый. Я надеюсь это первое. — Прости, капо.

— В этом доме выражались и похуже, но чтобы рядом с моими детьми ни одного ругательства, — мальчик кивнул и для лучшего результата сказал.

— Понял.

— Живите пока у нас. У Кармэллы режутся зубы, ты один с ней не справишься, — Нино перевёл взгляд с игрушки Кармэллы на ее брата. — Пусть привыкает нас видеть, вы станете частыми гостями с такими родителями.

— Мальдивы, Фина! Мальдивы! — шипела я на неё, не в силах сдержаться. Как они могли! Как эти люди посмели бросить своих детей? Свою малышку и сына!

Кто они после этого?

Монстры?

Ох, тут это слово не подойдёт. Боюсь ещё не придумали такое, которое бы полностью описало мое отношение к этим людям и то, как сильно я их ненавижу.

— Киара, ты сейчас разбудишь ее, — Нино притянул меня за талию, обжигая кожу своим прикосновением. Он прав, надо взять себя в руки. Не хватало ещё ребёнка разбудить.

— Ты прав, — я подняла на него умоляющий взгляд. — Можете собрать кроватку Греты? И в принципе подготовить комнату для них? — Нино кивнул и оставил поцелуй на моей щеке. Он старался двигаться аккуратно, дабы не задеть голову Кармэллы.

— Спасибо вам большое. Я буду должен вам до конца жизни, — Доминик глазами благодарил меня за заботу о его сестре. Если бы все зависело от меня, я бы заботилась и о нем тоже. Аллария и Бруно делают это отвратительно.

— Ты связался с семьей Фальконе, парень. Ты даже за своё существование нам должен, — Савио усмехнулся, скрещивая руки на груди. Его самодовольная улыбка тут же была стёрта подзатыльником Фины.

— Не пугай его, — шикнула я на Савио все ещё медленно двигаясь в разные стороны. Моя рука гладила Кармэллу по спинке, чтобы та не проснулась. Нино забрал из ее свисающей руки игрушку, долго смотря на ее умиротворенное лицо.

— Он закаляет его. Каморра не терпит трусов, — услышала я от Римо.

— Единственное чего я буду бояться - безопасность Кармэллы. Я хочу, чтобы моя сестра всегда была цела и буду все для этого делать, — голос Доминика был стальным. Он полностью уверен в своих намерениях.

— Стремление и упорство - хорошие качества для солдата, но на службе мысли о сестре не должны затуманивать твой разум.

— Если это единственная плата за службу Каморре, то у меня есть ещё три с половиной года. Я успею.

— Успеешь что? — Савио потупил свой взгляд, ожидая ответа парня.

— Обезопасить ее. Это единственный способ не думать о сохранности ее жизни, — и в этот момент я поняла.

Пока Доминик жив, Кармэлла будет в безопасности.

_________________
Мои хорошие, как вам такой вариант зарисовок? Стоит писать истории из их детства наподобие?